Джавахк в планах пантюркизма

Джавахк (арм. название края; груз. - Джавахети) занимает крайнюю северо-западную часть Армянского нагорья. В советской географической литературе назывался частью Джавахетско-Армянского нагорья, так как составляет одно целое с Ар­мянским Нагорьем. Это плато - Джавахетский вулканический ра­йон - с частыми землетрясениями, со средней высотой 1500 - 2000 м. Название происходит от арм. - привольный, раз­дольный (этимология В. Саркисяна). Грузинские источники про­изводят топоним либо от имени мифического Джавахоса - первого правителя края, либо от груз, джави "ячмень", т.е. "ячменный край; край, где растет ячмень".

Под Джавахком сейчас обыкновенно понимают большую часть современного региона Самцхе-Джавахети Республики Гру­зия, населенную преимущественно армянами (Ниноцминдский / Богдановский/, Ахалкалакский, Аспиндзский, Ахалцихский и Адигенский районы, несколько армянских сел Боржомского района, примыкающих к Ахалкалакскому району и 13 армянских сел реги­она Квемо-Картли (часть Цалкского района, примыкающего к Ниноцминдскому). В административный регион, кроме перечислен­ных, входит еще и грузинонаселенный Боржомский район.

Центр региона - г. Ахалцихе. Регион часто неофициально де­лят на Верхний (Ниноцминдский /Богдановский/, Ахалкалакский, части Цалкского и Боржомского районов) и Нижний Джавахк (Аспиндзский, Ахалцихский и Адигенский районы), что в целом соответствует дореволюционному делению края на Ахалкалакский и Ахалцихский уезды. Регион граничит с областью Ширак Республики Армения, яв­ляясь его непосредственным продолжением. Через Джавахк, точнее, вдоль его границы с остальной Грузи­ей, проложен нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан; предполагает­ся прокладка и других продуктопроводов для поставки углеводо­родов Средней Азии в Европу в обход России, начаты работы по строительству железной дороги, связывающей Турцию с Азер­байджаном в обход Армении. Все это делает понятным пристальный интерес Турции к ре­гиону и стремление способствовать его туркизации.

23 мая 1915 г. Бехаэддин Шакир так обосновывал необходи­мость тотального уничтожения армян: “Армяне стоят на пути ре­ализации наших священных идеалов панисламизма и пантуранизма и поэтому наше столкновение с ними неизбежно. Это объективно, вне наших личных чувств и настроений и от нас не зависит. Независимо от всего мы вынуждены уничтожить на нашем пути все, что может стать препятствием к осуществле­нию наших священных национальных идеалов”.

На следующий день после победы при Сардарапате, 29 мая 1918 г, командующий армянскими войсками генерал М. Силикян обратился к армянскому народу с воззванием, в котором, в частнос­ти, говорилось: “Нам всем должно быть хорошо известно, до какой степе­ни разгорелся аппетит ненасытного и в то же время слабого турецкого правительства. Оно требует Ахалцихский, Ахалка­лакский, Александропольский и Эчмиадзинский гавары полностью, причем Эчмнадзинский - вместе с монастырем, и большую часть Ереванс­кого и Нахиджеванского гаваров “.

На Батумских переговорах в июне 1918 г. руководитель ту­рецкой делегации Вехиб говорил А. Хатисяну: “Вы видите, что судьба уводит Турцию с запада на восток; мы ушли с Балкан, уйдем и из Африки, но мы должны расширяться на восток - там наша кровь, наша вера и наш язык. Это стремление сти­хийно; наши братья - Баку, Дагестан, Туркестан и Азербайд­жан. Мы должны иметь дорогу к ним. А вы, армяне, стоите по­перек этого нашего пути. Требуя Ван, вы закрываете нам доро­гу в Персию. Требуя Нахиджеван и Зангезур, вы преграждаете нам путь в долину Куры и в Баку. Карс и Ахалкалак закрыва­ют нам дорогу к Казаху и Гандзаку. Вы должны убраться в сторону и уступить нам дорогу. В этом главная причина наше­го спора. Нам нужны два широких пути, которые дадут нашим армиям возможности свободного передвижения, маневра и обороны. Первый путь - Карс-Ахалкалак-Борчалу-Казах, ве­дущий в Гандзак: второй через Шарур-Нахиджеван-Зангезур выводит в долину Куры. Вы можете оставаться между ними, т.е. вокруг Нор-Баязета и Эчмиадзнна”.

Таким образом, Джавахк, Дагет-Хачен, Шаумян (Борчалу), Гардманк, Утик, Карабах, Зангезур, Нахиджеван - большая часть междуречья Куры и Аракса, исторически армянский ре­гион с преобладавшим до 1990 г. армянским населением, ос­тавшийся, кроме Зангезура, вне административных пределов Арм. ССР, исключительно важен и необходим туркам для реа­лизации их давно лелеемых планов, о чем открыто заявляли и заявляют политические и военные лидеры обоих турецких го­сударств. Сейчас, когда южный путь через Карабах намертво, и, будем надеяться, навсегда, закрыт для турок, единственный их путь на восток, на соединение с Азербайджаном - своего рода Эльхотовский проход - пролегает через Джавахк.

Стратегическое значение Джавахка как северного пути для объединения двух турецких государств общеизвестно. Дело в том, что из территории современной Турции сеть только два сухопутных прохо­да в Закавказье, по которым можно перебрасывать большие массы войск, военной техники и снаряжения, организовать их снабжение без риска оказаться отрезанными от баз. Это Джавахк и Ширак; все остальные направления либо непроходимы/труднопроходимы, либо легко контролируемы и обороняемы. Поэтому царская Россия держа­ла здесь войска, а в 1850-х гг. стала заселять Джавахк русскими сек­тантами; с одной стороны - ссылка, с другой - лояльное к власти на­селение в стратегическом регионе (т.н. Духобория). В советское время именно здесь была развернута одна из двух военных баз, являвшихся ключевыми элементами эшелонирован­ной системы обороны Закавказского Военного Округа.

Джавахк узким перешейком отделяет Турцию от сейчас уже по преимуществу турко-азербайджанского населения соседнего региона Грузии - Квемо-Картли, в свою очередь примыкающего к Азербайджану. Освоение Джавахка крайне важно для Турции. Его туркизация создаст сплошной пояс турецкого населения, связыва­ющий Турцию и Азербайджан. В сложившихся условиях она мо­жет быть совершена демографическим путем через постепенное вытеснение армянского населения и замещение его турецким, с распространением ее в перспективе и на остальную Грузию, уже сегодня практически попавшую в экономическую зависимость от Турции. Предпосылки для этого есть. До 1944 г. в Нижнем Джа­вахке (на территории нынешних Аспиндзского, Ахалцихского и Адигснского районов) проживали, кроме армян и грузин, турки, известные как турки-месхетинцы, турки-ахиска (ахалцихскис).

В этом плане показательно и решение о строительстве желез­ной дороги в обход Армении. Построить ее можно тоже только че­рез территорию Джавахка; приморский вариант с выходом в Бату­ми не годится, так как, во-первых, потребует больших затрат, и, во-вторых, эта дорога может быть легко перерезана силами ВМФ потенциального противника, а таковым Турция всегда числила и числит Россию. Второй вариант, через Ширак, с расконсервацией существующей железной дороги Карс-Гюмри исключается, так как проходит по территории Армении и контролируется еще и Россией (ее база в Гюмри). Обезопасить дорогу от контроля России для Турции важнее, чем изолировать Армению. Сама по себе Армения для Турции не страшна.

Таким образом, со строительством железной дороги Карс-Ахалкалак-Тбилиси Турция решает следующие задачи:

1. создаст возможность оперативной переброски войск и тех­ники из Турции в Азербайджан и маневра ими, т.е. строит рокад­ную дорогу вдоль армяно-турецкой границы по территории трет­ьей страны - Грузии и выводит Армению из коммуникационной сети Южного Кавказа, сильно затрудняя се экономическое разви­тие, что также рикошетом бьет и по России как стратегическому союзнику Армении;

2. переадресовывает основные потоки грузов из грузинских портов в турецкие на средиземноморском побережье, создавая у себя рабочие места и лишая Грузию основной части бюджетных поступлений, вследствие чего ее зависимость от Турции возрастет еще больше;

3. создаст инфраструктуру вдоль железной дороги, немногочис­ленные рабочие места в которой будут предоставляться туркам-месхетинцам, что в итоге приведет к замещению армянского насе­ления турецким (у самих грузин нет для этого ни желания, ни людских резервов).

В этой связи вес бодрячески-оптимистические заявления гру­зинской стороны о положительном влиянии дороги на экономику региона рассчитаны на простаков и призваны усыпить внимание остальных заинтересованных сторон. Не случайно США в законо­дательном порядке запретили своим компаниям участвовать в ее строительстве. Жизненная важность Джавахка в реализации турецкой мечты о Великом Туране еще и в том, что Джавахк - единственная доро­га, связывающая Армению с внешним миром, на сегодня турками не контролируемая. Все остальные проходят либо через террито­рии двух турецких государств - Турции и Азербайджана, либо че­рез населенные турками территории - северо-запад Ирана и регион Квемо-Картли Грузии (Борчалу). Контроль (туркизация) над Джавахком сделает Армению анклавом в турконаселенном регио­не, что даст возможность туркам контролировать всякое сообщение Армении с внешним миром (за исключением воздушного) или в любой момент подвергнуть ее полной блокаде. Не хочу брать греха на душу, но ферганские события уж очень четко укладыва­ются в турецкие стратегические планы, чтобы полностью исклю­чить (признать) их спонтанный, незапланированный характер. По этим же соображениям сохранение армянонаселенного Джавахка для Армении, как, впрочем, и для Грузии, вопрос эле­ментарного выживания. 

В 1918 г. край был оккупирован турецкими войсками; после упорного сопротивления отрядов самообороны, длившегося с пе­рерывами почти полгода, население Верхнего Джавахка (Ахалкалакского уезда) отошло в Грузию, где более половина - 40 с лиш­ним тысяч погибли от холода и голода на перевалах и в грузинс­ких концлагерях. Армянское население Нижнего Джавахка (Ахалцихского уезда) благодаря эффективной организации самообороны (руководитель - городской голова Ахалциха член партии Дашнак­цутюн Зорий Зорян) уцелело. Надо отмстить, что бои шли между армянами и примкнувшими к ним грузинами, с одной стороны, и, с месхетинскими турками и турецкими регулярными войсками с другой стороны. Целью турок было уничтожение армянского насе­ления и присоединение края к Турции.

После советизации вопрос принадлежности края Грузии или Армении должно было решить Кавбюро, которое на пленуме 7.VII. 1921 г. (через неделю после аналогичного решения по Карабаху) передал вопрос в ЦК КП Грузии. На заседании Политбюро 16.VII. того же года “исходя из политических соображений, равно как эко­номической связи Ахалкалакского района с Тифлисом”, признал “предложение от армян неприемлемым”. Вопреки воле населения и невзирая на его протесты, Джавахк был передан Грузии. У СССР были убедительные основания в преддверии плани­ровавшейся войны с Турцией рассматривать месхетинских турок в качестве пятой колонны и 15-18 ноября 1944 года для обеспечения безопасности советско-турецкой границы турки-месхетинцы, (око­ло 87 000 человек) были депортированы в Среднюю Азию, в част­ности, в Ферганскую долину Узбекистана. После смерти Сталина они, как и другие репрессированные народы, были восстановлены в правах, но это восстановление носило формальный характер. В частности, они не могли вернуться на родину. Советские власти в зависимости от политической коньюктуры, объявляли месхетинских турок омусульманившимися грузина­ми, азербайджанцами или турками.

Официальный Тбилиси в настоящее время называет их грузи­нами-мусульманами. Сами они, в большинстве своем считают себя турками. Представители турок-месхетинцев поддерживают тесные связи с Турцией, обучаются в вузах этой страны. Армянское и грузинское население Джавахка также иденти­фицирует их как турок.

Процессы перестройки и начавшийся развал СССР активизи­ровали проблему перемещенных народов. Для турок-месхетинцев она стала актуальной после ферганских событий лета 1989 г., ког­да вопрос их возвращения был поставлен в повестку дня в качест­ве первоочередного. При этом со стороны советской власти декла­рировалась необходимость срочного и справедливого, то сеть удовлетворяющего турок-месхетинцев, решения. Как и все другие аналогичные решения того времени, эти декларации не определяли какой-либо внятной политики претворения их в жизнь. Это приве­ло к тому, что начался процесс стихийного, неафишируемого, пол­зучего возвращения турок в регион, что, конечно, не могло не привлечь внимание к проблеме как новых грузинских властей, так и общественности.

Грузия при 3.Гамсахурдия была провозглашена родиной только грузин, а вес остальные народы были объявлены ее гостями на “древней и гостеприимной грузинской земле”. Откровенно шо­винистический курс грузинских властей предполагал политику на­сильственной ассимиляции нетитульных народов. В частности, была создана специальная комиссия, занимающаяся “возвращени­ем” гражданам нетитульных национальностей их “подлинных” грузинских фамилий. Как легко догадаться, все сводилось к прину­дительному изменению фамилии и национальности или их выжи­ванию (“пора и честь знать”). В таких условиях говорить о реализации планов возвращения турок-месхетинцев в качестве самостоятельного и тому же репрес­сированного народа было нереально.

Э. Шеварднадзе, сменивший в результате переворота 3. Гамса­хурдия, вынужден был декларировать более толерантную и менее шовинистическую политику. Это предполагало принятие на себя определенных обязательств перед Советом Европы (СЕ). Репатриа­ция турок-месхетинцев на родину была в их числе и являлась одним из условий вхождения Грузии в СЕ. Однако грузинские власти, по­нимая всю опасность и провокационность этого шага, не спешили с выполнением взятых обязательств. Катастрофическое состояние грузинской государственности, перманентное балансирование на грани гражданской войны, нерешенные юго-осетинский и абхазский конфликты позволяли Грузии «оправдывать» свое бездействие пе­ред международным сообществом. «Революция роз» М. Саакашви­ли и провозглашенные ею лозунги потребовали от “новых” грузинс­ких властей уже конкретных шагов и политики. После провозглаше­ния задачи построения гражданского демократического общества оттягивание решения этой проблемы далее стало невозможным. Из чисто политической она стала еще и идеологической, что сильно ог­раничивает возможности маневра грузинских властей. Таким образом, процесс “репатриации" турок-месхетинцев, до сих пор латентный и вялотекущий, перешел в активную стадию.

Грузия объявила о начале конечной фазы процесса возвраще­ния турок-месхетинцев на свою, т.е., надо полагать, - турецкую - историческую родину, в Самцхе-Джавахети, Джавахк. Казалось бы, справедливость наконец восторжествовала. На деле все оказывается совсем не так просто. Опустевшие турецкие села прави­тельство Грузии в 1940-1950 гг. попробовало было заселить гру­зинскими переселенцами, но кампания провалилась (в селах, где жили до тысячи человек, с большим трудом удалось поселить по нескольку десятков грузинских семей). Тем не менее, власти новой Грузии вовсе не намерены предоставлять туркам возможность возвратиться в их бывшие села. Как нетрудно догадаться, они на­мерены поселить месхетинских турок в Верхнем Джавахке, на пла­то, 90% населения которого армяне.

Делается это, с учетом исторической памяти и отношений обоих народов, специально с целью накалить обстановку. Плато заселено предельно плотно для высокогорья; свободных земель нет, работы нет, экономика на нуле: местное население живет за счет сезонной работы в России. Стычки между переселенцами-турками и местными армянами в этих условиях будут неизбежны. Власти хотят одним выстрелом убить двух зайцев: если армяне не допустят поселения турок, то Грузия получит прекрасную воз­можность оправдаться перед СЕ, прикрывая свое нежелание вер­нуть турок-месхетинцев ссылками на армянский фактор, дестабили­зирующий ситуацию в регионе. И, возможно, даже получит допол­нительную помощь на укрепление своей армии и правоохранитель­ных органов для противодействия эскалации сепаратизма. Тем са­мым ситуация, которые должна была бы замедлить вступление Гру­зии в НАТО и ЕС будет использована для его ускорения. Если же турки вытеснят армян, Грузия окажется в фаворе у Турции.

В этой ситуации, на фоне агрессивной антиармянской пропа­ганды Азербайджана и Грузии, апелляция Армении к международ­ному сообществу касательно судьбы армянского населения Джа­вахка будет иметь очень мало шансов быть услышанной. У джавахкского армянства будет имидж агрессивной общины, препятст­вующей возвращению репрессированного народа, хотя создан и обустроен за счет энергии и ресурсов самого армянства. При таком развитии событий неизбежно в том или ином виде будет вовлечена в конфликт и Турция. Если ее прямое участие ма­ловероятно, то возможно оказание ею помощи (“по просьбе гру­зинских властей”) инструкторами и снаряжением. Вряд ли оста­нутся в стороне и националистические организации вроде Серых волков, а также разного рода мусульманские экстремисты и мод­жахеды из разных стран, что очень быстро приведет к переходу конфликта в открытое военное противостояние, его развитию по карабахскому сценарию.

О его реальности и катастрофичных последствиях не только для двух вовлекаемых в конфликт народов - турок и армян, но и для Грузии, всего южнокавказского региона говорят не только ар­мянские аналитики, политологи, публицисты, мнение которых можно трактовать и как пристрастное, но и сами грузинские, и не только грузинские политики и политологи. Геополитики еще напишут исследования о том, как мы остано­вили турок в Карабахе и спасли Россию и Европу на сей раз от се­рой чумы - понимание этого факта уже происходит в России, пока на уровне публицистики. Потеряв Джавахк, мы, а вслед за нами и вышеупомянутые господа, теряем все - даже победу в Карабахе, что неотвратимо приведет либо к полной утрате армянской государст­венности, либо к сс сохранению в виде резервации, неспособной к самостоятельному существованию, чего и добивается Турция: сс вполне устроит любой из этих вариантов. Именно поэтому пробле­му Джавахка, так же как до нее проблему Карабаха, нельзя сво­дить к социально-экономическим преобразованиям. Это вопрос в первую очередь политический, судьбоносный не только для Кавказа и Турции, но и для России с Европой.

Проблема Джавахка и проблемы Карабаха, Нахиджевана, Гардманка, Утика - составные части проблемы Ай Дата - Армянс­кого вопроса, справедливое решение которого на деле, а не на сло­вах должно привести к восстановлению исторической (хотя бы по состоянию на 1990 г.) территории проживания армянского народа в пределах бывшего СССР и созданию минимального ареала, где существование армянского народа и государства будет относи­тельно гарантировано от случайностей.

Раздан Мадоян.
Центр стратегических исследований "Арарат", Ереван, 2008.