Малоизвестные факты истории армянского района в 1920 - 1930 гг.

На Северном Кавказе в разное время, помимо целого ряда автономных республик, областей и округов, большинство из которых существует и поныне, были образованы национальные районы. На Кубани одним из первых 10 марта 1925 г. был создан Армянский район. Он был образован путем выделения территорий из Горячеключевского и Хадыженского районов, т.е. включал в себя населенные пункты Кубанского и Майкопского округов. Центром его стала ст. Елизаветпольская (в документах советского периода она чаще всего именуется селом). Армянский район был расположен в лесогорной полосе, на подступах к Главному Кавказскому хребту, и занимал территорию в 1653 кв. км. Заселение района греками и армянами началось в 1868 г. Первыми поселенцами были греки, за ними, спустя некоторое время, пришли армяне.

Греки-табаководы принесли с собой навыки табаководства, армяне эти навыки у них переняли и, попутно занимаясь посевом кукурузы, а также незначительно животноводством, обжились на новых местах. С течением времени греки в поисках лучших земель стали переселяться на Черноморское побережье и на Кубань. Армяне остались, заметно увеличив количество поселков за счет нового притока эмигрантов, главным образом из Самсунгского и Трапезундского виллаетов Турции. Являясь турецкоподданными и, будучи лишены по некоторым причинам возможности получения русского подданства, они не имели права на получение земельных наделов, арендуя их сначала у государства, а после передачи земель казакам – у казачьих станиц.

Приток эмигрантов не прекращался и дал к 1917 г. 27 армянских сел и хуторов с общим количеством населения более 3 тыс. чел. Переселенцы армяне, будучи изолированы (из-за особенностей местности) от окружающего русского населения, оставались все теми же турецкими армянами, с прежним укладом и строем жизни.

Географическая обособленность и малочисленность населения привели к тому, что результаты Октябрьской революции докатились сюда позже, чем до других мест Северного Кавказа и в основном вылились в оформление правового положения и землепользования. Раздробленность и разбросанность населенных пунктов, географическое разделение горными хребтами на две части, оторванность от органов власти привела к тому, что как до, так и после районирования в экономике и росте культурного уровня не было никаких сдвигов. По существу все населенные пункты района оставались такими же, как и до 1917 г.

Последовательное осуществление ленинской национальной политики завершилось в ноябре 1925 г. образованием самостоятельной районной административной единицы, вошедшей в состав Майкопского округа. К тому времени в районе было 54 населенных пункта с количеством населения более 6 тыс. чел. Однако руководство районом, осуществляемое округом, было очень слабое, носило характер случайных и редких наездов отдельных работников и обилия никем не читаемых циркуляров. В области социально- культурного строительства почти ничего не делалось, поскольку округ отпускал на эти цели весьма ограниченные средства. К ноябрю 1929 г. было коллективизировано 98 % крестьянских хозяйств, организовано 9 крупных колхозов. В этот период в районе насчитывалось 1668 крестьянских хозяйств. «Это были колхозы-гиганты, которые затем быстро развалились. В 1931 г. вновь был организован 41 колхоз. В 1932 г. в результате укрупнений их осталось 16, в 1934 – 13. Основную тягловую силу района представляли волы и лошади. Всего по состоянию на 1934 г. в районе насчитывалось лошадей – 399, волов – 639, крупного рогатого скота – 3206, свиней – 2735, овец и коз –382. Для сравнения, в 1929 г. в районе насчитывалось лошадей – 904, волов – 1578, крупного рогатого скота – 2399».

В 1934 г. население района (по данным налогового учета) составляло 9900 чел., сосредоточенных в 52 населенных пунктах, обслуживаемых 8 сельсоветами. Типичными населенными пунктами являлись мелкие поселения численностью от 25 до 250 жителей. Главную массу сельскохозяйственного населения района (1932 г.) составляли армяне (85 %). После районирования краевые власти, которым теперь непосредственно подчинялся район, стали не жалеть денежных средств на развитие района. Так, на 1932 г. было запланировано расширение посевных площадей до 4253 га, т.е. на 20 % больше, чем их было в 1931 г. В целях развития овцеводства предполагалась закупка 1000 племенных овец. Общие капиталовложения в сельское хозяйство должно было составить 576 тыс. руб. Планировалось закладка 80 га садов. В лесное хозяйство предполагалось вложить 957 тыс. руб., из которых 756 тыс. выделялось на освоение лесных площадей (в 1931 г. – 21 тыс. руб.). В коммунальное хозяйство – 450 тыс. руб. На ремонт и строительство сельских дорог выделялось 500 тыс. руб. Планировалось строительство 13 км гравийно- шоссейной дороги от с. Елизаветпольского до с. Гойтх и ремонт 30 км уже имеющихся дорог.

В систему народного образования вкладывалось 360 тыс. руб., было запланировано строительство новых ШКМ (школы молодежи) и 4-комплектной школы. На здравоохранение выделялось 174 тыс. руб. (в 1931 г. – 92 тыс.) Планировалось строительство единого диспансера (в Елизаветпольском) и двух зданий врачебных участков. Кроме того, планировался полный охват телефонной связью всех сельсоветов района, а также переоборудование уже действующей сети. Достижением района в 1931 г. было осуществление 100 % охвата детей школьного возраста школами первой ступени.

С целью повышения образовательного уровня в 1931 г. подготовку на курсах секретарей партийно-комсомольских ячеек и колхозного актива прошли 355 чел. (большинство из которых были армяне). В 1931 г. началась армянизация (коренизация) аппаратов районных и сельских организаций и перевод делопроизводства во всех сельских и большинстве районных (имеющих непосредственную связь с населением и низами) – на армянский язык.

Однако реальной коренизации не произошло. На состоявшемся 11.09. 1931 г. (в селе Елизаветпольском) заседании Президиума Армянской районной контрольной комиссии в постановлении о «коренизации» отмечалось противодействие ей ряда районных организаций. Дело в том, что районные государственные организации обязывались вести официальную и деловую переписку на армянском языке. Для этого предлагалось организовать кружок по изучению армянского языка для руководящих и низовых работников, открыть постоянно действующие курсы для сельских секретарей, счетоводов и делопроизводителей сельсоветов с 1 октября 1931 г. Кроме того, предполагалось укомплектовать аппарат райисполкома так, чтобы ответственный секретарь и заведующий общим отделом владели как русским, так и армянским языками. С комплектацией были проблемы, поскольку местные армяне плохо владели армянским письменным языком. Хорошо владевшие армянским языком специалисты приглашались из других мест и из Армении, но они зачастую не очень хорошо владели русским (а иногда и армянским) техническим языком.

По решению Армянского райисполкома все делопроизводство районных организаций и учреждений в обязательном порядке переводилось на армянский язык с 1 декабря 1931 г. Райисполком, принимая постановление, не задавался вопросом, а есть ли вообще возможность перехода с русского на армянский? На тот момент «из 311 чел., являвшихся работниками районной и сельских организаций, приезжих армян было 80 чел., местных армян 13 чел.». Их силами и планировался переход, но он так и не состоялся, в первую очередь из-за нехватки исполнителей. Некоторые руководящие работники района поплатились за ослушание. Заведующий райфинорганом при райисполкоме А.М. Симонян сначала получил выговор «за не перевод делопроизводства в районе на армянский язык», затем был вовсе исключен из партии. Ответственный секретарь райисполкома Х.А. Адвандов получил выговор за то же, но исключен из партии не был. Он оправдался тем, что в аппарате райисполкома не было ни одного «технически грамотного армянина, способного к переводам с русского на армянский язык».

Через год на заседании бюро армянского райкома от 8.08.1932 г. говорилось следующее: «Районная комиссия по коренизации была распущена и ее функции были переданы райисполкому. С тех пор большинство районных организаций (РКС, Союзтабаксырье, Райфо, Банк, РИК и др.) явно не желают переводить делопроизводство на родной язык, несмотря на систематический рост в аппаратах удельного веса работников-армян. Было решено довести до сведения крайкома партии, что ряд краевых ведомств (Крайколхозсоюз, Райуправление милиции, Крайконтора госбанка и др.) отзывают из района работников-националов и присылают на их место русских и людей других национальностей, тем самым препятствуя окончанию коренизации». Однако и сам райком переходить на армянский язык не торопился. В документах райкома партии, районной контрольной комиссии документов на армянском языке просто нет. Единственным реальным воплощением проводимой политики, судя по архивным документам, стали бланки документов, печати, где надписи были вырезаны на двух языках – армянском и русском, а также районная газета «Берки-Амар», организованная в 1931 г., где материалы печатались частично на армянском языке.

На расширенном пленуме Армянского районного комитета ВКП(б), 27.11.1934 г., посвященном итогам чистки ВКП(б) в 1934 г., также говорилось, что коренизация в районе так и не завершена. В 1932 г. наблюдался отток из района армян и приток русских, особенно в леспромхозы, где они составляли абсолютное большинство работников.

Армянское население в основном выезжало (бежало) в Абхазию, Туапсинский или Сочинский район. В целях борьбы с дальнейшим притоком беглого элемента и утечки из района колхозников, полного выявления пришлых кулаков, единоличников и колхозников, бюро райкома постановило:

«1. Обязать сельпартколлективы и сельсоветы систематически проводить работу по выявлению пришлого элемента, о каждом факте немедленно доносить райаппарату ОГПУ.

2. Категорически запретить сельсоветам и др. выдачу каких либо справок или удостоверений на выезд колхозников и единоличников за пределы края и в национальные области.

3. Предложить всем партколлективам и сельсоветам вести массово-разъяснительную работу среди населения по этим вопросам.

4. Предложить начальнику РУ ОГПУ Парамонову: а) помимо имеющихся трех организовать еще пять заслонов по направлениям: Аф-Постик – Горячий ключ; Черниговский – Апшеронская; Нефтегорск – Бакинская; Гойтх (Островская щель) – Туапсе; б) вместе с Садовским и Тубинским партколлективами дополнительно произвести изъятие пришлого элемента из хутора Сосновая щель и Тубинских лесоразработок, недостаточно в прошлом проверенного; в) срочно установить физиономию, с точки зрения социального происхождения, пришлых граждан, осевших в районе еще в 1929–1930 гг. (в период сплошной коллективизации); г) в ближайшие дни установить точный учет (в социальном разрезе) ушедших из района хозяйств.

5. Предупредить коммунистов-руководителей организаций и учреждений, особенно лесоразрабатывающих, что дальнейший неорганизованный прием на работу рабсилы без предварительного установления личности и без справок от колхозов и сельсоветов повлечет за собой привлечение к партийной и уголовной ответственности».

Район не особо затронул голод 1932–1933 гг., поскольку он не являлся зерновым, не облагался непосильным продналогом. Там выращивали кукурузу, занимались животноводством, но масштабы производства были незначительны. Тем не менее общая беда район не обошла. Тому есть довольно редкое свидетельство. Из доклада на заседании бюро Армянского райкома партии. 28.07.1932 г.: «С 1июля (1932 г.) в районе совершенно отсутствуют всякие продовольственные запасы. Нет муки и кукурузы как в потребкооперации, так и на частном рынке. Начиная с 20 июля, совершенно прекращен отпуск хлеба ввиду отсутствия какой либо перспективы дальнейших внутрирайонных заготовок. Создавшееся положение грозит уходом из района всех сельских специалистов: учителей, агрономов, медработников, рабочих лесоразработок, отходников и других категорий работников».

Осенью положение стало еще хуже, лесозаготовки были сорваны, прекратилось снабжение мукой и хлебом работников лесозавода и лесоразработок. На первое сентября 1932 г. 140 чел. самовольно покинули работу. Уже в октябре месяце местное население стало добывать средства доступными всеми способами. Основной культурой, приносившей доход, был табак. Участились случаи хищения табака, спекуляция и контрабанда им. У населения изымались крошильные машины и станки, даже ручные. Райком запретил районному отделу связи принимать любые посылки без их осмотра с целью обнаружения в них (и изъятия) табака. Милиция и прокуратура обязывались райкомом оформлять уголовные дела на спекулянтов и расхитителей «безбандерольного» табака не позже трех дней и проводить над ними судебно-показательные процессы.

Ликвидация национальных автономий на уровне районов и сельсоветов на Кубани началось еще в 1930-е гг. Однако армянский район это коснулось в послевоенный период. Указом от 22.08.1953 г. в Краснодарском крае было упразднено 24 района из 72 существовавших. В их числе был упразднен и последний на Кубани Армянский национальный район. Так закончились на Кубани проходившие более двух десятилетий подряд различного рода национально-политические эксперименты.

Конечно, создание национальных районов, во всяком случае на Кубани, было экономически совершенно неоправданно. Однако административно несамостоятельные национальные районы являли собою некий символ интернационального благополучия первой в мире страны победившего социализма.

Иванцов Игорь Григорьевич – кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры управления Майкопского государственного технологического университета (филиал в пос. Яблоновский)

"Армяне Юга России: история, культура, общее будущее" Материалы Всероссийской научной конференции 30 мая - 2 июня 2012 г.Ростов-на-Дону

Top