Этнокультурный облик амшенских армян (по полевым материалам 1990-х гг.)

Амшенские армяне — одна из субэтнических групп армянского народа. Первое упоминание об этой группе относится к концу VIII в., когда Армения страдала под властью Арабского халифата. Современник этих событий армянский историк Гевонд сообщает о том, как до 12 000 мужей с женами и детьми во главе с Шапухом Аматуни и его сыном Амамом, добровольно оставив свое имущество и дома, переселились с согласия императора Константина в византийскую область Понт, где, по преданию, Амам построил новый город Амамашен. По названию этого города и области поселившаяся там группа армян стала называться амшенцами. В дальнейшем эту группу пополняли несколько волн армянских беженцев из Ани, покидавших город под давлением тюрок-сельджуков, монголов и других завоевателей. После раздела Армении в 1639 г. между Ираном и Турцией Амшен вошел в состав Трапезундского вилайета Османской империи. В начале XIX в. численность амшенцев составляла не менее 200 тыс. человек.

Часть из них была насильственно обращена в мусульманство, хотя продолжала долгое время сохранять, помимо языка, христианские обычаи, обряды и даже имена. С 1860-х гг. амшенцы начали переселяться из Турции на Черноморское побережье России, включая Абхазию. Переселение шло с поощрения царского правительства в целях освоения этой территории, опустевшей после ухода по окончании Кавказской войны в 1864 г. части адыгов, абазин, абхазов и убыхов в Турцию. Кроме армян, в этих районах разрешалось селиться представителям и других христианских народов, в результате чего на побережье возникли общины греков, немцев, чехов, поляков, молдаван, эстонцев и других. Особенно много армян расселилось по Черноморью и другим областям Юга России в 1915–1916 гг., после известных событий в Турции; в 1918 г. увеличился поток армян из Закавказья. К 1920 г. армянское население Кубанской области и Черноморской губернии возросло до 45,3 и 13,0 тыс. человек, из которых 65,1 и 41,8 % были жителями городов, где они занимались главным образом торговлей и ремеслами. Наиболее крупные массивы армян были в Майкопском и Екатеринодарском отделах (16,7 тыс.), а также в Сочинском и Туапсинском (8,5 тыс. человек). С 1926 по 1953 гг. в составе Майкопского округа существовал национальный Армянский район, в котором имелись национальные школы, велись радиопередачи на армянском языке, выходила газета.

Компактное расселение амшенских армян, особенно в сельской местности (хотя внутри существует деление на трапезундцев, ордуйцев и джаникцев — по названию мест, откуда они когда-то переселились), а также продолжающаяся изоляция от основного этнического ядра — армян Армении — всё это во многом способствовало консервации их этнокультурной специфики. В то же время на их повседневный быт, безусловно, повлияли традиции местного населения. Основным занятием сельских армян-переселенцев было земледелие и скотоводство. Значительное развитие получили традиционные для них садоводство, виноградарство, виноделие, а также высокая культура разведения табака, которую они привезли сюда со своей родины.

При устойчивости амшенского диалекта западно-армянского варианта языка подавляющее большинство современных армян, особенно мужчин, свободно владеет русским, который для горожан зачастую становится родным. В первое время после переселения амшенцы строили такие же дома, которые были характерны для местного населения, а не двухэтажные срубные дома, оставленные ими на родине. Как правило, это были небольшие одноэтажные жилые постройки из самана, вначале даже без фундамента, с земляным полом, под камышовой или черепичной кровлей, с одной-двумя комнатами и маленькой кухней.

В 1990-е гг. в одних селах, например, в Анапском районе, их дома были в основном одноэтажные под двух- или четырехскатными крышами из шифера, в других селах, например, в Адлерском районе, они жили в двухэтажных домах с балконами, под четырехскатными крышами из шифера или жести. Во всех домах была городская мебель. Традиционный костюм амшенских армян давно заменился общеевропейской одеждой даже у пожилых. В то же время по-прежнему у них сохранялись многие блюда традиционной кухни — хашлама, хаш, шашлык, толма, танов с пшеницей, плав с изюмом, курицей, каурма, лоби, гата, халва, хавиц; одновременно были приняты густая мамалыга с маслом и сыром (абыста), разного рода пироги, которые выпекали, например, под Новый год, с 7 начинками (из творога, фасоли, тыквы, гороха, сухофруктов, лука с яйцами — хороч, повидла). В памяти старшего поколения трапезундцев сохранялись традиционные пироги с хамсой. Амшенцы употребляют много овощей, фруктов, зелени, виноградное вино; они любят особые соленья (тhурши) — стручковую фасоль с чесноком, зеленью и перцем, огурцы, арбузы;из напитков — кофе. Традиционные молочные продукты (мацун, домашний сыр) и хлеб (выпеченный на металлическом листе — садже из кукурузной муки — лазди hац, а позднее из пшеничной муки — йокка) в наше время заменены покупными. Как правило, в 1990-е гг. еще продолжали готовить масло из сметаны в традиционной маслобойке.

Обработанный мною в Краснодарском крае материал похозяйственных книг сельских администраций 7 населенных пунктов, в которых проживали амшенские армяне (с. Терзиян и Дефановка Туапсинского района, Сукко и Гайкадзор Анапского района, Верхнее Лоо и Горное Лоо Лазаревского района и хутор Оазис Северского района), показал, что из общего числа обследованных в них 1072 хозяйств армян 150 хозяйств (14,0 %) принадлежали одиночкам, а остальные — семьям (922, или 86,0 %). Из общего числа семей более четверти (29,3 %) были малочисленны, т.е. включали в свой состав 2 или 3 человек (наибольший процент их был в х. Оазис — 88,9 %, наименьший — в селе Горное Лоо — 20,3 %). Семьи большего численного состава преобладали главным образом в с. Горное Лоо, где их было почти 80,0 %. Наибольшую долю составляли семьи из двух поколений — 56,9 %; за ними следовали трехпоколенные семьи (32,9 %), наибольшая доля которых была отмечена в селе Горное Лоо (43,4 %).

По родственному составу свыше 40 % семей были простыми, в них жили родители с не вступившими в брак детьми. Наибольшая доля их была отмечена в с. Дефановка (49,1 %). Сравнительно много семей представляли собой брачную пару, чаще всего пожилую, например, в селах Сукко, Терзиян и Дефановка их было соответственно 28,6; 20,4; 18,6 %, а в х. Оазис — 55,6 %. Наибольшая доля сложных семей была в селе Горное Лоо, где 12,1 % семей состояли из родителей, женатого сына, внуков и 7,8% — из родителей, их женатых и неженатых детей и внуков.

Для амшенских армян, как и армян в целом, оставался характерным традиционный подход к определению главы семьи, т.е. большинство семей возглавлял старший в доме мужчина, который ими назывался смешанным армяно-русским термином донэхозяин (дон — у местных армян означает «дом»). Таких семей было зафиксировано 60,4 %. В основе взаимоотношений старшего и младшего поколений у амшенцев по-прежнему сохранялось (хотя уже не в той степени, как в прошлом) глубокое уважение к старшим, признание их жизненного опыта, трудовых заслуг. В то же время у них уже не наблюдалось традиционное, строго регламентированное распределение домашних обязанностей между членами семьи, в частности, между свекровью и невесткой. Игравший в прошлом большую роль в семейных отношениях древний обычай избегания (hайснутюн, hайснутин) оставался у них главным образом в памяти старшего поколения.

При вступлении в брак местные армяне по-прежнему придерживались традиции строгой экзогамии, запрещавшей браки между ближайшими родственниками до 5-го, а иногда и до 7-го колена. В то же время брачный круг в наше время значительно расширился за счет социально неоднородных и национально смешанных браков, браков между городскими и сельскими юношами и девушками, между местными армянами и армянами из других регионов, не поощрявшихся, как известно, в прошлом.

Немало традиционных моментов сохранялось в семейной обрядности. Так, для свадьбы оставались характерными основные ее этапы: сговор (хоск дрел, хнамутюн), обручение (ншандевуш, ншандал), само свадебное торжество (hайсник, hарсаник) и послесвадебные обряды. Но в каждом из этих этапов появились и новые черты. Так, при определенной живучести традиционного выбора невесты родственниками юноши в наше время молодые люди всё чаще сами знакомились и решали вступить в брак, не забывая однако предварительно поставить в известность родителей, в первую очередь, мать. Во время сватовства обычай по-прежнему требовал не давать согласия сватам с первого раза.

Только во время 3-го прихода сватов в доме невесты накрывали стол, а невеста в знак согласия преподносила отцу жениха на большом подносе полотенце с вышитыми петухом и цветами — яглух, за что тот должен был дать денежный выкуп. В этот день сторона жениха преподносила невесте в качестве залога какое-нибудь украшение, чаще кольцо. Обычно обручение устраивали через 15 дней после сговора. В дом невесты приходили жених, его родители, родственники, посаженый отец (гнкяр, гнкаhайр) и его жена (гнкагин, гнкамайр). В доме невесты готовились к приходу гостей, там собирались родственники, но стол заранее не накрывали. По-видимому, это было связано с сохранением у амшенцев утраченной остальными армянами старинной традиции: во время обручения сторона жениха должна была принести в дом невесты все необходимые продукты. Через некоторое время после того, как все гости садились за стол, гнкагин выводила невесту и сажала ее рядом с женихом и с «сестрой невесты» — hайснкуйр. Центральный акт обручения — когда жених дарил невесте обручальный подарок, обычно кольцо, а невеста ему — рубашку или вышитый ею яглух. Торжественное застолье сопровождалось музыкой, песнями и танцами.

Свадьба начиналась с отправки в ночь с пятницы на субботу в дом невесты тhильки («лисиц»), обычно 3–4 мужчин из числа близких жениху родных или соседей. Там они должны были забраться в курятник и украсть курицу. При этом хозяева не должны были показать вида, что заметили их. Когда же «кража» была совершена, «лисиц» ловили и инсценировали наказание, но после того, как они сообщали, что прибыли сказать о начале свадьбы и подтвердить готовность жениха взять невесту, их отпускали. Визит тhильки сопровождался шутками. Сторона невесты посылала с ними жениху и посаженому отцу рубашки, носки, носовые платки, полотенце (пhэшкир). Украденную курицу тhильки отдавали матери жениха, а она одаривала их вышитыми полотенцами.

Свадебную одежду для невесты покупала сторона жениха, а фату и венец — гнкаhайр. Обряд одевания невесты происходил в кругу ее подруг под музыку и сопровождался характерными песнями и шутками. Пояс невесте повязывал ее брат (hайснахпар), после чего отец невесты со словами напутствия передавал ее отцу жениха. По завершении застолья невеста прощалась с родительским домом. Начинался приуроченный к этому моменту круговой танец, исполняемый участниками свадьбы вместе с невестой. Мать невесты повязывала на грудь отцу жениха, а иногда и братьям жениха, гнкаhайру по одному или по два полотенца. Когда свадебная процессия покидала дом невесты, отец жениха обсыпал невесту мелкими монетами, а ее мать лила вслед ей воду «на счастье».

Перед домом жениха новобрачных торжественно встречали его родители. Мать жениха целовала молодых, набрасывала на плечи невесты отрез ткани на платье, а жениху — яглух; отец жениха сыпал им на головы конфеты, пшеницу, рис, мелкие монеты. Брат невесты требовал от матери жениха живого петуха, которого он сначала трижды обносил вокруг молодых, а затем резал в качестве жертвы у их ног на пороге дома, после чего кровью мазал дверной косяк, лбы и подбородки новобрачных и чертил крест на правой туфле невесты. По традиции под ноги молодым клали две тарелки, которые они должны были разбить одним ударом, причем первым это должен был сделать жених, чтобы быть «хозяином» в доме; при входе в дом невесте сажали на колени маленького мальчика в знак пожелания ей первенца — сына. Затем отводили ее в отдельную комнату, где она немного отдыхала вместе с hайснакуйр и где ее кормили обрядовой яичницей. После этого невесту вели к накрытым во дворе в палатках столам, где начиналось застолье с множеством тостов за здоровье и благополучие молодых и их близких, продолжавшееся до глубокой ночи. Застолье перемежалось игрой на народных инструментах, танцами, в том числе круговыми. Для невесты исполнялся специальный танец — hарси бар.

В качестве подарков невеста получала от близких родственников золотые украшения, от других гостей — отрезы материи, посуду, а в наши дни — чаще деньги. Полагалось, чтобы число подарков было четным, если же оно получалось нечетным, то гнкаhайр должен был что-нибудь еще подарить. Первую ночь в доме жениха невеста ночевала вместе с hайснакуйр, а вторая ночь была брачной. Хотя по обычаю полагалось, чтобы на следующее утро свекровь сама убрала постель молодоженов, чтобы удостовериться в «честности» невестки и одарить ее за это кольцом, в 1990-е гг. об этом уже широко не оповещалось.

На следующий день после свадьбы молодая преподносила родным мужа принесенные из родительского дома подарки. Вечером она по традиции должна была вымыть ноги свекрови и всем мужчинам, начиная со свекра, за что те ее одаривали. Через неделю после свадьбы в дом молодых приглашали мать невесты, других старших родственников, которые приносили с собой повседневную одежду новобрачной, а иногда и ее приданое. Этот визит амшенцы называли мераhурь. После этого молодые, гнкаhайр и близкие родственники, взяв с собой подарки для родных невесты, впервые шли в дом ее родителей. Через неделю ее брат шел в дом жениха, а утром вместе с молодыми приходил в дом родителей. Здесь молодая оставалась на 1–2 недели, после чего муж уводил ее домой. Эти визиты назывались hерунц или геришма, т.е. «встреча».

Хотя похоронно-поминальная обрядность местных армян в 1990-е гг. в целом сохраняла свои традиции, определенные изменения в ней происходили. В доме, где находился покойник, по-прежнему было принято открывать двери и окна, чтобы не мешать «выходу души» из тела. Покойника обмывали прохладной водой, одевали в его лучшую или новую одежду и оборачивали белым саваном. Если в прошлом умерших хоронили без гроба и несли на кладбище на сделанных из 7 досок носилках — сал, то с 1930-х гг. амшенцы стали хоронить умерших сначала в самодельных, а позднее — в специально заказанных гробах. При выносе из дома гроб по традиции трижды поднимали на руках и опускали, затем ударяли им по закрытой двери и только после этого выносили ногами вперед. В то время кое-где сохранялась традиция приносить в дом покойного по одному полотенцу, но все же чаще это были деньги. Эти полотенца повязывали на руку участникам траурной процессии, привязывали к венкам, раздавали тем, кто рыл могилу, а также родственникам и друзьям. После погребения под кровать, на которой лежал покойник, клали камень, а ночью его заменяли кружкой воды и ложкой. Первые поминки (hогуhац) у амшенцев было принято устраивать в день похорон, но до погребения. На стол ставили разнообразные блюда — куриный бульон с домашней лапшой, борщ, люля-кебаб, толму, рыбу, кур, пирожки. Поминки обязательны также на 7-й, 40-й дни и через год после смерти, когда на могиле устанавливали памятник.

Амшенцы отмечали и некоторые традиционные праздники — Рождество (Дзнунд), Пасху (Задик). Вардавар (Вардэвор) и особенно Новый год (Нор Дари), сохраняли обряды жертвоприношения (мадах), вызывания дождя и др.

А.Е. Тер-Саркисянц.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.