Турецкий геноцид. Начало 20 века

В то же самое время в Турции возникла либеральная партия младотурок "Единение и прогресс", заключившая союз с армянами. Последние придавали этому движению силу, практическую направленность и ориентировали его на долговременные перспективы, внося большой вклад в окончательную победу. Но если армянские руководители защищали либеральные идеи и права человека, младотурки в действительности желали лишь взять в свои руки бразды правления. Понятия прави свобод, борьбу за которые они декларировали, были совершенно чужды воинственному восточному менталитету истинных турок.

Буря разразилась в июле 1898 г. Руководители младотурок находились в Македонии, где опирались на войсковые части, офицеров и сочувствующее им население. Получив телеграфное сообщение о происходящем, султан приказал немедленно арестовать "наглых бунтовщиков". На помощь он призвал войска из Анатолии, однако они не подчинились его приказу. Кипя гневом, трусливый деспот пошел на уступки. События продолжались всего лишь 24 часа. Султану было позволено остаться на троне, подобно заложнику, чтобы гарантировать лояльное поведение его единомышленников во всей империи. Одновременно была принята либеральная конституция, давшая равные права всем национальностям и вероисповеданиям. Вся империя ликовала. Константинополь был иллюминирован, двери тюрем распахнулись. Толпы народа шли на огромное армянское кладбище, где покоились останки истребленных в 1896 г. Мусульманские предводители славили погибших как мучеников свободы. Нация почувствовала освобождение от тяжести, давившей на нее веками. Однако радость армян длилась недолго. Хотя новые лидеры младотурок были свободны от религиозных предубеждений, если не сказать от религии вообще, вскоре выяснилось, что их целью была турецкая гегемония. Они собирались пойти лишь на самые минимальные уступки нетурецкому населению — арабам, курдам, армянам, грекам и другим, какому бы вероисповеданию те ни принадлежали. Государственным языком империи должен был остаться турецкий. Признательность армянам за помощь в борьбе за свободу сохранялась весьма недолго. Проявляя человеколюбие, младотурки предполагали выиграть в глазах других государств. Но их стремление к гуманному обращению с христианским населением постепенно порождало усиливающееся раздражение тех классов общества, которые раньше играли руководящую роль и привыкли угнетать армян. Лидеры ислама распалялись все больше и больше. Младотурки сочли необходимым изменить свою тактику.

Чтобы вновь обрести власть, в апреле 1909 г. Абдул Гамид предпринял попытку переворота. В течение нескольких дней судьба, казалось, улыбалась ему. На этот раз была пролита кровь младотурок. Но вскоре македонская армия, возглавляемая Махмудом Шевкет-пашой, уже стояла под стенами Константинополя. Поскольку к назначенному моменту султан не капитулировал, город был окружен, закипело сражение. Армянские женщины и дети помогали войскам младотурков, подтаскивая орудия к позициям. При наступлении дворец султана был захвачен. Самого султана нашли в одной из комнат, расположенных за гаремом. В страхе он выслушал свой приговор, по которому его навсегда лишали трона. Первыми его словами были: "А что со мной?". Это была единственная мысль, которая пришла в голову человеку, лишившему жизни десятки тысяч людей. Султана пощадили: он умер через несколько лет в заключении в Малой Азии. Вслед за ним на трон был возведен его безвольный брат Решед, известный под именем Махмед V.

Как бы кратковременна ни была победа прежних турецких противников христиан, ее было достаточно для совершения крупномасштабного нападения на киликийских армян. Хотя предыдущая резня не коснулась их, они также приветствовали свое освобождение, когда во главе правительства встали младотурки, приведя этим в ярость турецких мусульман — приверженцев старого режима. После получения известия о вооруженном перевороте против султана, во всех городах и селах Киликии турки напали на армян, грабили, жгли дома, убивали. Жестокость турок была невиданной. Было убито около 20000 армян. Местная администрация пособничала человекоубийцам, позволяя солдатам принимать участие в резне там, где армяне прибегали к самообороне, и телеграфировала в Константинополь, что агрессорами являлись именно армяне. Позиция младотурецкого правительства по отношению к резне была не совсем ясной, хотя оно и отдало приказ о прекращении истребления. Младотурецкие офицеры и солдаты не только присоединились к погромам, но и превратили дальнейшие допросы виновных в фарс. Известные всем разжигатели резни не были наказаны. Повесили лишь кучку случайно выбранных убийц, вместе с которыми погибли и несколько армян, оказавших вооруженное сопротивление при защите себя и своих семей. Теперь, когда победа была уже обеспечена, младотурки больше не нуждались в своих прежних соратниках по борьбе. Гораздо важнее было не оскорблять религиозные чувства представителей старого мусульманского режима. Последствия такой позиции нетрудно было предугадать.

Вскоре стало очевидным, что основная программа младотурок — создание пантюркистской империи с турецким языком в качестве господствующего и руководимой чисто турецким правительством. Из административного аппарата должны были быть исключены даже арабы. Христиан же, особенно армян, следовало продолжать угнетать. От принципа равенства между различными нациями планировалось однозначно отказаться как от невозможного. Ведь введение такого принципа означало бы, что христиане, с их высоким уровнем культуры, способностями к более прибыльному ведению дел и развитию промышленности, вскоре превратились бы в главную силу страны. Ясно, что власти должны были сохранить все структуры управления только за турками, которые завоевали это право мечом. Однако будучи слабовольными и беспечными, как и всякий малоцивилизованный народ, турки не могли надеяться удержать свои позиции в условиях свободного состязания с другими народами.

Было организовано тщательно спланированное переселение мусульман в районы империи с преимущественно христианским населением, прежде всего в Македонию и Армению. Курдов вновь стали подстрекать на посягательства против армян, было приостановлено возвращение армянам отобранных у них земель. Поражение турок в Балканской войне еще больше ухудшило положение армянских христиан, поскольку потеря европейской части Турции диктовала необходимость напряжения всех сил для укрепления власти в азиатской части страны. Тысячи турецких беженцев прибыли из Македонии и Фракии в Анатолию, принеся с собой безграничную ненависть ко всем христианам, которая подогревалась правительством.

Если сравнить старый режим Абдул Гамида с младотурецким, главным различием в методах угнетения армян было то, что действия младотурков планировались методичнее, следовательно, были опаснее. Многие из младо- турецких деспотов получили образование в прусских учебных заведениях. Среди множества документов сейчас найдены доказательства того, что вопрос о сокращении христианского населения Армении был решен задолго до мировой войны.

Предчувствуя события, армянские лидеры обратились к правительствам других государств. Чтобы охарактеризовать ситуацию и передать все необходимые сведения, эчмиадзинский католикос отправил в Европу делегацию во главе с известным армянским деятелем Погосом Нубаром. Подобное "вмешательство" привело младотурок в бешенство. Они разразились страшными угрозами в адрес армян, вызвали в военный трибунал Нубар-пашу, хотя он был не турецким, а египетским подданным. Нубара, как предателя, осудили в его отсутствие, приговорив к лишению чести, имущества и жизни. В его лице этот вердикт был вынесен всему армянскому народу.

Некоторые из держав, уже увидевших безответственность политики младотурок, воспротивились этому делу и начали вокруг него переговоры. Россия, вставшая теперь на крайне антиармянскую точку зрения, предложила установить европейский контроль за Турецкой Арменией. Великобритания и Франция заняли единую позицию. Германия, отметив, что турки все более явно возвращаются к политическим принципам ее старого друга Абдул Гамида, расценила это как удобный повод защитить Турцию и предложила компромисс: для контроля за поддержанием порядка в армянских вилайетах направить в качестве наблюдателей двух европейских должностных лиц из незаинтересованных стран. Такое соглашение было осуществлено в феврале 1914 г. Одним из наблюдателей был назначен норвежец, полковник Гофф, который должен был находиться в Ване, а вторым — голландец, полковник Вестененк, направленный в Себастию. Однако когда наблюдатели прибыли на места, началась мировая война, и в ноябре 1914 г. Турция присоединилась к участвующим в ней государствам.

АРМЯНЕ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

После начала мировой войны армяне созвали в Эрзруме конгресс, на котором обсуждалось их отношение к войне с учетом того факта, что граница делила Армению на две части. На конгресс прибыли и несколько представителей младотурок. Они информировали, что Турецкое правительством намерено объявить войну России, и, наобещав армянам "золотые горы", вплоть до автономии, попробовали настроить их против русских. Однако армяне не поддались, одновременно отрицательно высказавшись против намерения Турции участвовать в войне, хотя и обещали исполнить свой гражданский долг в случае начала войны.

Руководители младотурокбыли разъярены. Они разработали план уничтожения неисправимой "отвратительной гадины" армянского народа. В письме от 15 февраля 1915г., написанном по приказу одного должностного лица от имени ряда членов центрального комитета младотурецкой партии и направленном аданскому правителю Не- мал-бею (Киликия), бывшему во время войны диктатором Сирии, говорилось, что центральный комитет "решил освободить родину от деспотизма проклятой нации и, как патриот, принять на себя все упреки, которые этот шаг навлечет на осман. Комитет решил уничтожить всех армян, живших в Турции, не давая скрыться ни одному из них. Правительство дало на это полное разрешение. Оно и отдаст указания уездным начальникам и армейским командирам, необходимые для организации погромов".

К осуществлению этого плана тщательно готовились. Для поиска оружия в домах христиан в Анатолию были посланы жандармские подразделения, набранные из наиболее антихристиански настроенных лиц. Многие из видных армян были арестованы, их допрашивали с применением пыток, чтобы выведать о складах оружия и шпионских действиях. Младотурки собрали группы уголовников и хулиганов, выпущенных из тюрем и других мест заключения, которые впоследствии стали известны как тиеты (что дословно означает "цена крови", так как этих кровожадных исполнителей резни выбирали из всякого рода преступников). Из мусульман, не подлежащих призыву в армию, организовали группы гражданской милиции, которым раздавали оружие, в то время как христиане были лишены его. Курды, которым надоели попытки младотурок навести порядок, мешавший привычным грабежам, успокоились, по косвенным признакам поняв, что новый султан не будет защищатьневерных.

21 ноября 1914 г., сами будучи неверующими, младотурки объявили священную войну — джихад, которая обязывала убивать всех неверных, отказывающихся принять ислам. Не исключено, что этот шаг был сделан по требованию немцев, которые тем самым надеялись поднять всех мусульман Индии и Африки против своих христианских колонизаторов. Однако единственным результатом стала нарастающая ненависть турок к христианам Анатолии. Всех христиан от двадцати до сорока трех, а позже — от восемнадцати до сорока восьми лет, забирали на принудительные работы, хотя с точки зрения закона им подлежали лица не старше двадцати семи лет. Непригодные к работе были обязаны служить "вьючными животными". Говорят, что только на дорогах Муша и Эрзрума тяжелыми грузами было задавлено более трех тысяч душ.

Многочисленные очевидцы разных национальностей (американцы, немцы, швейцарцы и датчане), члены миссионерских и других организаций, исполнявших свои обязанности, свидетельствовали о притеснении армян турками в годы мировой войны в Малой Азии, Сирии и Междуречье; наибольшее количество сведений поступало от немецких консулов и офицеров в Малой Азии, а также немецких послов. Эти сведения и документы собрал друг армян, известный немецкий доктор Лепсиус, издавший их в Потсдаме в 1919 г. под названием "DeutschlandundArmenien, 1914-1918. SammlungdiplomatischerAktensbueche". Изложенное на следующих страницах основывается большей частью на этих документах, которые можно считать достоверными, потому что немецкие должностные лица вряд ли захотели бы чернить своих союзников — турок — напрасно и не имели оснований представлять армян лучше, чем они были в действительности. Преследования армянского населения сосредоточились, прежде всего, в Зейтуне (Киликия), который в свое время избежал резни Абдул Гамида и по сравнению с другими армянскими областями оставался относительно независимым. Под предлогом необходимости поимки и ареста группы бандитов, скрывавшейся в окрестности, к которой присоединялись дезертиры, в марте 1915 г. в Зейтун были отправлены 4 тысячи вооруженных людей. Все армянское население (10-20 тысяч) было выселено и отправлено в болотистую местность вилайета Конии, в арабскую пустыню Тер-Зор. Мужчины из деревни Деартели в Киликии, которые успешно сопротивлялись во время погромов 1909 г., также были выселены и отправлены в Алеппо на принудительные дорожные работы, под предлогом, что в их деревне велась шпионская деятельность. Даже если бы такая деятельность действительно велась, она не имела бы никакого значения. Должны были быть выселены и жители деревни Суеди, которым в 1909 г. тоже удалось избежать истребления, однако они скрылись от преследователей на вершине одной из прибрежных гор и, имея лишь винтовки старого образца, в течение нескольких недель оборонялись от превосходящих сил турок, до тех пор, пока французский корабль не спас всех — а было их 4058 мужчин, женщин и детей. Из Восточной Анатолии, после страшных мучений, выслали преимущественно женщин и детей (мужчины были взяты на военную службу). Страдания и бедствия этих бездомных были ужасны.

Вспыхнувшее после этого так называемое Ванское "восстание" турки вновь использовали как лучшее доказательство предательства армян. Американские и немецкие миссионеры, прошедшие через это горнило, достоверно сообщают о том, что случилось на самом деле.

Джевдет-бей, вали Ванского вилайета и зять Энвера-паши, на одном из собраний турок в феврале 1915 г. заявил: "Мы очистили Азербайджан от армян и ассирийцев, то же самое мы должны сделать и с Ваном". Под предлогом потребностей армии армян грабили самым бесстыдным образом, в деревнях курды и жандармы производили грабеж со зверской жестокостью. После волнений в селе Шатах 14 апреля, в которых участвовала жандармерия, Джевдет-бей, под маской дружелюбия, попросил одного из армянских старшин и трех других армян отправиться туда и успокоить армянское население. Однако на пути этих людей убили во время сна по его приказу. 15 апреля он обманом и лестью заманта к себе еще одного армянского предводителя, велел арестовать его, отправить в другое место, а по дороге убить. На следующий день Джевдет-бей приготовился напасть на армянские кварталы Вана, одновременно начиная резню в Арджеше и селах Айоцдзора. Чтобы спасти жен и детей, армяне укрепились в армянской части Вана. Вали приказал им сдать три тысячи муж- чин-рекрутов в армию. Но армяне очень хорошо знали, какая судьба ждет этих людей. Они ответили, что такое количество набрать невозможно, они выставят лишь 400 человек, а за остальных постепенно выплатят выкуп. Вали не принял этого предложения.

Утром 20 апреля турецкие солдаты пытались изнасиловать армянку. Когда ей на помощь поспешили несколько армянских мужчин, их застрелили. Очевидцем этого события был немецкий миссионер г-н Шпоррин. Оно и послужило началом стрельбы: турки разнесли армянскую часть города из артиллерийских орудий и засыпали ее градом пуль. Армяне организовали самооборону. У них было достаточно винтовок, но мало боеприпасов, которые им приходилось использовать очень экономно. Воодушевленные этим, турки, напротив, боеприпасов не жалели. За один день армяне отлили три тысячи пуль и приготовили порох, а затем изготовили даже две или три мортиры. В это же время турецкие солдаты и курды грабили окрестные села, убивая или калеча мужчин, женщин и детей и сжигая их дома. Некоторые деревни не были готовы к обороне, другие же защищались до последнего. Уцелевшие от резни и их товарищи толпами собирались в домах миссионеров в Ване. Вскоре миссии были переполнены.

Осада и артиллерийский огонь продолжались четыре недели, до 16 мая. Затем они внезапно прекратились, турки во главе с Джевдет-беем отступили. Было получено известие о неожиданном приближении русской армии. 18 мая ее авангард, также неосведомленный о происходящем из-за отсутствия связи с армянами, вошел в город.

По подсчетам армян, на город были выпущены двенадцать тысяч снарядов, однако нанесенный ущерб оказался невелик. Со стороны армян было восемнадцать человек убитыми и много — ранеными. Потери турок, вероятно, были аналогичными. Позднее, 31 июля, когда русская армия на некоторое время отступила к северу, армянское населения Ванского вилайета, числом 200000 человек, убежало в Россию.

Эта попытка ванских армян защититься от турок, предводительствуемых Энвером-пашой, была представлена в Берлине в искаженном коммюнике и оттуда распространилась по всему миру как информация о нападении банд армянских мятежников на мусульманское население в тылу у турок, при этом из Ванского вилайета удалось скрыться якобы лишь 30000 мусульманам из 180000. В одном из отчетов турецкого посольства в Берлине, изданном 1 октября 1915 г., случившееся преувеличили еще сильнее: "Было убито не менее 180000 магометан. Неудивительно, что мусульмане будут мстить за это". Около 18 турок, виновных в смерти убитых в Ване армян, превратились в 180000. У этой ошеломляюще беззастенчивой лжи было основание. Согласно статистике, в вилайете Вана должно было проживать 180000 мусульман, из них 30000 турок и 150000 курдов. При приближении русской армии турки бежали к западу, а 150000 курдов остались на месте, и их не трогали ни русские, ни армяне. Это — типичный пример того, как турки обращались с армянами, пытаясь выставить их мятежниками и бунтарями. Остальные "доказательства" виновности армян, которые выискивало младотурецкое правительство для своего оправдания, того же рода.

Отчеты немецких консулов в Малой Азии и константинопольских послов абсолютно ясно показывают, что доказательств того, что у армян был план предательских действий или мятежа, не было. О мятеже не могло быть и речи, поскольку армяне не были вооружены, а большинство их мужчин было призвано на военную службу.

Прошло всего несколько дней после того, как армяне Вана были вынуждены начать самооборону от бешеного нападения турок, когда министр иностранных дел Турции Талаат-бей в ночь на 25 апреля неожиданно арестовал всех известных армян Константинополя — депутатов, учителей, писателей, врачей, юристов, редакторов газет и священников. На следующую ночь произошли новые аресты. В общей сложности около 600 человек были сосланы в Малую Азию без суда и следствия. Талаат-паша объявил это лишь временной, предупредительной мерой, поскольку некоторые из арестованных могли быть опасными, и обещал, что большая часть из них вскоре будет освобождена. Но, перенеся все испытания, вернулись всего восемь человек. Остальные исчезли. Так те, кто был в силах защищать интересы армянского народа, были без хлопот убраны "со сцены".

После этого турки перешли к завершению своего "блистательного" плана истребления армян, своего, как они считали, "важного военного мероприятия". Всех не вызывающих доверия они должны были переместить из прифронтовой зоны, подобно переселениям, осуществленным немцами в Бельгии и Франции. Энвер-паша объяснял свой план немецкому послу в Константинополе Вангенхайму необходимостью перемещения "из армянских повстанческих центров всех семей, не вызывающих абсолютного доверия". 31 мая 1915 г. посол телеграммой отправил в Берлин информацию об этом проекте, сообщая, что Энвер-паша "настоятельно просит нас не мешать ему. Эти меры будут, конечно, очень тяжкими для армянского населения. Однако я придерживаюсь мнения, что практически нам удастся смягчить турок; но принципиально им это запретить не можем".

Вангенхайм еще верил сообщениям об антитурецкой агитации армян-предателей, подстрекаемых Россией, агитации, которая "грозила существованию Турции". Позднее он обнаружил, что мятежи не имели под собой оснований.

После этого, в июне 1915 г., начались ужасы, не имевшие равных в истории. Всех армян-христиан из сел и городов Киликии, Анатолии и Междуречья выгнали на дорогу смерти. Район за районом методично очищали от армян, независимо от того, находились они близко или за сотни километров от театра военных действий. От армян было решено избавить подчистую. Так как большинство мужчин уже было призвано в действующую армию, в тылу оставались лишь женщины, старики, инвалиды, которых и выгоняли из родных домов. На сборы давали несколько дней или часов. Они были вынуждены бросать все — дома, сады, урожай, скот, домашнюю утварь, орудия труда. Все это конфисковалось турецкими властями. Позднее жандармы отняли и то, что беженцы смогли взять с собой — деньги, драгоценности, ценные вещи, одежду. Если кому-то позволяли взять с собой повозку и тягловый скот, жандармы присваивали и это. Из разных сел несчастных собирали в одно место и нескончаемыми колоннами гнали пешком через горы в арабские пустыни, где ничего не было приготовлено для принятия толпы умирающих от голода, отверженных людей и обеспечения их существования — как не было ничего сделано по дороге для поддержания их жизни. Цель такого обращения состояла в том, чтобы те, кого ни убили по дороге, в любом случае умерли от голода. Как только колонна отходила достаточно далеко, каменное равнодушие охранников сменялось лютой жестокостью. Немногочисленных мужчин и юношей отделяли от толпы и убивали. Женщин, детей и стариков гнали дальше, обрекая их на мучения от жажды и голода. Если и находилась пища, то очень мало и плохая. Того, кто не мог продолжать идти, избивали до потери сознания или до смерти. Ряды гонимых редели с каждым днем: жажда, голод, болезни, побои делали свое дело. Молодых женщин и девушек насиловали или, дойдя до мусульманских селений, устраивали распродажу: 20 курушей (один куруш равен 8 копейкам — прим. авт.) платили за девочек, которые еще не были изнасилованы, и 5 — за изнасилованных и вдов, детей же отдавали вообще бесплатно. Нередко на колонну изгнанников нападали курды, грабили, мучили, насиловали и убивали.

Один очевидец из иностранцев говорил, что колонны "переселенцев" были лишь "новой завуалированной разновидностью истребления". На самом деле перемещение было гораздо хуже, так как вместо быстрой смерти жертвы подвергались нечеловеческим страданиям. План варварского и коварного переселения был, несомненно, разработан для спасения репутации властей, ибо перемещение подавалось как "необходимое военное мероприятие". С июня до августа 1915 г., то есть в самое жаркое время, когда жертвы обессиливали гораздо быстрее, колонны смерти бесконечными вереницами двигались из всех населенных армянами вилайетов на юг, в пустыню. Как ни странно, армян Константинополя, Смирны и Алеппо пощадили — только благодаря тому, что в этих городах жило много европейцев, которые могли бы стать свидетелями происходящего. Переселение из Смирны было приостановлено немецкими офицерами.

Чтобы сделать понятным значение "перемещения", напомню свидетельство одного немца-очевидца": "Из 18000 человек, выведенных из Харберда и Себастии, до Алеппо дошли 350, а из 19000, выведенных из Эрзрума, остались в живых лишь 11". По сведениям Лепсиуса, по дороге умерли от истощения, в среднем, две трети ссыльных-переселенцев. Большую часть из оставшихся в живых, кто, борясь со смертью, превратившись в ходящие скелеты, дошел до Междуречья, погнали дальше, к пустыням, чтобы там они умерли в ужасных мучениях. Месяцами шли караваны ссыльных, но даже во время этого последнего смертного шествия их не оставляли в покое, неделями гоняя из одного места в другое по кругу. Концентрационные лагеря то заполнялись, то пустели вновь, когда хладнокровные организаторы резни оставляли несчастных жертв умирать от голода и болезней или истребляли тысячами. Тиф косил людей в лагерях. Брошенные по сторонам дорог трупы заражали окрестности.

В некоторых местах вали и турецкая администрация посчитали перемещение излишним и, не затрудняя себя, просто уничтожали армян — например, в Нисибе (1 июля), Битлисе (1 июля), Муше (10 июля), Малатии (15 июля), Урфе (19 августа и 16 октября), Джизерке (2 сентября) , Тигранакерте, Мидмате и др. Но это, по крайней мере, было милосерднее, чем обрекать их на неописуемые страдания ссылки. 10 июня 1915 г. немецкий консул телеграфировал из Мосула, что 614 армянских мужчин, женщин и детей, которых на плотах отправили вниз по Тигру, истреблены до единого. К Мосулу приплыли пустые плоты, а несколько брошенных плотов еще в пути. 18 июня от немецкого консула из Эрзрума поступила информация о том, что в окрестностях гарнизонного города Ерзнкай, в ущелье Кемах, 86-я конная бригада государственных войск, вместе с офицерами и несколькими курдами, убила 20000-25000 армянских женщин и детей. Большую часть армян истребили в Битлисе: 900 женщин и детей вывезли из города и утопили в водах Тигра. Жестокая история продолжалась. В нескольких случаях христиане были сожжены заживо в своих домах.

Армянских солдат турецкой армии, которые сражались с такой смелостью, что даже Энвер паша не скупился на слова, публично восхваляя их храбрость, верность и организованность, позднее разоружили, перевели на каторжные работы в тылу и в конце концов расстреляли свои же однополчане, по приказу офицеров.

Как только из донесений немецких консулов стало ясно, что в действительности означает "перемещение", немецкий посол заявил Высокой Порте протест, который, однако, не дал результатов. Турецкие руководители отчасти отвергали факты, а отчасти достаточно ясно давали понять, что они не считают своих союзников вправе давать указания по этому вопросу. 15 декабря 1915 г. Талаат-бей цинично заявил графу Меттерниху, что он уверен — в подобной ситуации то же самое сделали бы и немцы. Затем Высокая Порта выразила сожаление о немецком tвмешательстве в ее внутренние дела. Попытки немецкого правительства прекратить зверства не привели к успеху. Хотя немецкие послы и консулы не смогли сделать ничего или почти ничего, собранная ими информация беспощадно разоблачает злодеяния. Длинный ряд документальных сведений о беспрецедентной жестокости с абсолютной ясностью показывает, что все они делались по единому плану, выдвинутому главарями младотурок и их комитетом. Подлый метод отрицания, к которому турки последовательно прибегали для опровержения обвинений в зверствах и в их преднамеренности и запланированное™, не спасает их от разоблачения.

17 июня 1915 г. немецкий посол барон Вангенхайм написал в Берлин, что "Талаат-бей... открыто говорил,что Высокая Порта хочет воспользоваться данным войной поводом подчистую вымести внутренних врагов страны, не реагируя на вмешательство иностранных дипломатов". 7 июля 1915 г. он вновь писал: тот факт, что перемещение производится и в тех местностях, которым не угрожает опасность вражеского нашествия, а также сами методы перемещения "показывают что турецкое правительство действительно поставило перед собой цель искоренить армянское население Османской империи". 10 июля 1916 г. граф Меттерних телеграфировал немецкому канцлеру Бетман-Хольвегу, что турецкое правительство отклонило требование немцев отказаться от "осуществления плана решения армянского вопроса путем истребления армян". В шифрованной телеграмме от 15 сентября 1915 г. говорилось:

"КАНЦЕЛЯРИИ ПОЛИЦИИ АЛЕППО

Мы уже уведомляли, что, в соответствии с приказом комитета, правительство решило полностью истребить армян, проживающих в Турции. Те, кто откажется подчиниться этому приказу, не могут считаться друзьями правительства. Кто бы перед нами ни был — женщины, дети или инвалиды, и сколь бы жестокими ни были методы уничтожения, нужно Положить конец их существованию, не взирая на чувства и совесть.

Министр внутренних дел Талаат"

По приказу этого же министра щадить нужно было только детей младше 5 лет. Их можно было бы вырастить в примерных турок. 15 октября 1915 г. Талаат-бей сообщил немецкому послу, что "laquestionarmeniennen'existeplus" (армянского вопроса больше не существует — фр.). Его заявление вполне соответствовало истине, поскольку почти все "перемещение" к этому моменту уже было осуществлено. Совсем немного осталось до того, чтобы констатировать, что оставшиеся в живых после "дорог смерти" стерты с лица земли.

Как мы видели, никаких попыток по обустройству ссыльных или обеспечению их продовольствием не предпринималось. Выживших собирали в концентрационные лагеря на краю арабских пустынь, не давая им пищи и какой-либо возможности заработать на существование. В январе 1916 г. в пустыню было отправлено 5000-6000 армян из Айнтапа, в апреле 14000 переселенцев были истреблены в лагере Расул Айн. По приказу каймагама каждый день по 300-500 человек уводили за 10 км от лагеря и убивали на берегу реки, сбрасывая трупы в воду. На берегу Евфрата ниже Алеппо, в Месене, где армяне гибли от голода в одном из крупных концентрационных лагерей, по данным турок, были похоронены 55000 человек. По подсчетам, в течение 1915 г. в местность Тер-Зор на берегу Евфрата было отправлено 60000 переселенцев; большая часть их исчезла. 15 апреля 1916 г. в Мосул четырьмя группами были отправлены 19000 армян. Дорога на протяжении 300 километров лежала через пустыню. 22 мая до Мосула дошли всего 2500 человек. По дороге нескольких женщин и девочек продали бедуинам, остальные умерли от голода и жажды. В июле 1916 г. 2000 человек были отправлены в Тер-Зор. По свидетельству одного немецкого офицера, через восемь недель в живых из них остались только несколько человек, ремесленников, а остальные исчезли. Группами их отправляли далеко, в местность, где их истребляли черкесы. Но смерть от голода была еще хуже. Очевидец, двое с половиной суток нахо- лившийся в Бабе, рассказал, что за это время от голода там умерли 1029 армян. Свидетельские сообщения об умирающих с голода полны леденящих душу ужасов и кошмаров. Несчастные, превратившиеся в собственные тени, были когда-то человеческими созданиями. Часто среди них можно было встретить высокообразованных людей, женщин, которые ели все, что попадало в руки, в то время как охранники безразлично, пристально наблюдали за их страданиями, пока те не падали и не умирали от голода. Это был настоящий ад. Турецкое правительство сделало все, чтобы никто, даже Германия, не смог оказать несчастным никакой помощи. Когда еще в августе 1915 г. доктор Лепсиус в Константинополе обратился к Энвер-паше, предлагая пострадавшим "переселенцам" помощь, тот ответил, что если немцы хотят помочь, турки будут содействовать им: немцы могут отправлять вещи и деньги турецкому правительству, а оно проследит за доставкой помощи по правильному адресу. Нетрудно было догадаться, что означал "правильный адрес". Что касается доставивших помощь американцев, им просто не разрешили сойти на берег.

Выжившим армянам было предложено выбрать одно из двух: или мусульманскую веру, или смерть. Находившиеся на военной службе армяне должны были подвергнуться обрезанию. Кроме того, все армяне должны были взять турецкие имена. Многие перешли в мусульманство и согласились на обрезание. Особым решением властей были собраны дети. План турок заключался в том, чтобы стереть память о христианстве и по всей Малой Азии, от Черного моря до Сирии, заменить все христианские имена на мусульманские.

Тот факт, что так много людей без всякого сопротивления позволило истребить себя или выгнать в пустыни на верную смерть, враги армян хотят подать как доказательство бессилия их жертв. Но ведь именно это противоречит их обвинениям в адрес армян, что те были опасными мятежниками. Помимо этого, нужно помнить, что большая часть дееспособных мужчин была призвана на военную службу, а остальное армянское население методично разоружали. Следовательно, оказать сопротивление хорошо вооруженным жандармам, солдатам и "добровольцам" было нелегко. Вместе с тем, в некоторых случаях армяне отважно защищались, иногда удачно, например, в Ване и Киликии, в горах близ Суэдии где у армян оставалось оружие, и то кремневые винтовки старого образца.

В Урфе армяне погибли после героической, но безнадежной борьбы. Народ, сражающийся во имя справедливости, в которую он верит, с такой отвагой, как сражались тысячи армянских добровольцев на фронтах Кавказа и Сирии, с полным основанием может отвергать все обвинения в трусости.

Когда в конце 1915 г. о страшных событиях в Анатолии узнали народы Европы, несмотря на все ужасы мировой войны, поднялась буря негодования против турок и Германии, которую обвиняли в попустительстве (когда намерения младотурок стали очевидными, немцы сделали все возможное для прекращения ужасов, но безрезультатно. Энергичный американский посол мистер Моргентау, полностью осведомленный о ходе событий, в своих попытках обуздать младотурок также потерпел неудачу — прим. авт.).

Для успокоения армян были даны торжественные клятвы и обещания, что после восстановления справедливости и свободы они получат полную независимость и освобождение, при условии, если присоединятся к Антанте и направят своих дееспособных мужчин воевать. Возник нескончаемый поток армянских добровольцев из всех стран мира. В сирийской армии (англо-французская армия в Сирии — прим. автора) были созданы армянские легионы, в обмен на что армянам обещали независимое государство Армению. На Кавказе, на русском фронте, молодые армяне, распаленные турецкими зверствами, с огромным энтузиазмом собирались под русским флагом. Кроме того, были созданы отряды армянских добровольцев из 150000 армян, служивших в русской регулярной армии. Они участвовали в славных боях против турок под командованием своих соотечественников, в частности, героического полководца Андраника. После резни в Анатолии в рядах добровольцев было много армян, спасшихся из Турции. Турки осмелились называть их предателями и мятежниками, потому что они воевали против палачей своих соплеменников. Более 200000 армянских солдат погибло во имя дела союзников.

Страшная война между тем продолжалась. Когда русская армия, продвигаясь вперед, заняла Ван, Битлис, Муш и, в январе 1916 г., Эрзрум и Ерзнкай, а через два месяца — Трабзон, настала очередь спасаться бегством турецкому населению, боявшемуся мести за истребление армян. Охваченные безумной паникой и страхом, турки двигались холодной зимой на восток, многие из них умерли на бездорожье горных районов от невероятных страданий и лишений.

Естественно, кое-где армянские добровольческие формирования убивали мусульман, мстя за своих соотечественников, но, конечно, в масштабах, не сравнимых с резней армян турками. Тысячи армянских беженцев вернулись домой из укрытий в горах, возвращались они и через русскую границу, и даже из Междуречья. Не откладывая, принимались они за восстановление своих разрушенных хозяйств и деревень.

Пришла мартовская, а за ней — ноябрьская большевистская революция 1917 г. в России. Укажем здесь на несколько деталей, имеющих отношение к Армении. В начале 1918 г. турки вновь продвинулись вперед. Армянские военные формирования, брошенные русскими, яростно сопротивлялись, в то время как грузины отходили назад, не желая сражаться ни за какую другую страну, кроме своей. 11 марта 1918 г. турки захватили Эрзрум и, полностью отвоевав Турецкую Армению, подошли к Кар- су. 22 апреля 1918 г. независимость от России объявила Закавказская республика, которая, в конце концов, согласилась принять условия Брест-Литовского мира, отдав туркам район Карса. 27 апреля турки захватили и ограбили Каре. 11 мая 1918 г. в Батуми начались новые переговоры; теперь турки отказались признать условия Брест-Литовского мира и потребовали еще больших уступок. Они напали на Александрополь и 15 мая 1918 г. захватили его. Везде, куда добирались турки, происходили новые убийства армян и новые злодеяния, несмотря на сильные протесты немецкого правительства и главнокомандования, которые прямо требовали уважать уже принятые условия перемирия и отойти на обусловленные позиции. Но турки рвались вперед, по дороге продолжая резню. Их зверства становились все более жестокими, страдания и гибель армян от голода были неописуемы, страну заполонили сотни тысяч беженцев. Всю пшеницу турки либо увезли, либо испортили. Имущество армян было уничтожено, вся движимость вывезена. Стало ясно, что турецкие правители намеревались искоренить армян и в России (см. телеграмму немецкого представителя на Кавказе (в Тифлисе) Фрейера фон Гросса от 4-го августа и письмо, направленное им немецкому канцлеру 5 августа, которые приводятся в книге Лепсиуса — прим. автора).

Вследствие распада Федерации, 28 мая 1918 г., независимой республикой объявила себя и Армения. После того, как азербайджанские татары присоединились к Турции, армяне, и до этого несшие всю тяжесть обороны на себе, остались совсем одни и 4 июня 1918 г. были вынуждены заключить мир с турками. По этому соглашению армянам позволили сохранить район Нового Баязета, часть Александропольского уезда. Эчмиадзин и Ереван (9000 кв. километров с населением 350000 человек). Но и после подписания договора о перемирии турки продолжали грабеж и разорение.

Затем турки, поддерживаемые татарами Азербайджана, напали на Баку и 15 сентября 1918 г. захватили его. Нури-паша, верховный главнокомандующий и младший брат Энвера-паши, позволил татарам в течение трех дней грабить христиан, основную часть которых составляли армяне. Пока на улицах звучали винтовочные выстрелы и крики жертв, Нури-паша проводил смотр войск за городом. после чего вместе с офицерами присутствовал на банкете в гостинице "Метрополь". За три дня было истреблено 20000-30000 армян, в отместку за то, что армянские и русские большевики за непродолжительное время пребывания у власти в Баку убили несколько сотен татар. Но и это, последнее, в свою очередь, было отмщением, потому что после ликвидации Закавказской Федерации 22 мая 1918 г. татарская милиция разграбила несколько армянских сел в окрестностях Еревана. За этими событиями последовало поражение Германии и Турции, и в октябре 1918г., после заключения мира, турки были вынуждены отойти к своим довоенным границам. Теперь армяне могли вернуться в Александрополь, Каре, Ардаган, Ардануш. Но для создания независимого государства Армении и освобождения ее от турецкого ига, что так часто обещали союзники, их военные силы должны были занять Турецкую Армению. Однако правительства союзников видимо посчитали такой шаг слишком обременительным, — ведь в Западной Армении не было нефти. Поэтому страна осталась под властью турецкого правительства, следовательно, турки и были хозяевами положения в стране, что означало для армян проигрыш. Вскоре возникло новое серьезное обстоятельство — национальное возрождение турок под предводительством Мустафы Кемаля, зародившееся именно в Турецкой Армении. Здесь нет необходимости объяснять, как "загнивающая" Турция, которую союзники после своих удачных походов считали полностью парализованной, смогла собрать сколько сил, чтобы оказать сопротивление победителям и вновь превратиться в военную державу, вынудившую союзников вести с собой переговоры.

Одновременно армяне в Ереване со своей всегдашней неутомимостью и энергией приступили к восстановлению разрушенной до основания и переполненной беженцами страны. Они усердно работали, укрепляя порядок, обрабатывая землю, размещая беженцев и восстанавливая промышленность. Правительство взяло заем на 20 миллионов долларов и получило другие виды помощи из-за рубежа, особенно от американского Комитета помощи Ближнему Востоку, под руководством господина Викри, спавшего жизнь тысячам армянских детей. 28 мая 1919г. ереванское правительство заявило о единстве армянских земель и независимости страны, часть которой находилась в русском Закавказье, а другая — в Османской империи, и провозгласило себя правительством объединенной Армянской республики. Но в июле и августе того же года на турецких конференциях националистов, созванных Мустафой Кемалем в Эрзруме и Себастии, было заявлено, что "ни один дюйм земли наших вилайетов" не должен быть отдан "Армении или какому-нибудь другому государству". В это время в Париже тянулись переговоры о перемирии. Там была созвана конференция армян из всех стран мира под председательством народного поэта и предводителя Аветика Агароняна и неустанного борца паши Петроса Нубара, самоотверженного представителя армянского народа в странах Антанты в ходе всей войны. В одном из документов конференции, подписанном 12 февраля 1919 г. этими двумя ее председателями, были сформулированы основные требования по образованию независимого государства, обещанные армянскому народу союзниками. 19 января 1920 г. Верховный совет конференции принял решение defactoпризнать правительство Армянской республики и предложил Лиге наций защитить это независимое государство. 11 апреля 1920 г. Совет Лиги наций ответил, что он не имеет необходимых военных и финансовых средств, чтобы принять на себя обязанность, не соответствующую целям существования Лиги наций. Приемлемым способом для защиты будущего армянского народа был бы поиск державы, которая взяла бы мандат этой страны под протекцией и в условиях моральной поддержки Лиги наций. 25 апреля 1920 г. Верховный совет через президента Вильсона обратился к Соединенным Штатам с просьбой взять мандат Армении. 31 мая 1920 г. сенат Соединенных Штатов отказался взять мандат, однако президент Вильсон предпринял попытки к решению вопроса о границах Армении. Последующие обращения к другим державам с просьбой принять мандат Армении, оказались в равной мере безрезультатными.

Севрский договор между Турцией и союзниками от 10 августа 1920 г., одна из подписей под которым принадлежала руководителю Армении, dejuroпризнал Армению как свободное, независимое, суверенное государство. Решение вопроса о границах между Турцией и Арменией в вилайетах Эрзрума, Вана, Битлиса и Трабзона было возложено на президента США. Государства должны были "контролировать выполнение новых решений, как и всех распоряжений, которые он мог отдать по вопросам о выходе Армении к морю и демилитаризации пограничных турецких территорий" и т.д. и т.п. Это покажется смешным, если вспомнить, что не были демилитаризованы даже те территории, которые должны были принадлежать армянам. Примерно три месяца спустя, 22 ноября 1921 г., решение президента Вильсона о границах было обнародовано, и Армения получила на карте территорию, равную 127000кв.км. Территория была значительно меньше, чем предполагалось, но и ее армянам было достаточно. К несчастью, эти земли еще были оккупированы турками. Союзники не указали, каким способом армяне должны были получить их. Они не сделали ни единого шага по выполнению принятых новых решений, который бы обеспечил армянам возврат территории, отданной на бумаге. Вся эта деятельность производит грустное впечатление насмешки, будто государственные мужи великих держав и не сомневались в том, что взятие обязательств по отношению к маленькому народа, страна которого не имеет природных богатств, ничего не означает, если только их выполнение сопряжено с трудностями. Мустафа Ке- маль-паша, поощряемый странным равнодушием великих держав, отказался от выполнения соглашения, хотя законное правительство Турции уже подписало его. Более того, он напал на Армению. Иностранные государства не обратили на это внимания. Они позволяли проливаться армянской крови, когда это было нужно союзникам, а теперь заплатили за нее ничего не стоящим документом.

После поражения добровольческой армии Деникина в сентябре 1920 г. положение в Закавказье полностью изменилось. 27 апреля 1920 г. большевики заняли Баку. 6 июля 1920 г. британские военные части отошли от Батума, и Армения с Грузией были оставлены одни в борьбе за свою независимость. В конце сентября того же года турки вновь атаковали Армению с запада. У армян не было достаточного количества боеприпасов, продовольствия и снаряжения, никто не помог им. Грузины были полностью заняты, а союзные державы, по привычке, не сделали ничего. Каре был взят без боя, вновь началась варварская резня.

Был взят и Александрополь. Страна подверглась грабежу и насилию. В последнюю минуту Еревану удалось избежать подобной судьбы, поскольку там образовалось советское правительство, сотрудничавшее с Москвой, в то время как правительство Хатисяна укрылось в горах.

2 декабря 1920 г. в Александрополе был подписан договор между правительством Армении и Анкарой, согласно которому территория Армянской республики уменьшилась с 60000 до менее чем 30000 кв.км. Одновременно туда устремлялись все новые и новые толпы беженцев. Это произошло через несколько дней после торжественного объявления решения президента Вильсона о государственных границах Армении. В те же самые дни Лига наций на сессии в Женеве обсуждала вопрос о возможном приеме Армении в Лигу и выразила мнение о необходимости помощи угнетаемым армянам в неравной борьбе против Мустафы Кемаля и турок. Это не привело ни к каким последствиям; лишь две страны — Испания и Бразилия, согласно декларации президента Вильсона, заявили о готовности вмешаться. По иронии судьбы известие об этом предложении Лиги наций из Женевы пришло в тот день, когда был подписан договор в Александрополе.

Большевистские власти Еревана, возглавляемые Касяном, работали плохо. Через несколько месяцев он был отстранен, вернулось новое правительство. Но в апреле 1921 г. в Ереван вошли военные части красных. Образовалось новое правительство во главе с Мясникяном, действовавшее с мудрой умеренностью. Была объявлена общая амнистия, образованные люди приглашены к участию в самом важном деле — деле возрождения страны. Естественно, велики были страдания края, разрушенного постоянными войнами и заполненного беженцами. Осенью к бедам присоединился голод. Погибли сотни людей. На улицах таких городов, как Александрополь и Ереван, валялись трупы. Однако были предприняты энергичные меры, и через несколько лет можно было только удивляться, сколь много удалось достичь крайне ограниченными средствами. На смену хаосу, несчастью и голоду пришли порядок и даже, в какой-то мере, процветание. Нация непрерывно движется вперед, выдвигая все больше новых и важных начинаний под руководством способного правительства.

Состоявшаяся в Карее в октябре-ноябре 1921 г. конференция упорядочила некоторые проблемы между правительствами Анкары и Армении и разрешила Турции оставить за собой Каре и Ардаган. Манифест Советского правительства провозгласил федерацию из трех республик — Армении, Грузии и Азербайджана. Эта федерация присоединилась к большому Союзу Советских Социалистических Республик, столицей которого была Москва. Это было единственным выходом для этих народов, спасшим их от гибели. Странно, однако, то, что великие державы, не желавшие выполнять свои обязанности и обещания и не сделавшие ничего, чтобы своевременно помочь угнетенным армянам, стали обвинять их в том, что для спасения своей страны и народа они приняли советскую систему. Это обвинение используется другими государствами как оправдание своего бездействия; на деле же они просто потеряли интерес как к армянам, так и к своим обещаниям.

Постепенно многие армяне, избежавшие перемещения и резни, вернулись на армянские территории Анатолии. Поддерживаемые союзниками, в свои дома в Киликии, находившиеся под защитой французских войск, возвратились 200000 беженцев. Но в феврале 1920 г. Кемаль-паша напал на них, и в Хачене и Мараше были истреблены 30000 армян.

В 1921 г. французы пришли к соглашению с турками об высвобождении Киликии (от армян — прим. пер.). Несмотря на то, что ранее союзники обещали защитить местное армянское население, ничто больше не могло заставить их оставаться в родных местах. Началась массовая эмиграция в Сирик) и другие страны.

Наступило последнее действие страшной трагедии армян. Под руководством Мустафы Кемаля осенью 1922 г. турки выгнали из Малой Азии греков. Вновь тысячи армян, подобно париям (презираемая индийская каста — прим. автора), были изгнаны из страны, вновь разыгрались жестокие события. Потеряв все, беженцы шли в Грецию, Болгарию, Константинополь, Сирию, многие бежали в русскую Армению. Все их движимое и недвижимое имущество, которое они вынужденно бросили, было присвоено турками и их властями.

Невозможно достоверно судить о том, сколько армян погибло и было изгнано за 1915-1916 гг. По довоенным статистическим данным, к тому времени в Турции проживало 1845450 армян. В 1919 г. доктор Лепсиус пришел к заключению, что около одного миллиона из них были убиты или умерли, 845000 же остались в живых. Из них около 200000 жили в Турции, около 200000 рассеялись по разным странам, 250000 бежали в Закавказье и, предположительно, около 200000 еще находились в концентрационных лагерях Сирии и Междуречья, голодные и нищие. Согласно этому подсчету, за прошедшие годы турки истребили более трети армянского народа.

Не удовольствовавшись изгнанием и истреблением огромных масс отчаявшегося народа, турецкое правительство захватило все имущество анатолийских армян, которое оценивалось в сотни миллионов фунтов стерлингов. Этот поразивший все человечество поступок отнюдь не обусловлен религиозным фанатизмом турок или их руководителей. Младотурки были безразличны к религии, что же касается туркоязычного населения, то оно вовсе не так стремилось к грабежам и резне, как этого бы хотелось властям. В некоторых местностях турки сопротивлялись "перемещению" армян, а ряд турецких официальных лиц отказались повиноваться приказам и даже пытались спасти армянское население. Но вскоре власти справились с подобными трудностями: мягкосердечных должностных лиц или увольняли, или убивали. Весь план истребления армян был ничем иным, как хладнокровно рассчитанным политическим мероприятием, целью которого было искоренение части народонаселения, вызывавшей у властей головную боль. К этому можно добавить и такой стимул, как алчность. Зверская жестокость этого "мероприятия" намного превосходила все известные истории ужасы. И вряд ли могло быть по-другому, когда одна нация, общественная мораль которой находилась на уровне средневековья, применила современное оружие и военные методы против другой. Письмо свидетельствует, что комитет, отдавший приказ истребить один из народов Турции, был готов взять на себя ответственность "за упреки, которые этот шаг навлек бы на османскую историю". В ответ на обращения немецкого посла Энвер-паша заявил, что он берет на себя ответственность за все происходящее в Анатолии. Он и другие предводители должны были взять на себя обвинения в еще одной кровавой главе истории Турции, главе настолько страшной, что все остальное бледнеет по сравнению с ней. Резня Абдул Гамида — просто ничто по сравнению с деяниями "современных" турок.

30 июня 1916 г. немецкий посол граф Меттерних написал канцлеру Германии: "Комитет требует уничтожить последние остатки армян". Когда с них уже будет нечего взять, "эти собаки с нетерпением дождутся момента, когда Греция, подстрекаемая Антантой, повернется против турок или их союзников", после чего они, турки, смогут напасть на греков и завладеть их имуществом. "Отуречить" ("tuerkissieren") означает изгнать или убить все нетурецкое, уничтожить или насильно завладеть собственностью других народов. Пока именно в этом и в громогласном повторении французских лозунгов о свободе и заключается прославленное "возрождение" турок. Таково было заключение дружественного им союзника.

Для полноты картины следует вспомнить, что армяне, истребляемые младотурками такими способами, были их старыми друзьями и союзниками, которых турки использовали и с которыми сотрудничали, пока боролись за власть. Теперь же они убивали даже тех видных армян, которые, рискуя собственной жизнью, спасали предводителей младотурок, когда Абдул Гамид в 1909 г. вновь пришел к власти и истреблял младотурок. К счастью, в истории немного примеров такого коварства и бессовестной подлости.

Но младотурки сделали то, что планировали заблаговременно. Они очистили Анатолию от армянского народонаселения и вместе с Талаат-пашой могли сказать, что армянский вопрос "n'existeplus" (фр. "уже больше не существует" — прим. авт.). Происходящие события больше не смущают ни одно американское или европейское правительство и ни одного государственного деятеля. Извечный армянский вопрос окончательно и бесповоротно утонул для них в море крови.

Мы видели, что государства Европы и Соединенные Штаты Америки вместо выполнения своих торжественных обещаний, данных тогда, когда они нуждались в поддержке в войне, отделались от армян лишь словами.

Что же тогда можно сказать о Лиге наций! Еще на ее первой ассамблее (1920 г.) входящие в Лигу страны единогласно решили предпринять какие-то шаги, чтобы "по возможности, быстрее прекратить армянскую трагедию" и защитить будущее нации. На второй ассамблее, в сентябре 1921г., была единогласно принята резолюция лорда Роберта Сесиля, в которой рекомендовалось желательным, чтобы Верховный совет государств "защитил будущее Армении, дав армянам создать национальный очаг, полностью независимый от османских властей". На третьей ассамблее (сентябрь 1922 г.) вновь единогласно прошла резолюция, говорившая, что "в переговорах о соглашении с Турцией нельзя упускать из виду необходимость национального устройства армян". Ассамблея потребовала от Совета "предпринять любые действия для достижения этой цели". Затем, с ноября 1922 г. по июнь 1923 г., последовали переговоры в Лозанне. Представители разных государств немедленно отмежевались от условий Севрского договора, относящихся к Армении. В поддержку армян лорд Керзон потребовал создания для них независимой национальной автономии или государства и охарактеризовал армянский вопрос как "один из величайших мировых скандалов". Турки категорически отвергли его предложение. После нескольких этапов "доработки" это предложение съежилось настолько, что превратилось в предложение дать армянам определенное место жительства в "Турции", в котором не было бы даже автономного правительства. Фактически, это должна была быть маленькая территория, "подвластная турецкому закону и правительству, где армяне смогли бы сконцентрироваться и сохранять свою нацию, язык и культуру". Но на проводившихся переговорах турки отвергли даже это.

После такого ответа представители государств сочли, что они сделали достаточно для народа, пролившего за них свою кровь. Когда 23 июня 1923 г. Лозаннский договор был наконец-то подписан, в нем не оказалось ни одного слова о предоставлении угла армянам. Договор был составлен так, что, казалось, "они не существовали никогда", как справедливо говорилось в протесте против этого договора.

Так закончились слабые попытки западноевропейских и американских стран сдержать обещания свободы и независимости, данные ими в пору, когда они хотели вовлечь армян в войну на своей стороне.

Почему же Лига наций создает комитеты — чтобы увидеть, нельзя ли сделать хоть что-нибудь для бездомных армянскихбеженцев? Разве не для того только, чтобы успокоить сою стыдливую совесть, если она еще осталась? Что пользы от того, когда предложения, выдвинутые добросовестными исследователями после всестороннего изучения вопроса, не могут найти поддержки государственных властей, когда государства отказываются пойти на самые скромные жертвы, чтобы помочь брошенным беженцам, которым было обещано так много! Мнение экспертов было таково: в тяжелые времена вряд ли можно ожидать жертв от других, когда те сами едва справляются со своими трудностями. Однако об этом государстве и не думали раньше, тогда, когда обещаниями золотых гор и торжественным поручительством побудили несчастный народ, участь которого была горше всех, пожертвовать не только деньгами и имуществом, но и жизнями значительной части нации во имя дела Антанты.

Г-н Стэнли Болдуин, лидер британской партии обороны и нынешний премьер-министр и г-н Аскуит, лидер либеральной партии, в сентябре 1924 г. обратились к г-ну Рамсею Макдональду, стоявшему тоща во главе правительства, с дружеским посланием, в котором настойчиво объясняли, что Великобритания обязана выделить большую сумму на помощь армянским беженцам, находившимся в Армении, на Балканах и в других странах. Причины, по которым это необходимо было сделать, обобщались в следующих параграфах:

1. В годы войны своими обещаниями свободы союзники вдохновляли армян на защиту своего дела, из-за чего армяне подверглись столь трагическим испытаниям.

Здесь уместно напомнить, что еще осенью 1914 г. на национальном конгрессе в-Эрзруме армяне не приняли заманчивых предложений турок и, как нация, отказались действовать на стороне Турции и ее союзников, хотя не отвергали выполнения своих обязанностей как граждане. Отчасти из-за этого дерзкого отказа армяне подверглись систематическим преследованиям со стороны турецкого правительства в 1915 г. Они организовали добровольческие отряды и во главе со своим героическим полководцем Андраником приняли на себя удар нескольких самых тяжелых сражений. В 1917 г., после отступления русской армии, армяне стояли на Кавказском фронте и на пять месяцев задержали продвижение турок. Этим они сослужили важную службу британской армии в Междуречье. Синяя книга лорда Брайса "Как относятся к армянам в Османской империи" в 1916-1917 гг. широко использовалась во всем мире для союзнической пропаганды и оказала важное влияние как на американское общественное мнение, так и на окончательное решение президента Вильсона вступить в войну.

2.   В ходе войны и после заключения мира государственные деятели союзников и недружественных им держав несколько раз давали гарантии освобождения и независимости армянской нации.

Подобные обязательства были приняты 9 октября 1916 г. тогдашним премьер-министром Аскуитом, 5 января 1918 г. — Ллойд Джорджем, 8 января 1918 г. — президентом Вильсоном, 23 июля 1918 г. — Клемансо, 11 марта 1920 г. — лордом Керзоном как министром иностранных дел и другими.

3.  После ограбления Смирны в 1922 г. за изгнание армян из Османской империи частично ответственна и Великобритания. Война греков против Турции, приведшая к окончательному уничтожению и изгнанию христианского меньшинства из Малой Азии, была начата и продолжалась зря из-за непосредственного подстрекательства британского правительства.

4. 5000000 фунтов стерлингов (турецкое золото), укрытых турецким правительством в 19 J6 г. в Берлине и после заключения мира захваченных союзниками, — это большей частью (а может, и полностью) деньги армян.

5. Условия, в которых теперь находятся беженцы, нестабильные и деморализующие — обвинение по отношению к западным державам...

Документ продолжается вопросом: "Что же делать?"

".. .Мы с глубоким сожалением признаем, что в настоящее время невозможно выполнить гарантии, данные нами армянам. Но у нас есть и другой способ выразить наше чувствр ответственности и смягчить безнадежно опасное положение, в котором находятся рассеянные остатки турецких армян. Бесспорно, самая подходящая территория для их размещения — Русская Армения, местное правительство предоставит им другие условия.

За этим следовал отчет об обсуждавшемся в то время плане, который не был еще разработан так полно, как настоящий, и поэтому применить его было гораздо труднее. В заключение в послании говорилось:

"По нашему мнению, обязанность Великобритании — оказать действенную поддержку этой программе. Мы хотели бы выразить нашу точку зрения, что поскольку мы из-за невыполнения обещания остаемся в моральном долгу перед армянами, британское правительство должно непосредственно возместить этот ущерб, оказав им значительную поддержку".

Подписи: Г.Г.Аскуит, С.Болдуин"

Читатель понимает, что этому лаконичному и вызывающему заявлению двух руководящих государственных деятелей Великобритании не могли не придать значения, и нет сомнений, что г-н Рамсей Макдональд и лейбористская партия с радостью бы выполнили то, о чем они просили. Некоторое время спустя он потерпел поражение на выборах, и правящей стала партия обороны во главе с г-ном Болдуином. Время, наконец, настало. Но правительство Болдуина отказалось делать что-либо для армянской нации или для беженцев, которым оно было "морально обязано" возместить ущерб.

Можно в отчаянии задать вопрос: что означало все это? Неужели это были только жесты, всего лишь пустые слова, за которыми не стояли серьезные намерения?

А Лига наций... У нее тоже не было чувства ответственности? Заставляя своего чрезвычайного уполномоченного заниматься делами армянских беженцев, несмотря на его повторные отказы, Лига наций, несомненно, почти мешала другим организовать действенные мероприятия по оказанию помощи армянам. Подразумевалось, что Лига наций не возьмет на себя решение такого вопроса, не будучи в силах заняться им подобающим образом, особенно после всех обещаний, данных государствами.

Неужели Лига наций считает, что она выполнила свои обязанности, неужели она надеется забыть об этом вопросе без ущерба для своего авторитета, особенно на Востоке?

Европейские нации и государственные деятели устали от бесконечно тянущегося армянского вопроса. Конечно, ведь в нем они терпели поражение за поражением. Одно напоминание о нем пробуждает в их спящей совести отвратительную историю о невыполненных обещаниях, обещаниях, для выполнения которых практически ничего не было сделано.В конце концов, это была всего лишь одна истребленная нация, хотя талантливая и маленькая, но не имевшая ни нефтеносных месторождений, ни золотых рудников. Горе армянам, когда-либо втянутым в европейскую политику. Было бы гораздо лучше, если бы имя "Армения" никогда не произносилось ни одним европейским дипломатом.

Но армянский народ никогда не оставляла надежда. Он продолжал самоотверженного работать и ждать... Ждать год за годом.

Фритьоф Нансен

"  Аремния и Ближний Восток"   Издательство "  Кром Пресс",  1994

Top