Армяне Кубанской области и Причерноморья

С переселением черкесо-гаев в Армавир российское правительство думало, что решило все проблемы, касающиеся жизни армян в Западном Причерноморье и Кубани. Но это была небольшая часть армянского населения, проживавшая д горных районах Черкесии и получившая российское гражданство. Несмотря на все препятствия, чинимые горским армянам местным населением, они при малейшей возможности стремились переселиться в российские пределы. В этом им значительную помощь оказывали армяне, видные деятели, проживавшие в России. К ним следует отнести Иосифа Аргутяна, Нерсеса Аштаракеци, адмирала Серебрякова и др. Не последнюю роль в этом играли и члены семьи Лазаревых, оказывая материальную помощь переселенцам и решая их судьбы, обращаясь с ходатайствами к правительству.

Царское правительство понимало прогрессивную роль переселения армян и как единоверцев, способных внести свой вклад в дело освоения пустующих земель, экономического развития края. Не последнюю роль они играли в обороноспособности российских рубежей, участвуя в военных действиях против горцев.

Российское правительство не препятствовало переселению армян в районы Кубани и Причерноморья.

В первой половине XIX в. до и после основания Армавира черкесские армяне расселялись в различных районах Кубани и Причерноморья, «пополнив население уже существующих новых станиц, деревень, городов. В некоторых из них черкесские армяне составили значительную массу, и вместе с новоселами-соотечественниками стали инициаторами образования армянских общин».

Характеризуя быт и черты характера черкесских армян А.Х. Шеуджен и соавт., ссылаясь на свидетельства очевидцев, отмечают: «Между Лабой и Белой русские войска ген. Эмануэля прошли мимо аулов, заселенных исключительно армянами. По религии и стремлению обогатиться посредством торговли эти армяне ничем не отличались от своих собратьев в кавказских провинциях, но одевались они по-черкесски, ездили на отборных лошадях и имели оружие, которому позавидовали бы многие горские витязи. Даже в домашнем быту они переняли многие черкесские обычаи, но все это не сделало их ни храбрее, ни воинственнее. Они, как и евреи, думали только о барышах и наживе. Так же, как евреи, они пользовались в горах всеобщим презрением. Черкес считал оружие, которым хотя бы случайно был убит армянин, оскверненным».

Подобное отношение к армянам было характерно для мусульманского мира и ничего особенного в этом не просматривается. Исторические сведения об армянах подтверждают стремление их к обогащению, и в этом ничего предосудительного нет. Плодами торговой деятельности с успехом пользовались сами черкесы и не только этим. Хозяйственная деятельность, внедрение в сельскохозяйственную практику новых видов земледелия, способствовали развитию края, а воинские достоинства достаточно убедительно подтверждают их боевой дух. Естественно, находясь в окружении мусульманских народов, значительно превосходящих по численности армянские общины, армянское население, сопротивляясь, искало поддержку российского правительства, что вызывало негативное отношение черкесов к ним.

В противовес данной характеристике армян, можно привести пример характерных черт жизни черкесов: «... торговля рассматривается у них как презренное занятие. Горец, привыкший жить разбоем и грабежом, считает собственно их образу мыслей, что значительно более благородно подарить вещь украденную, чем продать свою собственную».

Нет необходимости детально интерпретировать поведенческие стороны двух народов. Деятельность одного народа была направлена на созидание, вторая - на деструктивную роль в обществе, не приносящую материальных благ, добытых собственным трудом. Традиция мусульман об осквернении не только оружия, по и предметов быта, бывших в употреблении у христиан, была в то время традиционной их вероисповеданию, черты которой сохранились, в частности, и до настоящего времени в Азербайджане.

Рассматривая эту сторону жизни армян, становится ясным, какую прогрессивную роль они играли во всех сферах жизни черкесских народов.

Характеризуя воинские достоинства черкесов и способы, которыми воевали горцы, Иоганн Бларамберг отмечал: «Та война, которую горцы ведут между собой и против наших войск, отличается до такой степени от европейских войн... они не знают ни стратегии, ни тактики..., они не имеют средств к существованию их отрядов, чтобы выдерживать продолжительный поход. Зато они знают толк в малых войнах, о чем хорошо осведомлены русские; их войны - не что иное как вереница засад и внезапных нападений».

Царизм в начале XYIII в. проводя колониальную политику, наряду с военной экспансией, преследовал цель освоения Северного Кавказа. Экономическое освоение обширного края от Черного до Каспийского морей легло в основу политической деятельности царского правительства. Наряду с этим оно преследовало цель расширения своих границ в пределы Закавказья. Основной задачей 80-х годов XYIII в. было заселение безлюдных, пустынных земель края русскими переселенцами. Для решения этих сложных вопросов Екатериной II в 1782 г. на Кавказ был направлен П.С. Потемкин в должности командующего Кавказским военным корпусом.

Дальнейшие события показали, что этот регион целесообразно заселять не только русскими, но и представителями других национальностей, близких по вероисповеданию, среди которых особую значимость приобретали армяне.

Они имели ряд преимуществ перед другими переселенцами по ряду причин, прежде всего, способностью устанавливать торговые связи народов Северного Кавказа с Россией.

Русско-турецкие и русско-иранские войны первой половины XIX в. значительно укрепили позиции России на Кавказе. Бухарестский (1812 г.) и Адрианопольский (1829 г.) мирные договора намного расширили границы России в Северо-Черноморском регионе и в бассейне реки Куры. Но горные районы Северного Кавказа еще не были подконтрольны ей.

Значительные успехи русского оружия, когда после Адрианопольского договора 1829 г. к России отошли Черноморские районы Северного Кавказа и почти все внутренние владения Северного Кавказа, создали благоприятные условия для переселения армян в российские пределы.

Частому посещению армянскими священнослужителями населенных пунктов Закубанья, в которых проживали армяне способствовало военное командование. Это вселяло надежду среди армян возможность поселиться на территории России.

Л.А. Погосян отмечает: «Из многочисленных документов видно, что черкесские армяне всегда занимали активную позицию, оказывая при удобном случае помощь русским. Примером является официальный документ начала XIX века, в котором говорится, что в одной из экспедиций в горах правый фланг нашего отряда среди горских магометанских аулов встретил поселенных горцев-христиан армяно-григорианского вероисповедания... ввиду оказанных жителями этого поселения услуг русским было признано необходимым выделить их среди мусульманских племен и спустить с гор на равнины Северного Кавказа».

Создались благоприятные условия для переселения армян в Россию.

Переселение черкесо-гаев из горных районов, а также из Ирана и Турции происходило волнообразно. «В конце XYIII в., преследуемые персами армяне огромными толпами бежали в Грузию. С присоединением этой страны к России несколько десятков тысяч армян осели в Западной Грузии и на Черноморском побережье - в Абхазии. Семьями вымирали они здесь от голода, холода, а чума 1804-1805 гг. не оставила и четвертой доли этих несчастных».

Этот процесс продолжился с середины второй половины XIX в. Спасаясь от национально-религиозного гнета, из Турции на Черноморское побережье устремился поток беженцев-армян, а к 90-м годам миграция их на Кубань и Черноморское побережье значительно возросла.

Все это было связано с дикой политикой турецкого правительства, особенно после Зейтунского восстания армян 1862 года, Сан-Стефанского договора и Берлинского конгресса 1878 г., по решению которых «предусматривалось осуществление административных реформ в Западной Армении».

Османская империя не только не решила ряд узловых вопросов, касающихся жизни армян, отраженных в решениях конгресса, но и прибегла к массовой резне мирного населения и изгнанию их со своей исконной родины.

Однако не только неблагоприятные условия жизни в Иране и Турции способствовали переселению армян в причерноморские края, но и бурный экономический рост Кубанской области. В этот регион стал идти значительный поток переселенцев, среди которых были и армяне. Стали формироваться армянские общины во многих городах и поселениях. И в этот период царское правительство уже в который раз было заинтересовано в заселении пустующих земель таким «выгодным элементом», как армяне. Если в конце XYIII и начале XIX века переселение армян сопровождалось созданием благоприятных условий для переезда и обеспечением значительными льготами, то во второй половине XIX века льготы были отменены. Но царское правительство понимало, что переселение армян на новые места жительства способствовало экономическому освоению края, оживлению торговли, ремесленному производству.

Рост численности армян в Причерноморье происходил в основном за счет регионов Северного Кавказа, где они проживали с давнего времени (Кизляр, Моздок, Дербент и другие поселения). Наблюдался также приток армянского населения из Ирана и Турции. Создавались условия для эффективного освоения исключительно важного в политическом и экономическом отношениях Причерноморского края. Для армянских купцов появилась возможность торговли не только с горскими народами, но и с сопредельными государствами.

Приток армянского населения из Ирана и Турции на Северный Кавказ продолжался из-за угрозы физического уничтожения мирного населения, при нейтральной позиции европейских государств и России, в частности.

Одной из основных причин притока армян на Западный Кавказ стал массовый отток местного горского населения в Турцию - черкесов, адыгейцев, абхазов. Как указывают Ж.А. Ананян и В.А. Хачатурян: «На Черноморском побережье, в горах и на Закубанье почти не осталось жителей. Уходя, горцы резали скот, уничтожали посевы, рубили сады, разоряли постройки. «Страна, - свидетельствовал один из очевидцев, - обратилась в пустыню, вся заросла лесом и кустарником».

В 1866 г. российское правительство предприняло попытку переселить в эти районы русское население. Но в силу особых обстоятельств ведения сельского хозяйства в горных условиях, тяжелого и необычного для них климата, русские переселенцы не могли полноценно осваивать земли. Безвыходное положение вынудило руководство Кавказом пригласить на поселение беженцев из турецких владений. Среди них были армяне и греки. Приглашались на постоянное место жительства также немцы, чехи, молдаване, эстонцы из других регионов Российской империи.

Старые армянские общины Екатеринодара, Армавира и других городов Кубанской области и Причерноморской губернии стали пополняться выходцами из Западной Армении, что отражено в книге Ж.А. Ананяна и В.А. Хачатуряна: «Накануне Первой мировой войны в Майкопе было 2300 армян, в Анапе - 2100, в Новороссийске - 1600, Кисловодске - 1500, Ейске - 400...».

С этой целью Главное управление наместника Кавказа командировало в Турцию агронома Хатисова (армянина) для привлечения к переселению западных армян в российские пределы кавказского побережья. Результаты не замедлились сказаться, и вскоре из Амшена (к югу от Трапезунда) в местность Уч-Дере Сочинского округа переселилось 58 армянских семей. Они получили кредит для обзаведения хозяйством, который вскоре смогли погасить. «В 1891 г. армянское население Черноморского округа составляло порядка 2250 человек. Крупнейшими армянскими селениями были: имение Вардане, объединяющее селения Лоо, Хобза и Ходжиепс, - 717 жителей, дер. Армянская - 554 жителя, Подхребетовая - 318 жителей, Уч-Дере - 294 жителя, Полковничье - 142 жителя. В 1896 году Сочи был преобразован в город, а Черноморский округ - в Черноморскую губернию (с центром в Новороссийске), в которой армяне составляли свыше 10% населения: 23 тысячи из 215 тысяч».

Армянские беженцы оседали в селах и ряде городов Причерноморья и Кубанской области таких, как Екатеринодар, Ейск, Майкоп, Темрюк, Анапа.

К 1911 году число армян в Черноморском округе составляло несколько больше 1400 человек, из которых 1076 человек проживало в сельской местности: в Туапсинском округе - сел. Тенгинка (391 чел.), сел. Подхребетовое (265 чел.), сел. Верхняя Дефановка (107 чел.), сел. Полковничье (67 чел.), сел. Морозовское (41 чел.) и в Гагринском районе на частновладельческом участке Михельрипш (205 чел.).

Однако по данным Ж.Аж Ананяна и В.А. Хачатуряна, в этом же 1911 г. в Черноморской губернии проживало 14000 армян, а в Кубанской области - 20 тысяч человек.

Данные на январь 1912 г. свидетельствуют о том, что общее число армян в Кубанской области составляло 20074 человека, из них в отделах Екатеринодарском - 1664 человек, в том числе на войсковой территории - 776; Ейском - 644 человек, из них на войсковой территории - 644: Кавказском - 951, из них на войсковой территории - 926 человек; Майкопском - 820, из них на войсковой территории 253 человека; Таманском - 1813, из них на войсковой территории - 1789 человек; Лабинском - 8526, из них на войсковой территории - 537; Баталпашинском - 548, из них на войсковой территории - 420: в городах Екатеринодаре - 3822 человека, Ейске - 344, Майкопе - 707, Темрюке - 37, Анапе - 198 человек. Итого, в городах Кубанской области проживало 5108 армян.

По данным на январь 1914 г., всего в Кубанской области проживало 21262 (0,69%) армян, из них в городах - 5714 человек.

Б.Т. Ованесов "Роль армянского населения Российской Империи в развитии Северного Кавказа", Ставрополь, 2008 г.

Top