Армяне Краснодарского края: утраченная идентичность или приобретенное гражданство?

В настоящее время наблюдается повышение социально-политической, культурной и экономической роли этнических групп и этнонациональных диаспор в жизни современных обществ. Диаспоры становятся живым, активно функционирующим органом, гораздо глубже включенным в социальные структуры локального, регионального и транснационального уровней, чем можно было ожидать. По мнению Г. Шеффера, способность диаспор оказывать влияние на ход событий в культурной, экономической, социальной и политической жизни постоянно возрастает и будет возрастать впредь. В ранних публикациях автор излагал свою точку зрения в отношении функционирования армянской диаспоры на юге России и в Краснодарском крае в частности, отмечая, что в условиях «нового мирового порядка армянская диаспора расширяет масштабы своей деятельности и быстро “набирает в весе”».

Политические события конца 1980-х – начала 1990-х гг., а также другие причины привели к новому всплеску миграции армян в пределы Краснодарского края. По мнению М. Симоняна, численность армянского населения Кубано-Черноморского региона постоянно увеличивалась, главным образом за счет постоянных «исторических» и «экономических» процессов в сопредельных территориях и государствах. Так, если в 1871 г. в Кубанской области проживало немногим более 3 тыс. армян, в 1920 г. – 58,3 тыс., то уже на период с 1959 по 1997 гг. их численность возросла более чем в 3 раза и составила 234,4 тыс. чел., или примерно 5 % населения всего Краснодарского края. По результатам последней переписи населения 2010 г., армяне устойчиво занимают вторую позицию в крае, демонстрируя тенденцию к постоянному увеличению.

В регионе сложились зоны компактного проживания армянского населения: Черноморское побережье (Анапский, Туапсинский районы и районы Сочи и Новоросийска), предгорные области (Абинский, Апшеронский, Белореченский, Горяче-Ключевской, Крымский районы), Кавказский, Курганинский, Новокубанский, Отрадненский, Темрюкский районы, города Армавир, Краснодар, Кропоткин. Следовательно, армянская диаспора Кубани является многочисленной, имеет места компактного проживания, это способствует сохранению традиционных этнокультурных особенностей народа. М. Симонян полагает, что по своей внутриэтнической структуре армянское население региона не является однородной массой, а представляет собой довольно пеструю, многоликую общность со специфическими, порой нехарактерными особенностями.

Политический аспект функционирования армянской диаспоры, в частности создаваемые ею трансгосударственные сети и системы коммуникаций, которые пересекают границы отпускающих и принимающих обществ, изучены явно недостаточно. При этом, оперируя в рамках созданных трансграничных сетей связи и поддержки, представители армянской диаспоры прибегают как к традиционным, так и новейшим средствам коммуникаций: обычной и электронной почте, телефону, газетам, радио, телевидению, интернету и т.д. Через эти каналы происходит обмен культурными, политическими и экономическими ресурсами. Используя опыт слюрка, пользуясь своей организованностью и решительностью, представители армянской диаспоры могут стать заметными игроками как в региональной, так и во внутренней политике России – эта точка зрения автора уже была представлена.

Но наблюдая за процессом внутрироссийских политических преобразований, включая выборы в Государственную думу 2011 г. и президентскую кампанию 2012 г., автор приходит к выводу о неспособности российского армянства выполнять вышеизложенные диаспориальные функции по причине отсутствия развитой политико-правовой демократической традиции в принимающей стороне. В РФ в настоящее время практически отсутствует армянская диаспора в классическом толковании и понимании этого термина. Фактически завершается первоначальный период обустройства на новом месте (для армян «последней волны»), произошла адаптация (частичная) к непривычным культурным, социально-экономическим и политическим условиям.

В Краснодарском крае, в местах «плотного» компактного проживания армян, происходит процесс «накопления» ресурсов и подготовка членов диаспорных групп к политическому действию (органы местного самоуправления, муниципальные и федеральные структуры, силовые ведомства, научная и творческая деятельность, а также традиционные предпринимательства). Армянскому населению Краснодарского края для удовлетворения культурных, языковых и образовательных потребностей вполне достаточно этнического объединения на уровне землячеств и общинных ценностных ориентаций. По определению Г.В. Мирзояна, принимая новые модели поведения, осваивая чужой язык, постепенно приобщаясь к другой культуре, человек неизбежно трансформирует прежнюю, исконную идентичность. Под идентичностью он понимает систему культурно-исторических координат, которые изобретаются обществом с опорой на объективные признаки, меняющиеся или подвергающиеся коррекции в зависимости от политики и других факторов.

Формула идентичности, заявленная президентом Армении С. Саркисяном на встрече с армянами США 24 октября 2008 г., гласит, что «идентичность армянина не должна быть сложной и таинственной, она должна отказаться от языковых, религиозных, культурных, партийных или идейных разъединений». В центре армянской идентичности должны быть человек, свобода и право. По всей видимости, настоящая цитата является государственной точкой зрения, отвергающей этническое начало в пользу государственного. Диаспорная идентичность, как отмечает М. Аствацатурова, является более динамичной, ситуативной и масштабной по сравнению с идентичностью коренных (автохонных) меньшинств. Представители армянских этнических сообществ (землячеств, общин, диаспор) различаются по своей этнокультурной принадлежности, институциональной структуре, уровню внутренней сплоченности, интенсивности связей с родиной.

Следует признать, что российские армяне не включены в политическом аспекте в каркас российской государственности. Основные усилия направлены на достижение экономической свободы и преуспевания. Опыт формирования и функционирования диаспор (в институциональном измерении) показывает, что армяне Краснодарского края в настоящее время организационно оформились в относительно устойчивые общинные группы, миновав стадию становления земляческих отношений.

Для эволюции общинных групп в диаспориальные необходим фактор полиэтнический. Весьма преуспевая в экономической сфере, армяне Кубани чрезвычайно слабо представлены в полиэтнической сфере общества. Наиболее успешный в настоящее время в Краснодарском крае бизнесмен, создатель и генеральный директор компании крупнейшей розничной сети «Магнит», владелец ФК «Краснодар» С.Н. Галицкий, будучи этническим армянином (Арутюнян), вынужден взять фамилию жены, чтобы свободнее вступать в конкурентную среду. В РФ отсутствует правовая основа для легализации лоббисткой деятельности, законодательно запрещено создавать национальные или религиозные партии, введение «теневого» и «серого» бизнеса предпочтительнее его легализации. При подобном раскладе политическая идентичность армянства оказывается «размытой», а степень политической консолидации неопределенной. Гражданская идентичность выступает в качестве первичного фактора, а этническая – вторичного.

Возможно, для более активного политического воздействия для отстаивания своих прав необходим универсальный набор фактов, способных изменить характер корреляции зависимых и независимых переменных. Он касается характеристики самой диаспоры:

– продолжительность пребывания в стране приема (для российских армян, испытавших несколько «волн» переселения, с учетом последней, самой массовой – этот фактор незначительный);

– организационная «зрелость» на страновом уровне (в реальном сопоставлении консолидация происходит на общинном, а не диаспориальном уровне);

– характер имеющихся материальных ресурсов (происходит процесс накопления капитала, представителей крупного бизнеса практически нет, так как в российских специфических условиях только административный и силовой ресурс позволял «сколотить» первоначальный капитал);

– юридический статус (он пока определяется, создавая общественные армянские организации, отстаивающие права армянства в диалоге с властью);

– степень аккультурации в принимающем обществе (процессы ассимиляции и аккультурации происходят постоянно и грозят лишить армян их национального самосознания и специфического менталитета);

– уровень компактности проживания (учитывает, в основном, городскую ориентацию армян, нарушается принцип «компактности» в больших городах с их «большими» городскими проблемами).

Анализ перечисленных переменных поможет нам лучше понять, насколько армянская диаспора (при всей сомнительности термина применительно к российским армянам) включена в полнокровный и полноценный политический процесс в сегодняшней России. Следует учитывать тот факт, что диаспора является систематичным образованием, в основе ее – взаимосвязь образующих элементов. Речь идет не только о системе отношений, но и о складывающейся в ее рамках системе культур. Генезис диаспоры включает не только развитие этнокультурной общности как носительницы культуры, традиций, но и развитие институциональных образований (партий, движений, общественных, культурных образовательных объединений).

К функциям, выполняемым диаспорой, можно отнести, следовательно, не только задачи этнокультурного характера, но и регулирование взаимоотношений диаспоры и ее институтов с государственными институтами. В контексте нашей публикации важно отметить, что обращение к функционированию армянской диаспоры в Краснодарском крае связано с конфликтными ситуациями либо с факторами дискриминации. К сожалению, государственная, федеральная и региональная национальная политика пока не оперирует понятием диаспора, не рассматривает диаспоры в качестве реального и действительного инструмента осуществления рационального взаимодействия армян с автономными жителями края.

Таким образом, армянская диаспора Краснодарского края являет собою сложное и многомерное явление, представленное пестрым разнообразием этнических групп и землячеств, с разрушенной традиционной, религиозной монотонностью (монофизиты, католики, православные, баптисты, протестанты, мусульмане (хемшилы)). Кубанская общность сама представляет многонациональный и поликонфессиональный конгломерат переселившихся в середине IX в. народов. Армяне, начиная с середины IX в., становятся неотъемлемой частью населения Кубани. На протяжении всего периода диаспорного проживания кубанские армяне испытали процессы, ведущие к трансформации культуры, языковой и религиозной адаптации. В отдельных случаях это привело к потере этнической идентичности в обмен на приобретенное гражданство. Немалая часть в этнокультурном смысле идентифицирует себя с Россией (Кубанью) и русским народом. Армяне Краснодарского края весьма неоднородны как в социальном, так и в этнокультурном смысле. В Краснодарском крае (как и в России в целом) отсутствует политическая среда для деятельности армянских политических партий (Дашнакцутюн, Рамкавар, Гнгах), конкурирующих за влияние на диаспору. Политические партии, не имеющие сетевой структуры (в отличие от западных стран), не в состоянии создать мощные политико-финансовые лобби.

В настоящее время мы наблюдаем и пытаемся осмыслить процесс формирования и консолидации новой локальной субкультуры, но перерастание настоящего явления в организованную диаспору маловероятно.

Вартумян Арушан Арушанович – доктор политических наук, профессор, главный редактор журнала «Региональные политические исследования»

"Армяне Юга России: история, культура, общее будущее" Материалы Всероссийской научной конференции 30 мая - 2 июня 2012 г.Ростов-на-Дону

Top