Нахичевань-на-Дону в конце XIX — начале XX вв.: особенности экономического и социального развития

Важной составляющей экономической и социальной политики эпохи либеральных реформ 1860–1870-х гг. являлась унификация условий жизни и деятельности представителей разных этносов и сословий Российской империи, ликвидация обособленности территорий проживания и привилегий некоторых из них. В конце 1860-х гг. для поселения российским подданным всех сословий стали доступны области казачьих войск Юга России. Не устояла и обособленность донской армянской колонии, возникшей в низовьях Дона в последней четверти XVIII в. Привилегии, некогда дарованные грамотой Екатерины II, формально не были отменены, но осуществление реформ обусловило их постепенное и неуклонное размывание.

Проведением земской реформы территория анклава была подчинена ведению Ростовского уездного земства Екатеринославской губернии. Последнее в 1866–1869 гг. неоднократно ходатайствовало перед столичными властями о ликвидации привилегий Нахичевани и подчинении города действию общеимперских законов. Инициировали эти ходатайства, скорее всего, представители Ростова, равно как и принятое в 1864 г. комитетом министров России и утвержденное императором решение, по которому неармяне, желавшие открыть торгово-промышленные предприятия в Нахичевани, могли выбирать свидетельства на их содержание в Ростове в обход нахичеванского магистрата. Созданию в Нахичевани городского самоуправления на основе положения 1870 г. сопутствовало упразднение особого армянского магистрата, вместе с которым ушли в прошлое судебные права этого учреждения, прекратилось и действие норм права особого судебника. В судебном отношении город и его округа оказались в ведении сначала Таганрогского, а с 1910 г. — Ростовского окружного суда. С введением всесословной воинской повинности прекратилось действие привилегии, освобождавшей жителей Нахичевани от рекрутской повинности, что, по свидетельству Е. Шах-Азиза, оказалось для нахичеванцев самой болезненной утратой и единственной новацией, против введения которой они попытались безуспешно протестовать. Наконец в 1887 г. сельские жители анклава были обязаны выкупить у правительства земли, предоставленные им в момент поселения, казалось, в собственность. «Был назначен сорокалетний срок, в течение которого жители деревни должны были платить выкуп за землю, находившуюся в их руках, уплачивая за каждые 3/4 казенных десятины по 1 руб. 17 коп. в год». Таким образом, на протяжении чуть более двух десятилетий жизнь жителей Нахичевани и сельской округи существенно изменилась, и для традиционного патриархального сознания большинства донских армян новации были весьма болезненны.

Ликвидация обособленности и размывание привилегий Нахичевани стимулировали миграцию нахичеванцев и ростовцев на территорию соседей для организации бизнеса, учебной и трудовой деятельности, для поиска оптимальных условий проживания. В течение пореформенного тридцатилетия доля лиц армяно-григорианского вероисповедания в Ростове возросла с 0,3 % (1866 г.) до 4,1 % (1895 г.). В 1910 г. армянская община в Ростове (6,2 %) была 3-й по численности этнической группой его жителей. Население Нахичевани динамично росло, в основном за счет мигрантов, и к концу 1900-х гг. по числу жителей (43,5 тыс. человек) Нахичевань почти вдвое превосходила среднестатистический город Российской империи (24,9 тыс.). Вместе с ростом принципиально менялась сословная и этническая структура населения. Доля мещан сократилась с 82,3 % (1862 г.) до 37,8 % (1907 г.), а число крестьян увеличилось с 11,7 % (1862 г.) до 58,4 % (1907 г.). Более или менее достоверные и сопоставимые сведения об этническом составе нахичеванских жителей относятся только к 1900-м гг. Уже к началу XX в. Нахичевань перестала быть этническим анклавом, хотя армяне еще составляли почти две трети ее жителей. Быстрый рост населения города сопровождался увеличением доли русских, которая в 1910 г. достигла 54,6 %. Росло число проживавших в Нахичевани татар, поляков, немцев. Иудеи составили 2 % нахичеванцев в 1904 г., затем источник фиксирует снижение их доли в населении, не приводя абсолютных показателей численности городских этно-конфессиональных общин.

Кто-то из вновь поселившихся занялся мелким и средним бизнесом, кто-то служил в уездных, а затем окружных учреждениях, расположенных в Нахичевани из-за дефицита городской территории в Ростове, или работал по найму. В 1860–1870-х гг. здесь размещались учреждения Ростовского уездного земства, а затем — управление окружного начальника Ростовского округа со всеми его структурными подразделениями, канцелярия областного фабричного инспектора Донской области, пробирное управление Донского пробирного округа, поверочная палата торговых мер и весов, податные учреждения Ростовского градоначальства и др. С появлением в городе в конце XIX в. крупных промышленных заведений, основанных или купленных предпринимателями-неармянами (завод АО «Аксай», паровая мельница братьев Парамоновых, завод сеялок ТД «Гутерман и Тихомиров», литейный завод А. Лели и Ко) увеличилось и число фабрично-заводских рабочих среди его жителей (более 3,8 тыс. или 8,9 % населения в 1910 г.). В этот подсчет вошли только рабочие предприятий Нахичевани, без учета тех, кто работал в Ростове, а жил в соседнем городе, где снять квартиру или комнату можно было вдвое и даже втрое дешевле. Формирование единой транспортной инфраструктуры на рубеже 1880–1890-х гг. (конка, а затем трамвай) облегчило и интенсифицировало ежедневное передвижение жителей в пространстве обоих городов, определявшееся потребностями службы, коммерции, учебы, организации быта и отдыха, хотя режим работы трамвая и не всегда последним соответствовал.

Примечательным явлением экономического развития Нахичевани стало перемещение крупного капитала нахичеванских армян и их предпринимательской деятельности в Ростов. Этот город не обладал привилегиями, но привлекал динамикой роста и развития, почти прямыми экономическими связями с европейскими государствами, наличием развитой банковской инфраструктуры и, следовательно, более благоприятными возможностями получения кредита. Ростов для армян, занимавшихся в основном торговлей, был значим и как рынок самого широкого спектра потребительских товаров, обладавший к тому же немалым платежеспособным спросом. Крупный капитал нахичеванцев в Ростове инвестировался и функционировал в основном в 2 сферах деятельности: в оптовой и крупной розничной торговле товарами массового спроса и в строительстве и эксплуатации жилых многоквартирных домов — весьма доходной сфере бизнеса в крупных российских городах в начале XX в.

Промышленное предпринимательство нахичеванцев было представлено небольшим числом предприятий. Наиболее значимые среди них: типографии И. Алексанова и И. Тер-Абрамиана, паровой мыловаренный завод Х. Трапезонцева, фабрика халвы товарищества «Анпетков и Унанов». Купцы-армяне доминировали в ростовской торговле бакалейными товарами и винами (товарищество «Анпетков и Унанов», братья Унановы, братья Худовердовы) и составляли значимую часть владельцев оптовых и крупных розничных предприятий мануфактурной торговли (П. Хахладжев, Л. Аладжалов, братья Черновы).

Впрочем в это время армяне играли в Ростове весьма заметную роль и среди торговцев мелкой и средней руки в бакалейной, винной, мануфактурной торговле, продаже фруктов, овощей, кондитерских изделий и т.д.

Активность нахичеванцев в застройке Ростова престижной недвижимостью ничем не уступала активности прочих имущих групп населения, если их не превосходила. В отчете ростовской управы за 1884–1886 гг. среди указанных владельцев наиболее ценных домов-новостроек половина — жители Нахичевани или выходцы из соседнего города (П. Хазизов, Г. Мелконов-Езеков, Я. Кушнарев, И. Тер-Абрамиан). В 1890–1900-х гг. эта тенденция получила дальнейшее развитие. Владельцы престижных зданий, нижние этажи которых сдавались в аренду под торговые предприятия, а в верхних располагались благоустроенные квартиры, получали немалый годовой доход. По данным налогообложения городской недвижимости, число объектов ее с прибылью от 1 до 10 тыс. руб. в год в Ростове (1912 г.), было в семь раз больше, чем в Нахичевани (1293 против 174), а сооружения, годовой доход от эксплуатации которых колебался в пределах 10–150 тыс. руб., почти все (за исключением одного владения) находились в Ростове. Социальной составляющей этого процесса стало превращение предпринимателей-нахичеванцев в цензовых избирателей Ростова как при выборах городского самоуправления, в котором они косвенно, а иногда и напрямую с конца XIX в. были представлены, так и депутатов Государственной думы.

В Нахичевани большинство промышленных предприятий в 1910-х гг. принадлежало предпринимателям-неармянам. По сведениям достаточно обстоятельной справочной книги Г. Чеботарева к 1912 г. здесь размещалось чуть более 26 % предприятий (из 167), подлежавших в ростовском градоначальстве надзору фабричной инспекции, и 20,5 % мелких промышленных заведений. При этом владельцами более 61 % предприятий первой группы и 53,3 % второй были пришлые лица. Крупная торговля по всему спектру ее отраслей местом своих операций избрала исключительно Ростов. На территории Нахичевани к 1910-м гг. располагались лишь мелкие и отчасти средние по размерам торговые заведения.

Своеобразно распределилось на территории градоначальства и ремесленное производство. В Нахичевани справочная книга 1911–1912 гг. указывает адреса и телефоны только пары пекарей-ремесленников, 4 ювелиров, 3 мужских портных (все дамские ателье и портнихи обозначены под ростовскими адресами), а также 6 парикмахеров. Все остальные (и довольно многочисленные) ремесленные заведения находились на территории Ростова. Видимо, жителям и жительницам Нахичевани приходилось прибегать к услугам ростовских ателье и мастерских при индивидуальном пошиве одежды и обуви, заказе головных уборов, при желании или необходимости сфотографироваться, при ремонте жилья и предметов бытового обихода и т.д.

Таким образом, в пореформенный период сложилось весьма своеобразное распределение предприятий, предпринимательства и экономической деятельности представителей различных этносов, сословных и социальных групп на территории образованного в 1904 г. и объединившего Ростов и Нахичевань градоначальства. Формированию единого пространства экономической деятельности способствовала унификация правовых и социальных условий развития предпринимательства в обоих центрах в период либеральных реформ. Утратив привилегии, дарованные имперской властью, крупный капитал нахичеванцев компенсировал потери, используя коммерческие преимущества Ростова, создавая здесь новые доходные предприятия или переводя сюда главные конторы предприятий, продолжавших работать в Нахичевани. Вслед за ним перемещалась в Ростов из Нахичевани и часть лиц так называемых либеральных профессий (присяжных и частных поверенных, частнопрактикующих врачей, дантистов и проч.), заинтересованных в более престижном месте для дальнейшего успешного развития своей деятельности. Стремительно росший бизнес Ростова, испытывая острый дефицит городской территории (2830,3 десятин в 1910 г. против 15 261 десятин у Нахичевани), для развития производства и для поселения большого числа постоянных и временных наемных рабочих и служащих, в нем занятых, осваивал, реализуя эти задачи, городскую землю Нахичевани. Постепенно накапливались не только изменения в образе жизни и деятельности жителей двух соседствующих городов, но и определенные подвижки в их представлениях о должном и возможном, о будущем. Е. Шах-Азиз, ревнитель нахичеванской традиции, брюзгливо отмечал, что растет число смешанных браков в разных слоях нахичеванского общества, что «уличная культура» широким потоком с ростовских улиц врывается в деревни, распространяется там и свивает себе гнездо в скромных хижинах и лачугах деревенских жителей». И примерно в то же время прагматичный городской голова Нахичевани М. Балабанов ходатайствовал перед дирекцией ростовского трамвая о том, чтобы последний трамвай отходил в Нахичевань от вокзала не в половине десятого вечера, а в 12 ночи, «дабы дать возможность рабочим и служащим Владикавказской железной дороги, проживающим в Нахичевани, вернуться домой на трамвае».

Н.В. Самарина.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.