Развитие образования и духовной культуры армян Дагестана в 19 веке

К середине XIX в. армяне проживали в различных районах и городах Дагестана. Так, на территории Южного Дагестана (г. Дербент) к началу ХХ в. армяне образовали крупную диаспору. В 1782 г. в городе была построена каменная церковь, которую, по данным 1851 г., посещали 325 верующих прихожан. К концу XIX в. в Дагестанской области насчитывалось 3 армяно-григорианских церкви. По данным Первой всеобщей переписи 1897 г., в Дагестанской области проживало 1623 прихожанина армяно-григорианской церкви. Недалеко от Кизляра имеется небольшое армянское с. Карабаглы, основанное карабахскими армянами в конце XVIII в. Они родом с Нагорного Карабаха. Из-за притеснения со стороны Турции десятки тысяч армян уехали на Северный Кавказ. По указу Павла I от 1 мая 1797 г. армян из Карабаха и Дербента заселили в Кизляр, а часть на притоках р. Терек, где было образовано с. Карабаглы. По мнению Д.В. Аганесовой, Кизляр был именно тем городом, где в XIX в. «сложилась крупнейшая община Дагестана».

В 60-е годы XIX в. в г. Темир-Хан-Шуре проживало до 700 армян – выходцев из Грузии, Карабаха, Шемахи, Моздока. По данным Кавказского календаря в 80-х гг. в Порт-Петровске проживало 343 армянина. В XIX в. развитие образования армянской диаспоры в Дагестане, происходившее в рамках всеобщей конфессиональной политики Российской империи на Кавказе, взяла на себя Армянская апостольская (ААЦ) церковь, поставив его на уровень церковно-приходского. Еще в 1836 г. было утверждено положение об армяно-григорианской церкви в Российской империи, при разработке которого Николаем I было велено «по возможности сохранить ее древние правила и обряды».

22 ноября 1873 г. было утверждено постановление об устройстве учебной части на Кавказе и в Закавказье, по которому «заведование всеми казенными, уездными и начальными училищами, а также общественными и частными учебными заведениями, равно наблюдение за церковно-приходскими школами иноверческих исповеданий возложить: в Тифлисской губернии на директора народного училища этой губернии и особого при нем помощника, а в прочих губерниях и областях Кавказского и Закавказского края на инспекторов народных училищ, но инспекторы народных училищ обязаны были наблюдать за преподаванием русского языка, и (там, где преподавалась) русской истории и географии». Выполнение данного постановление на практике в отношении армянских церковно-приходских школ вызвало некоторое сопротивление со стороны патриарха всех армян, что позволило императору внести некоторые дополнения, а именно 24 июля 1874 г. высочайшим повеление армянские духовные училища были разделены на две категории. Первая категория включала «училища общеобразовательного порядка при церквях и монастырях», вторая – духовные училища для подготовки священников. Последние были полностью оставлены в ведении духовного начальства, первые учреждались и заведовались церковью, но инспекторы народных училищ обязаны были наблюдать за преподаванием русского языка, и русской истории и географии.

С отменой наместничества в 1881 г. произошло общее изменение курса политики на Кавказе: «обрусение туземцев было признано первейшей задачей новой кавказской администрации, а школа – лучшим к тому орудием». Также в 1882 г. с отставкой Н.И. Игнатьева и назначением на пост министра внутренних дел графа Д.А. Толстого меняется политика в отношении образовательных учреждений ААЦ. Особым совещанием под председательством Д.А. Толстого при участии министра народного просвещения и главноначальствующего гражданской частью на Кавказе A.M. Дондукова-Корсакова были разработаны и высочайше утверждены 16 февраля 1884 г. Правила об армяно-григорианских церковных училищах на Кавказе:

1. Армяно-григорианскими училищами могли именоваться все общеобразовательные начальные одно- и двуклассные учебные заведения, состоявшие при церквях и монастырях ААЦ и содержавшиеся ими исключительно за счет церковных и монастырских сумм, или при «воспособлении» со стороны прихода. Заведование этими училищами предоставлялось епархиальным начальникам ААЦ.

2. Церковные училища могли быть открыты с разрешения духовного начальства, которое обязывалось «об открытии каждого училища сообщать попечителю Кавказского учебного округа с показанием местности, где училище находится, и на какие именно средства оно будет содержаться, а также учебных планов по преподаванию русского языка, русской истории и географии и числа назначенных на эти предметы недельных уроков». Духовное начальство должно было сообщать попечителю о закрытии каждого училища, а также о назначении и увольнении преподавателей и предоставлять данные, необходимые для составления отчетов о состоянии образования в крае.

3. Во всех церковных училищах обязательно должен был преподаваться русский язык, «а в тех училищах, где преподаются всеобщая история и география, должны преподаваться и история, и география России и на русском языке». При преподавании этих предметов могли быть использованы «руководства только из числа одобренных Министерством народного просвещения или попечителем учебного округа».

4. На учебное ведомство возлагалась обязанность наблюдения за преподаванием всех предметов за исключением Закона Божия. Если попечитель учебного округа признавал кого-либо из преподавателей не соответствующим своей должности, то мог обратиться к духовному ведомству для увольнения преподавателя. При неисполнении духовным ведомством этого требования попечитель мог сообщить об этом министру народного просвещения, а в особо важных случаях – главнокомандующему гражданской частью на Кавказе.

5. Училища, «имеющие целью приготовление и поступление в духовенство армяно-григорианского исповедания, т.е. в Эчмиадзинскую духовную академию и епархиальные духовные семинарии, не подлежат наблюдению учебного начальства и остаются по-прежнему в ведомстве министерства внутренних дел.

Эчмиадзинский синод отказался принять Правила к исполнению, ссылаясь на то, что «распоряжения об училищах может делать лишь католикос, а престол вакантен». В ответ МВД начало закрывать армянские школы, которые не соответствовали новым правилам. Так, были закрыты армянские церковно-приходские школы в г. Дербенте, Дагестанской области и в г. Темир-Хан-Шуре, в том числе и трехклассная мужская и двуклассная женская школы в Кизляре. 18 июля 1885 г. был утвержден новый католикос Макарий, который принял Правила, но «восстановив закрытые училища, принял правила лишь формально, оставив их без практического исполнения. В частности, допускал запрещенное законом преподавание истории и географии Армении». Им было подано ходатайство об изменениях в правилах 16 февраля 1884 г. Царская администрация пошла на уступки и уже в 1886 г. армянские школы вновь открылись.

2 июня 1897 г. и 26 марта 1898 г. последовали акты, по которым открывавшиеся при церквях и монастырях ААЦ школы должны были подчиняться Министерству народного просвещения на общих основаниях с другими начальными школами, с тем чтобы «при новом порядке управления сохранено было право армяно-григорианского духовенства наблюдать за религиозным образованием юношества в означеннях заведениях». Кавказскому начальству было поручено принять в свое ведение имущество церковных армянских училищ, монастырей. Так, в апреле 1898 г. Дербентским управлением городской полиции был получен секретный циркуляр, в котором требовалось указать сведения «об имуществах, принадлежащих армяно-григорианским церквам и монастырям в городе Дербенте». Данное распоряжение исходило из канцелярии главноначальствующего гражданской частью на Кавказе в Тифлисе и было разослано всем губернаторам Кавказского края. Ввиду того, что был расширен штат канцелярии Эчимадзинского армяно-григорианского синода, и министр финансов не высказал никаких оснований расходовать средства казны, статс-секретарь Витте высказался о том, что данный расход, «необходимый для упорядочения делопроизводства учреждений армяно- григорианского духовного ведомства, подлежит покрытию из сумм этого же ведомства».

Таким образом, к началу ХХ в. кавказская администрация, решившая взять под контроль церковно-приходские заведения армян, считало деятельность армянской церкви противогосударственной. Очагом такой деятельности оно полагало духовенство, которое стремилось сохранить свой язык, свою литературу, свою церковь и, следовательно, не сливаться с господствующим народом. Кроме того, администрация наместника Голицына преувеличивала богатства армянской церкви и «надеялась за счет церковных земель увеличить фонд для русской колонизации».

Халидова Ольга Борисовна – кандидат исторических наук, младший научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН

"Армяне Юга России: история, культура, общее будущее" Материалы Всероссийской научной конференции 30 мая - 2 июня 2012 г.Ростов-на-Дону

Top