Черкесо-гаи: взаимоотношения черкесов и армян на Кубани

Черкесо-гаи — потомки тех армян, которые в отдаленные времена переселились в черкесские аулы. По мнению В.А. Потто, они переняли обычаи, быт и уклад жизни адыгов, среди которых поселились, но в определенной степени сохранили свой язык, христианскую религию и называли себя «черкесо-гаями». Гаи — это самоназвание армян, по имени древнего легендарного армянского царя Гайка, родоначальника этого народа и основателя великой династии, господствовавшей еще до времен Александра Македонского.

Как отмечает армянский источник прошлого века, после совершенного уничтожения армянского царя армяне рассеялись по всему свету, и многие из армян, привлеченные выгодами торговли, поселились между черкесами, приобрели недвижимость, даже крепостных людей, и брачными узами породнились с черкесами. Зачастую адыги наделяли армян даже правами узденей (дворян). К вопросу о времени появления армян на Северо-Западном Кавказе обращались многие исследователи. Приведем несколько версий относительно даты их переселения к черкесам.

По мнению Иоанна Хазрова, эти армяне — выходцы из Анатолии, Трапезунда, Константинополя, Крыма и Грузии, причем «некоторые фамилии переселились сюда лет 200 тому назад» (т.е. около середины ХVII в.). Офицер русской армии И. Иванов, основываясь на преданиях закубанских черкесо-гаев, также относит дату их появления на Северо-Западном Кавказе к середине XVII в., однако считает их выходцами из Крыма. «По рассказам армянских стариков, назад лет 200 или более, предки их, недовольные смутами, происходившими в Крыму во время владычества ханов, обремененные налогами и претерпевая сильные гонения за веру, давно задумывали куда-либо удалиться от этих неприятностей; наконец, при одном хане они приняли решительное намерение и, бросив свои жилища и имущество, бежали в Черкесию, знакомую им еще прежде по торговым сношениям. По прибытии в горы черкесы приняли их ласково и дали у себя убежище, обещая защищать от всех стеснений ханских, и в знак дружбы молодым их пришельцам предложили в супружество своих дочерей.

Армяне приняли это предложение, но с условием, чтобы жены и дети их исповедовали христианскую религию. Черкесы нисколько в том не противились своим гостям и уверяли даже их, что они останутся навсегда свободными в исповедании христианства и будут дела семейные и гражданские решать по своим обычаям. Убежденные в этом, крымские выходцы расселялись по аулам, женились на горских красавицах». Переселение армян на Кубань относится к XVI в. Эту же дату встречаем мы и в «Прошении главноначальствующему гражданской частью на Кавказе генерал-адьютанту князю Дондукову-Корсакову», которое обнаружено в национальном армянском хранилище древних рукописей Матенадаране: «Еще в конце XVI в. предки наши вышли из Крыма и поселились между разными племенами горцев, ныне Кубанской области. Заручившись покровительством сильных лиц из горцев, они водворились между ними с торговыми целями и, с течением времени, сохранив только религию предков, всецело приняли в жизни своей обычаи, язык и все условия горской жизни, ничем не отличаясь от коренных обитателей, кроме некоторых различий в отношении своих рабов».

В 1475 г., когда турки-османы захватили Крым, они притесняли знатных армян, в чьих руках была часть Крымского полуострова. Позже к ним присоединились переселенцы из Трапезунда, Ирана, а также из долины р. Куры. О том, что армяне переселились в этот регион в середине XV в., пишет Ф. Щербина в своей «Истории Армавира и черкесо-гаев». Интересно его сообщение об отношении адыгов к пришельцам: «В пришлых воинах черкесы увидели людей благородной крови и приняли их в свою среду с почетом и уважением. Позже, когда они заняли выгодное положение в горах у черкесов, получили права узденей первой степени, т.е. высших дворян, позволившие им беспрепятственно использовать христианскую религию, иметь крепостных людей или рабов и заниматься всевозможными делами, начиная с военной и кончая хозяйственными занятиями и торговлей, к ним начали присоединяться отдельными семьями выходцы из Крыма и из разных мест Малой Азии…». Н.И. Бондарь также утверждает, что предки современных черкесо-гаев переселились на Кубань из Крыма в XV в. Во всяком случае, как он пишет, уже в XVIII в. у горцев существовали армянские поселения (Гяурхабль и др.). Так, в 1796 г. кошевой атаман Черноморского казачьего войска получил донесение о том, что «многие из армян, живущие между закубанскими черкесами, желают перейти к нам на жительство не только фамилиями, но и целыми селениями». Часть из них отправлялась во внутренние губернии России, а часть осела в с. Гривенском, ст. Новоджерелиевской и Переяславской, некоторых адыгских аулах.

Еще одну новую дату встречаем мы в материалах Кавказской лингвистической экспедиции, участниками которой было записано примечательное предание, согласно которому предки черкесо-гаев «выселились из второго Армянского царства и, пройдя Закавказье, поселились в среде черкесов около 600 лет назад (т.е. в середине XIV в.)». Критически пересмотрев все имеющиеся по этому вопросу данные, Х. Поркшеян обращает внимание на дату армянской надписи, найденной между ст. Белореченской и Ханской и датируемой 1171 г., что в какой-то степени может свидетельствовать о давнем знакомстве армян с землей адыгов. В интерпретации Х. Кучук-Иоаннисова (1893) эту надпись следует читать следующим образом: «Церковь построена каменщиком (имя неразборчиво)… в 620 г. армянской эры (т.е. 1171 г. н.э.)».

Дальнейшие исследования позволили тому же Х. Поркшеяну предположить еще более раннее «освоение» армянами территории Северо-Западного Кавказа. Об этом, по его словам, свидетельствуют найденные им документы, датируемые XI в., где есть упоминание об армянах, живших среди черкесов. Наряду с этим он привлекает неизвестное до того времени предание, рассказанное жителем Армавира Гаспаром Арутюняном о том, что армяне впервые пришли к черкесам в первые десятилетия XI в. В частности, в этом предании сообщается: «Черкесо-гаи переселились в Черкесию в первые годы XI в., в эпоху византийского императора Василия II. Первой группой был отряд воинов, хорошо вооруженный для своего времени. Этот отряд со своими семьями по приказу императора обязан был дойти до Балкан и, обосновавшись там, защищать границы Византии от нападения болгар. Однако этот отряд, возмущенный политикой, проводимой Византией по отношению к армянам, изменил маршрут и направился в Тамань, в сторону черкесов. Встретив у последних почетный прием, армянские воины вошли в их воинские дружины и служили там. Впоследствии переселилась к ним и малочисленная группа из Ирана. Армавирские Аджемяны являются их потомками…». На основании всего этого Х. Поркшеян делает вывод, что предки современных черкесо-гаев должны были появиться в предгорьях Северо-Западного Кавказа в XI в. или же не позднее XII в. Р.Ж. Бетрозов также считает, что «первая волна переселений армян в Причерноморье-Прикубанье восходит ко второй половине XI в., после захвата Армении турками-сельджуками».

Таким образом, спектр мнений о времени появления армян среди черкесов довольно-таки широк: от конца X до середины XVII вв. Дальнейшие исследования и привлечение новых материалов должны внести ясность в этот спорный вопрос. Обращает на себя внимание тот факт, что черкесы, сами бывшие в те времена христианами, никогда не мешали армянам отправлять богослужение по правилам григорианского вероисповедания, поддерживавшегося время от времени приходившими из Турции и Крыма православными священниками. Так, у армян, живших у махошевцев, был отец Григорий Гарифов, у натухайцев — Арутюн Агасиев, у темиргоевцев — священник отец Мартирос. В дальнейшем же, как отмечал Л. Люлье, «потеряв нить родства с братьями, армяне составляют особое христианское племя, достойное сожаления». Далее Л. Люлье останавливается на торговых занятиях черкесо-гаев. Он пишет, что «многие торгующие основали оседлость в Черкессии — большей частью из армян, поселившихся около своих кунаков. Разбросанные между разными черкесскими племенами, армяне сосредоточили в своих руках все торговые обороты, и вследствие того многие из них достигли высокой степени благосостояния и богатства».

О размахе их торговых операций сообщает Ф. Щербина: «малопомалу армяне охватили своими торговыми операциями всю Черкессию и самые глухие уголки. Черкесы очень ценили торговые услуги армян и охотно поддерживали их торговые предприятия». Ф. Щербина также сообщает о достаточно высоком положении, которое занимали армянские переселенцы среди черкесов: «Факт исторический и, безусловно, достоверный, что армяне никогда не занимали у черкесов подневольного сословия. Никогда и ни один армянин не был ни рабом, ни крепостным у черкесов. Напротив, почти все армяне, жившие в горах, имели своих рабов, большинство которых было черкесского происхождения. Во время перехода горских армян в русское подданство и на русские земли все выходцы числились узденями первой степени, т.е. были дворянами, имели право держать крепостных людей. Узденями армяне считались у черкесов с незапамятных времен…». Как сообщает В.К. Гарданов, «горские армяне женились на дочерях черкесских князей и уорков, а ведь по черкесским адатам в брачных делах князья строго охраняли “чистоту крови”, исходя из социального положения». Цена крови армянина, по данным того же автора, стояла наравне с ценою крови первостепенных уорков-дворян, а иногда даже и выше.

Представляет интерес попытка Г.С. Аракеляна оценить хотя бы приблизительно общее число черкесо-гаев на Кубани перед началом Кавказской войны. Обобщая сведения, извлеченные из фондов Государственного архива Краснодарского края и материалов Кавказской археологической комиссии, ученый оценивает количество черкесо-гайских семей, как минимум, в 2700–3000. Если исходить из того, что в 1 семье черкесо-гаев было в среднем 7 человек, то в таком случае армянская диаспора на Кубани в 1-й трети XIX в. была бы представлена, по меньшей мере 16 200–18 000 человек. Дополняют наши представления о жизни армян, проживающих на Кубани, сведения, приведенные в работе этнографа Н.И. Бондаря. По его мнению, армянская ветвь на Кубани представлена не одной, а несколькими этническими группами, каждая из которых обладает своим диалектом и самоназванием. По конфессиональной принадлежности это армяне-григориане, но есть и небольшое число мусульман-суннитов (хемшилы). Своеобразную этническую группу со своей историей, особенностями в хозяйственно-культурном укладе и языке представляют амшенские армяне, делившиеся на ряд локальных групп: дженекцы, ордуйцы, трапезундцы и т.д. В основном «приток» амшен на Кубань относился к концу XIX — началу XX вв.

До сих пор существует несколько компактных поселений амшенских армян: Тубы, Терзиян, Гойтх и др. Поразительна, как отмечает Н.И. Бондарь, устойчивость амшенских традиций; у них в памяти сохранились древнейшие обряды, давно исчезнувшие в самой Армении. Другая этническая группа армян на Кубани — хемшилы (самоназвание хумшиаци), основной приток которых в Апшеронский и Белореченский районы приходится на 1870–1880 гг. В культурных традициях хемшил легко уживаются и элементы ислама, и собственные, исконные, порой весьма древние представления.

 

Н.Х. Женетль.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.