Армянский эскадрон как составная часть кизлярского гарнизона: 1735–1764 гг.

Господство шахской Персии и султанской Турции принесло армянскому народу неисчислимые лишения и страдания. Армянский народ находился под двойным гнетом: феодальная эксплуатация дополнялась чужеземным угнетением и религиозными гонениями. Завоеватели продолжали политику денационализации, стремясь уничтожить армянскую культуру. Шахская Персия и султанская Турция стояли на более низком уровне социального и культурного развития, чем Армения, поэтому господство персидских и тюркских феодалов приводило к возрождению таких явлений раннего феодализма, как прямые грабежи подвластного населения, захват людей и продажа их в неволю (пленопродавство). К тому же Турция находилась в состоянии застоя, а Персия — в состоянии кризиса и распада, что крайне неблагоприятно отражалось на экономическом и культурном развитии закавказских христиан и не сулило им в дальнейшем ничего, кроме бесперспективного прозябания.

Армяне — жизнеспособный народ, имевший древнюю и богатую культуру, — не могли оставаться в пассивном бездействии перед лицом страшной угрозы физического истребления, денационализации и культурно-экономического упадка. Они нашли в себе силы для активной борьбы с иноземным гнетом и всеми его последствиями. Однако деятели освободительного движения понимали, что армянский народ, ослабленный и разобщенный как турецко-персидским господством, так и феодальной раздробленностью, был не в силах вести успешную борьбу с двумя империями — Персией и Турцией. Отсюда ориентация на помощь извне. Обращения закавказских христиан к христианским государям Западной Европы оставались безрезультатными. Западноевропейские монархи выражали лицемерное сочувствие угнетенным единоверцам, но не предприняли никаких реальных мер для содействия их освобождению.

Единственным христианским государством, имевшим «в Закавказье непосредственные политические интересы», была Россия, причем ее политические интересы совпадали с политическими стремлениями армян: уничтожение турецко-персидского господства в Закавказье отвечало как интересам России, так и стремлениям закавказских народов. Поэтому Россия издавна оказывала закавказским христианам посильную помощь. Армяне, подвергавшиеся в своем отечестве гонениям за веру и освободительную деятельность, всегда находили гостеприимное убежище в Московском государстве, которое являлось для изгнанников второй родиной. В начале XVIII в. Колонии армянских эмигрантов существовали во многих местах России, в том числе в Астрахани и Москве.

Армянский эскадрон, созданный в июне 1723 г. путем слияния отдельных мелких групп и оказавший помощь Русской армии в ее борьбе против Персии после ликвидации Низового корпуса вследствие мира, заключенного между Российской империи и Персией, вместе с другими частями императорских войск был выведен из Дагестана. По оставлении русскими войсками районов Прикаспия надобность в существовании армянского эскадрона отпала, и он был распущен. Но по прошествии некоторого времени по ходатайству императорской канцелярии и Государственной коллегии иностранных дел после указа Сената от 5 августа 1736 г. он был восстановлен, а служившие в нем армяне сообщили о формировании военных подразделений-эскадронов и даче им при Кизляре «в пристойных местах под дворы, огороды и под пашню надлежащего места». В 1736 г. Лазарь Христофоров, бывший руководитель одного из эскадронов, отправился в Петербург с 18 армянами-военнослужащими с целью получения разрешения на строительство армянской церкви в Кизляре.

О кизлярском этапе существования армянского эскадрона свидетельствуют документы, хранящиеся в фонде местного госархива «Кизлярский комендант», в частности, указ Сената от 5 августа 1736 г. «О принятии бывших в российской службе, во время Персидской войны, армян снова в службу и о поселении у Кизляра, и о даче им жалования и единовременно подъемных денег для обзаведения». Согласно решению Коллегии иностранных дел было им определено жалованье: генерал-майору Лазарю Христофорову — 300 руб., майору — 100 руб., поручику — 160 руб., прапорщику — 27 руб., вахмистру и капралу по 5 руб., рядовым по 10 руб., юзбашам: 1-му — 200 руб., 2-му — 120 руб., 3-му — 30 руб.

В 1747 г. военные чины получали следующее жалованье (годовой оклад): генерал-майору — 689 рублей 75 коп., подполковнику — 120 рублей, поручику — 40 рублей, прапорщику — 28 рублей, вахмистру — 5 рублей, капралу — 5 рублей 33 коп. 1/2, рядовым по 5 руб.

По данным за 1751 г., полковнику полагалось за рационы (деньги на содержание собственных их лошадей) 26 руб. 70 коп., поручикам по 21 руб. 36 коп., прапорщику по 7 руб. 12 коп., вахмистру по 3 руб. 56 коп. Они неоднократно посылались для несения службы в форпосты Кизляра: в Урчуковском городке 17 человек, в Енкалах 7 человек, на Большой Косе 8 человек. По сведениям за 28 августа 1745 г. армянский эскадрон Петра Каспарова состоял из 1 полковника, 2 поручиков, 1 прапорщика, 2 вахмистров, 1 капрала, 55 драгун, а 22 мая 1751 г. из 1 генерал-майора, 1 подполковника, 2 поручика, 1 прапорщика, 1 вахмистра, 1 капрала и 36 драгун.

Фактически служащие эскадронов не были заняты военной службой как таковой, но, если поступали распоряжения военных властей, они привлекались к разведывательной и дипломатической работе как в России, так и за ее пределами. Эскадрон просуществовал вплоть до 1764 г. В ведомости, датированной 1764 г., значилось, что в этом эскадроне состояло 4 штаб-офицера, 25 обер-офицеров, 16 унтер-офицеров и только 5 рядовых. В рапортах и докладах Специальной военной комиссии и Военной коллегии говорилось о «напрасных издержках» на жалование служащим, поэтому в 1765 г. комендант Кизляра генерал-майор Н. Потапов приступил к исполнению высочайшего указа императрицы Екатерины II о расформировании этого эскадрона. Аудитором С. Суворовым был составлен документ, согласно которому 5 человек были отправлены в Астрахань для дальнейшего несения службы в Астраханском драгунском полку, 9 человек были отправлены в инвалидные роты, дислоцированные в Астрахани и Кизляре, 2 направлены в Грузинский гусарский полк, пятерым назначили пенсии по старости, двое получили назначение в секретную службу астраханского губернатора, целью которой был сбор разведывательной информации на территории Ирана и Турции.

Ни один из армян, служивших в эскадроне, не был оставлен без внимания, всем им назначалось денежное пособие до самой смерти. Некоторые отставные военные, проживающие в Кизляре, просили разрешения на беспошлинный ввоз вина в Астрахань, снятия с них налога, предназначенного для финансирования работ по укреплению берегов Терека, освобождения от постоя войска, предоставления в их распоряжение свободных земель в окрестностях Кизляра, освобождения от обязанности выставлять рекрутов и т.д. Иностранный эскадрон, состоявший на русской службе (созданный еще в бытность существования на территории западного и южного побережья Каспийского моря Низового корпуса), — армянский эскадрон.

Таким образом, боевое содружество армян и русских в составе Низового корпуса было яркой страницей в истории дружбы обоих народов. Российское правительство видело в армянах не только своих надежных союзников, но и опору своей власти на Кавказе. Российская военная администрация очень высоко ценила военную службу армян, но особенно как неоценимых помощников в получении сведений о состоянии дел на Кавказе и о замыслах персов, турок и местных горских феодальных владетелей, за это выплачивая им достойное денежное вознаграждение и производя их в военные чины императорской армии.

Н.Д. Чекулаев.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.

Top