История армяно-русских отношений интересовала ученых еще в XVII веке. Пытливые умы того периода накопили ценную информацию, с которой можно работать сегодня и на основе этих данных создать мозаику отношений двух великих народов. Говоря о генезисе армянской диаспоры в России, мы, естественно, Киевскую Русь считаем частью русской истории.

Армяно-русские отношения настолько глубокие и древние, что их истоки теряются даже в древних сказаниях и былинах. Так, русско-советские историки обратили внимание на схожесть русской легенды Нестора об основании трех городищ тремя братьями Кием, Щеком и Хоривом и более древней армянской легенды об основании поселка Куара в Армении. В то же время русская былина о Святогоре почему-то не попала в поле зрения как русских, так и армянских ученых советского периода, хотя оснований для исследования было более чем достаточно. Должно было заинтриговать хотя бы то, что родиной Святогора являются Святые Араратские горы.

Начиная с XVII века ученые старались ответить на вопрос о времени появления армянских колоний на территории Руси. К примеру, историк XVII века Пиду (Луи-Мари Пиду де Сент-Олон), монах-теитинец, парижанин по происхождению, первый высказал развернутую мысль о том, что армянские поселения появились в К рыму, а затем и на территории Руси в XI веке после падения города Ани в 1065 году.

В XVII–XVIII веках был заложен фундамент научных исследований этого периода и установлены основные факты из истории армянских колоний, собран обширный документальный материал, особенно по истории больших колоний во Львове и К аменец-Подольском. Инициатива исследований исходила от самих армян-колонистов (Степанос Росика, И.Ф. Юзефовича, И.Э. Минасовича, М. Бжишкян и др.), из среды которых и вышел известный историк второй половины XIX века Садок Баронч в 1814–1892 годах.

С.Н. Глинка составил «Обозрение истории армянского народа от начала бытия его до возрождения области Армянской в Российской империи» в двух частях. Книга была издана в Москве в 1832–1833 годах. В это же время были сделаны первые попытки собрать воедино документы, освещающие историю армянских колоний.

В 1901 году на первом заседании Кавказского отдела Императорского археологического общества А.Д. Ерицовым был прочитан доклад на тему «Первоначальное знакомство армян с северо-восточной Русью до воцарения Дома Романовых в 1613 году». В своем докладе он отметил сходство армянских и русских церквей (Хутынская церковь – церковь в Ани и Санаине), указал, что в «Иконописных подлинниках» новгородской редакции XVI века дается наставление, как писать икону Григория Просветителя. Ерицов впервые обратил внимание на связь армян с волжскими булгарами, где в XI–XV веках уже процветала армянская торговая колония, имевшая свою церковь и духовенство и пользовавшаяся свободой вероисповедания.

Об армянских колониях в юго-западной Руси пишет Е. Кирион в своей книге «Колонизация армян в юго-западной России». Свидетельство об армянской колонии в Крыму мы находим у Ю. Кулаковского, который отмечает, что армянские колонии там были еще до нашествия монголов; об этом свидетельствуют надписи на церквах, монастырях, кладбищах, надгробных камнях, которые относятся к началу XI века.

Бывший Константинопольский Патриарх Малахия Орманиан в своей работе останавливается на таком факте из истории армянского народа как вынужденное переселение армян в чужие страны, в числе которых указывает и Россию. Он отметил и то обстоятельство, что армяне, в каком бы государстве они ни жили, в высшей степени способствовали его процветанию, принимали активное участие в его культурной жизни, в частности, вносили ощутимый вклад в развитие архитектуры.

Исторические исследования начала ХХ века привели к заполнению некоторых пробелов, к выдвижению и разработке новых проблем по истории армянских колоний. Эта работа была успешно продолжена советскими учеными. Ряд ценных документов в 1921 году опубликовал А.Г. Ованесян. В 1953 году вышел сборник «Армяно-русские отношения 17 века» под редакцией В.А. Парсамяна.

Из современных исследований необходимо отметить книгу И.А. Атаджаняна «Из истории русско-армянских взаимоотношений с Х по ХVIII век», в которой приводится достаточно большое количество источников и в результате глубокого анализа исторических документов отделяются факты от вымыслов.

Первые упоминания об армяно-русских связях дает Ахмед ибн Абдала Винам. Как отмечают историки-византинисты, со второй половины X века сношения Киевской Руси с Византией развивались и укреплялись. Это было «наивысшее время владычества Восточно-Римской империи», когда там правила «Армянская династия» (в 867–1057 годах). В 988 году византийский император Василий II, армянин по происхождению, получил от киевского великого князя для подавления феодальных восстаний войско в 6000 наемников; за это Владимир потребовал руки византийской принцессы и, чтобы покончить с колебаниями императорского двора, овладел Херсонесом.

Василий II уступил настояниям русского государя, но при этом убедил его принять крещение. С Анной на Русь поехали и армяне – священники, архитекторы, художники, строители. С этого момента в русско-армянских отношениях происходит сдвиг от политического и прагматического сотрудничества в сторону духовного и кровного союза. Этот исторический факт оказал существенное влияние на сознание армян, определил их поведение в последующие десять веков.

Впервые армяне были приглашены в Киевскую Русь в 1009 году для борьбы с Болеславом Храбрым (992–1025 годы). По более поздним свидетельствам, в 1062 году армяне Великокняжескими грамотами были призваны оказывать помощь Киеву в отражении полян, с тем чтобы по истечении трехгодичного срока представить им отпуска и свободу селиться на Руси по произволу своему. Об этом пишет известный историк XIX века Дмитрий Тан. Известный историк польско-украинских армян, прекрасный знаток первоисточников Садок Баронч писал: «Изяслав, услышав много хорошего о благородном мужестве армян, отправил к ним посланцев с просьбой прийти к нему на помощь, чтобы дать отпор многим недругам его княжества». Но стоит отметить, что такой исход армянских войск сильно ослабил Армению. Спустя два года, в 1064 году, турки-сельджуки захватили столицу Армении – Ани.

В конце X и начале XI века русское войско из 6000 человек находилось в Армении. Об этом свидетельствует историк XI века Степанос Таронский по прозванию Асохик. Русское войско входило в состав Византийской армии, которую возглавлял полководец Барсег в 1000 году в Тайке (Армения). Армянские поселения образовывались в пределах русских княжеств из армянских купцов, которых привлекала торговая выгода. Постепенно стали организовываться армянские колонии, первоначально состоящие из купцов. Они ширились, пополняясь ремесленниками и мастерами. Это не могло не способствовать развитию культурных взаимоотношений между русскими и армянами.

Из Киева армяне рассеялись по юго-западным провинциям Руси и, получив плодородные земли, утвердились во Львове и в Луцке. Многие из них, призванные для борьбы с врагами русских князей, остались в русских городах на постоянное жительство, в частности, в уже имеющихся армянских поселениях, составленных из торговцев. Благодаря этому множилась Киевская армянская колония, которая к концу XI века выросла настолько, что получила разрешение на постройку церкви. В период княжения Владимира Мономаха (1113–1125) в Киеве поселились армяне, многие из которых были близки княжескому двору. Среди них были врачи; самый популярный из них – Агапит, «хитр зело во врачевании».

В 1280 году армянские войска были приглашены в Галицию князем Львом Даниловичем. Они оказали действенную помощь, в благодарность за это князь разрешил армянам обосноваться в Галиции. В результате Львовская армянская колония, основанная в XII веке, разрослась и получила ряд привилегий. В частности, армянская колония получила право самоуправления, право иметь свой суд, который мог руководствоваться древними армянскими законами. Было разрешено иметь свою церковь и вести службу на армянском языке. По сведениям путешественников, первая армянская церковь была построена во Львове в 1183 году; поначалу она была деревянной, но уже в XIV веке построили каменную.

Первоначально в торговых связях армян с Киевской Русью важную роль сыграли армяне Крымской колонии. Там они селились с древнейших времен. Есть данные о первых казаках в Крыму, доказывающие существование казаков-армян, притом в большом количестве. Об этом свидетельствуют письменные источники, в частности, нотариальные акты, относящиеся к армянским и итальянским торговцам Кафы и Перы. О наличии армянского населения в Крыму в XI веке свидетельствует и надпись, относящаяся к 1047 году. В ней сказано: «Сей святой крест есть предстатель мальчика Манука, который утонул в море в начале 496 (1047) года». О наличии армянской колонии в Крыму свидетельствуют армянские церкви X и XIII веков. Крымская армянская колония со временем становится сильной и экономически признанной, а армянские поселения в К рыму называют «Приморской Арменией».

Устанавливаются тесные торговые связи с Тьмутараканью (Тамань), Киевом и другими русскими городами. Несмотря на войны с кочевниками, в частности, половцами, Киевские князья с большой любовью и гостеприимством принимали армян, прибывавших в Киев, создавали им благоприятные условия для торговли.

Н.М. Карамзин, ссылаясь на «Путешествие» Палласа, отмечает: «Болгары, в случае неурожая перепитая хлебом Суздельское Великое Княжение, могли доставлять нам ремесленные произведения образованного Востока. В развалинах города Болгарского, в 90 верстах от Казани и 9 от Волги, нашлись армянские надписи 12 века: вероятно, что армяне, издавна славные купечеством, выменивали там Русские меха и кожу на товары Персидские и другие».

Арабский историк Ибн-Фадлан, путешествовавший в Х веке к волжским булгарам, писал о том, что он встретил в быту булгарской аристократии привозные армянские вещи, в частности, ковры. Тогда же, в Х веке, армянские купцы организовали колонии в Булгаре, Новгороде Великом и Киеве. К концу XIII века Русь стала заветной страной, куда устремились многие армяне. Эмиграция усилилась в XIII–XIV веках, когда проживание в Армении стало невыносимым из-за произвола, насилия и жестокостей поработителей-монголов.

Армянская колония в Булгаро-Казанском крае формировалась до эпохи монгольских завоеваний. А.П. Смирнов указывает, что в Волжских Булгарах наряду с армянами-торговцами были и армяне-ремесленники, мастера, строители, каменотесы. Они принимали непосредственное участие в строительстве архитектурных памятников.

Массовый исход армян произошел после завоевания монголами Армении. Об этом пишет М.Н. Карамзин, ссылаясь на записки Иосифа Аргунского-Долгорукого: «Татары, завоевав Армению в 1262 году, перевели многих жителей в нынешнюю Астраханскую и Казанскую губернию, некоторые из них ушли в Тавриду и поселились отчасти в Кафе, отчасти в Старом Крыму и близ Судака».

К числу древних армянских колоний на территории России относится Астрахань. Особенно усилился приток армян в этот город после 1554 года, когда он был завоеван русскими и присоединен к Московскому государству, став одним из важнейших пунктов сношений с Востоком.

Во время похода Ивана Грозного на Казань армяне, проживающие в этом городе, отказались воевать против русских и просили хана отпустить их из города. Казанцы организовали оборону города, а иностранных купцов–бухар, турчан, армян – не выпустили из осажденного города. При этом казанцы решили использовать их в борьбе против русских. Они принуждали армян нанести удары по русскому войску, но те отказались. И тогда, как пишет летописец, казанцы привязали армян железными цепями к пушкам, поставили сзади них татарских солдат с обнаженными мечами и под угрозою смерти заставили стрелять по русским полкам. Тогда хитрые артиллеристы начали стрелять куда попало, но только не по армии Ивана Грозного.

О поведении армянских купцов узнал Иван Грозный, который не только отпустил их, но и разрешил им селиться в Москве. Во время победоносного въезда русского царя в Москву в числе инородцев были и армяне. В официальном документе второй половины XVI века говорится о гостином «Арменском дворе». Армянский посад сгорел в 1570 году вместе с большею частью Москвы во время нашествия крымского хана Дивлет Гирея. Однако армянская колония продолжала существовать и была «прочною и постоянною».

После взятия Константинополя в 1453 году турками часть византийской элиты ушла в Рим, часть – предпочла кипе чалму, а та часть, которая не захотела предать веру православную, – перешла на службу к русским государям и включилась в эпохальное строительство «третьего Рима» (хотя в то время такого понятия еще не существовало). Все свои знания в строительстве, все торговые связи и агентурную сеть армяне предоставили в распоряжение русским царям и за этого пользовались всеми благами и льготами. Во второй половине XVII века русские цари всячески поощряли деятельность иноземных купцов, особенно армянских, роль которых не ограничивалась торговыми операциями. Они одновременно выполняли и определенные государственные задачи – занимались разведкой.

При царе Алексее Михайловиче, вступившем на престол в 1645 году, из Персии чаще стали приезжать «промышленные армяне», доставлявшие русскому царю «великолепнейшие украшения», за что многие из них получали жалованные грамоты, «позволяющие приезжать в Москву и в другие города с узорочными товарами, и беспошлинно продавать оные».

Во второй половине XVII века культурные связи армян с Россией развивались особенно интенсивно. В «Исторической записке о первоначальных и последующих сношениях армянского народа с Российским государством» говорится: «Из сношений 1671 года видно, что в Москве был тогда весьма искусный живописец Пеакуцира, и находились другие художники из армянской нации».

Широко известен живописец из армян Богдан Салтанов, который своим искусством и деятельностью далеко превзошел всех своих предшественников, который прибыл в Москву в 1666 г. Изготавливаемая им олифа была отменного качества. Салтанов среди живописцев занимал такое же положение, как Симон Ушаков среди иконописцев. Он не был одиноким, вместе с ним работали и другие армянские художники, мастера-каменщики, гранильщики, чеканных дел мастера.

Армянские купцы часто выполняли роль культурных посредников, через которых приглашались в Россию не только разные мастеровые люди, но и чеканных дел мастера. В Петровскую эпоху в протоколах Верховного тайного совета упоминаются: вотчинной коллегии вице-президент в Астрахани Феодосий Мануков, толмач Павел Ормянин, а также Карапет Ширванов, выполнявший в Персии специальные задания.

2 марта 1711 года вышел Сенатский указ, который гласил: «Армян, как возможно, приласкать и облегчить, в чем пристойно, дабы тем подать охоту для большего их приезда». 2 мая того же года очередным приказом за армянами были закреплены все права и привилегии, которыми они пользовались еще в допетровские времена.

Российские посланники за рубежом получили приказы от Петра I найти знатных армян и пригласить в Россию. Такой приказ получил русский посланник в Персии А.П. Волынский: «Разведав об армянском народе, много ли его и в которых местах живет, и есть ли из них какие знатные люди из шляхетства или из купцов, и каковы они к стороне царского величества, обходиться с ними ласково и склонять к приязни». Петр Великий принимал решительные меры для укрепления русского влияния в Прикаспийском крае и в этом деле он большую роль отводил армянам. В указе на имя генерал-майора Кропотова русский царь писал: «Понеже мы оной армянский народ в особливую нашу императорскую милость и протекцию приняли».

В 1734 году в русской армии появляются первые генералы, которые получают это звание за «службу и верность к России» –Лазарь Христофоров и Иван Юз-Баша. Впоследствии чины получают: Иван Сумбатов, Иван Петрович Каспаров, Мина Лазарев, Артемий Лазарев, Абрамов, Хастатов, Манеев, Лалаев.

Необходимо отметить, что именно в этот период армянский народ, после долгих безрезультатных попыток получить протекцию западных стран, окончательно повернулся к России и связал с нею свои надежды об освобождении Армении. Большую роль в завязывании указанных стратегических связей сыграл армянский национальный деятель Исраэля Ори, настойчиво работавший в этом направлении. Он явился к министру Головину со своим планом освобождения Армении и Грузии.

Ори предложил России для освобождения Грузии и Армении послать в Закавказье 25-тысячную русскую армию из 15 тысяч казаков и 10 тысяч пехоты. Казаки должны пройти через Дарьялское ущелье, а пехота – отплыть по Каспийскому морю из Астрахани. На месте русские войска должны будут получить поддержку вооруженных сил грузин и армян. Таким образом, у России в Закавказье появились союзники; это усилило желание Москвы закрепиться на Кавказе. В 1707 году, после всех необходимых приготовлений, Ори в ранге полковника русской армии с большим отрядом выступил в поход.

В Шамахе и Куба он встретился с местными лидерами грузин и армян, поддержав их пророссийскую ориентацию. Имея полную картину политической ситуации в Закавказье, он предложил Петру I начать южную кампанию. Получив согласие в 1711 году, он проследовал с особой миссией в Армению из Санкт-Петербурга, сделал остановку в Астрахани, но здесь скоропостижно скончался.

Политику Петра I по отношению к армянскому народу продолжила Екатерина II. Именно при ее содействии были построены города Нор-Нахичевань и Григориополь. Екатерина дарует армянам особые права и привилегии, закрепившиеся высочайшими грамотами.

Армяне присутствовали в Санкт-Петербурге с момента его основания. В 1710 году, спустя 7 лет со дня его основания, там уже возникла армянская колония. К концу 1730-х годов уже существовала армянская целая улица. Серьезное пополнение армянская община получила в лице Кизлярского армянского эскадрона, который появился в Санкт-Петербурге в 1736 году. В это время армянский приход вырос настолько, что появилась необходимость иметь постоянного священника. В 1714 и 1740 годах армяне просили разрешения строить каменную церковь. После третьего обращения в 1750 году через ювелира Русского двора Ивана Лазарева с челобитной о разрешении построить каменную церковь последовало устное повеление Екатерины II о дозволении армянам строить церковь в северной столице. Благодаря семейству Лазаревых, кроме сооружения церкви, ими было обустроена типография, а также был учрежден Институт Восточных языков, «принимающий в недра свои и питомцев Азии и Русских воспитанников».

Григорий Халдарян, уроженец новой Джулфы, приехал из Лондона и, преодолев большие трудности, в 1783 году в Санкт-Петербурге открыл армянскую типографию. Армянские шрифты он заказал в Голландии в 1779 году. В 1805 году в Астрахани было открыто первое армянское учебное заведение – Агабабовское училище.

Особый эмоциональный подъем испытали армяне в период царствования Николая I. По его поручению армянские разведчики вербовали своих сородичей, проживающих в Персии, перейти на постоянное место жительства в Россию. По этому поводу Персидский шах заявил особый протест. Мало того, он армян освободил от всех налогов и просил не покидать страну, но армяне были непреклонны.

В 1828 году русская армия взяла Эривань. Это событие произвело на армян очень сильное впечатление. Современник тех событий писал: «Пред знаменами Николая и пред духом преобразователя России, как будто бы при звуках труб Израильских под Ерихоном, пали стены Эриванские, пали без защиты по тому, что сердца Армян передали их сердцам Россиян, вековым друзьям своим».

Роль армян в русско-персидской войне была оценена Николаем I по достоинству. В русской армии действовало более 1000 армян. Особо отличился архиепископ Нерсес. Несмотря на свой духовный сан, он находился в рядах русских войск, сопровождал их и проявлял личную инициативу в сложных ситуациях. Об этом свидетельствуют слова из Высочайшего рескрипта, данного Нерсесу при пожаловании ему ордена Св. Александра Невского: «Преосвященный Нерсес, Архиепископ Армянский! С данного времени и при многих случаях вы оказывали отличную привязанность вашу к России, в особенности же вы нынешнюю войну с Персиянами». С. Глинка, свидетель тех событий, воодушевленно писал, что переселение армян из Персии в Россию было «не переселением одной личности людей, но переселение душ и сердец».

Нельзя не отметить выдающихся заслуг перед российской империей великого сына армянского народа Михаила Тариеловича Лорис-Меликова. Его неоценимый вклад в русско-турецкую кампанию 1853–1855 и 1877–1878 годов был по достоинству оценен императором Александром II. 12 февраля 1880 г. он получил диктаторские полномочия и фактически стал вторым лицом в государстве.

Положение армян в России в первой половине XIX века было почти идиллическими. Армянский писатель X. Абовян писал тогда: «Русские восстановили Армению, грубым, зверским народам Азии сообщили человеколюбие и новый дух (...) Как армянам, пока дышат они, забыть деяния русских?». Так писал человек, находившийся в конфронтации к Российскому правительству и побывавший в сибирской ссылке. И это не было данью официозу. Совпадение интересов русских и армян было настолько полностью гармоничным, что Россия не проводила разницу между русскими и армянами, например, для укрепления и защиты своих южных рубежей она заселяла их армянами. Российская империя, согласно своему собственному идеальному образу, хотела стать Великим Христианским царством, которое бы заменило погибшую Византию.

Появление концепции «Москва – третий Рим», выдвинутой монахом Филофеем, стало идеологическим толчком не только для русских, но и для армян. Они были вторым народом (после греков) в Византийской империи и в деле построения и укрепления ее могущества не жалели ни сил, ни средств и даже свою историческую родину –Армению. Этот идеал был близок и армянам, их стремление войти в состав Российской империи не могло объясняться одними прагматическими причинами: они видели перед собой империю, в которой хотели бы жить, близкую им по духу.

Таким образом, русско-армянские отношения имеют длительную историю. Датировать появление армянских общин на Руси весьма сложно. Исторические факты позволяют говорить об XI веке, однако некоторые подробности сказаний и былин свидетельствуют о более древних связях двух народов. До конца XIX века эти контакты развиваются в дружественном ключе военного и культурного сотрудничества.

 

Степанян Араик Оганесович, кандидат философских наук, ответственный секретарь, член Президиума Академия геополитических проблем.

Армяне в истории и культуре России XVIII–XX вв. Материалы Международной научной конференции Москва – Пушкино, 26–28 октября 2016 г.