Образование, как фактор развития духовной жизни армян Нижнетерского левобережья в 19 веке

На начальном этапе формирования армянской диаспоры Кизляра возможности для развития культурной жизни были ограничены. По мере предоставления российскими властями льгот и привилегий армянским переселенцам в сфере экономики и внутренней жизни стала ощущаться потребность в дальнейшем развитии и сохранении тех культурных ценностей, которые были приобретены еще на родине.

На первых порах ответственность за состояние образования взяла на себя церковь, наладив процесс обучения подрастающего поколения на уровне приходских школ. В XVIIIв., в связи с отсутствием условий для их открытия в Кизляре местные российские власти организовали работу по подбору учащихся из числа «турецких, персидских, татарских, армянских дворянских и ротмистрских детей для обучения в Астрахани» от 10 лет и старше. Оплату за обучение, расходы на пропитание и одежду брали на себя власти – каждому ученику полагалось выплачивать по 1 рублю 15 копеек. Всех детей, «кто к тому обучению охоту имеет», следовало прислать в Астрахань. Тот факт, что это распоряжение было сделано по указу императрицы Елизаветы Петровны и поддержано Коллегией иностранных дел, свидетельствует о том, что дело это рассматривалось на государственном уровне и ему придавалось серьезное значение.

Возможно, что собственно армянской школы в Кизляре не было по причине недостатка материальных средств, необходимых для организации школьного дела, поэтому на первых порах священники обучали армянских детей арифметике, чтению, закону Божьему и т.д.

Первое учебное заведение в Кизляре было открыто в 1811 г. – городское двуклассное училище, Армянскую школу в городе планировалось открыть ли в первом десятилетии XIXв., что подтверждается документом конца 20-х гг. XIXв., в котором упоминается дьякон Астраханской церкви Святого Просветителя – Артем Сукиасов, назначенный духовным предводителем епархии учителем в Кизляр. Действительно, в городе остро ощущалась необходимость открытия школы, так как обучению подлежало около 400 учеников, но проблема состояла в том, что А. Сукиасов был старым и больным человеком, к тому же, ему предстояло преподавать такие разнообразные предметы, как армянский язык, чтение, письмо, арифметика, основы религии, церковное пение. Можно предположить, что А. Сукиасов сам понимал сложность возлагаемой на него задачи и не решился на этот ответственный шаг.

Первая армянская школа, именуемая в некоторых источниках духовным училищем, была открыта предположительно в 1817-1818 гг., в ней преподавал известный армянский просветитель Г. Хубов (1762-1829). Это учебное заведение открылось с разрешения школьных властей и Астраханской духовной консистории и было призвано давать как светское, так и духовное образование. Содержание этого учебного заведения взяли на себя состоятельные кизлярские армяне, а преподаватель Г. Хубов содержал на свои средства 12 учеников. Обучение в школе было платным, а из собранных средств осуществлялась оплата труда учителей. Плата за обучение составляла 25 рублей в год за одного ученика, но родители не всегда в срок выплачивали установленную сумму, о чем свидетельствует документ, адресованный гражданскому управляющему Кавказа в апреле 1821 г. Речь в нем идет о неуплате родителями 15 учеников школы за обучение детей, из-за чего учителю армянского языка Г. Хубову не заплатили за работу. Попечителю школы К. Галустову было предписано немедленно собрать деньги и выплатить долг в размере 374 рубля.

Есть сведения, что кроме Г. Хубова в училище работали еще 5 преподавателей, четверо из которых обучали на родном языке, а один – на русском. В школе изучались основы религии, армянская и русская грамматика, риторика, арифметика, торговая бухгалтерия. Г. Хубов вел в школе богословие, пение, армянский язык. В 1825 г. им был написан «Песенник для детей и влюбленных юношей».

В Кизляре, как и в других армянских общинах, остро ощущалась нехватка необходимых учебных пособий, поэтому по инициативе Г. Хубова были подготовлены несколько рукописных работ, которые можно было использовать в качестве учебников. Заинтересованность в этом важном деле проявляли не только светские власти, но и духовные предводители армян. Глава российской армянской епархии архиепископ Оганес сообщал в октябре 1827 г. настоятелю кизлярской армянской церкви О. Ованесяну, что при ходатайстве кизлярского благочестивого армянского общества удалось получить разрешение на публикацию четырех работ Г. Хубова: «Хронология армянских царей», «Персидский камень Давида», «Автор скромности», «Древнейший армянский словарь». Автор письма отмечал, что, хотя граф Румянцев и министр Шишков просили продать им эти книги, обещая перевести и напечатать их, но кизлярцы пожелали организовать издание книг на собственные средства, которые были специально собраны для этой цели. Но, возможно, все эти книги не были напечатаны, поскольку они до нас не дошли. Сохранившийся вариант работы «Хронология, которая представляет родословную армянских царей и нахараров и всех знатных спарапетов и других» носит историографический характер и содержит историко-патриотические стихотворения, а также иной материал, имеющий научную ценность. Известно, что Г. Хубов работал в Кизляре до 1828 г. Сохранилось его обращение в Астраханскую духовную консисторию, содержащее просьбу об освобождении от должности учителя, назначив на его место кого-либо другого.

После отъезда Г. Хубова из Кизляра армянская община была вынуждена подумать о назначении нового учителя. В 1829 г. на эту должность претендовал старший дьякон армянской церкви Г. Сукиасов. В сентябре 1829 г. Астраханская духовная консистория утвердила его кандидатуру, назначив годовое жалованье в размере 500 рублей, к которому добавлялась половина суммы, вносимой за обучение детей.

В 1820 г. по ходатайству попечителя Казанского учебного округа М. Магницкого в Кизляре было открыто училище для армянских юношей. Ассистент профессора Казанского университета Манасев сообщал католикосу Ефрему, что в открытой в марте 1820 г. уездной школе обучение поставлено на хороший уровень, все обучаемые достаточно хорошо владеют преподаваемыми предметами. Ассистент Манасев советовал католикосу внушать армянской общественности Кизляра, что она оказывать всемерную поддержку делу образования.

Кизлярское уездное (городское) училище в течение длительного времени оставалось одним из важнейших центров образования на Северном Кавказе, выпуская сотни армянских юношей, получивших полноценное начальное образование. Материальную поддержку уездному училищу оказывала не только кизлярская армянская общественность, но и городские власти: в 1829 г. из средств городской казны на нужды училища было выделено 500 рублей с согласия представителей грузинской и татарской общин. Надзор за использованием этой суммы был возложен на армянский суд Кизляра.

В донесении инспектора Кизлярской уездной школы (училища) Д. Богдановича католикосу отмечалось, что школа размещается в казенном здании, а обучается в ней 138 учеников. В числе прочих учителей названы учитель армянского языка и богословия. Школьная библиотека была достаточно богатой и насчитывала 878 книг. Состоятельные кизлярские армяне оказывали материальную поддержку училищу, выделяя средства для ремонта школы, приобретения канцелярских принадлежностей и книг, поэтому неоднократно попечителями школы избирались наиболее образованные и состоятельные армяне Кизляра. В отчете директора училища за июнь 1840 г. отмечено, что в четырех классах Кизлярского уездного училища обучается 70 учеников, большинство из которых – дети армянских дворян и купцов.

В 60-е гг. XIXв. образование в училище получили более 100 выпускников, 2/3 которых были дети кизлярских армян, грузин и татар, а 1/3 – дети русских из «слободки». Многие армянские дворяне, винопромышленники и купцы посылали своих детей на учебу в столицу и другие города, чтобы дать им среднее и высшее образование.

В Кизляре работал учителем армянского языка, а затем и попечителем уездного училища по учебной части выпускник Лазаревской семинарии П. Асланов. Это был широко образованный специалист, в совершенстве владевший русским и армянским языками, делавший переводы с латыни, немецкого и французского языков.

В 30-е гг. в уездном училище было прекращено преподавание армянского языка и богословия, но после указа царя Николая Iв 1848 г. в тех уездах и губерниях, где проживало армянское население, было предписано вести обучение на армянском языке.

Развитие в Кизляре и его окрестностях садоводства и виноделия требовало подготовленных специалистов из числа местного населения, поскольку приглашение зарубежных специалистов не всегда было возможно. Еще в 50-е гг. XVIIIв. в Кизляре побывали мастера – виноделы из Венгрии, Франции и других стран, но для поднятия культуры виноградарства и виноделия следовало наладить подготовку собственных квалифицированных мастеров. В 1807 г. в городе (по царскому указу 1803 г.) было открыто первое в России училище виноградарства и виноделия, во главе которого в разное время стояли такие знатоки и энтузиасты виноградарства, как барон Биберштейн, ученый – ботаник Х.Х. Стевен, Барт и другие. Это училище просуществовало до 1866 г.

Преподавание в действующих в Кизляре школах велось на недостаточно высоком научно-теоретическом уровне, обучение иностранным языкам было поставлено слабо, поэтому кизлярские армяне обратились к выпускникам Лазаревской семинарии братьям Акопу и Давиду Арзанянам с просьбой об открытии в городе частного пансиона, на что те согласились. Кизлярские армяне обратились с рядом прошений к начальнику Кавказской области и к руководству Харьковского университета, в которых сообщали о предварительной договоренности с братьями Арзанянами и обещали обеспечить им оплату за обучение учеников из средств общины. Кизлярцы просили как можно быстрее дать разрешение на открытие пансиона. Прибыв в Кизляр в августе 1828 г., братья приступили к работе. Директор Кизлярских училищ Е. Грубер в обращениях в правительственные инстанции подчеркивал, что открытие пансиона – дело важное и полезное не только для Кизлярцев, но и для всей Кавказской области.

Наконец, с разрешения властей, осенью 1829 г. частный пансион в Кизляре был открыт. Братья Арзаняны со всей ответственностью взялись за порученное дело. Высокую оценку их деятельности дал профессор Дерптского университета Паррот. Однако такое впечатляющее начало не гарантировало отсутствия проблем в будущем. Случилось так, что частный пансион просуществовал лишь три неполных учебных года. В 1831 г. Арзаняны, получив приглашение из тифлисской семинарии, покинули Кизляр. После их отъезда кизлярские армяне стали обращаться с жалобами в адрес учебного комитета Харьковского университета, обвиняя Арзанянов в том, что они закрыли пансион без каких-либо причин, не объяснившись, поэтому кизлярцы требовали взыскать с братьев всю сумму, внесенную за обучение. Попечитель кизлярского уездного училища Ходжаев в своем письме отмечал, что после нападения горцев на Кизляр 1 ноября 1831 г. Арзаняны внезапно, не предупредив родителей учащихся, покинули город. Однако кизлярцы, обвиняя Арзанянов в их недобросовестном отношении к делу, были во многом виноваты и сами. Так, в письмах, направленных в адрес учебного комитета Харьковского университета, братья подробно освещали причины, побудившие их покинуть Кизляр. Одной из них, по мнению Арзанянов, была неспокойная обстановка в городе, связанная с угрозой нападения горцев, когда кизлярцы сами не разрешали детям посещать занятия, опасаясь за их безопасность. Другой причиной была внезапная вспышка холеры и поэтому родители удерживали детей дома, желая избежать заражения этой опасной болезнью. К тому же, самолюбие братьев было задето тем, что родители без их ведома посылали своих детей к другим учителям, ставя под сомнение их профессионализм. Кроме того, кизлярцы задолжали Арзанянам за предыдущие два года обучения, а когда братья попытались потребовать причитающуюся им сумму, те отказались платить за дни, когда их дети отсутствовали по болезни или по каким-либо другим причинам. Естественно, что такое отношение не устраивало Арзанянов, которые добросовестно выполняли взятые на себя обязательства.

Подобное отношение кизлярцев к приглашенным в город учителям вызывает вполне уместное удивление: еще недавно с таким воодушевлением относившиеся к серьезному начинанию, они со временем охладели к нему, не став для Арзанянов опорой в их деятельности. Казалось бы, столько сил и средств затрачено для организации пансиона, который посещали дети состоятельных горожан, так как плата за обучение была достаточно высокой – 400 рублей в год за каждого ученика.

2 июня 1837 г. по ходатайству Эчмиадзинского Синода и с разрешения предводителя Астраханской епархии в Кизляре была открыта школа для обучения детей армянских духовных лиц города и его окрестностей. Функционирование школы в Кизляре подтверждается в объяснительной записке исполняющего обязанности предводителя Астраханской епархии архиепископа Барсега.

Работа школы прерывалась несколько раз по причине нехватки средств, но во второй половине XIXв. работа школы несколько стабилизировалась.

Главной проблемой, стоящей перед руководством школы было отсутствие помещения для занятий. Ктитор местной кизлярской церкви Г. Ходжаев обратился за помощью к католикосу, который обещал содействовать в деле строительства школьного здания. Деньги на оплату труда учителей и на другие расходы выделялись горожанами в качестве частных пожертвований. Для обеспечения школы собственными педагогическими кадрами наиболее способные ученики посылались в Лазаревскую семинарию и тифлисскую школу Нерсисян. Кизлярские армяне оказывали материальную помощь учащимся. В мае 1852 г. попечительство школы Нерсисян получило от католикоса Нерсеса письмо, в котором сообщалось, что кизлярский купец второй гильдии П. Самвелян поместил в Тифлиский банк сумму в размере 1500 рублей, на проценты с которой «один из сыновей кизлярского священника обучается в школе». Он добавлял, что кизлярские армяне «отправили к нему для учебы в той же школе, по категории усыновленных, 16-летнего сына священника Мкртыча Поповянца – Саака» и просил принять его в число учеников школы.

В 1856 г. Саак Паповянц и В. Саакянц, завершив обучение в школе Нерсисян, обратились к распорядителю армянских церквей, священнику С. Фильянцу с прошением о предоставлении им должностей в церковно-приходской школе Кизляра. С. Фильянц сообщил о желании выпускников работать в кизлярской школе католикосу, предложив назначить их учителями кизлярской школы. Для изыскания средств на покрытие расходов школы и оплату труда учителей С. Фильянц предлагал принимать в школу «не более 25 учеников» на платной основе. Плату, вносимую пятью учениками, он советовал использовать на нужды школы, а сумму, вносимую двадцатью учениками, выплачивать учителям за их труд.

Следует отметить, что в кизлярском училище «дети мирян» составляли большинство, а детей духовных лиц было мало. В 1856 г. С. Фильянц, обращаясь к католикосу, писал, что, возможно, среди мирян в Кизляре найдутся благотворители, которые согласны взять на себя все расходы школы. 1 апреля 1860 г. католикос Матеос распорядился открыть в городе приходское училище при попечительстве кизлярского армянина дворянина, полковника А. Кананянца, обещавшего на собственные средства, а также и при содействии других горожан обеспечить школу всем необходимым.

Хотя было получено разрешение католикоса и нашлись благотворители, согласные поддержать школу материально, открытие её затянулось на целое десятилетие, поэтому состоятельные кизлярские армяне определяли своих сыновей на обучение в частные школы города, в которых 85 детей изучали русский и армянский языки и ряд общеобразовательных предметов.

В 1868 г. Астраханская консистория издала указ о начале работы кизлярской приходской школы, причём до постройки школьного здания предписывалось проводить занятия в любом доме. Были избраны два попечителя, а учителями были назначены О. Кучубекянц и С. Коргенянц, учителем богословия, искусства и грамматики предстояло стать священнику Адаму Тер-Никогосянцу. Кизлярцы во главе с М. Мамаджаняном писали католикосу, что попечителями школы избраны опытные и деловые люди, которым предстоит собирать пожертвования и руководить строительством школьного здания во дворе церкви.

Торжественное открытие приходской школы состоялось 30 мая 1871 г. во дворе церкви Григора Просветителя. По случаю открытия школы и ее освящения Кизляр посетил католикос Геворг IV. Кизлярские армяне пожертвовали на ее строительство около 9000 рублей, что являлось свидетельством патриотичности и гражданской зрелости кизлярцев, радеющих за дело просвещения нации. Среди попечителей школы были: известный и уважаемый в городе человек – врач А. Султан-Шах, помощник инспектора А. Качкачян, учителя О. Кучубекянц и М. Калантарянц. Из годового отчета за 1871 г. видно, что в начале года в школе обучалось 173 ученика, из которых 13 человек были дети духовных лиц; 90 учеников платили за обучение, а 70 посещали ее бесплатно. В течение года выбыло 25 учеников, осталось 148 человек.

В школе, помимо трех классов, действовало подготовительное отделение. Занятия проводились 5 учителями и 1-м смотрителем. В первом классе изучали грамматику, богословие, русское чтение и письмо, арифметику, чистописание на родном и русском языках. Литература, которой была укомплектована библиотека духовной школы, полностью отвечала целям и содержанию образования. Пополнение фонда библиотеки происходило за счет средств, вносимых состоятельными кизлярскими армянами, а также за счет книг, подаренных школе. В числе благотворителей школы можно назвать М. Мамаджанова, Измиряна, С. Шахазиза, тифлиского книготорговца Варданяна, астраханца О. Саградяна и других.

В начале пореформенного периода в Кизляре было открыто первое женское приходское училище, в котором обучалось 45 девочек. Состоятельные армяне специально приглашали для обучения своих дочерей учительниц из центральных городов России. Впервые частный пансион для девушек был открыт в 1856 г. приезжей русской женщиной. Его посещали дочери влиятельных кизлярских армян, но просуществовал он недолго, так как не хватало финансовых средств и некоторые армяне считали, что в пансионе их дочери не смогут изучать родной язык.

Д.В. Аганесов, Хасавюрт, Россия

ОБЩЕРОССИЙСКАЯ И НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ.  Материалы международной научно-практической конференции 19-20 апреля 2012 г. город Пятигорск

Top