Армянский судебник 1765 г.: от Астрахани до Нахичевани-на-Дону

В 1555 г. между Османской Турцией и Сефевидским Ираном после длительных кровавых войн наконец был заключен мир. В результате этого Западная Армения перешла под власть османов, а Восточная Армения – под власть Сефевидов. Это породило волну миграции армян в Россию в XVI–XVIII вв. В данный период, а в особенности в XVII в., одним из приоритетных направлений внешней политики Российской империи являлось дальнейшее продвижение на юг и укрепление своих позиций на Черном и Каспийском морях. Именно в этот период активно налаживаются торговые отношения и укрепляются торговые связи между Россией и армянскими купцами из Персии, а точнее с земель Восточной Армении, захваченных персами.

Первыми основными пунктами, где в рассматриваемый период времени возникли крупные армянские диаспоры стали Астрахань и Кизляр. Астрахань, после ее воссоединения с Россией в 1556 г. стала крупнейшим торговым и военно-стратегическим центром юго-востока России. Власти неустанно всячески способствовали укреплению и развитию Астрахани, поэтому неудивительно, что именно там стали обосновываться армянские купцы, ремесленники, промышленники, мануфактурщики и аграрии, прибывавшие с захваченных персами восточно-армянских земель. Правительство стремилось создать условия для большего их привлечения даруя различные льготы и привилегии. По всемилостивейшему повелению императрицы Елизаветы Петровны, Сенат публикует два важнейших указа: от 13 апреля 1744 г. «О правилах, на которых принимать в Астрахани персидских купцов, для торговых промыслов; о производстве суда армянам и индийцам и бухарцам, в Астрахани живущим, по их прежним законам, и о позволении им заводить фабрики и отправлять богослужение беспрепятственно» и от 5 августа 1746 г. «О торговле и повинностях армян и других азиатов, живущих в Астрахани».

Данными указами устанавливались льготы и привилегии в сферах торговли и промышленности, налогообложения, миграционного режима, имущественных и личных в том числе религиозных прав, но, самое главное, армянская диаспора Астрахани получала право на особый орган правосудия – «Ратхаус», который начинает функционировать уже с 1747 г. Примечательны письменные свидетельства самих астраханских армян, датируемые концом первой половины XVIII в. Так, жители Астрахани С. Агабеков, М. Багдасаров и др. пишут «…мы из Персии, Турции и из других краев прибыли… в Астрахань. Здесь мы увидели и получили свободу для торговли и реализации своих профессиональных возможностей…, остались в России навсегда». Наконец, указом 1746 г. армяне получили право вести судопроизводство по своим законам и старинным обычаям, на армянском языке. С началом функционирования в 1747 г. армянского Ратхауса для надлежащего правового обеспечения его деятельности началась работа над созданием специального кодекса – особого судебника. Данной разработкой занялись судьи Ратхауса избранные из числа уважаемых и наиболее образованных членов армянской диаспоры Астрахани – господин Егиазар Григорян, господин Григор Сафарович Канпанян (сын Сафара Канпаняна), господин Саргис Оганович (сын Огана). О том, на сколько ответственно и трепетно разработчики подошли к выполнению возложенной на них миссии мы узнаем прежде всего из составленного ими предисловия к Судебнику.

Здесь хочется привести следующую краткую цитату авторов-разработчиков Судебника: «…Дабы надзор за правосудием и судебными делами осуществлялся правильно, нужно, чтобы суд имел армянский судебник, коим бы руководствовались все судьи…, ибо, даже если судья в совершенстве знает законы и право, он, тем не менее, может неоднократно ошибаться, так как именно судебник является той царской дорогой, следуя которой путник не отклонится ни в право, ни в лево, тем факелом света, который освещая ведет в правильном направлении. Вот почему тот, кто осуществляет правосудие без судебника, подобен глупцу, блуждающему темной ночью без светильника…» Работа над составлением Судебника продолжалась почти восемнадцать лет и была окончательно завершена в 1765 г. В том же году армянский Ратхаус был переименован в Астраханский особый Армянский суд. Такие же суды были учреждены в Кизляре и Моздоке. Кроме того, со временем армянские судебные органы начали функционировать в Казани и ряде других населенных пунктов юга России, где имелись крупные армянские диаспоры.

Особо следует отметить также Магистрат Нахичевани-на-Дону. Все эти армянские судебные органы, действовавшие на территории Российской империи, начиная с 1765 г. использовали исследуемый нами Судебник астраханских армян. Таким образом, судебный процесс проходил не просто с учетом армянских обычаев и традиций, а на основании специальных законодательных норм. Армянские суды рассматривали все, как гражданские, так и уголовные дела армян, за исключением случаев, когда одна из сторон дела являлась священнослужителем или представителем иной национальности. Более того, армяне не вправе были обращаться в какой-либо иной суд если дело не было рассмотрено Ратхаусом. Суд также осуществлял надзор за распределением и сбором налогов, являлся своего рода исполнителем полицейских и фискальных функций.

Ратхаус нес ответственность перед губернскими и центральными органами за выполнение армянами своих обязательств перед российским государством, и, с другой стороны, представлял интересы армян в данных государственных органах. Следует отметить, что указанные Армянские особые суды функционировали в течении примерно ста лет – до 1841 г. Они были упразднены указом императора Николая I изданным в 1840 г. «Об упразднении существующих в Астрахани, Кизляре и Моздоке особых Армянских судов». Лишь Магистрат Нахичевани-на-Дону просуществовал чуть дольше – до судебной реформы 1864 г. и был окончательно упразднен в 1870 г. Однако, упразднение особых Армянских судов не влекло прекращения применения Судебника астраханских армян 1765 г.

Тем же указом 1840 г. армянам даровалось право учреждать третейские суды для разрешения тяжб между собой. Такие третейские суды в своей деятельности руководствовались большинством норм Судебника астраханских армян 1765 г. Более того, в плоть до начала XX века, нормы Судебника продолжали выполнять роль регулятора общественных отношений в армянских диаспорах юга России, его устои продолжали играть колоссальную роль в воспитании мировоззрения у членов армянской диаспоры и формировании их правового менталитета, выступали своего рода индикатором правомерного поведения, мерилом морали и справедливости, добра и зла. Говоря о структуре и содержании Судебника астраханских армян 1765 г., следует отметить, что данный кодекс является довольно обширным нормативно-правовым актом, изложенным на среднеармянском языке. Его нормы распределены в 1 135 статьях.

Структурно исследуемый Судебник состоит из предисловия и трех частей. Часть первая включает 23 главы, вместе содержащие 940 статей, часть вторая включает 15 глав, вместе содержащих 107 статей, часть третья включает 14 глав, вместе содержащих 88 статей. Содержательно Судебник охватывает практически все аспекты общественных отношений, подлежащих правовому регулированию. Надо ска-зать, что, хотя сами авторы в предисловии указывают, что основывались на законах благочестивого императора Юстиниана, а также на традициях и обычаях своих предков, однако анализ содержания норм Судебника позволяет сделать вывод, что авторы были хорошо осведомлены о содержании норм законодательства, действовавшего в России в период их работы над составлением исследуемого Судебника. Более того, авторы хорошо владели знаниями содержания норм армянского права в том числе церковного. Таким образом в качестве первоисточников при составлении Судебника авторы использовали: «Corpus juris civilis» – кодекс императора Юстиниана, «Судебник Мхитара Гоша» – основной свод армянских законов, созданный в XII в., «Соборное уложение» – свод законов царя Алексея Михайловича 1649 г., а также законы императора Петра Великого.

При этом, как справедливо отмечает Ф. Г. Погосян, если сравнить Судебник астраханских армян с «Corpus juris civilis», то увидим, что его отдельные статьи без существенной редакции взяты из Институций императора Юстиниана9. Вместе с тем в целом Судебник в основе своей ничего общего не имеет с кодификацией Юстиниана. А статьи, заимствованные из законов византийских и российских императоров – и это следует особо подчеркнуть, – были переработаны и приспособлены к социальным условиям армян-переселенцев и не противоречили их древним национальным обычаям. Таким образом Судебник астраханских армян 1765 г., как свод правовых норм, безусловно обладает признаками уникальности – правовой самобытностью и историографической ценностью.

В его основе лежит древнеармянское обычное и каноническое право. Указанные же выше первоисточники лишь в той или иной степени оказали влияние на исследуемый нами Судебник. При этом, авторы четко установили принцип разрешения коллизий, могущих возникнуть между нормами Судебника и иными нормами действующего законодательства Российской империи: «…возможно, что императором будут изданы указы для установления мира в обществе и правильного порядка управления, которые (возможно) будут противоречить (каким-либо) положениям настоящего Судебника. В таких случаях (соответствующая) статья Судебника должна действовать без применения той части, которая противоречит императорскому указу…». Анализируя виды и структуру норм Судебника следует отметить, что содержащиеся в нем нормы можно классифицировать как материально-правовые и процессуальные, имеются также и коллизионные нормы. В Судебнике большое количество материальных норм, содержащих все элементы структуры правовой нормы – гипотезу, диспозицию, санкцию. Бланкетные диспозиции практически отсутствуют. Санкции в основном абсолютно определенные, что совершенно нормально и естественно для своего времени.

Материально-правовые нормы по отраслевой принадлежности можно подразделить на нормы уголовного права и нормы частного права – гражданского, коммерческого, наследственного, семейного, а также нормы, регулирующие вопросы правового статуса личности и даже некоторые вопросы трудовых правоотношений (точнее правоотношений между хозяином и слугой, которые у армян носили особый – близкий к трудовым правоотношениям, характер, что во всяком случае не имело ничего общего с крепостным правом). Нормы уголовного права занимают одно из основных мест в системе исследуемого Судебника. Уголовному праву посвящены порядка 300 статей. В основном они систематизированы в главах 1, 2, 11, 12, 23 части 1 Судебника.

Анализ норм этих статей позволяет выявить следующие родовые (видовые) объекты преступлений: преступления против религии (Бога и церкви); преступления против высшей государственной (монаршей) власти; преступления против собственности; преступления против личности (жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства, половой свободы и неприкосновенности, семьи и детей); преступления против общественного порядка и нравственности; преступления против порядка управления и правосудия. Субъектами преступления могли быть лишь физические лица. Нормами Судебника устанавливался возраст, с которого наступает уголовная ответственность: для лиц мужского пола – по достижении 14-летнего возраста, для лиц женского пола – по достижении 12-летнего возраста. Однако, в ряде случаев законный представитель (отец, опекун) лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, обязывался в той или иной степени компенсировать причиненный вред.

Регулировался также и вопрос вменяемости субъекта: в большинстве случаев невменяемое (умалишенное) лицо не подлежало уголовной ответственности. Субъективной стороной преступления выступала прежде всего вина, проявляемая в двух формах: умысел и неосторожность. Установление судом наличия вины в той или иной форме являлось главным условием привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, во многих случаях, важная роль для квалификации отводилась цели преступления. Никто не подлежал уголовной ответственности за невиновное причинение вреда. Объективную сторону преступления составляли деяние в форме действий или бездействия, наступившие последствия, а также ряд факультативных признаков (место, время, способ, орудия). Большинство составов, предусмотренных Судебником были материальными, причем часто требовалось установление судом причинной связи между деянием и последствиями. Однако, в Судебнике встречаются и формальные составы, где суду достаточно было установить факт совершения деяния, а наступление или не наступление последствий не принималось во внимание.

В Судебнике регулировались вопросы уголовной ответственности за неоконченное преступление, причем предусматривались случаи не только покушения на преступление, но и приготовления к преступлению. В основном за неоконченное преступление предусматривалась менее строгая ответственность. Кроме того, в Судебнике регулировались вопросы уголовной ответственности за соучастие в преступлении. На ряду с исполнителями, в качестве соучастников рассматривались подстрекатель и пособник. Зачастую в отношении соучастников устанавливалась ответственность наравне с исполнителями. Важно отметить, что нормами Судебника предусматривались обстоятельства, исключающие преступность деяния: необходимая оборона и крайняя необходимость. Нормами Судебника подробно регулировались вопросы наказания. Анализ этих норм позволяет определить цели наказания – возмездие (кара) за преступление, исправление преступника, общая и частная превенция, а также в ряде случаев компенсация вреда.

Предусматривались следующие виды наказаний: штраф; конфискация имущества; бичевание; публичный позор; ссылка (высылка из города); кандалы; отсечение конечностей; смертная казнь. Применительно к последнему виду, предусматривались три формы реализации: повешение; обезглавливание; сожжение. Причем, перечисленные виды наказаний и формы смертной казни указаны нами в порядке – от менее строгого к более строгому. Каждый вид наказания мог быть назначен как отдельно, так и в совокупности с другим. В некоторых случаях, за одно и тоже преступление предусматривались различные виды наказания в отношении слуги и свободного подданного. Судьям предоставлялось право с учетом всех обстоятельств дела определять окончательный вид и размер наказания. Они по своему усмотрению могли рассматривать те или иные обстоятельства в качестве смягчающих или отягчающих по конкретному делу, и в результате, с учетом обстоятельств дела и личности подсудимого, окончательно назначить справедливое (индивидуализированное) наказание.

Большинство материально-правовых норм Судебника посвящены регулированию все-же частноправовых отношений. Отраслям частного права посвящены порядка с выше 600 статей. Субъектами гражданских прав и обязанностей выступали физические лица – прежде всего свободные подданные, а также их объединения – товарищества. Правосубъектность слуг была существенно ограничена. Некоторые права, такие как – заключение договора купли-продажи, выступление в качестве поручителя, вступление в долговые обязательства, осуществление функций служителя церкви и т.п., они могли реализовывать лишь с согласия своего хозяина. Целого ряда прав (в том числе процессуальных), таких как – выступление в суде в интересах свободного подданного (в том числе своего хозяина), а также выступление в суде в качестве свидетеля, подача иска против своего хозяина (не только в период службы, но и всей жизни), составление завещания и т.п., они были и вовсе лишены. Однако, на ряду с этим, нормами Судебника устанавливались определенные гарантий защиты прав слуг от произвола своих хозяев, к примеру, жизнь слуги охранялась наравне с жизнью свободного подданного. Более того, нормами Судебника регулировались вопросы правового статуса слуг и их правоотношений с хозяевами. Слугой могло быть лишь лицо, достигшее 15-летнего возраста. Слуга приобретался (покупался) хозяином и состоял у него на службе в течении семи лет. В обязанности слуги входило выполнение всех трудовых поручений и распоряжений хозяина в период срока службы, а также не разглашение семейных сведений и секретов хозяина, причем не только в период службы, но и всей жизни. По истечении 7-летнего срока службы слуга освобождался из-под власти хозяина.

Следует отметить, что в Судебнике предусматривались случаи досрочного освобождения слуги: если попавший в плен слуга, сбежав из плена вернется к своему хозяину; если слуга спасет жизнь своему хозяину; если слуга, поймав дезертировавшего солдата передаст его в руки правосудия; если слуга сообщит о совершении его хозяином преступления против высшей государственной (монаршей) власти; если слуга, исповедовавший другую религию, примет христианство; если служанка будет изнасилована своим хозяином; на конец в любом случае, если хозяин добровольно пожелает досрочно освободить слугу. Освобождая слугу, хозяин был обязан выдать ему вольную грамоту, подтвержденную двумя свидетелями, о чем уведомлялись суд и предстоятель епархии (архиепископ). Хозяин был в праве наградить слугу подарком (имуществом), о чем в обязательном порядке требовалось указать в вольной грамоте. Не соблюдение этого требования после смерти хозяина могло повлечь взыскание наследниками хозяина со слуги подаренного ему имущества.

Большое количество норм Судебника были посвящены регулированию обязательственных и коммерческих отношений. Судебник предусматривал четыре способа ведения торговой деятельности: посредством учреждения торгового товарищества; на основе доверительного управления; по поручению; в форме непосредственного обмена. Товарищества учреждались и действовали на договорной основе, причем в учредительном договоре устанавливалась доля участия каждого сотоварища, пропорционально этим долям подлежали распределению не только доходы и прибыль, но и убытки и риски. Однако, если убыток возник исключительно по вине одного из сотоварищей, то ответственность полностью ложилась на него. При доверительном управлении хозяин капитала, особым документом, содержащим указания по ведению дел, передавал сотоварищу полномочия по управлению средствами для извлечения прибыли, причем доли прибыли и убытка распределялись в пропорции: ⅔ – хозяину, ⅓ – сотоварищу. Однако, если убыток возникал в результате невыполнения сотоварищем инструкций, указанных в документе, то ответственность полностью ложилась на него. Аналогично регулировалась торговля по поручению, с тем лишь отличием, что здесь пропорций не устанавливалось, а лицо, которому особым документом, содержащим инструкции, поручалось ведение дел, самостоятельно заботилось об извлечении своей прибыли. Что касается обмена, он осуществлялся непосредственно между собственниками капиталов и имуществ.

Судебник регулировал следующие виды договоров: купли-продажи, дарения, аренды, подряда, перевозки, займа. Они подлежали заключению в письменной форме, не соблюдение которой лишало договор юридической силы. Говоря о договорах купли-продажи, примечательны установленные Судебником правила купли-продажи по образцу, согласно которым – если после покупки покупатель обнаруживает не соответствие товара образцу, предъявленному продавцом при заключении договора, то он не обязан приобретать несоответствующий товар. В отношении купли-продажи недвижимости Судебник определяет момент перехода рисков гибели имущества с продавца на покупателя – с момента совершения сделки в независимости от передачи имущества покупателю, но если гибель недвижимого имущества произошла по вине самого продавца, то он и несет риски, а покупателю подлежат возврату уплаченные средства. В отношении договоров, заключенных с лицом, страдающим психическим расстройством Судебник предусматривает – если сделка совершена по цене не ниже половины действительной стоимости, то она считается законной, в противном случае сделка будет считаться не законной, покупателю должны быть возвращены деньги, а он в свою очередь обязан вернуть товар родным психически не здорового продавца.

Судебник регулировал также порядок купли-продажи через посредника, осуществлявшего свою деятельность на основании выданного судом ордера и имевшего право на получение установленного законом вознаграждения как от продавца, так и от покупателя. Судебник устанавливал ряд гарантий для покупателя по возврату купленного товара: если продавец ошибочно или преднамеренно передает покупателю неправильный товар; если после покупки обнаруживается какой-либо недостаток товара; наконец по взаимному соглашению покупателя с продавцом. Применительно к договору аренды Судебник устанавливал гарантии для арендатора – арендодатель не вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор на том лишь основании, что мог бы сдать то же имущество другому арендатору на более выгодных условиях. В договоре подряда ответственность за ненадлежащее выполнение могла возлагаться как на исполнителя, так и на заказчика в зависимости от их добросовестности в отношении договорных обязательств. Для договоров займа Судебником предусматривались обеспечительные меры в виде залога или поручительства. Залог обеспечивал гарантию полного либо частичного погашения займа. Он подлежал оформлению в письменной форме с подробным описанием предмета залога, каковым могли выступать: вещи, в том числе драгоценности, недвижимость, животные, а также слуги. При этом, Судебник запрещал передачу в залог свободных подданных – сыновей и т.д. Поручительство обеспечивало гарантию полного погашения займа. Оно подлежало оформлению в письменной либо устной форме. В случае невыполнения должником своих обязательств, поручитель обязан был погасить за него долг, после чего он становился кредитором в отношении должника и приобретал право требования.

Судебник предусматривал возможность перехода долга по наследству, однако лишь к наследникам мужского пола, прежде всего – сыновьям. После смерти должника, кредиторы в праве были предъявить требование к наследникам не ранее, чем по истечении девятидневного срока. Несоблюдение этого влекло утрату права требования, а также порождало обязанность выплаты штрафа кредитором в пользу наследников должника. Судебник включал систему норм, подробно регулировавших наследственные правоотношения. Предусматривалось наследование по закону и по завещанию, причем предпочтение отдавалось последней форме. Судебник устанавливал широкий перечень лиц, не имевших право составлять завещание: глухонемые и душевно больные; расточители; сыновья и незамужние дочери, умершие при жизни отца, если они проживали совместно с ним; лица мужского пола, не достигшие 15-летнего возраста, женского пола – не достигшие 13-летнего возраста; слуги; лица, подвергшиеся публичному позору за совершенное преступление; лица, совершившие преступления против государственной (монаршей) власти; а также лица, попавшие в плен – в течение всего периода нахождения в плену. Жена в праве была составлять завещание при жизни мужа лишь в отношении имущества, полученного от него либо от своих родителей. Наследодатель, составляя завещание, был обязан выделить из своего имущества обязательную долю, полагающуюся наследникам по закону. Судебник определял обязательные условия действительности завещания – оно должно было: быть составлено наследодателем собственноручно либо по его указанию иным лицом; содержать подробное описание передаваемого по наследству имущества; содержать ясное указание имени наследника или попечителя и законной доли наследника; быть составлено в присутствии семи или по крайней мере пяти свидетелей, а если завещание составлялось в пути либо на чужбине, то как минимум хотя бы трех свидетелей. Составленное завещание в присутствии тех же свидетелей опечатывалось и передавалось наследнику либо попечителю, который имел право распечатать завещание в присутствии свидетелей и членов семьи наследодателя, но не ранее, чем спустя девять дней после его смерти. Наследодатель был вправе поручить исполнение завещания определенному лицу – душеприказчику, обязывавшемуся своевременно и неукоснительно исполнить данное завещание. При отсутствии завещания следовало наследование по закону. В этой связи Судебник предусматривал целых десять очередей наследников: первой очереди – сыновья, дочери, потомки сыновей до пятого колена; второй очереди – отец, мать, братья, сестры, потомки братьев до четвертого колена; третьей очереди – дедушки и бабушки; четвертой очереди – прадедушки и прабабушки; пятой очереди – прапрадедушки и прапрабабушки; шестой очереди – родители прапрадедушек и прапрабабушек; седьмой очереди – дяди, тети, потомки дядь до третьего колена; восьмой очереди – братья и сестры дедушек и бабушек, потомки братьев дедушек и бабушек до второго колена; девятой очереди – братья и сестры прадедушек и прабабушек; десятой очереди – братья и сестры прапрадедушек и прапрабабушек.

Ребенок, зачатый при жизни наследодателя и родившийся после его смерти, являлся полноправным наследником по закону. После смерти мужа, жена по закону наследовала все свое приданное, а также долю имущества мужа – пропорционально количеству наследников соответствующей очереди. Лишь при полном отсутствии у мужа наследников какой-либо очереди жена наследовала по закону все его имущество. После смерти жены, муж по закону наследовал четверть ее приданного, а при отсутствии у жены наследников какой-либо очереди – все приданное. Внебрачные дети имели право лишь на получение содержания в размере 1/12 части доли, полагающейся детям по закону.

Судебник предусматривает ряд оснований для лишения наследства: занятие колдовством, совершение хищения, отступление от христианства. Более того, родители в праве лишить сына наследства если он поднимет руку на отца, откажется быть поручителем отца во время заключения в тюрьму, а дети в праве лишить родителей наследства если они откажутся от оказания помощи своим детям при исполнении ими долговых обязательств. В любом случае не могли являться наследниками ни по завещанию, ни по закону: изгнанные за совершение преступления, убийцы, а также монашествующие.

Имущество лица, не оставившего завещание и не имеющего наследников, признавалось выморочным и подлежало передаче в собственность церкви. Нормами Судебника регулировались и брачно-семейные правоотношения. Заключению брака в обязательном порядке предшествовала юридически закрепленная Судебником процедура обручения. Обручение совершалось в присутствии священника и свидетелей со стороны как жениха, так и невесты. Обручение между близкими родственниками было запрещено. Обязательными условиями для правомочности акта обручения являлись добровольное согласие жениха и невесты, а также достижение ими брачного возраста, который устанавливался для жениха – достижение 17-летнего возраста, для невесты – достижение 14-летнего возраста. После обручения жених был обязан отправить в дом невесты подарки. Отец невесты в обязательном порядке составлял список имущества, передаваемого дочери в качестве приданного.

Судебник предусматривал возможность отказа от заключения брака и расторжения помолвки. Это было возможно, прежде всего, по обоюдному свободному волеизъявлению жениха и невесты. Если же инициатором выступал лишь один из партнеров, то он же обязывался вернуть все подаренное ему в связи с помолвкой, а также с целью соискания прощения щедро вознаградить второго партнера. Однако в Судебнике предусматривались случаи, когда одностороннее расторжение помолвки являлось безусловно целесообразным и не влекло ни каких обязательств если один из партнеров: был обвинен в совершении убийства или преступления против государственной (монаршей) власти; подозревался в колдовстве и чародействе; совершил вероотступничество, кровосмешение, прелюбодеяние, мужеложство, скотоложство; страдал какой-либо заразительной болезнью либо чрезмерной вспыльчивостью и раздражительностью; покушался на жизнь второго партнера.

Применительно к брачно-семейным отношениям слуг Судебник устанавливал особые условия. Когда с позволения хозяина слуга вступал в брак со служанкой, по истечении семилетнего срока его службы вместе с ним подлежали освобождению его жена и дети. Если, не испросив воли хозяина слуга вступил в брак со свободной, и она не знала о его статусе, то узнав о том, что ее супруг слуга, свободная женщина имела право: освободить мужа уплатив его хозяину стоимость слуги; забрать свое приданное и расторгнуть брак; принять служение и жить со своим мужем под властью его хозяина до конца срока его службы.

Расторжение брака между супругами допускалось лишь в крайних случаях, предусмотренных в Судебнике: понуждение одним из супругов другого к недостойному поведению; заболевание одного из супругов за-разной болезнью; жестокое и несправедливое избиение одним из супругов другого; проведение одним из супругов без благоразумной причины ночи в чужом доме кроме родительского; частое посещение одним из супругов чужого дома, а равно частое посещение дома супругов чужим человеком без благоразумных причин. При этом, после расторжения брака ни один из бывших супругов не вправе был заключать новый брак при жизни второго. Расторжение брака оформлялось в письменной форме судом с разрешения епархиального епископа в его присутствии, а при невозможности – с разрешения священника при письменном удостоверении семью свидетелями.

Судебник предусматривал алиментные обязательства между супругами. Так, если расторжение брака происходило по вине мужа, жена помимо своего приданного имела право на получение от мужа ежегодного содержания, однако, если расторжение брака происходило по вине жены, она лишалась права на получение такого содержания, а также права на получение наследства. Несовершеннолетние дети не могли оставаться с тем родителем, по вине которого расторгался брак. Более того, такой родитель был обязан выплачивать другому ежегодное содержание на детей. При этом, если плательщиком такого содержания была мать, то исполнять эту обязанность ей вменялось лишь при наличии у нее материальных возможностей, тогда как применительно к отцу данная обязанность была абсолютной.

Судебник регулировал вопросы выхода детей из-под власти родителей. Отделение сына от отца могло происходить двумя способами: когда отец сам отделяет от себя сына передавая ему часть своего имущества; когда отец умирает и сын становится самостоятельным. В любом случае, в результате отделения сын приобретал имущественную и иную самостоятельность, мог самостоятельно осуществлять коммерческую деятельность и совершать гражданско-правовые сделки. При этом, Судебник закреплял обязанность сыновей всегда относиться уважительно к своим родителям и во всем помогать им. Что касается дочерей, то они с момента вступления в брак переходили из-под власти отца под власть мужа.

Судебник регулировал также процесс раздела между братьями. До момента раздела, братья несли солидарную ответственность по обязательствам друг друга, причем младший брат был обязан во всем проявлять уважение и покорность к старшему. По достижении одним из братьев 25-летнего возраста он вправе был требовать раздела для приобретения имущественной и иной самостоятельности. Имущественный раздел производился в письменной форме судом, после чего братья освобождались от ответственности по обязательствам друг друга. Однако, если после раздела один из братьев разбогатеет, а другой будет жить в бедности, то разбогатевший брат был обязан отдать бедному десятую часть своего имущества.

Судебник подробно регулировал вопросы опеки (попечительства) и усыновления (удочерения). Попечитель назначался детям, оставшимся без попечения родителей до достижения ими совершеннолетия, то есть достижения 25-летнего возраста, однако у лиц женского пола оно могло наступить раньше – с момента вступления в брак. Назначение осуществлялось на основании решения суда либо завещания умершего. Попечитель мог быть назначен и совершеннолетнему лицу в случае ведения им расточительного образа жизни. Надзор за деятельностью попечителей осуществлялся судом. Что касается усыновления (удочерения), то под ним понималось усыновление на основании письменного соглашения между родителями усыновляемого ребенка и усыновителем – лицом, не имеющим своих детей. Лица, имеющие своих детей, могли быть усыновителями лишь в случае лишения родных детей наследства на законных основаниях. Усыновитель должен был быть старше усыновляемого как минимум на восемнадцать лет. Предусматривалось два вида усыновления: с отделением от родителей – ребенок становился приемным сыном усыновителя и полностью утрачивал правовую связь с кровными родителями; без отделения от родителей – ребенок становился приемным сыном усыновителя, но сохранял правовую связь со своими родителями пока был жив его кровный отец. В любом случае усыновление влекло установление правовой связи лишь между усыновителем и усыновленным, иные члены семьи усыновителя и его родственники такой связи не приобретали. При этом, усыновленный ребенок в любом случае сохранял право наследования имущества своих кровных родителей. Кроме того, в отношении усыновленного устанавливалась ответственность по обязательствам как усыновителя, так и кровного отца после их смерти.

Существенное внимание в исследуемом Судебнике уделено процессуальным нормам. Они систематизированы в основном во второй и третьей частях Судебника. Анализ процессуальных норм Судебника позволяет установить, что процесс носил исключительно состязательный характер, инквизиционный процесс исключался в принципе. Кроме того, устанавливалась единая процедура процесса, подразделения на уголовный и гражданский не предусматривалось. Более того, можно выделить основные принципы судопроизводства: равенство всех перед законом и судом – в независимости от социального, имущественного и иного положения; состязательность – каждая из сторон обязана доказывать свою юридическую правоту; осуществление правосудия только судом – при этом регулировалась форма альтернативного судопроизводства посредством рассмотрения дела назначаемыми судом либо выдвигаемыми сторонами третейскими арбитрами; коллегиальность – любое дело подлежало рассмотрению в составе трех судей.

Надзор за деятельностью суда постоянно осуществлялся вышестоящим судебным присутствием – «Советом девяти», состоящим из девяти судей. Сюда же, как в вышестоящую инстанцию, подлежали обжалованию решения суда, вынесенные по первой инстанции. Следует отметить, что для всех армян судом первой и второй – апелляционной инстанций выступал исключительно армянский суд – Ратхаус, и ни один армянин не был вправе обращаться в иной суд минуя Ратхаус. Для разрешения дела в судебном порядке Судебник определял необходимым наличие: истца и ответчика по делу; представленных сторонами доказательств по делу; вынесенного судом решения по делу. Сторонами любого процесса, как по уголовным, так и по гражданским делам выступали: истец – лицо, обратившееся в суд с иском либо обвинением против другого лица, а также ответчик – лицо, призываемое в суд в связи с выдвинутым против него иском или обвинением. Истец обращался в суд с иском или обвинением в письменной форме. Ответчику предоставлялся десятидневный срок для подготовки ответа на иск либо обвинение соответственно. Каждая из сторон обязывалась доказать обстоятельства, приводимые в обоснование своей позиции по делу.

Судебник устанавливал перечень доказательств по делу, которые могли приниматься судом: свидетельские показания; письменные доказательства; присяга (клятва), принесенная ответчиком; признание, сделанное ответчиком. Причем последнему отдавался безусловный приоритет. Стороны могли участвовать в деле как самостоятельно, так и через представителей. Они вправе были добывать и представлять доказательства по делу, а также заявлять отводы судьям в случаях установления родственной связи того или иного судьи с одной из сторон дела. Кроме того, по гражданским делам стороны до вынесения судом решения вправе были заключать мировые соглашения. Как истец, так и ответчик обязывались уплатить судебную пошлину, а также вести себя в судебном присутствии благопристойно, проявлять почтение и уважение к судьям. Что касается свидетельских показаний, то каждая сторона по делу обязана была представить по крайней мере двух свидетелей. Опрос каждого свидетеля осуществлялся судом в отсутствии истца и ответчика, а также других свидетелей по делу. За дачу ложных показаний свидетель подлежал ответственности в виде телесного наказания, а также взыскания убытков в двойном размере.

С целью установления истины по делу, Судебник допускал применение пыток, однако таковым не могли подвергаться лица моложе 14 лет и старше 60 лет. Рассмотрев дело, суд с учетом всех обстоятельств по делу выносил обоснованное справедливое решение. При несогласии с ним одной из сторон, решение в четырехдневный срок могло быть обжаловано в апелляционном порядке в вышестоящем судебном присутствии – «Совете девяти». Не соблюдение указанного срока лишало сторону права на обжалование, решение вступало в силу и подлежало безоговорочному исполнению. Если же жалоба подавалась своевременно, «Совет девяти» в двухнедельный срок пересматривал дело и выносил решение. Причем, если «Совет девяти» оставлял без изменений решение суда по первой инстанции, то подавшая жалобу сторона, была обязана уплатить штраф за оскорбление судей, вынесших решение по первой инстанции. Апелляционное решение, вынесенное «Советом девяти» в качестве второй инстанции, было окончательным решением Ратхауса. Оно могло быть обжаловано лишь в высших судебных органах Российской империи.

Кроме всего прочего, Судебник также регулировал вопросы статуса судей и иных должностных лиц судебной системы, в плоть до секретарей судебного присутствия, судебных писарей и переводчиков, старост и комендантов (сторожей) суда, судебных жандармов и приставов. При суде предусматривалась должность прокурора в функции которого входило поддержание стороны истца. Особым высочайшим статусом судебник наделял судей. Как писал первый русский исследователь Судебника астраханских армян – К. Алексеев: «…у армян судьи имели весьма важное значение…они именуются даже богами…». Действительно, судьями Ратхауса становились образованнейшие члены армянской диаспоры, в совершенстве владеющие юридическими знаниями, имеющие безупречную репутацию и обладавшие высочайшими морально-этическими качествами. В текстах Судебника судьи действительно зачастую именовались «подобными Богу».

Следует отметить, что оригиналы рукописей исследуемого нами Судеб-ника хранятся в Матенадаране – одном из самых известных и крупнейших в мире книгохранилищ, при котором действует Ереванский НИИ Изучения древних рукописей. Две оригинальные рукописи Судебника астраханских армян 1765 г. хранятся под номерами 7383 и 3147. Кроме того, под номером 448 там хранится еще одна – третья рукопись Судебника, представляющая собой его более позднюю редакцию, составленную предположительно для использования в Нахичевани-на-Дону. В данной редакции большинство статей Судебника безусловно сохранены в том же виде, хотя отдельные статьи в разной степени подвергнуты изменениям, особенно в части, касающейся наказаний, кроме того, некоторые статьи приведены в более кратком либо пространном изложении. Более того, в данной редакции содержаться порядка 70 новых статей, а порядка 300 статей прежней редакции вовсе исключены. Наконец, в данной редакции соответствующие главы и статьи располагаются в несколько иной последовательности.

Следует признать, что в отечественной юридической науке практически отсутствуют фундаментальные исследования рассматриваемого нами Судебника. В первые факт существования Судебника астраханских армян 1765 г. и его научная историко-правовая ценность были отмечены выдающимся российским юристом – профессором Константином Алексеевым. На эту тему в 1870 г. им была прочитана специальная лекция в Императорском обществе при Московском университете. Почти век спустя, Судебник исследовался видным советским ученым – Фрунзиком Погосяном, опубликовавшем в 1967 г. текст рукописи Судебника астраханских армян 1765 г. в оригинале – на среднеармянском языке.

В конце XX – начале XXI вв., спустя еще чуть меньше полу века, исследованием Судебника занимался яркий ученый, талантливый юрист – профессор Рубен Авакян, опубликовавший в 2000 г. русский перевод предисловия и трех глав Судебника астраханских армян. Следует также отметить современные отечественные исследования С.Г. Петикян и А.С. Зурначяна, в которых кроме всего прочего существенное внимание уделено данному Судебнику. Безусловно, Судебник астраханских армян 1765 г. представляет колоссальную историко-правовую ценность и огромный научный интерес, обогащает историю как армянского, так и российского права. Он одновременно является одним из ярчайших памятников, отражающих вековую дружбу армянского и русского народов. В этой связи, нами продолжает осуществляться работа по фундаментальному исследованию, точному переводу текста и анализу норм Судебника.

Григорян Гарри Михайлович – преподаватель кафедры международного права Ростовского филиала Российского государственного университета правосудия, г. Ростов-на-Дону.

"Нахичевань-на-Дону: история и современность (К 240-летию переселения армян на Дон)." Материалы международной научной конференции. г. Ростов-на-Дону, 18–19 октября 2019 г.