К истории деятельности армянских секций РКП – ВКП(б) на Дону в 1920-е гг.

Сразу же после установления советской власти для работы с этнодисперсными группами (национальными меньшинствами) при партийных и советских органах Юга России создавались специальные институты: национальные партийные секции, нацменотделы и комиссии со штатом уполномоченных, советы нацменьшинств при отделах народного образования и др. В этой иерархии органов по делам национальных меньшинств высшую строчку занимали партийные подразделения, решения которых подлежали исполнению всеми советскими органами государственной власти и управления.

Однако в начальный период советизации региона ведущую роль в работе с национальными меньшинствами, в частности с армянским населением, занимали подразделения Народного комиссариата по национальным делам (Наркомнац). В структуре Наркомнаца создавались национальные комиссариаты или отделы, в том числе и армянский. С целью вызвать симпатии армян к большевикам 29 декабря 1917 г. Совнарком РСФСР принял декрет о «Турецкой Армении», в составлении проекта которого принимали участие В. Терьян и В.А. Аванесов — руководители Комиссариата по армянским делам. В соответствии с документом правительство РСФСР провозглашало право населения Западной Армении на самоопределение вплоть до полной независимости. Декрет носил декларативный характер и остался на бумаге.

Армянским комиссариатом за период 1918–1920 гг. были созданы отделения или секции в некоторых городах Юга России. Они действовали там, где власть принадлежала Советам. С установлением советской власти в южнороссийском регионе центр тяжести в работе с армянским населением перемещается в национальные секции РКП(б). В 1921 г. из Кавказского бюро ЦК РКП(б) выделилось Юго-Восточное бюро, которое с июля 1922 г. возглавил А.И. Микоян. Возглавляемое им Бюро на II Юго-Восточной краевой партконференции (5–8 мая 1924 г.) было преобразовано в Северо-Кавказский крайком РКП(б). Юго-Восточное бюро, выполняя директивы ЦК, приступило к созданию национальных партийных секций. Раньше, чем в других районах Юга России, армянская секция образовалась при Донкоме (Донском комитете) РКП(б).

Местные газеты регулярно публиковали объявления о необходимости армянским коммунистам зарегистрироваться в подотделе нацменьшинств Донкома. Это было непросто, так как некоторые армяне — члены партии — предпочитали найти себе применение на политическом поприще вне секции, считая, что работа в ней сузит сферу их деятельности на более широком «интернациональном» уровне. В извещении за подписью секретаря Кавбюро А.М. Назаретяна читаем: «В среду, 26 сего января в 6 часов вечера, в помещении армянского рабочего клуба им. Шаумяна, 1-я Соборная, д. 20, назначено общее собрание коммунистов-армян. Всем коммунистам-армянам, проживающим в Ростове и Нахичевани, предложено в порядке партийной дисциплины явиться». Летом собирание партийных сил завершилось, и 14 августа в армянском клубе Нахичевани-на-Дону состоялась областная партийная конференция армянских коммунистов Донской области.

Армянская секция должна была заменить мощные общинные структуры и «остатки» национальных партий в самой многочисленной армянской общине России (50 тыс. человек), основанной в 1779 г. Свою работу секция в основном вела в Нахичевани, где, несмотря на разрушительные последствия Гражданской войны, сохранились элементы национальной жизни. Секция издавала газету «Банвори крив» («Борьба рабочего»), курировала национальный клуб им. Шаумяна (по ул. 1-й Соборной, 20), школы и другие просветительные учреждения. По ее инициативе на предприятиях были созданы ячейки, регулярно проводились собрания членов партии и беспартийных. В то же время мало внимания уделялось работе с населением сел Чалтырь, Крым (Топты), Большие Салы (Мец-Сала), Султан Салы, Несветай и др.

В середине 1921 г. при Юго-Восточном бюро ЦК был создан агитационно-пропагандистский отдел с подотделом национальных меньшинств. При подотделе были организованы 8 секций, в т.ч. армянская. На деятельности армянской секции Донкома не могло не сказаться нахождение по соседству с ним в одном городе (Нахичевани) руководства армсекции Юго-Восточного бюро. В этой связи донская армсекция имела де факто более высокий статус по сравнению с армянскими секциями других регионов, а Ростов и Нахичевань являлись главными «поставщиками» руководящих кадров для всего Юга России и Армянской ССР. В частности, многие члены армянской секции Донкома были направлены в Советскую Армению, где донские армяне составляли влиятельную прослойку в руководстве республики. В немалой степени этому способствовали А.Ф Мясников (Мясникян) и С.Л. Лукашин (Срабионян). Последний до своего отъезда в Армению короткое время возглавлял Донком РКП(б). В республику по их приглашению, а больше по своей инициативе, выехало также немало деятелей культуры, научных работников, инженеров и других специалистов. Власти пытались упорядочить это движение. Вот типичное объявление в донской прессе: «Приказ № 19 Отдела управления Донисполкома. На основании соглашения между НКВД и полномочным представительством Армянской ССР (11 мая), Отдел управления ДИК предлагает всем лицам армянского происхождения, кои сами или их родители являются уроженцами Кавказа, зарегистрироваться в Комиссариате по делам армян, находящемся в Нахичевани по ул. Соборная, д. № 31».

Укрепление партийных ячеек в самых крупных селах Крым и Чалтырь позволило усилить партийное влияние на население этих и соседних армянских сел. Вместе с тем наметились противоречия во взаимоотношениях между этими партячейками, которые непосредственно подчинялись Ростовскому парткому, и армсекцией Донкома РКП(б), которой вменялось в обязанность определение форм и методов работы применительно ко всему армянскому населению области.

Возникшие противоречия стали причиной их рассмотрения на заседаниях секретариата Донкома осенью 1921 г. На заседании 16 сентября сообщалось, что для выяснения причин конфликта и подготовки предложений по совершенствованию взаимоотношений между армсекцией и ячейками в села посылались независимые инструкторы. По итогам обсуждения этого вопроса было решено Крымскую и Чалтырскую партячейки временно выделить из ведения армсекции. Сложное экономическое положение и голод привели к резкому сокращению и даже упразднению штатов нацсекций. Ситуация изменилась после объединения региона в рамках Северо-Кавказского края (1924 г.). По Всесоюзной переписи населения 17 декабря 1926 г., в округах армянское население по численности занимало 4-е место (официально 162,2 тыс. человек, а по данным армянской секции — 220 тыс.) после русских — 3,8 млн, украинцев — 3,1 млн и чеченцев — 296,3 тыс.

При подотделе нацменьшинств Северо-Кавказского крайкома РКП(б) на новой основе были восстановлены краевые национальные секции, которые должны были координировать деятельность окружных секций. В феврале 1925 г. в Ростове состоялось I Краевое совещание секретарей армянских секций. На нем было принято решение организовать краевую армянскую секцию. 10 марта крайком утвердил бюро армсекции в составе: Мурадьяна, Чубаря, Меликовой, Достьяна, Тонянца, Папазьяна и Гадзиева. Печатным органом краевой секции являлась газета «Мурч-Мангах» («Серп и молот»).

В обширной резолюции краевого совещания секретарей армянских секций определялись основные направления их деятельности. В документе отмечалось, что «работа среди армянских масс затрудняется ее тяжелым экономическим положением, в особенности той части, которая была выброшена на территорию Северного Кавказа волной империалистической и межнациональных войн из Турции и других районов...». Указывалось на необходимость «произвести учет всех армян-коммунистов края, поставив вопрос о разгрузке от общей партработы актива для более целесообразного использования по работе среди армянской массы. Ввиду скопления армянских коммунистов в некоторых городских центрах края произвести более рациональное перераспределение их, в части ростовских, пополняя ими более или менее маломощные районы».

Отмечалось, что «ввиду недостаточного обслуживания соворганами на местах армянского населения, составляющего зачастую в районах большинство, просить Крайком РКП(б): 1) перераспределить утвержденный бюджет соворганов на местах, чтобы он охватывал нужды нацменьшинств, в том числе и армян, пропорциональное их количеству. 2) Ввести в аппарат исполкомов штаты инструкторов нацмен. 3) При перевыборах и довыборах сельсоветов вводить в их аппараты представителей нацмен, приближая аппараты к тем национальностям, которые составляют большинство...».

Краевому управлению народного образования рекомендовалось произвести обследование армянских просветительных учреждений края, обеспечить в округах «штатными инспекторами армянские учреждения образования», ввести армянский язык как обязательный предмет в те общие школы, где армяне составляли не менее 10 % от общего количества учащихся. Подчеркивалась недопустимость «преподавания предметов в армянских школах на смешанных языках (на русско-армянском, с оставлением армянского языка только как предмета, что калечит детей, и в результате которого дети после 6–7 лет прохождения школы не знают ни по-русски, ни по-армянски, как это имеет место в Чалтырском районе».

Отмечалась недостаточная сеть просветительных учреждений на армянском языке. По сообщению армянского инспектора крайоно Достяна, на 1 января 1926 г. по краю имелось 111 армянских школ I ступени (в Донском округе — 11), в которых обучалось более 10 тыс. учащихся и работало 277 учителей. В 6 школах II ступени (2 в Донском округе) обучалось 1705 учащихся и работало 88 учителей. В Нахичевани функционировал Армянский педагогический техникум, в котором в 1925/26 учебном году обучалось 100 курсантов из многих регионов Юга России. Кроме того, в Донском округе имелось три Народных дома, Дом просвещения и театр в Нахичевани.

В резолюции указывалось, что достижение успеха всех мероприятий среди многочисленного армянского населения края во многом зависело от состояния издательского дела. Бюро армсекции поручалось обратиться к крайкому с просьбой «весь имеющийся армянский шрифт в крае сосредоточить в Ростове, оставив местам необходимое количество для экстренных выпусков листовок, воззваний». Также ставилась задача «разработать вопрос издания детской литературы и приступить к изданию учебников...».

Оформление краевой армсекции способствовало восстановлению деятельности национальных секций в округах края. Центральным офисом армянской секции на Дону, возобновившей свою деятельность 1 октября 1924 г., стала школа II ступени в Нахичевани (ул. 27-я линия, 4). Армянская секция приняла самое активное участие в становлении двух национальных районов на Кубани и Дону. Так, например, Донком ВКП(б) в марте 1926 г. поручил секретарю секции Чубарю в кратчайший срок «наметить ряд товарищей из беспартийного актива для выдвижения на ответственную работу» в Мясниковском армянском районе. Одновременно Донком обязал другого члена секции М.М. Гигояна приступить к работе в комиссии в качестве секретаря Армянского района Майкопского округа. Многие члены донской армсекции были направлены на работу в другие районы края. Впрочем, с целью «рационализации расходов» произошло объединение краевой и окружной армянских секций.

С конца 1920-х гг. вновь возник конфликт между армянской секцией (Гигоян) и руководством Мясниковского национального района (первые секретари райкома — Хачатурян и сменивший его Яковлев; председатели райисполкома — Аваков, Шагинян). В прежние годы вышестоящие власти пытались сгладить подобные конфликты, однако в период «обострения классовой борьбы» их углублению способствовало краевое и окружное руководство. Недовольство районных властей завышенными «планами» по раскулачиванию, коллективизации, «чистками» местных кадров, переносом центра района из Нахичевани в Чалтырь, было канализировано в русло конфронтации с армянской секцией. Причем этот конфликт постоянно подогревался свыше и был использован в качестве повода для дискредитации как армянской партсекции, так и национально ориентированного руководства района.

В начале 1930 г. армянские (и все остальные) секции были ликвидированы. Оргбюро ЦК ВКП(б) 26 января 1930 г. в соответствии с постановлением Политбюро ЦК от 15 января, предусматривавшим «упрощение» организационной структуры партии ради «укрепления ее единства и преодоления различных проявлений оппозиции», признало «возможным ликвидацию сектора нацменьшинств и бюро по нацменьшинствам». В феврале Северо-Кавказский крайком утвердил предложения «О реорганизации аппаратов обл. и окркомов ВКП(б)», согласно которым в окружкомах «ликвидировались инструктора по работе среди национальных меньшинств» и национальные секции.

Чтобы успокоить «национальных работников», в соответствии с постановлением Секретариата ЦК ВКП(б) «Об усилении обслуживания нацмен СССР по советской линии» от 21 февраля 1930 г. решено было бывших работников национальных секций ВКП(б) направить в советские органы для их «усиления». В реальности советские органы неукоснительно проводили в жизнь партийные директивы в области национальной политики. Другое дело, что раньше национальные партийные структуры для советских органов по делам нацменьшинств являлись «покровителями» и «охранителями» от ретивых чиновников, считавших, что работа с национальными меньшинствами является «нерациональным использованием» средств, времени и сил. Но после ликвидации национальных секций ВКП(б) все остальные структуры по национальным делам при советских органах потеряли свою значимость.

Таким образом, при всех издержках, связанных с господствовавшей в стране идеологией, само присутствие национальных подразделений в системе властных структур побуждало краевые и местные органы власти учитывать проблемы этнодисперсных групп. В настоящее время не стоит вопрос о полном копировании деятельности национальных подразделений во властных структурах рассматриваемого времени. Но эти обстоятельства не исключают возможности использования таких форм (например институт уполномоченного по делам национальных меньшинств, национальная инспектура в органах народного образования и т. д.), которые способны обеспечить реализацию, например, «Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г.».

В.З. Акопян.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.