История с.Эдиссия

Копия именного списка прибывших из Персии армян разных городов и селений. Июнь 1797 год

Список армян поселившихся в округах Кизлярском, Моздокском и в местечке Святого Креста в 1799 году

Сурб Аствацацин

Вопрос о возрождении языка, национальной культуры и церкви жителями села Эдиссия поднимался за последний период много раз. И конечно, побудительным мотивом к началу нового этапа в движении за возрождение, стало арцахское движение, всколыхнувшее весь наш народ.

У эдиссийцев это движение за возрождение воплотилось в стремлении восстановить Сурб Аствацацин — выдающийся памятник архитектуры, который воплощает в себе очаг нашего национального самосознания. В «травмированном» Храме Божьем эдиссийцы увидели себя как в зеркале. И они решили вылечить его, чтобы самим излечиться от беспамятства, насаждавшегося десятилетиями.

 На сходе граждан села в ноябре 1988 года был избран совет уполномоченных по реставрации церкви. Опорой совету стал председатель исполкома сельсовета (как тогда назывался исполнительный орган власти) С. Егиазаров. Но прежде всего следовало поднять вопрос о признании нашей общины и нашего права на восстановление церкви. Наши помыслы были выражены в обращениях, письмах, направленных в адрес уполномоченным по делам религии бывшего Союза, республики, края, а также Католикосу Вазгену Первому.

 Принципиальное решение вопроса о восстановлении церкви потребовало реорганизовать совет уполномоченных. 18 мая 1990 года на сходе граждан села был избран совет религиозного общества. С первых же дней своего существования совет заработал полнокровной жизнью. Члены совета совершили обход 650 дворов эдиссийцев, предлагая внести свою лепту в дело возрождения очага нашего национального самосознания и духовности. 

Делая первые шаги в нашем движении, не ожидали, что оно так разрастется. Люди, кто с верой в Бога, кто с надеждой на лучшую жизнь, принялись за возрождение церкви. Теперь уже ничто не остановит это движение, и церковь Сурб Аствацацин еще долго будет служить людям.

 

Акопян В.З. и др.

"Едессия. Страницы истории". Москва, Интер-Весы, 1993

Исход в российские пределы

История армянского народа представляет собой бесконечную цепь трагических событий и остро драматических ситуаций. Немало городов и сел подвергли мечу и огню варвары-кочевники. Армяне большими группами покинули родину ирасселились в других местах, в том числе и на левом берегу Куры. Но и здесь они не чувствовали себя в безопасности. Опустошительные набеги продолжались, и желание мирного и спокойного труда уводило армян все дальше от родины. Так, часть армян поселилась в селах Хачмас и Кирвар Мушкурской провинции. В конце XVIII века, после нашествия Ага-Мохамед-хана в Закавказье, Персия укрепила свои позиции в этом крае. Такой исход событий противоречил интересам России, которая стала вести активную «восточную» политику. В 1796 году начался персидский поход русских войск под начальством генерал-поручика П. Зубова. В ходе боевых действий были взяты Дербент, Куба, Гандзак и другие населенные пункты. В этих событиях армяне приняли самое активное участие и своими действиями способствовали успеху русского оружия.

Однако после смерти Екатерины II Павел I изменил внешнюю политику России и вызвал русские войска из Закавказья. Хотя царское правительство, исходя из политических и экономических соображений и брало под защиту местных армян, но сложившееся их тяжелое положение после решения возвратить русские войска вынуждало покинуть родные края.

Население девяти армянских сел Мушкурской и Дербентской провинций (Хачмас, Гараджалу, Верхний и Малый Барахум, Килявар, Гара1утлу, Азатогла, Нугды и Мулахалил) ставило вопрос о переселении их в российские пределы. Уход русских войск, которым армянское население оказывало активную помощь, грозил их физическому существованию. Развернулась долгая переписка между армянским архиепископом Иосифом Аргутинским и русским командованием по вопросу о судьбе армян указанных провинций. В одном из своих писем И. В. Гудовичу, командующему на Кавказе, Иосиф Аргутинский 10 марта 1797 года писал:

«По прибытии в Дербент российского войска, в городе и лежащих при оном девяти селах и деревнях издавна обитающие армяне, образовавшись и лаская себя вечным благополучием пользоваться спокойствием под державою Российской Империи, во всех случаях, оказывая услуги, обнаружили свою преданность, и навлекли на себя злобу и подозрение всех начальников к вообще персиян. Ныне лишаясь надежды в удержании оных мест под благословленною державою его императорского величества и будучи угрожаемы от всех персиян, что де по выходе из Дербента российского войска, значащих начальников из армян предадут смерти, а прочих, принуждением лишат христианского закона, употреблят в рабство и в продажу иноверцам, яко пленников. Означенные все оные несчастные армяне, состоящие близ пяти сот семей, до четырех тысяч обоего пола христианских душ, с нарочно присланным поверенным прислали ко мне на имя его императорского величества прошение, в коем со слезами просят о избавлении оных от ига персидского и предстоящей всем гибели, дабы высочайше повелено было начальникам российского войска, собрав всех оных несчастных, под прикрытием отправить в благополучную Российскую империю». 

Там же Аргутинский отмечал, что армяне «на перевоз свой не требуют из казны никакой суммы денег или издержек, только для тягостей их движимого имущества дать им из казны три или четыре транспортных судна».

Наконец, 1 мая 1797 года последовал Указ Павла I И. В. Гудовичу о разрешении дербентским армянам переселиться в Россию. «Внимая прошению армян, — говорилось в Указе, — в Дербенте и других окрестных местах находящихся, препоручаем вашему старанию и добрым распоряжениям, чтобы те, которые при настоящем выходе войск наших из тамошняго края пожелают переселиться в Астрахань или Кизляр, могли безопасно таковое переселение произвести в действо и по прибытии их избрать род жизни, им свойственный, получая земли для них потребныя...»

 

На северной Куре

 Эдиссия имеет свою необычную предысторию, корни ее уходят в глубокую старину. Трудно приоткрыть завесу над тайной языка, географии — все изначальное теперь уже под пластами времени. Горькая судьба наших земляков-армян связана, в основном, с религиозными притязаниями фанатиков-мусульман.

Начало села Эдиссия положила жалованная грамота императора Павла I от 28 октября 1799 года, которую будущие едессийцы встретили, по всей видимости, в районе реки Кумы (где был построен город Святой Крест) и в районе бывшего Кизлярского округа.

В преамбуле ее записано: «Снисходя на просьбы, от армян дербентских и маскурских нам представленныя и всех, под державою покровительства нашего во Всероссийской империи обитающих армянских обществ, со времен их поселения отличавшихся отменным трудолюбием, тщательным домостроительством, благонравием и примерным своим поведением; и потому, желая новыми доводами нашего к ним внимания, утвердить сии на прочном основании, всемилостивейше благоволили мы сею императорскую нашею жалованною грамотою, по различию нужд их, и каковыми они наравне с нашими верноподданными от нас и предков наших издревле наслаждаются, но и для возбуждения в них вящей ревности к трудолюбию и продолжению начатых ими полезных заведений, и для внушения охоты к подражанию и в прочих иностранных поселенцах, даровать сим армянским обществам разныя выгоды и преимущества, благо их устроящие».

В грамоте восемь пунктов. Население наделялось землей, по 30 десятин на каждого, разрешалась свободная торговля, строительство фабрик, строительство церквей, монастырей, отправление религиозных обрядов и т. д.

Итак, по прошествии пяти лет появления на свет указанной грамоты на территории теперешней Едессии появились первые поселения. Сначала это были Азмань и Манучаров. Вскоре переселенцам приглянулось место на высоком левом берегу Куры, известное по тем временам как Касаева Яма. Это было лесное урочище, принадлежавшее семейству отставного майора Ростованова. Заручившись царской грамотой, разумеется, не без выгоды, последний уступил эту часть надела. Село так и стало называться — Касаева Яма. Впрочем, в обзоре Ставропольской губернии за 1819 год село именуется Дербентской слободой, очевидно, потому, что многие переселенцы были выходцами из Дербента и окрестных сел.

Свое настоящее имя село смогло получить только в середине XIX века. Местные жители неоднократно добивались переименования поселения. Они выбрали название — Едессия. И только после создания армянского суда и хозяйственного правления через Моздокский казачий отдел в адрес высочайших учреждений 8 декабря 1850 года поступила просьба поверенного от армян села Касаева Яма Асатура Кулюбекова о переименовании села. В прошении говорилось: «Высочайшей грамоте, дарованной в 1849 году нашему обществу иметь и управлять своим судом, ныне, в ознаменование этого счастливого для нас преобразования, общество желает селение Касаева Яма назвать местечком Эдессия — в память древнего столичного города Эдессы, где царствовал некогда мудрый армянский царь Авгарь».

Правление гражданской части Ставропольской губернии приняло ходатайство поверенного общества к рассмотрению, и 31 января 1852 года губернская газета «Ведомости» сообщила о факте переименования села Касаева Яма в Едессию.

Были и другие проблемы. В их числе — земельная. Волокита с выделением земли, разные тяжбы с местными. властями и поступавшие в связи с этим жалобы едессийцев не раз вынуждали царское правительство вставать на их защиту. В фондах Северо-Осетинского государственного архива находится Указ Его Императорского Величества за № 425 от 15 марта 1850 года. В нем говорится: «Высочайше повелеваю: армянскому суду Касаева Яма Кизлярского уезда Ставропольской губернии оказать следующие облегчения: 1. Все податные и рекрутские недоимки с них сложить и впредь не взыскивать. 2. С армян, кои поселились до воспоследования грамоты 1799 года, вместо теперешней подушной подати взыскивать в течение 20 лет ту подворную подать в казну, которую платят армяне городов Карасу-Базара, Старого Крыма, Кизляра, Святого Креста и Нахичевана на основании мнения Государственного Совета от 25 ноября 1840 года, высочайшего Указа от 2 сентября 1846 года и высочайшего повеления последовавшего 14 июля 1849 года. 3. Дозволить армянам села Касаева Яма составить из себя особое общество и иметь свой особый суд».

Особенно важным для едессийцев был последний пункт. Они считали, что лучше всего их имущественные интересы защитит свой армянский суд. 17 декабря 1850 года Пятигорское земельное правление во исполнение Указа направило в селение исправника, который должен был объявить состав армянского суда и привести избранных лиц к присяге).

На церемонию присяги членов армянского суда были приглашены все знатные эдиссийцы и духовенство. После благочестивой литургии все приглашенные собрались в отведенном для суда доме. Здесь привели к присяге членов суда и назначили секретаря. Церемонию возглавил священник из станицы Курской. А на следующий день, 18 декабря 1850 года доверенные села Вартан Хачатуров, Оган Миранов, Торос Артемов, Апет Мкртычев, Степан Муратханов, Артем Асланов — всего 60 человек — подписали соглашение о строгом соблюдении положения об армянском суде и уплате всех податных сборов.

Армянский суд имел специальные книги-регистры: настольный, докладной для засвидетельствования контрактов и для засвидетельствования векселей.

В одном документе Терского областного правления от 7 июля 1871 года генерал-адъютант Михаил Тариелович Лорис-Меликов) при своем обозрении области обратил внимание на то, что в Едессии действует особый армянский суд и просит Ставропольское губернское правление дать разъяснение, как до этого управлялось село. Вскоре последовал запрос начальнику Георгиевского окружного правления полковнику Полякову. Последний пояснил, что едессийское хозяйственное управление состоит из 5 человек: судьи (он же старшина и председатель армянского суда), двух заместителей (члены суда), секретаря, писаря. Важно отметить, что первые трое никакого содержания от казны не имели, секретарь получал от общества 200 руб., писарь — 100 руб. в год.

В указанное время произошло административное переподчинение Эдиссии. В исходящем документе Главного управления наместника Кавказского от 14 марта 1871 года за № 2168, направленном начальнику Терской области, говорится: «Управляющий делами Кавказского комитета при отношении от 14 евраля за № 157 препроводил к Великому Князю наместнику авказскому: а) список с высочайшего повеления, состоявшегося 9 февраля (1871 года) об исполнении последовавшего в Государственном Совете мнения о присоединении к Терской области местечка Едессии с двумя хуторами: Канавою и Ростовановскою и б) список созданных городских полицейских управ в Моздоке и Кизляре».

Следствием этого стала резолюция Ставропольского губернского правления о согласии присоединить Едессию с отмеченными хуторами к Терской области. Документ датирован 7 апреля 1871 года. С этого времени село вошло в административное подчинение Терской области.

Эдиссийцы тяжким бременем ощутили на своих плечах медоточивые заверения императора Павла I. Через пятьдесят лет правительство забыло о дарованных армянам льготах, хотя в царской грамоте стояла многозначительная приписка: «Отныне и навсегда». В архивах встречаются документы, б которых жители жалуются о невыполнении местными властями пожалованных свобод. Так, например, в обращении учителя села И. О. Антонова к наместнику Кавказа графу Воронцову содержится просьба снизить подати и повинности, оградив жителей от набегов горцев, упразднить рекрутскую повинность.

Еще раньше, в октябре 1878 года, прекратил свое существование общественный армянский суд. По ходатайству начальника Терской области перед Кавказским наместником суд был упразднен и заменен хозяйственным правлением. Кстати, первый годовой бюджет правления измерялся 500 рублями. На жалование выделялось 300, на наем квартир — 145 и канцелярские расходы — 55 рублей.

Перед первой мировой войной Едессия представляла собой следующую картину. В селении имелось 715 дворов с населением 4146 душ (мужчин — 2024, женщин — 2121). Земельный надел составлял 14970 десятин, в том числе 113 десятин леса. Сельскими делами ведало хозяйственное правление. Основным духовным и культурным центром Едессии являлась церковь Успения Пресвятой Богородицы (Сурб Аствацацин), построенная в 1830 году. При ней имелось армянское приходское училище. Торговлю вели 5 мануфактур, 14 бакалейных, казенная и частная винные лавки и две пивные. Имелись три мукомольные мельницы, столовая, склад земледельческих машин. Оживленно работало кредитное товарищество.

Село Эдиссия примечательно богатой историей и традициями народа. Уже одно это впечатляет и вызывает интерес: какую силу духа надо иметь, чтобы в условиях жесткой ассимиляции сохранить веру! 

Акопян В.З. и др.

"  Едессия. Страницы истории".  Москва, Интер-Весы, 1993

Откуда пошло имя "Эдиссия"

В центре Балкан расположена Македония, которая в настоящее время является составной частью нескольких государств. Крупнейшим городом Древней Македонии была Эдесса.

Македония была населена еще в глубокой древности. Племена, проживавшие на ее территории, не являлись греческими, хотя географическая близость к Греции предопределила большое взаимовлияние этих двух стран. Древние македонцы были фракийского происхождения. Заметим, что фракийский язык, наряду с фригийским (ныне мертвые языки) являются самыми родственными армянскому.

Македонцы составили значительную часть войска Александра Македонского, выдающегося стратега. В результате его триумфальных походов образовалась колоссальная держава от Балкан до Индии. Однако, после смерти полководца, начался распад созданной им империи на отдельные государства: собственно Македония, державы Птолемеев и Селевкидов. Последнее государство основал Селевк, один из телохранителей Александра. Под его властью находились Северная Сирия и большая часть Малой Азии. Селевку не удалось захватить Армению, царь которой Ерванд успешно отразил все его нападения.

Селевк и его наследники построили 70 городов. Некоторые из них быстро исчезли, но другим было суждено дойти до наших дней. К числу последних относилась Эдесса), которую в 302 г, до н. э. основал Селевк в Северной Месопотамии, на месте ранее существовавшего поселения. Город был назван в честь македонской Эдессы. Местное наименование Эдессы на арамейском языке было Урхаи. Это название впоследствии использовалось довольно часто, в том числе и в средневековой Армении. В немного измененном виде это название носит город и сегодня — Урфа (в современной Турции).

Но когда все же Эдесса приобрела свое армянское лицо? Здесь не может быть однозначного ответа. С учетом того, что этногенез (формирование народа) армян происходил и на территории, где располагалась древняя Урхаи, можно предположить, что они проживали в этой местности задолго до основания города Селевком. Достаточно вспомнить, что еще во II тыс. до н. э. на этой территории хурритами, которые вместе с другими племенами составили армянский народ, было создано государство Митанни со столицей в Вашшугане.

Более осязаемым временем заселения Эдессы армянами можно считать I в. до н. а, когда город вошел в державу Тиграна II Великого. К этому времени Эдесса становится центром Осроэнского царства, которое вошло н состав возвысившейся во II веке до нашей эры Парфии. В Северной Месопотамии столкнулись интересы Парфии и Армении, также бывшей могущественным государством Передней Азии. Настолько могущественным, что потерпевший поражение от Рима правитель Карфагена Ганнибал нашел пристанище у армянского царя Арташеса I. После Арташеса в Армении царствовали один за другим два его сына — Артавазд и Титан I, в правление которых начались ожесточенные войны с Парфией за преобладание в Передней Азии.

В одном из сражений парфяне взяли в заложники племянника Артавазда Тиграна, которого вскоре отпустили, получив в качестве выкупа обширную область на юго-востоке Армении. Выпущенный заложник вскоре стал царем Армении Тиграном II (95—55 гг. до н.э.). Тигран II превратил Армению в могущественную державу того времени. Некоторые страны присоединились к державе Тиграна добровольно. Так, в Сирии, как свидетельствует римский историк Юстин, «все сошлись на кандидатуре Тиграна... Будучи приглашенным занять престол Сирии, Тигран в течение 17 лет правил в полном спокойствии; он не мешал другом войнами и никто его не тревожил, так что воевать не было необходимости».

Область Осроэна вместе с Эдессой стала практически внутренней провинцией армянской державы. От Эдессы до новой столицы Тигранакерта теперь было значительно ближе, чем от последнего до Араратской долины, где остались все древние центры Армении. В годы царствования Тиграна Великого Эдесса из второстепенного города превратилась в крупнейший центр ремесла и торговли. Армянское население города значительно возросло.

На рубеже новой эры Эдесса становится полунезависимой провинцией Римской империи. Восстания против римского правления происходили неоднократно. Так, попытавшаяся в очередной раз добиться полной независимости Эдесса подверглась в 116 году нашей эры большим разрушениям со стороны войск римского императора Траяна. В 216 году император Каракалла окончательно ликвидировал полусамостоятельное существование Эдессы, свергнув последнего царя Осроэны Абгара IX. Особая жестокость в отношении Эдессы была обусловлена неприятием христианства римскими императорами того времени. Ведь при царях династии Абгаров христианство приобрело в Эдессе официальный статус. Первый Абгар принял христианство от апостола Фаддея. Послушаем, что об этом повествует «отец армянской истории» Мовсес Хоренаци (V в.): «Абгар, сын Аршама, — писал он, — именовался «аваг айр» из-за своей необычайной скромности и мудрости, а потом также из-за возраста. Греки и сирийцы, не умея правильно произнести это имя, наименовали его Абгарос. Во второй год его царствования вся Армянская страна полностью стала данницей римлян, ибо, как говорится в Евангелии от Луки, императором Августом был издан приказ совершить перепись по всей вселенной. Около этого времени родился наш Спаситель Иисус Христос, Сын Божий». Мовсес Хоренаци основателем Эдессы называет первого Абгара, «который строит город на том месте, где сторожевой полк армян в свое время охранял Евфрат от Кассия».

Больной Абгар отправляет послание к Спасителю с предложением прибыть в Эдессу. В нем он писал: «Слышал я также, что иудеи ропщут на тебя и хотят предать тебя мучениям; мой город невелик и красив, его хватило бы для нас обоих». На это приглашение Абгара по приказанию Спасителя апостол Фома написал ответ: «Блажен, кто верует в меня, не видевши меня. Ибо написано обо мне: видящие Меня не уверуют в меня, не видящие — уверуют и будут жить. А о том, что ты мне писал — прийти к тебе, то должно мне свершить здесь все, для чего я послан. И когда я свершу это, я вознесусь к тому, Тктр меня послал. Когда же вознесусь — пришлю одного из здешних моих учеников, дабы он вылечил твои болезни и дал тебе и присным твоим». 

После вознесения Спасителя апостол Фаддей (по-армянски Тадевос) прибыл в Эдессу. «И уверовали все, и крестились самАбгар и весь город... Хотя никого не принуждали к принятию веры, число уверовавших с каждым .днем умножалось».

Апостол Фаддей крестит некоего мастера и, дав ему имя Аддэ, рукополагает духовным главой Эдессы. Сим же отправляется дальше, в Армению. Эдесса становится крупнейшим центром распространения христианства и просвещения. Выдающиеся историки того времени черпали сведения для своих трудов из всемирно известного архива Эдессы. Здесь переводились на армянский язык произведения выдающихся философов и теологов мира.

Много раз Эдесса становилась яблоком рачдора между великими державами: Римом, Ираном, Византией. В 40 году город завоевали арабы, которые правили ею до 944 года, когда их вновь сменила Византия. Византийские императоры, среди которых было немало армянского происхождения, делают Эдессу центром административного округа. В начале XI века небо Эдессы покрылось черными тучами. К городу приблизился враг, жестокость которого мир ранее не испытывал Армянский историк Матфей Эдесский (Маттеос Урхаеци) писал в своей книге «Хронография»: «Когда армянское исчисление достигло 465 года (1016), проснулся страшный гнев божий и излился на весь христианский народ и на поклоняющихся снятому Кресту, ибо пробудился губительный вишап (дракон В. AJ и своим смертоносным огнем поразил верующих во Христе. Это первый выход кровожадных зверей. В эти дни сос тавлялась рать из племени неверных, которые зовутся турками, и они вступили в Армянскую страну... безжалостно пепеГшли верующих во Христа!».

Не раз враг пытался овладеть Эдессой. Но город выстоял. В конце XI века, когда правителем Эдессы был армянский князь Торос Курапалат, начались крестовые походы европейских королей за освобождение христианских святынь. Один из отрядов крестоносцев, возглавляемый Балдуином Фландрским, был приглашен Торосом в Эдессу для совместной борьбы с турками. Но так как Балдуину был нужен не союз, а город, то вскоре Торос был убит. Воцарение в Эдессе Балдуина положило началу первому и самому крупному государству крестоносцев на Ближнем Востоке — графству Эдесскому. Впрочем, это не отразилось на жизни 47-тысячного армянского населения города. Богослужение в церквах велось на армянском и латинском. Сам Балдуин, как свидетельствовал католикос Армении Барсег, очень быстро научился говорить по-армянски.

В годы правления крестоносцев нападения турок не прекращались. В декабре 1144 г. войска сельджукского правителя Имад-ад-Дина Зенги после упорной осады покорили Эдессу и положили конец независимому графству. Французский поэт того времени писал:

Взята Эдесса силой зла,

И христиан кручина ест:

Все храмы сожжены дотла,

Замолкли хор и благовест.

Разрушение города ордами Зенги получило отражение в поэме «Плач об Эдессе» армянского католикоса XII века Нерсеса Шнорали. Падение Эдессы рассматривается им как несчастье, равное потере средневековой столицы Армении Ани. Все попытки французского короля Людовика VII и германского короля Конрада III освободить Эдессу потерпели неудачу. Крестоносцы были разбиты сельджуками.

В 1391 году огромное войско эмира Ленг Тимура до основания разрушило город. Население рассеялось по всему миру. Впоследствии Эдессой правили туркменские эмиры, персы, османские турки. Остается только удивляться жизнеспособности армян, которые восстанавливали город после очередного нашествия. К концу XIX в. армянское население, а его было тогда 35 тысяч, численно преобладало над турками, курдами, арабами и другими жителями. В октябре 1895 г. турецкие воинские части не смогли сломить самооборону армянской части города, продолжавшуюся около двух месяцев. И только обманным путем, разоружив население, интервенты уничтожили десять тысяч человек. В дни геноцида 1915 года армяне Эдессы стояли насмерть...

По преданию, сегодняшние едессийцы являются далекими потомками жителей Великой Эдессы. Но даже если это и не так, то почтим древнюю Эдессу, давшую имя Эдиссии северокавказской...

Волею судеб потомки современных эдиссийцев оказались в Восточном Закавказье, в левобережье Куры. Но и здесь они не получили мирную жизнь. В начале восемнадцатого века появилась надежда на избавление от рабства. Ее вдохнул каспийский поход Петра 1 (1722—1723). Однако уход русской армии из Закавказья сделал жизнь армянского населения еще более невыносимой. Вот что писали 28 октября 1725 годаармянские крестьяне из Кабалы во главе со своими деревенскими старшинами-кевха в письме к Петру I (уже умершему): «Население наших деревень насильно сделали турками, наши рукописи, книги и церкви сожгли, наших священников истребили. Многие люди были истреблены мечом из-за веры. Теперь днем являемся турками, а ночью становимся армянами, другого выхода не имеем. Наш выход — это ты сам, наша просьба заключается в следующем: ради Христа... отправь войска, освободи нас.., после чего мы все будем среди твоих войск...». Ответ пришел только в конце века.

Акопян В.З. и др.

"   Едессия. Страницы истории".  Москва, Интер-Весы, 1993

Общие сведения о селе Эдиссия

Эдиссия - село и муниципальное образование в Курском районе Ставропольского края, второй по величине населенный пункт района.

Село расположено на берегу реки Кура, в 5 км восточнее районного центра - станицы Курской. Ближайшая железнодорожная станция Моздок расположена в 45 км южнее.

Село основано в 1797 году по указу императора Павла I: "Внимая прошению армян Дербента и других окресностях, препоручаю, чтобы те, которые пожелают переселиться, таковые переселения произвести и по прибытию избрать род жизни им свойственный, получая земли для их потребления".

Эдиссийцы - выходцы из села Кильвар на территории современного Дивичинского района Азербайджана, тюркоязычные армяне. Название произошло от древнего малоазиатского города Эдесса (современный город Шанлыурфа в Турции), в котором, по преданию, жили их предки.

К 1833 году в селе проживало 1015, а в 1906 году - 3748 человек.

Сурб Аствацацин - старейшая армянская церковь на территории Ставропольского края, единственная сохранившаяся за годы советской власти. Заложена в 1830 году, современная постройка 1914 года.

Страна Россия
Субъект Федерации Ставропольский край
Муниципальный район Курский
Сельсовет Эдиссия
Координаты 44°02′30″ с. ш. 44°33′10″ в. д.
Год основания 1797
Население 5 846 человек (2009 год)
Национальный состав Армяне
Часовой пояс UTC+4
Телефонный код +7 87964
Почтовый индекс 357870
Автомобильный код 26
Код ОКАТО 07 233 828 001

Церковь и приходская школа села Эдиссия

ЦЕРКОВЬ. Купольная церковь Сурб Аствацацин (Святой Богородицы) с колокольней была построена в Эдиссии в 1830 году. Интересна история ее перестройки. Сложенная из сырцового кирпича, она всегда мокла от дождя и создавала опасность разрушения. Требовалась серьезная реконструкция здания. Для того, чтобы сделать ее прочной и более крепкой, жители решили перестроить ее камнем. Руководил работой приглашенный архитектор Воскресенский.

 В начале XX века было решено построить новую церковь. С этой просьбой жители и обратились 4 июля 1908 года к Эчмиадзинскому Синоду. Постройку здания из обожженного кирпича поручили архитектору Авшаряну. Но строительство, и отделка внутренних частей откладывались по причине нехватки денежных средств. Организованные жителями сборы пожертвований спасли положение. Собранные 30 тысяч рублей помогли впоследствии завершить начатое. Ставропольский губернский начальник в 1911 году утвердил план и смету постройки церкви. А 27 мая 1911 года наместник на Кавказе дал согласие на ее сооружение. Для успешного осуществления работ выбирались попечители, бухгалтер и кассир. В 1914 году церковь, наконец, была построена.

ШКОЛА В течение нескольких лет эдиссийцев занимал вопрос открытия национальной школы. Дело в том, что местные армяне были отрезаны от родной среды и не могли писать и читать по-армянски. Единственным выходом было национальное воспитание детей.

10 января 1865 года в Эдиссии открывается одноклассная мужская церковно-приходская школа. Она расположилась в притворе церкви и содержалась за счет церкви, средств от продажи книг и денежных пожертвований жителей. В 1886 году учителем школы был священник Карапет Власян, внесший весомый вклад в дело просвещения жителей села. В школе преподавали закон божий, армянский и русский языки, арифметику, чистописание и пение.

В 1884 году эдиссийцам удалось построить специальное здание для школы. Общее количество учеников в 1891—1892 гг. достигло 83. Вместе учились сын священника, дети купцов и земледельцев. Однако и эта школа не в состоянии была охватить всех желающих учиться. Да и девочки, чье национальное воспитание также было немаловажным, не принимали участия в учебном процессе. В силу этих обстоятельств в 1907 году было построено здание церковно-приходской школы из 2-х комнат, которая, в свою очередь, послужила для открытия 10 сентября 1908 года женской школы. Правда, она смогла принять только 36 девочек из 200. В мужской и женской школах преподавали 4 учителя и 1 учительница.

Акопян В.З. и др.

"Едессия. Страницы истории". Москва, Интер-Весы, 1993

Эдиссия в 20 веке

Коллективизация явилась для жителей Эдиссии новым испытанием. В ходе нее было организовано три колхоза. Последние принесли в деревню не только жестокие традиции «военного коммунизма», но и новые тракторы. Колхозы должны были дать производительность труда гораздо выше, чем в хозяйствах репрессированных «кулаков». Однако охвативший в 1933 году страшный голод унес из жизни немало эдиссийцев. Голодые колхозники должны были тем не менее поставить государству установленную продукцию. Это еще больше усугубило положение людей.

В 1937 г. закрыли церковь, а священника выслали. Ценный архив церкви был уничтожен, а имущество безвозвратно растащено, в храме устроили склады «Заготзерна» и эдиссийского сельпо.

Грянула Великая Отечественная война. 349 эдиссийцев не вернулись с фронта. И это только в одном селении! А муки оккупации?»

Закончилась война. Но лучшие времена не наступили. После войны администрация района решила закрыть армянскую школу. Тех же, кто пытался воспрепятствовать этому, подвергли репрессиям. Казалось бы, совсем немного оставалось до того времени, когда Эдиссия окончательно избавится от тюркского «языкового ярма» и полностью перейдет к армянскому. В настоящее время мы опять далеки от родного языка.

В середине 50-х годов появилась надежда, связанная с критикой репрессий. Но, видно, судьба стремилась постоянно испытывать потомков древней Эдессы на прочность. Страна строила коммунизм. Срочно необходимо было смешать все нации в одну советскую. Что можно лучше придумать для решения этой цели на районном уровне, как не объединить в 1957 г. эдиссийский колхоз им. Микояна с колхозом им. Сталина станицы Курской. Новая жизнь стремительно ломала «старый уклад», а вместе с ним и оставшиеся воспоминания о своих истоках. Именно в это время прекратили свое существование два соседних селения, населенных армянами: Арарат и Максимовка Степновского района.

Десятки и сотни эдиссийцев стали покидать свой очаг для того, чтобы возводить стройки коммунизма на необъятных просторах страны. И как ни пытались местные газеты писать о Эдессии в велеречивом тоне, ее внешний облик далеко не напоминал традиции армянского градостроительства. Административно-командной системе мешала церковь, которая не пострадала во время войны. Немцы в ней устроили госпиталь. Затем церковь переделали в клуб. Но в 1962 г. ее решили снести. Из районного центра прислали два трактора С-100 с длинными канатами, чтобы снять с храма купол. Но не у всех суровое время зачеркнуло память и достоинство. У церкви собрался народ: верующие и те, для кого была просто дорога память. Хорошо помнятся фамилии Вартанян, Клинчанян, Габриелян.., которые стояли впереди, своей грудью преградив дорогу трактористам: «Не позволим снять купол! Проехать к церкви сможете только через наши трупы!». Тракторы отступили.

1965 год принес двоякую новость. С одной стороны, жители Эдиссии опять становились «самостоятельными», отделившись от Курской, но в то же время они приобрели статус работников совхоза. Теперь эдиссийцы не только фактически, но и юридически становились пролетариями.

Мы говорим, что крестьянская психология очень стойка. Ее довольно трудно изменить. Надо, чтобы эдиссиец вновь почувствовал вкус своего труда. Приобрести его может только Хозяин. Только Хозяин способен построить добротный дом, благоустроить улицы и построить Храм Божий.

Акопян В.З. и др.

"   Едессия. Страницы истории".  Москва, Интер-Весы, 1993

Предки эдиссийцев

В 1728 г. на армянское освободительное движение обрушиваются два новых удара - умирают католикос Есаи и Давид Бек. Карабах в лице закаленного в боях Авана Юзбаши находит продолжателя дела умершего католикоса. Теперь Аван Юзбаши посылает своего брата Тархана Юзбаши к русским в Баку и Петербург с просьбой о помощи. Ответ русского правительства был все тот же - не подчиняться османцам, еще какое-то время продержаться. Подобный ответ объясняется и тем, что преемники Петра, не получив ожидаемой выгоды из занятых провинций, часть их добровольно вернули Персии. Однако русский престол не забыл о насущной необходимости укрепиться на западном побережье Каспия, а армяне отказывались массовым образом покидать свою родину и заселить эти нужные русским земли. Поэтому русские вельможи, для того чтобы непременно осуществить государственную программу, сделали на сей раз весьма удачный ход. Во время свидания с Тарханом Юзбаши они сумели переманить братьев, назначив им годовое жалование в 1000 рублей (огромную потем временам сумму), одарили их собольими шубами и успешно решили вопрос о переселении армян, и, что самое неприятное, за счет армян-воинов. А прецедент был. До этого связавшие надежды на освобождение Армении с победой русского оружия армяне-воины во главе с Петросом Гиланянцом составили отряд, который получил у русских название "Армянский эскадрон" и отважно сражался на южном берегу Каспийского моря. "И Аван Юзбаши, - повествует историк Лео, - соблазняется этой высокой ценой, которую ему предлагают, чтобы купить его отвагу и положение, бросает дело своего отечества, быть может, уже разуверившись в его удачном исходе. И с того же 1729 г. мы видим его уже очень далеко от армянских сигнахов. Он по-прежнему воин, по-прежнему с армянами, но служит он русскому престолу. Для Карабаха он уже мертв. И не только мертв, с этих пор он для Карабаха - зло". Для того, чтобы понять всю горечь такой оценки историка, следует сказать несколько слов о геополитической ситуации в интересующем нас регионе и его народе.

Веками Кавказский хребет непреодолимой стеной стоял на пути нападавших с юга на север и с севера на юг воинственных племен, но они в конце концов нашли желанный "коридор" сквозь преграду гор.То была равнинная полоса между Каспийским морем и самой восточной точкой Кавказских гор, которая соединяла степи Северного Кавказа с богатыми долинами Закавказья. В первых веках нашего летоисчисления Персия постоянно подвергалась опустошительным набегам хазаров именно по этому естественному "коридору". И первыми жертвами на пути набегов кочевников становились марзпанства Персии Аран или Кавказская Албания (по-армянски — Агванк), столицейкоторой был Капагак, в окрестностях нынешнего города Шаки, который в устах пришельцев исковеркано звучал в позднее средневековье как Кабала. И вот на северо-восточной окраине этого персидского марзпанства, в самом узком месте коридора между морем и сушей во время правления персидского царя Хосрова (531 - 579) был построен могучий "узел ворот" - крепость Дербент, толстые и высокие стены которой, начинаясь с гор, заканчивались в морских водах. А еще до строительства Дербента здесь был пограничный гарнизон под названием Чора, или Джога. Вот в этом регионе в мире и согласии с местными народами с незапамятных времен жили армяне Мирному сосуществованию, безусловно, способствовало единство веры. Албанские племена еще в середине IV в. с помощью армян приняли христианство, исповедовали армянскую веру, и католикос Агванской страны подчинялся патриарху армянской церкви.

Первое исследование о "прародине" эдиссийцев провинции Мушкур, или Мускур Кубинского ханства мы находим в изданной в 1855 г в Тифлисе работе Саргиса Джалаляна "Путешествие по Великой Армении", где сообщаются сведения не только о мушкурских армянах (часть которых приняла мусульманство, но сохранила в корне своих фамилий армянские названия своих родов - Казароглы - Казаряны, Оганоглы — Оганяны, Саркисоглы - Саркисяны, Маргароглы - Маркаряны и т. д.), но также впервые в нашей исторической литературе представлены все известные нам наименования называемого ныне Эдиссией села - Касаям (Касаева Яма), Корай и Новая Едесия. Автор работы, уважаемый архимандрит Джалалян не знал, однако, что с самого начала село это имело еще три других первоначальных условных названия. Через пять лет после обоснования здесь, на берегу Куры, царское правительство поручило "инвентаризовать" начавшееся хозяйственное освоение лесов Северного Кавказа.В составленной в 1802 г. карте, хранящейся в Центральном государственном архиве Астраханской области, на краю леса, принадлежавшего надворному советнику Казачковскому, на левом берегу реки Куры, но чуть ниже нынешнего местоположения, отмечен населенный пункт под названием Армянское село, потому что тогда оно не имело названия и продолжало не иметь и еще полвека.В многочисленных документах Эдиссией называлось также Дербентское село, потому что местные жители знали армян как пришельцев с Дербента, дербентцев. И не менее важно данное армянскому селу соседними осетинами (аланами) название Курай Карабахли, то есть живущие на берегу Куры карабахцы. Ибо первые переселенцы-армяне сообщили новым соседям, что обосновавшиеся вблизи Дербента их предки были выходцамииз Карабаха. И так же одно из сел мушкурских армян, живущих на берегу Бекетея в Дагестане, местные народы называют до сих пор Бекетей Карабахли, или Бекетей.

Как Саркис Джалалян, так и Макар Бархударянц в своей книге "Агванская страна и соседи (Средний Дагестан)", вышедшей в 1893 г. в Тифлисе, выражает ту же мысль, что места эти были райскими для народов Агванка (и для мушкурских армян), но жизнь тут была адская. Природа даровала этому краю плодородные поля и долины, леса, воды, полезные ископаемые, мягкий климат, а если чего и недоставало, то дополнял упорный постоянный труд ее жителей. Но "ни одна страна, - пишет М. Бархударянц, - не была такой мере унижена, истерзана, окровавлена, подвержена голоду и пленениям, как рана Агванская". Это, безусловно, первым делом объясняется географическим положением края, о котором уже говорилось выше. Продвигающиеся с севера на юг и наоборот — с юга на север войска завоевателей на своем пути вырезали население, разрушали богатые, благоустроенные города и села. Распространяя свою веру,— персы -зороастризм, а арабы — магометанство, они действовали огнем и мечом. Как свидетельствует древний историк, персидский шах Шапух народы берега Каспийского моря подчинил себе великим кровопролитием. В 655 году, для того чтобы доказать истинность новойверы, арабский полководец Маслам велел только в одном Дербенте отрубить головы 20 тысячам людей, Хромой Тимур и Тохтамыш тоже оставили здесь свой смертоносный след, а Надир-шах велел соорудить из выколотых глаз сопротивлявшихся ему людей холм ужаса, и, наконец, этот край был ареной вечных кровавых столкновений мусульман-шиитов и суннитов

Вот в подобной ситуации и исчезла с перекрестков истории большая часть христианскогоагванского народа.А какова была участь христиан, желавших сохранить свой и веру? Обратимся к документам. Первый документ, относящийся непосредственно судьбе предков эдиссийцев, написан 25 февраля 1725 г, в период ужасающих нашествий горцев Дагестана, которые в приходе на Кавказ русских считали виновными армян. "15 февраля из Мускура пришли спасшиеся от рук Шамхала и Исмия сын каракуртлийца Тер-ПетросаАбраам и сын Давида Мурадхан, Как они рассказали, так и пишем мы:

— Нас 12 сел, в этих селах не осталось ни коров, ни лошадей, ни буйволов, ни одежды, ни домашней утвари, ни серебра. Наших жен и детей при нас раздели, наших жен и детей увели от нас, день и ночь держат у себя, говоря, вернем, когда уйдем. Не осталось у нас ни пшеницы, ни ячменя, ни риса, ни соломы, дома наши разрушили, церкви сожгли, превратили в хлев. Нет у нас теперь никакого выхода, ничего у нас нет. С каждого нашего села взяли они по 15 туманов и 1000 дианов деньгами. В каждом доме по 10, 15, 20, 30, 40, до 50 всадников "гостей" остановилось. (Держать "гостя" в Персии было одним из тяжелейших видов налога. Во время набегов и визитов представителей власти села обязаны были заботиться о всех их нуждах и наглых притязаниях - Р. С.). Одному Богу известно, сколько денег взяли они у приютивших их сельчан. Священникам выщипали всю бороду, на людях живого места не осталось от побоев. У нас на глазах издеваются над нашими женами и детьми. Нам связывают руки и ноги, одни нас бьют, а другие насилуют наших жен и детей, да еще говорят друг другу, что тот, кто мучает гявуров — будет вознагражден на том свете. Нет спасения от этих жидов (горские евреи- Р. С.) и эндерийцев (Эндери - город в Дагестане), видите, что они с нами делают, не знаешь, о чем сказать, о чем нет. Языком не опишешь то, что с нами было. 17 января вошли они в села, все захватили, и коней, и скот, и буйволов, и имущество, и деньги, и мужчин, и женщин, и девочек, и мальчиков, и пшеницу, и коноплю, все, что имелось, разграбили и унесли. Женщин, девочек, мальчиков взяли к себе в дома, мол, уходя, вернем. Люди совсем забыли лица своих родных.Не дают хоть раз увидеть их. Отец тоскует по сыну, сын по отцу, сестра мечтает увидеть брата, брат - сестру, муж не видит своей жены, жена - мужа, сосед тоскует по соседу, люди одного села не могут видеть людей другого. Горе нам, горе нам, армянам, видно Господь прогневался на нас за грехи наши и хочет, чтоб испоганились мы. Вначале захватили Шемаху, Гасани, 37 сел Кабалы, села Гарасви (Гарасу - одна из рек провинции Мускур - Р. С.) отуречили Села Шакинской страны тоже отуречены, весь край карабахский захватили. Из этих краев привели пленных, разграбили имущество, все провинции сравняли с землей Остался только Мускур, его тоже разрушили, разграбили, жители его завидуют первым пленным, которых сразу, в первый же день увели. Уже будет два месяца как пришли эти варвары с войском, то, что они делают, глаза бы наши не видели и уши не слышали. О чем рассказать, женщины и девушки от частого насилования заболели и умерли, вместо них стали поганить парней. Нет священников, нет причастья, нет церкви, люди умирают, не причастившись. Не разрешают относить мертвецов на кладбище и хоронить, бросают на сельскую площадь, и пожирают их псы. А многих заживо бросают в ямы для хранения пшеницы, там они умирают, а трупы гниют. Если кто умирает ночью, их относят тайно и хоронят, а наутро, если видят, вытаскивают из могил и бросают на улицу. Спасите, спасите нас от горских евреев и эндерийцев! Они говорят: то, что светловолосые гявуры (русские — Р. С.) творили с нашими семьями, мы в стократном размере сделаем с вами, гявурами. Знайте же, что три села убежали, пришли сюда. Здесь поблизости есть армянские села - Малахалил и Нукди, которые только освободили своих пленных и убежали. Остались совсем голые, голодные и не знают, что делать. Если хотите узнать название этих сел, то одно — это Патармик, другое — Ванмер, третье — это Мусульман — Парахум. Больше половины жителей Гараджалу и Армани - Парахума тоже среди этих армян.В большом войске мусульман один учит другого, что мучить гявуров и насиловать их женщин — большая заслуга. Так они говорят друг другу, день ото дня наполняются злобой и еще больше притесняют нас. И до сих сидят они там, никаких строений не оставили, полстраны заняли войска Срхова (Сурхая) и Хаджи-Доуда, другая половина занята войском Шамхаля и Исмия. Говорят, будто Срхов подох. Неправда это, пять дней назад он заявился в Мускур и до того был в Шемахе. Христа ради, сделайте что-нибудь для этих армян, может, не попадут в плен, освободятся. Если уж эти села и всю страну опустошили, то, не дай Бог, пойдут и на Шемаху, все снесут, сотрут с лица земли. Ради Господа, сделайте так, чтоб отступили они, не пошли бы на Шемаху, потому что наверху Бог, а здесь ты, царь, и твое могущество. Надо тебе что-нибудь придумать и защитить наших армян, которые в неописуемых страданиях и муках, сделайте это ради спасения вашей души. Здешние турки тоже дурное замышляют. Турки, что живут в крепости, с ними заодно. Пишут, мол, объединяйтесь с нами, мы изнутри перебьем гявуров, испоганим - в ислам обратим. Я написал столько, Ваше превосходительство, а ты пойми больше.

Ждем ваших приказаний. Вы должны хоть немного остудить наши горящие, сожженные сердца. Может, мы вырвемся из этого адского пламени с помощью Вашего превосходительства, и мы благословим вас, а еще более императора (Петра I - Р. С.).

Чего долго тянуть, я ваш слуга покорный, сделайте так и позаботьтесь, чтобы эти неверные со своим войском отступили и не разрушили бы Шемаху. Сколько кораблей подвели в Ниазова (Низовое - порт в Мускурской провинции. - Р. С.), все товары, что были у армян, погрузили на корабли и повезли в Тарху ("столица" Таркийского шамхала- Р. С.), и сахар, и рис, и пшеницу, ничего не оставили, все взяли и увезли в Дагестан, проходят мимо Дербента и уходят. Раз 5 приходили и уходили. Нынче в Ниазова наполняют еще два корабля, три уже отправили в Тарху, не сегодня – завтра заявятся в Мускуре. Села, что успели убежать, насчитывают всего 100 домов, но еще многие прибудут, если здесь будут печься о них, сколько ни есть армян, все переберутся сюда.

...Остались армяне среди волков, нехристи все кругом разнесли, они враги наши и нашей веры. Одно у них на уме — мол, эти гявуры разрушают нашу страну и села, наши дома, потому что знакомы они с нашим краем, знают села и дороги, и все наши дела, и что у нас да как. И нас самих знают эти гявуры, давайте испоганим их, чтоб не давали они сведений светловолосым гявурам"'.

То, что начали несколько столетий назад турецкие племена, через персидскую провинцию Азербайджан проникшие в Аран, или Кавказскую Албанию (Агванк), которых на юге Дагестана называли "таракяма" (это арабское произношение слова "туркмен"), — все это в начале XVIII в. самым диким образом продолжили горцы-сунниты, предводителем которых был шамхал кумыков Адиль Гирей, предводитель табасаранцев - Уцми, которого в приведенном выше письме называют Исми, лезгинов — Дауд-бей и казикумыков — Сурхай. Они получали поддержку и указания со стороны Турции и являлись серьезным препятствием на пути осуществления восточной политики России.

Другой автор, священник Казар Овсепян в работе об армянах Утика и армянах- мусульманах показывает, какими способами заставляют коренное население края изменить веру и ассимилироваться. "Принявшим ислам местные ханы давали и много отборных пахотных земель, и много разных привилегий, и неограниченные права притеснять и обижать оставшихся христианами армян. Имея в виду то характерное свойство магометан, что, едва завладев чужой страной, они не только насильственно насаждают свой язык, нравы и привычки, но и перевирают, и искажают названия исторических мест, гор, рек, подчас заменяют их турецкими именами. К примеру, армянскую реку Ерасх или Араксони назвали Араз, реку Ахурян - Арпа-чай, реку Евфрат - Мубат-чай, гору Арагац - Алагяз и т. д. Некий фанатичный мусульманин по имени Чалаби вкупе с местными персами и горными лезгинами становится сущим бедствием для несчастных армян Утика.Вплоть до наших дней старики с ужасом рассказывали, что этот дикий зверь велел отрезать язык христианам, чтоб они не говорили на родном языке, отрезать уши, чтоб не могли слушать службу и пение псалмов в церкви, выкалывать глаза и вырывать ноздри, дабы наводить ужас на всех христиан. А для того, чтобы дать читателю представление, сколько армян только в середине XVIII века в результате насилий стали турками по языку и вере, автор труда Казар Овсепян поименно перечисляет население тех 29 сел, поселков и провинций, где в начале нашего столетия проживало 15 тысяч семейств. Если вспомним, какие большие тогда были семьи, то можно вообразить, сколь огромный урон был нанесен генофонду нашего народа и из каких "составных частей" образован этот считающий себя "азербайджанцами" народ. (Автор "Очерков об армянах Утика" отмечает, что количество переселившихся из Ханаана в Египет евреев составляло всего 70 тысяч человек!) Еще в начале нашего столетия жители этих сел помнили, что их предки были армянами. Хотя они потеряли язык и веру предков, но сохранили привычки и обычаи своего народа. Новообращенная "турчанка", укладывая младенца спать, осеняла его лицо крестным знамением, а замесив тесто, локтем изображала на тесте крест.

 

Читатель, несомненно, заметил, что автор, говоря об исторических событиях, происходивших на территории нынешней Азербайджанской Республики, ни разу не употребляет слов "Азербайджан" или "азербайджанский народ". И это по той простой причине, что вплоть до начала нашего XX столетия таковых не существовало в Закавказье. Поэтому считаю нужным несколько отойти от темы, для того чтобы пролить свет на этот вопрос, привлекая свидетельства иностранных источников, ибо иначе - называющие себя азербайджанцами или азерами татары считают необъективными и не научными мнения армянских авторов. Вполне исчерпывающий ответ на этот вопрос дает ценный труд известного современного персидского историка Энаэтолла Реза "Азербайджан и Аран (Кавказская Албания)", который вышел в свет до карабахского движения и оставался неизвестным нам, и на армянский язык был переведен только в 1994 году. Книга начинается с известного факта.

Главари мусульманской партии Мусават создали в июне 1918 г. на Кавказе государство и назвали его "Независимая республика Азербайджан". Казалось бы, что странного в том, что в начале века самоопределились многие народы, создавая или воссоздавая (армяне, грузины) свою национальную государственность. Но дело в том, что указанная территория никогда не носила название "Азербайджан", а называющие себя азербайджанцами были известны истории как кавказские татары. В те смутные годы - война, революция — этому поползновению кавказских татар не уделили достаточного внимания в соседних странах (кроме Ирана),— каждый был погружен в собственные заботы. Однако время показало, что не давать отпора наглым притязаниям означает совершить огромную ошибку. Незаконное использование названия северо-восточной окраины Ирана стало политической миной замедленного действия огромной силы для соседних народов, а закреплению названия весьма способствовали труды советских ученых.

Древние историки и географы, естественно, не могли знать о притязаниях заявившихся здесь столь поздно огузских татарских племен, однако достаточно точно знали, что севернее реки Араке есть край Албания (по-армянски - Агванк), на северо-западе Ирана — Атропатена, а между ними живут кадусийцы - талыши. Не вдаваясь в подробности, скажем только, что название страны "Атрупатен", или по-гречески "Мад Атропата", видоизменившись, стало "Атурпаган" (в армянской историографии — "Атрпатакан"), впоследствии стало "Азарбадган" и "Азарбайган". И поскольку завоевавшие Персию арабы не могли произносить букву "г", то заменили ее буквой "джа", и указанные выше провинции Персии стали называться "Азарбейджан" или "Азербайджан", которые и до сих пор в обиходе. А один из великих ученых мира Страбон в своей "Географии" пишет о Кавказской Албании: "Албания - это страна, которая тянется с юга Кавказских гор до реки Кор (Кура), и от Каспийского моря до реки Алазани, а с юга она граничит со страной Мад Атрупатен". Из этого высказывания Страбона явствует одно, — говорит Реза, — Кавказская Албания не называлась Атрупатен или Азарбайджан и не была объединена с ней. Не менее важно, что в своей знаменитой работе Страбон представляет жителей Азарбайджана как иранцев и язык их — персидским.Мы, армяне, представленную греческими и византийскими учеными страну "Албания" с древних времен и до сих пор называем "Агванк", а историки и географы ислама - "Арран" или "Аран". И в последующие времена историки прекрасно знали, что "река Аракс, которая в этом месте разделяет иранский Азербайджан от Кавказа, в древние времена с родо-племенной точки зрения была решающей границей между иранской Мидией и страной Албания, и, согласно Н. Я. Марру, тамошние (албанские - Р. С.) племена имеют яфетическое происхождение". Эти различия не исчезли даже после принятия всеми ими ислама.Но в таком случае для чего нужен был кавказским татарам "захват" названия чужой местности? Потому что только недавно ступивший на историческую арену вчерашний грабитель, завладев чужой родиной, стремится овладеть также культурой этого края и доказать, что первым человеком на земле был турок, человеческая цивилизация родилась и выросла на турецкой мысли, и потому власть турок должна распространиться всюду где когда-то ступали копыта их коней, - от берегов Средиземного моря до Тихого океана.Идеология которая была названа "пантюркизм", объявила, что живущие на землях Азии и Европытюркоязычные не пришельцы, а аборигены, а древнейшие племена Малой Азии– эламцы,шумеры, хурриты, кутины, хетты, урартийцы, субариты и мары (мидийцы) – все были        турецкимиплеменами.

Так "умный" бросил камень в реку, и потребуются усилия многих умных, чтобы вытащить его. А завладевший названием чужой страны захватчик очень скоро показал свои далеко идущие планы. Назвавшие часть Кавказа "Азербайджан" выдвинули еще одну новую идею о том, якобы "Азербайджан" — это поделенная на две части страна, одна часть которой находится на севере от Аракса, другая - на юге. "Вначале на Кавказе и затем в Иране несколько тюркоязычных поэтов и писателей вдруг начали оплакивать это "разделение" и жаловаться на свою судьбу, - пишет Э. Реза. — Не прошло много времени, как появились и новые "термины", такие как "Северный Азербайджан" (то есть страна тюркоязычных Кавказа) и "Южный Азербайджан" (исторический и иранский Азарбайджан)."

Немало советских историков и писателей способствовали распространению этой фальсификации, и на это были свои причины. Вот что писал на этот счет известный советский историк В. Бартольд: "Название "Азербайджан" было выбрано для Азербайджанской республики с той целью и предположением, что с созданием новой республики с таким названием Азербайджанская республика и Иранский Азербайджан сольются в одно целое". И далее с достойной видного ученого прямотой замечает: "Если понадобится избрать название, которое может охватить Азербайджан с одного края до другого (нынешняя Азербайджанская республика - Р. С.), то в таком случае можно выбрать название Арран".

А турки, объявившие себя наследниками древних племен Передней Азии, когда- то в действительности выходцы с земель Северного Китая, где завладев северо-восточными землями этой могучей страны, двинулись на запад и первое свое государство основали в Средней Азии в VI в., под названием Туран. Арабы называли всех обитавших на этих землях воинов именем "турк", и потому многие населяющие Среднюю Азию народы были ошибочно названы турками, а из-за сходства в названии "турок" и "Туран" этот край стал считаться родиной турок. Еще несколько столетий после появления ислама турки не имели мест постоянного обитания в Средней Азии, Азербайджане и Кавказе. На Иран и Закавказье они двинулись в середине XI в.Скотоводы туркменского племени гуз или огуз, которые нуждались в богатых пастбищах принявших ислам своих соседей аборигенов, магометан, сами приняли магометанство, затем с ослаблением Сасанидов проникли в Иран (Азарбайджан). Закрепившись здесь, турки-сельджуки предприняли опустошительные набеги на соседние страны: Армению, Грузию, Арран, Византию и Междуречье. Э. Реза постоянно цитирует армянских историков, например, профессора М. Зулаляна: "Захват турками центральных и северных земель Армении впервые произошел при Алпаслане (1063 - 1073 гг.).После этого турецкие племена еще интенсивнее переселялись в выбранные ими места. Потому что дело управления страной (Ираном - Р. С.) и власть уже были в руках турок.Поначалу турки разбивали свои шатры в селах и в тех водных районах, где были зеленые пастбища. И так как в деревнях, по сравнению с городом, жило меньше народу, к тому же крестьяне не обладали высокой культурой, чтобы сохранить свой язык, и подчас говорили просто на своем местном диалекте, поэтому сельское население ассимилировалось с победителями быстрее и гораздо больше, чем городское, и постепенно забыло свой язык и наречие. Этот процесс еще более ускорился тесным общением победителей и побежденных и смешанными браками".

Здесь осталось незамеченным одно важное обстоятельство, о котором подробно говорит в своей "Истории Армении" видный историк Лео. Известно, что созданием Сефевидского царства персидский двор обязан освобожденным из плена Тамерлана туркменам, которые стали конницей персидской регулярной армии — "горчи". (Они носили красные шапки, поэтому стали называться кзылбаш, то есть красноголовый). То было воинское соединение, которое по своим боевым качествам может сравниться с османскими янычарами, но по влиянию на государственные дела кзылоаши превосходили янычар. Из их рядов избирались важнейшие должностные лица не только при дворе, но и в провинциях. Влияние кзылбашей при персидском дворе было так велико, что государственный язык — персидский — постепенно слабел и уступал место турецкому. Э. Реза замечает: "То же происходило и в Кавказской Албании (Аран и Ширван, где обитали происходившие от арцахских армян армяноязычные предки эдиссийцев - Р. С.), особенно когда после войны между Россией и Ираном, и после отделения Кавказа население Арана и Ширвана, разочаровавшись в поддержке и покровительстве Ирана, обратилось к османам, и тем самым влияние турецкого языка усилилось на Кавказе".

Следует сказать, что эдиссийцы и вместе с ними все эмигрировавшее в XVIII в с западных берегов Каспийского моря в Россию население ошибочно называли свой язык персидским, и это только по той причине, что находились под владычеством Персии, хотя в самой Персии господствовал турецкий язык.Как свидетельствуют этнографы, все народы Южного Дагестана или Лезгистана, где находилась провинция Мушкур, были двуязычными - говорили на родном языке и на турецком диалекте, но в условиях продолжавшихся притеснений забыли родной и остался только турецкий. Ныне эдиссийцы говорят на наречии кавказских тюрок - кубинском диалекте, который называют "бизимча", что буквально означает "по-нашенски", который один из исследователей еще в XVIII в. назвал "порченым турецким с лорскими словами".

И вот в 20-е годы XVIII столетия в самый роковой для армянства Мушкура момент покидает родные пределы предводитель армянского воинства Карабаха Аван-юзбаши. Его пример подобно заразной болезни распространяется в Карабахе, как бы открывается бедственный и губительный путь эмиграции, который в дальнейшем долгое время отсасывал живительные соки из страны. Через год после отъезда Авана и Тархана 18 августа 1730 г., как отмечается в документе, "оставив в Сигнахах свои дома, появились в Дербенте в прошлом армянские юзбаши - Абраам, Чалаган, Алаверди, Багр, Симон, епископы Петрос, Киракос и с ними 137 всадников. Они объявили, что удалились из Сигнахов из-за нападения турок, хотят остаться в Дербенте и просят не выдать их туркам". Разумеется, и братья Аван и Тархан, и вышеуказанные юзбаши покинули родину вместе с семьями, но документы свидетельствуют, что произошло худшее. Они увели с собой несколько сот грудью защищавших Карабах опытных воинов, которые не могли не взять с собой и свои семьи. Эти воины перешли на службу в "Армянский эскадрон", который до 1735 г. находился в Прикаспийских областях, завоеванных Россией у Персии, а люди невоенные обосновываются,главным образом,в Мускуре.

В последующем изложении читатель увидит, что с 1797 г. эмигрировавшие отсюда на Северный Кавказ армянские 9 деревень - это потомки пришедших сюда из Карабаха вместе с Аваном-юзбаши армян. А бытующее в исторической литературе мнение, будто переселенцы в начале 30-х годов XVIII века оставили на Северном Кавказе 9 сел, неверно, в то время северокавказские земли от Азовского моря до устья Терека еще не были русскими. Стоит вспомнить, что русская крепость Кизляр построена в 1735 г., а Моздок - в 1763 г. Ясно, что без покровительства войска невозможно было в те времена строить села в дикой степи. Это произошло где-то в центре западного побережья Каспийского моря, на территории от Дербента до Кубы, которую Аван-юзбаши в 1734 г. получил в собственность от русского правительства, и на которой он поселил не только армян, вывезенных из Карабаха, но и армян, спасшихся из турецкого, лезгинского, персидского плена, насильственное возвращение которых на родину Аван-юзбаши предотвратил через правительство. На новом поприще Аван-юзбаши удостоился звания генерал-майора, славы отважного и преданного русскому престолу воина, заимел богатство и поместья. Но для страдающей родины он был мертвецом или ослепшим от звона золота предателем, карабахский период жизни которого в армянской истории остался освященным лучезарным ореолом героя.

В последующие пятьдесят лет в трудах историков нет ничего об армянах, переселившихся во времена Авана-юзбаши в находящуюся под властью России провинцию Мускур. Оставшиеся в Карабахе мелики и духовенство все эти годы вновь и вновь посылали "посольства", напоминая царям и властям о своей преданности и о прежних обещаниях правительства России о помощи. Вскоре бесславные дела персидского трона переходят в кровавые руки Надир-шаха, который сразу же по овладении престолом неприкрыто заявляет о давних правах своего государства на Закавказье. Его войска разрушают и топчут богатый край, грабят и угоняют в Персию тысячи и тысячи пленных. Как показывают факты, больше всего в это время пострадали непокорные мусульмане-сунниты, особенно горцы Дагестана, которые до этого с неслыханной жестокостью уничтожали шиитов Шемахи. Потери армян были сравнительно невелики, потому что они и с Надир-шахом, и до него мужественно сражались против движущихся на Персию турок. Согласно заключенному 10 марта 1735 г.в Гандзаке договору Россия обязывалась до октября того же года вывести свои войска из Закавказья, отвести русскую границу назад до Терека, а находящиеся южнее военные укрепления и основанную Петром крепость Святой Крест ликвидировать.

В том же году на левом берегу Терека был построен город Кзлар - Кизляр. Он стал военно-административным центром России на Северном Кавказе, началом южной укрепленной линии, которая рядами казачьих пограничных застав скоро начала тянуться вверх по берегу Терека на запад. Основателями Кзлара были и армяне, которые способствовали бурному развитию этой окраины империи.Это отметил еще в 1858 г. посетивший Кизляр Александр Дюма, который в своих путевых заметках "Кавказ" в частности пишет: "Казак галопом проскакал по узкой извилистой дороге, которая подобно грязной речке терялась за забором. За этим забором находились виноградники, которые, по всей видимости, находились в прекрасном состоянии. Мы спросили кучера об этих виноградниках. Выяснилось, что они принадлежат армянам.

...В Кизляре пьют прекрасную водку, известную повсюду, кизлярку. Вино и водку гонят в основном армяне. Вообще на Кавказе и ближайших к нему областях промышленность сосредоточена в руках армян".

С 1763 г. Россия вступила в екатерининский период, когда императрица уверенно приступила к продолжению недоконченных Петром Великим предначертаний, среди которых не последнюю роль играли восточные проблемы. А для закрепления на берегах Черного и Каспийского морей было оправдывающее экспансию обстоятельство. Великая христианская держава готова была стать на защиту страдающих от притеснений магометан христианских народов. Подобно великому преобразователю России Петру I Екатерина II умела найти в людской толпе личности, могущие обеспечить победу и славу русскому оружию. Фаворит императрицы генерал-губернатор Новороссийска, Азова, Астрахани и Ставрополя Григорий Потемкин одерживал победы в войнах против турок, прогнав которых, Россия укрепилась на берегу незамерзающего Черного моря. С основанием в 1763 г. Моздока, в котором приняли участие прибывшие из Закавказья 50 армянских семей, восточная оконечность южной русской границы стала непрерывной вплоть до берега Каспийского моря. Но это было только началом великого предприятия. 24 апреля 1777 г. императрица подписывает указы о создании Азов-Моздокской укрепленной линии, которая должна была состоять из цепи десяти крепостей - от берега Терека до берегов Азова и Черного моря. В том же году стали быстро строиться Павловская, Георгиевская, Александровская, Ставропольская и другие крепости, благодаря чему правое крыло военной линии Кизляр-Моздок через год переносится наберег реки Кубань, где начальником расположенного здесь армейского корпуса был назначен будущий великий полководец Александр Суворов.

Однако без усиления экономики края Россия не могла чувствовать себя хозяином Северного Кавказа, а для этого нужно было иметь густо населенные районы. С этой целью, но под предлогом заботы о христианах, были переселены из Крыма в южные пределы России пользующиеся славой прекрасные ремесленники, земледельцы и торговцы из армян и греков. Последствия этого оказались весьма тяжелыми для вассального Турции Крымского ханства, падение экономики которого становилось неизбежным с переселением этих трудолюбивых подданных. Сама мысль о том, чтобы вырвать своих соотечественников из когтей иноверцев, исходила от считавшегося "своим человеком" при русском дворе Ованеса Лазарева (Лазаряна), а исполнителем ее стал архиепископ Овсеп (Иосиф) Аргутинский (Аргутян), духовный предводитель армян России (созданной в 1768 г. Астраханской епархии). Это он сумел убедить крымских армян переселиться в Россию. Одним из главных руководителей и исполнителей программы укрепления южных границ России был генерал-адъютант А. В. Суворов. 18 июля 1778 г. он докладывает главному командованию, что 20000 армян и греков готовы покинуть пределы Крымского ханства и что для исполнения этого в разное время понадобится 50, 100 и 200 телег. И всего два месяца спустя генерал Суворов докладывает, что переселение закончено, из Крыма переброшено в Азов 31098 человек обоего пола. 14 ноября 1779 г. Екатерина II, имя которой и до сих по с уважением произносят умеющие ценить доброе отношение армяне, особым указом выделяет крымским армянам место постоянного проживания во вновь осваиваемой дикой степи Приазовья, по соседству с землями Донской армии - рядом с крепостью Димитрия Ростовского на берегу реки Темерник. В частности, для основания города Новый Нахичеван выделяется 12000 десятин земли. Но тыл, тянущийся из Моздока к западу, защитной линии еще не был укреплен, поэтому императрица издает указ о распределении земель для желающих поселиться в бескрайней степи. Первыми желающими, безусловно, были титулованные чиновники, но первой волной основного населения стали посланные сюда правительством волжские и донские казаки. С этого времени и начинается история находящихся на реке Кура станиц Курская, Государственная (ныне Советская), село Ростовановка, которое носит имя майора в отставке моздокского помещика Ростованова.

После побед над турками, укрепляя и расширяя границы империи на юге и юго-западе, Екатерина II поспешила к Каспийскому морю и Персии - осуществить то, что не удалось закончить Петру I, непосредственные потомки которого потеряли часть достигнутого им. Сама военно-политическая ситуация в крае заставляет спешить. Морской путь Индия - Европа был закрыт из-за развернувшихся в Индии продолжительных сражений между англичанами и французами. Но неунывающие торговцы нашли выход - вновь оживилась та сухопутная дорога, которая, оставив враждебную Европе Турцию, шла из Индии в Персию, затем по западному берегу Каспийского моря или морем шла в Россию и европейские страны. Экономические и политические интересы России диктовали одно, - чтобы эта дорога была всегда открыта, а для этого нужно было окончательно утвердиться на берегах Каспийского моря. Но здесь, воспользовавшись шатким положением Персии, объявили себя самостоятельными владельцы провинций, вчерашние разбойники с большой дороги. Среди них своими грязными делами выделялся Фатали-хан из Кубы, который, заняв Дербентское ханство, наводил страх не только на своих подданных, но и на проезжавшие по торговым путям караваны. Обо всем этом прекрасно знали в Петербурге и по докладным русских чиновников, и по сообщениям не потерявших надежды на свое освобождение армян и грузин. И вот 10 января 1780 г. вызванный в столицу А. В. Суворов получает от князя Потемкина тайное поручение, в котором, в частности, сказано: "Часто повторяемые дерзости ханов, владеющих по берегам Каспийского моря, решили, наконец, Ее Императорское величество усмирить оных силою своего победоносного оружия. Усердная ваша служба, искусство военное и успехи, всегда приобретаемые, побудили монаршье благоволение избрать вас исполнителем сего дела.Итак, впредь имеете быть, ваше превосходительство, проводителем назначенного вам войска.Вследствие сего немедленно должны вы отправиться в Астрахань и осмотреть флотилию и партикулярные суда, могущие служить для транспорта, и о числе годности оных отрапортовать мне нарочным.Осведомиться, какие ближайшие и важнейшие дороги к Ряще по побережью и, как согласитесь, марш по суху идущих войск с флотом, и где назначить приставать оному, ибо я полагаю провиант везть, большую часть, водою.

Казалось бы, окончательно осуществлялась вековая мечта армян об освобождении. В восточной политике России армянам вновь стало отводиться важное место. Лишь наличием подобных верных подданных могла бы империя закрепиться на восточных берегах Каспия, двинуться к Персии, Армении и Грузии, стать хозяином Закавказья. А армян воодушевляло то, что они видели воочию возвращение русских. Ведь от берега Каспийского моря до восточной провинции Армении - Карабаха, где под пятой Шушинского хана делали последние отчаянныепопытки выжить мелики, русское войско пешком, краткой и безопасной дорогой могло дойти за несколько дней. А на месте армяне готовы были встретить их военной силой, предоставить необходимый для русского войска провиант и препроводить в центральную Армению для того, чтобы осуществилась идея Ованеса Лазарева и Овсепа Аргутинского о создании армянского царства под протекторатом России.

10 мая 1784 г. светские и духовные власти Карабаха, собравшись в Гандзасаре, дают торжественную присягу на верность императрице Екатерине II , выразив надежду, что она наконец пришлет войско и избавит их от мусульман, как это она сделала год назад с Грузией. С каким нетерпением и радостью ждали карабахцы прихода русских, можно судить по письму карабахских меликов архиепископу Аргутинскому: "Поскорее бы они пришли, пока магометане не ладят друг с другом, лишь бы пришли, пришли, пришли человек 20000 - 30000". Однако русский двор лишний раз доказал, что для них важны высшие государственные интересы, а не страдания христианского народа. Императрица и Потемкин удовлетворились тем, что известный душегуб шушинский хан принял русское подданство. Слишком легко и быстро забыли в Петербурге об обещаниях создать могущественное армянское царство. Мечты армян остались неосуществленными. Россия не выполнила обещанного еще и по той причине, что на Северном Кавказе турки своим присутствием создали новую угрозу для России, которая в 1787 году вывела свой небольшой воинский отряд из Грузии. Однако дальнейшие события заставили вспомнить о возвращении на Каспийские берега.

В конце века самостоятельность Меликств Хамсы ослабла. Сумевшие проникнуть в Карабах из-за предательства мелика Шахназара турецкие ханы сокрушили военную мощь и единство армян изнутри - силою оружия и коварством. А армяне еще искали свою судьбу среди множества неизвестных. Наиболее влиятельные из них связывали надежды на спасение родины с русской военной помощью, что вот уже целое столетие оставалось лишь обещанием. А XVIII век заканчивался новым смерчем, который из глубин Персии направлялся на северо-запад и уничтожал на своем пути всех без различия наций и вероисповедания. Так проходил по земле новый властелин Персии Ага-Махмед-хан, мстивший человечеству за то, что в юности его сделали евнухом. Покончив с войнами за престол, Махмед-хан предлагает закавказским владыкам стать подданными Персии, среди которых значительную силу представляла Грузия. Грузинский царь Ираклий дает персу отрицательный ответ, надеясь на незамедлительную помощь русских. Но русской помощи Ираклий не получил, и сам в свою очередь не подготовился к отпору. Занятые увеселениями тифлисцы чванливо заявили, что царь-евнух им не страшен. И жестоко поплатились за это. С 120000 разношерстным войском Ага-Махмед-хан напал на Тифлис и без особого труда взял его. Шах отдал город на разграбление своим жадным до наживы войскам, которые в течение многих дней грабили его богатства, убивали жителей, а спасшихся от смерти угоняли в Персию, превратив в руины цветущий Тифлис. Многие спаслись бегством в Кавказские горы, прошли через перевалы,дошли до русской границы. Современники считали виновным вовсем этом командира кавказских войск тупоголового генерала-аншефа Ивана Гудовича, который не смог понять смысла просьбы царя Ираклия о помощи и оставил малочисленные грузинские силыс огромной персидской армией. Так или иначе, но авторитету России был нанесен сильный удар. Еще вчера грузины и армяне давали ей клятву в верности, а сегодня они подверглись нападению Персии.

От Россиитребовался контршаг против обнаглевшего Ага-Махмед-хана.Узнаво созревшей при дворе этой мысли, неутомимый архиепископ Аргутинский уже в декабре 1795 г. писал кому надо, чтобы посоветовали заступившему на место умершего Потемкина Платону Зубову,начиная поход, пойтине только на Тифлис, который нетрудно будет взять, нои на Дербент, Гандзак и Баку, который тоже легко занять. И тогдаоткроется дорога на Ереван. Патриарх армянской епархии в Pocсииархиепископ Овсеп Аргутьян (Аргутинскии) как знаток военного дела даетвоенным нужные советы. Взятие Дербента, считал он, крайне важно в том смысле, что после падения этой мощной крепости не будетобъединяющего горцев Дагестана пункта, а население находящихся недалеко 9 армянских сел как проводники и отважные воины окажут русскимвойскам неоценимую помощь. О.Аргутинский выражает пожелание,чтобы руководил походом князь Суворов, который, "начиная с  января1780 г., стоял во главе этого дела". Однако П. Зубов, не обладаний талантом своего предшественника, захотел превзойти его и носился с бредовойидеей о занятии всей Передней Азии вплоть до Тибета.Поэтому тщеславие не позволяло ему, чтобы поход возглавил кто-нибудьдругой. В этой атмосфере эгоцентризма и самолюбования главнокомандующим персидского похода был назначен брат Платона Зубова Валериан Александрович Зубов (1771 - 1804 гг.). В Энциклопедическом словаре Ф. Брокгауза и С. Ефрона сказано, что он выдвинулся по служебной лестнице благодаря покровительству вначале Н. Салтыкова, затем брата - Платона Зубова и добился степеней. Под командованием А. Суворова участвовал в усмирении Польши, и опорочил себя "подлым, бесстыдным и возмутительным поведением" в отношении польского населения. Во время одной из вылазок он был равен в ногу, которую вскоре ампутировали и поставили золотой протез. В этой "золотой ноге" жители Закавказья усмотрели некое доброе предзнаменование, называя его Кызылаях - Золотая нога. И вот этот 25-летний генерал-адъютант и князь идет занять всю Переднюю Азию, вследствие чего окончательно избавились бы от ига магометан считающие часы и минуты прихода русских грузины и армяне. Насколько широк был этот замысел, видно из манифеста императрицы, обращенного без различия веры и племени ко всем проживающим в Персии народам, всем подданным, духовным и светским владыкам. Объявив, что цель России - жить в мире и добрососедстве с соседними странами, императрица обещала защитить права всех подданных, взамен этого потребовав понимания с их стороны этого важнейшего предприятия и сохранения спокойствия.

В подробной инструкции главнокомандующему, состоящей из 30 пунктов, сказано: "12-е. Изданные Высочайшие Манифесты и извещения от имени ген.-пор. графа Зубова, которые с переводами на персидском, грузинском и армянском языках присланы будут, разсевать перед вступлением войск в области, лежащие на пути народов и правителей, по людным городам и селениям в народное известие для показания благих намерений Ее Императорского Величества и вразумления, что силы российские устремлены на избавление сих народов от лютостей и хищений мучителя (Ага-Махмед-хана - Р. С.) и от грабежей сведущей им сволочи", что русские войска никоим образом не будут вредить мирному населению, что будет полностью обеспечена его неприкосновенность и не будет ни малейших препятствий для исповедания ими своей религии. В свою очередь генерал В. Зубов, обратившись к народам Закавказья, сообщает, что он прибыл для их охраны и ожидает от них дружественного отношения. 18 апреля, выйдя из Кизляра, русское войско двинулось на юг. Вместе с ним на много километров тянулись обозы, в которых было более 600 телег с провиантом, снарядами, инженерными приспособлениями, нефтью, уксусом, плотницким и кузнечным инструментами. 10 мая Дербент был покорен. Вскоре свою покорность русскому престолу изъявили ханы Кубы и Шемахи. Давно уже принято считать, что поход Зубова был похож на приятную прогулку и что в этой бескровной победе велика была роль армян. Вот что пишет об этом непосредственный участник этого похода, автор известных воспоминаний Артемий Араратский: "1 мая пришли к Дербенту и расположились лагерем близ горы... По роздыхе главнокомандующий послал в город к Ших-Али-хану объявить ему, чтоб оный сдал без кровопролития, в сходствие изданного манифеста, но хан не токмо не согласился на сдачу города, да еще сверх того более стал его укреплять.

...Находившиеся в Дербенте богатые армяне, домов до ста, видя, что российские прокламации не останутся тщетными, и город рано или поздно будет взят, тотчас сделали между собою тайный совет, чтоб пособить российским войскам взять город без кровопролития, и для того, склонив одного отважного армянина, спустили его в ночное время за крепость по веревке с тем, чтоб он указал крепостные места, куда бы с пользою можно было производить огонь, так и тот ключ, находившийся за крепостью, и снабжавший весь город водою, без которого, если отвести его в другую сторону, граждане не могут существовать иногда почти дня. Сей армянин пришел в российский стан благополучно и, быв представлен к графу, объявил ему чрез переводчика причину своего посольства.

По приказанию его под вечер, 8-го числа, взятые, помянутые внешние батареи штурмом, как пункт весьма важный, с коего было видно все внутрь крепости, а 9-го числа отвели ключ и стали бомбардировать город и особливо ту его часть, где был ханский дом. Персияне вовсе не думали быть побежденными, а особливо надеясь на вспомогательное войско, которое шло к ним из Дагестана. Но... в тот же день увидели они, что отнята у них вода... Хан общим советом первых своих чинов положил сдаться, и переговоры о том поручить армянам в той уверенности, что они, как христиане, могут окончить дело сие с лучшею для персиян пользою. Итак, выбрав для сего депутатом любимца сестры ханской, первого из армянского общества, Дадаш Степана, человека почтенного и престарелого, дали ему полную волю сделать договор, какой он за благо признает. (А иные источники говорят, что в это время Дадаш Степану было уже 120 лет, и что это он во время первого похода русских вручил ключи от города Петру Великому - Р. С.) Дадаш Степан пришел в стан 10-го числа, был представлен графу и получил в ответ, между прочим, следующие кондиции.

1.      Чтоб хан немедленно выслал ключи города, опорожнил крепость от своих войск и сам явился в стан российский.

2.      Чтоб все жители города были обезоружены.

11 числа наперед были вынесены ключи города, а за сим вслед прибыл и Шах-Али-хан, окруженный своею свитою. Великодушный победитель вышел ему навстречу, принял его с приличным уважением и оказал величайшую ласку.

В продолжение семнадцати дней стоянки под Дербентом войско очень поправилось... Все были довольны и веселы, кроме одного обстоятельства, которое причинило было несколько хлопот и о котором хочу я упомянуть, чтоб отдать справедливую честь усердию, верности и бдительности дербентских армян.

По вступлении войск российских в город, когда все уже утихло, самые главные из персиян приготовляли тайный заговор. Они переписались с ожидаемыми из Дагестана войсками и распорядились, чтоб они сделали на крепость и лагерь внезапное нападение, тогда как все находились в безопасности. Весьма вероятно, что такая тревога причинила бы немалую расстройку, судя по стремительности и дерзости лезгинских нападений, но армяне, тогда же проведав о сем намерении персиян, тотчас дали знать об оном главнокомандующему; они даже указали и место скопища заговорщиков и перехватили одно их письмо. 12 человек из главнейших зачинщиков взяты были под стражу... и спокойствие восстановлено совершенно.

Мушкурские армяне были при войсках в числе вожатых. Они заблаговременно предупредили войско наше, чтоб не допущать лошадей своих и прочийскот на паству, ибо по оным местам на несколько верст расстояния находятся ядовитые травы, которых едва только скот хватит, тотчас заражается и падает; чему мывсе были очевидцами.

...1 июня войска прибыли к реке Самур. За сею рекою в левой руке к морю находится Мушкур - место, заключающее в себе селений до десяти. Армяне, в них живущие, опасаясь мщения со стороны персиян за свое усердие и услуги, российским войскам оказанные, принуждены были после, так как и дербентские армяне и прочие, оставить дома свои, прекрасные сады и плодоносные поля, и все недвижимое имущество и удалиться в Россию".

О такой самоотверженности армян не знал находившийся тогда в Астрахани архиепископ Аргутинский, который направил своей пастве в Дербент послание в связи со счастливым избавлением от иноверцев, в котором, в частности, говорится: "Теперь всевышний боже услышалмолитвы ваши, не отринул вас от благотворного покрова своего, тронув сердце сострадательной всемилостивейшей государыни для избавления вас от притеснителей ваших и для осушения слез ваших. Итак, рассеялась тьма, удалились притеснители ваши, кончилась сила и власть варварская их посредством храброго святейшего графа Валериана Зубова, истинного благодетеля нашей нации, как вы сие в самом деле испытали, по сему поздравляю с избавлением вашим и благодарю Господа, что сие случилось без кровопролития и потери со стороны вашей. Подтверждаю всем вообще гражданам и поселянам, священнослужителям и мирянам осторожным быть и, предав забвению все претерпенные вами угнетения, усердствовать приверженностью к императорскому престолу и повелениям сиятельнейшего графа, вас избавившего".

А "усердствование приверженностью" русским было чревато опасными последствиями, что прекрасно осознавало население 9 армянских селений Дербента и Мушкура, которые еще в 1792 г. на кресте и Евангелии присягнули в верности императрице. Поэтому в дни удачного развития персидского похода, думая о возможном неудачном исходе его, через астраханского жителя М. Диланчева армяне попросили у правительства дать им возможность постоянного проживания в России. Когда два месяца спустя архиепископ Аргутинский находился в Старой Шемахе, у него повторно попросили права переселения по два представителя с каждого села. Вот именной список населения этих селений, их старост и юзбаши, составленный в 1796 г., 19 августа.

В Мушкурской провинции

Селение Гачмас, в нем юзбаши Воскан Хазаров, староста Кап риел Погосов.

Гараджалу, в нем юзбаши Иоан Оанжанов, староста Мартирос Мелкумов.

Великой Барахум, ,в нем юзбаши Абуел Месен Иоганов, староста Мкрдич Мурадов.

Малой Барахум, в нем юзбаши Цатур Арзуманов.

Килявар, в нем юзбаши Арутюн Пирвардов, староста Арутюн Аванесов.

Гарагутлу, в нем староста Айрапет Давыдов.

Азатогла, в нем староста Григорий Джангинов.

В Дербентской провинции

Мулахалил, в нем старосты Бабай Ягубов и Степан Моисеев.

Нугды, в нем старосты Саркис Байрамов и Погос Аллагулов.

Старосты этих сел через Аргутинского обращали внимание правительства на особенно трудное положение села Килявар. Село, по-видимому, состояло из разделенных друг от друга кварталов и было со всех сторон окружено мусульманами, которые каждую минуту были готовы напасть и уничтожить не скрывающих своих братских чувств к русскому народу армян. Поэтому во избежание этого жителям Килявара и проживающим среди мусульман другим армянам следовало перебраться в город Дербент или в армянские селения. В указанной выше работе М. Бархударянц сообщает важные сведения о селе Килявар, или Килвар, возле которого из четырех скважин била нефть. Но самое важное относится к языку населения. "На этом наречии говорили, - писал Бархударянц, - оставшиеся приверженными армянской вере жители Килвара (помесь турецкого, армянского и слов агванских племен, который и поныне эдиссийцы называют "бизымча" - Р. С.), находящиеся в провинции Кубы, и те, переселившиеся лпнийские армяне (Мушкур был родиной агванского племени лпни - Р. С.), которые во времена Зубова из этой провинции перебрались в Россию и живут до сих пор близ Моздока, в селах Курай и Маджар, и близ Кизляра — в селе Сарафан". Нет сомнения, что образованный из трех крупных частей центр современной Эдиссии квартал Кирвали с самого начала был заселен переселенцами из села Килвар и, видоизменившись, стал называться Кирвали. Но вернемся к походу Зубова.

Вскоре после взятия Дербента объявили о своем подданстве России ханы Кубы, Баку, Шемахи и Шаки. АрмияЗубова почти беспрепятственно добралась до реки Куры, откуда дороги вели на Карабах, Гандзак, Армению, Грузию и исконную Персию,где для нового похода на Закавказье собирал силы евнух Ага-Махмед-хан.Следовало в теплой долине переждать зиму и дождаться пополнения войск. Среди задач русского похода командующий выделял освобождение христиан, но государственные интересы требовали не возбуждать мусульман, поэтому освобождение христиан откладывалось до нового удобного повода, однако армяне "нисколько не должны сомневаться, -милостиво разрешал командующий, - что мы освободим их, и они должны служить нам по мере их сил". И армяне во имя победы русского оружия, которую считали ключом к осуществлению своих национальных целей, служили самоотверженно и не только в бою, но помогали провиантом, сообщали командованиюнеобходимые сведения, а в незнакомых местностях выполняли роль проводников. Слишком сильна, почти материально ощутима была вармянах идея воссоздания армянской государственности с помощью России. Но и на сей раз наступило тяжелое разочарование, и мрачные тревоги окутали их.

После смерти в ноябре 1796 г. Екатерины II вступивший на престол император Павел I приказал прервать персидский поход и вернуть войско к южным границам России - на Северный Кавказ. Отступление русских вызвало сильную панику среди дербентских и мушкурских армян. Не было ни малейшего сомнения, какая участь ожидает их за оказанную русским поддержку. Мусульмане открыто говорили, что все армяне будут вырезаны или остаток жизни проведут в плену. Поэтому эти несчастные через своих духовных лиц обратились к русскому правительству с просьбой дать им возможность перебраться в Россию и для переброски имущества предоставить 3-4 судна. Скоро вопрос решается положительно на самом высоком правительственном уровне для 9 армянских сел с населением 500 семейств и 4000 человек обоего пола. 1 мая 1797 г. новый император приказывает генерал-губернатору Астрахани И. В. Гудовичу: "Внимая прошению армян, в Дербенте и других окрестных местах находящихся, препоручаем вашему старанию и добрым распоряжениям, чтобы те, которые при настоящем выходе войск наших из тамошняго края пожелают переселиться в Астрахань или Кизляр, могли безопасно такое переселение произвести в действо и по прибытии их избрать род жизни, им свойственный, получая земли для них потребныя, о чем, с кем надлежит снестися, не оставьте".

Истории известны подчас мельчайшие подробности исторических событий, и это благодаря тому, что стяжавшие победы в сражениях, создавшие империи завоеватели в "штатных расписаниях" своих войск предусматривали штат "летописца" или просто "писца", запечатлевавшего на бумаге их подвиги. Известно, что Наполеон во время египетского похода имел при себе не только Бурье, но и группу ученых, которые должны были "прочесть" прославленные пирамиды. Великим полководцем считал себя и Валериан Зубов, который в случае удачи должен был подчинить России чуть ли не всю Азию. Чтобы не забылись подвиги генерала, он взял с собой "летописцем" историка П. Г. Буткова, работы которого в дальнейшем были посвящены новой истории Кавказа и в виде дневниковых записей - главному персидскому походу Зубова.

"При войске каспийского корпуса, - с чувством неудовлетворенности сообщает он, - вышло на кавказскую линию из бакинского и из дербентского ханств, особенно из мушкурского округа Кубинского владения, до 500 семей армян, являвших к нам приверженность свою и потому боявшихся мщения. Это было одно в мзду всех пожертвований наших на персидскую экспедицию... Итак, последние войска каспийского корпуса оставили Куру в марте 1797 г., и, следуя через Баку, присоединились под Кубою в начальство генерал-лейтенанта Булгакова и прибыли к Тереку в июле 1797 года. На пути своем они получили необходимые пособия с линией Кавказской. Большая часть полковых тягостей заручная и от некомплекта амуниция отправлена на судах в Кизляр". Видимо, переселявшиеся только с ручной кладью мушкурские армяне тоже на этих судах достигли Кизляра, тем более что они об этом давно просили правительство. На этот же срок намекает письмо католикоса всех армян Гукаса Карнеци, направленное в июле проживающему в Петербурге видному армянину Маргару Манучаряну. Прося адресата выразить соболезнование Павлу I в связи с кончиной его матушки-императрицы и поздравить по случаю восшествия на престол, католикос приступает к существу дела: "Также и нынче - прибывших примите с великой любезностью и уважением. И если есть какая-либо забота у вас, или же с нашей стороны, или же с его (речь идет о духовном предводителе русских армян Аргутинском - Р. С.), или же со стороны наших благословенных сородичей, будьте, насколько позволяют ваши силы, поддержкой прибывшим из Дербента людям, за что вы будете вознаграждены Богом и нами, и да будет наше благословение на вас". Другой современник переселения в трогательных тонах описывает расставание мушкурских армян с землей, где они жили, рожали детей, строили дома - со своей второй родиной: "Однако дербентские и кубинские армяне, которые во времена Авана Юзбаши переселились из Карабаха сюда, остались здесь, устав от преследований персов и имея перед глазами то, что им пришлось бы вынести от персидского войска, сочли благоразумным переселиться отсюда вместе с Зубовым. Сладостны родной отец и родные места, и печально расставание с отчим краем, но свобода веры и веропочитания слаще, во имя чего они решились переселиться вместе с Зубовым. И покинули они цветущие и благоухающие молодые сады свои и полные всяческих благ нивы, и сами уподобились детям Иакова, а предводитель их - пророку Моисею (речь идет, видимо, об Аргутинском. - Р. С.). И далее превратились в пустыри поля, заплакала виноградная лоза, земля покрылась непроходимыми зарослями, и печаль окутала весь этот край".

После прибытия вместе с войском в Кизляр правительственные органы Астраханского края запрограммированно заселяют армян отдельно тремя группами: первую - в Старом Маджаре, вторую - возле реки Куры Моздокской провинции и третью - на берегу реки Бекетей Кизлярской провинции, где позже образовались села Дербентское, Караджалильское и Малахалильское.

В последних двух селах, просуществовавших до начала нашего столетия, безусловно, совместно проживали жители оставленных на берегу Каспийского моря одноименных сел. Смешанная группа проживала в селе Дербентском, на основе которого в 1841 году было образовано село Карабагли, оно и теперь есть в Тарумовском районе Дагестана. Это село и поныне часто называется не официальным, а народным, первоначальным именем Бекетей, ибо находится на берегу Бекетея, а жители их вместе с карабаглинцами называются бекетейцами. 50 семейств села Килявар (Кильвар) (это число часто встречается в письменных источниках и в устных преданиях), в июне 1797 г., достигнув русских пределов, сразу же обосновываются в отведенном им правительством месте, где прежде пас свои отары некий горский князь Касай, а во времена Екатерины II был укреплен как государственное владение и находился рядом с лесом, принадлежавшим надворному советнику Казачковскому. На западной окраине леса с 1784 г. начинала формироваться казачья станица Курская. Местность была с ямами и ухабами, потому называлась Касаева Яма. В русских источниках село долгое время так и называлось. Но в армянских источниках, до того как назваться Эдиссией, оно часто называлось именем реки Куры - Курай, а жители - курайцами.

Эти 50 семейств из кубинского села Кильвар стали основополагающим ядром Эдиссии. Но слово "кильвар", видоизменившись в устной речи, стало "кирвали". Впоследствии, вокруг этого центра, в котором воздвигается церковь Св. Богородицы, вверх и вниз по реке Куре основываются кварталы Мангалар и Глоуз. Все жители сел - это карабахские армяне, в конце XVIII в. переселившиеся сюда, верные сыновья армянской Апостольской церкви. Однако жители различных кварталов различались своим характером. Жители одного квартала известны были как отчаянные храбрецы и драчуны, второго - славились как искусные мастеровые и острословы, третьи - любовью к книгам и торговле. В годы Советской власти на территории этого большого армянского села было организовано три колхоза: имени ВЦИК СССР, имени Шаумяна и Шести условий товарища Сталина. В прошлом все три квартала успешно объединяла церковь и школа, но после закрытия церкви и прекращения учебного процесса на армянском языке дело сохранения своего самородства взяли на себя придерживающиеся заветов предков и национальных обычаев старики села. До начала нашего столетия в восточной части Эдиссии, на левом берегу Куры, существовал хутор Азман, который, вероятно, получил свое название от турецкого слова "аз" (мало, маленький), означающего маленькое село, хутор. Первый караван предков эдиссийцев дошел до берега Куры примерно в июле - августе 1797 г., а два года спустя по указу Павла I от 15 апреля 1799 г. и дарственной грамоте от 23 октября того же года определялись права и обязанности переселенцев. По первому пункту последнего документа устанавливалось по 30 десятин степных угодий на каждую душу прибывших сюда после последнего персидского похода. Земля здесь не обрабатывалась испокон веку. Отмечалось, что в случае прибавления населения, если не хватит земли, то недостачу должны восполнить подушно из государственных поместий. Шестой пункт дарственной грамоты определял, что с 15 апреля 1799 г. армяне-переселенцы освобождаются на 10 лет от государственных налогов и воинской повинности, а по происшествии этих лет они должны платить в казну в год: торговцы - два рубля с дыма, земледельцы - за каждую десятину навечно по пять копеек. Имущим из них разрешалось строить на выделенных землях дома, лавки, склады, фабрики и все, что пожелают, навсегда пользуясь правом не предоставлять всякого рода пристанища, кроме тех случаев, когда мимо армянских деревень будут проходить воинские соединения. А от воинской повинности и платы за освобождение от рекрутства эта община "всемилос- тивейше" освобождалась навеки. За исключением случаев, когда армяне сами захотят пойти в армию. Одновременно император велит военным и гражданским властям не только не препятствовать армянам пользоваться предоставленными льготами, но и в свою очередь самим проявлять всяческое содействие, защиту и покровительство.

Р. Симонян / Едесия - Эдиссия / 1998

На новой родине (село Эдиссия)

Бежавшие от персидских властей переселенцы с самого же начала получили от властей статус государственных крестьян. Но многие, как свидетельствуют документы, с трудом освоились и закрепились на новом месте, ибо была необычна бескрайность дикой степи, ее суровый климат, к тому же переселенцы стали объектом нападений горцев, а власти долгое время не могли оградить их от набегов. Первые статистические сведения о населении хранятся в Дагестанском государственном архиве. К сожалению, полностью их невозможно представить в книге, многие страницы справки стали нечитабельны из-за сырости и плохой сохранности. В момент создания списков, 9 апреля 1808 г., в селе было ровно 100 семейств, в которых проживало 466 жителей (165 мужчин, 135 женщин, 49 мальчиков и 117 девочек). Уцелевшие страницы свидетельствуют, что среди основателей были Азаряны, Давтяны, Мираняны, Саргсяны, Цатуряны, Фурусяны, Хачанесяны, Захаряны, Иванесяны, Никогосяны, Антоняны, Ованнисяны, Габриеляны, Абрамяны, Казаряны, Егиазаряны, Филипосяны, Исаяны, Арутюняны, Григоряны, Ягубяны, Мхитаряны, Анесяны, Микаеляны, Маркемяны, Мартиросяны, Халатяны, Саакяны, Овсепяны. Эта справка, являющаяся фактически первой переписью населения села, была составлена по требованию губернского управления Кавказа, которое не просто хотело узнать количество мужчин и женщин, сколько узнать, намерены ли они обосноваться или захотят уехать. И моздокский земский комиссар Бежанов выясняет, что армяне не намерены уезжать и желают навечно заняться земледелием, животноводством и домашним хозяйством.

Во имя религиозной и национальной свободы оставившим на берегу Каспийского моря свои обустроенные дома, плодородные поля и богатые сады предкам эдиссийцев пришлось начать новую жизнь... с нуля, преодолеть огромные трудности, поднять первозданно невспаханную целину и наполнить благословенной жизнью дикую степь, и вместе с переселенцами из глубин России, казаками, благоустраивать и укреплять южные пределы России. Об этом соответствующим образом сказано в одном из документов начала прошлого столетия. "Армяне моздокские исправляют без всякой остановки все повинности, возлагаемые на них начальством, как то, содержат этап и жандармские конюшни, доплачивают почтовый сбор, содержат постой с отапливанием и освещением, дают подводы под приходящие полки, команды, партий рекрут, также лошадей под большие экипажи проезжающих особ; во время существования дороги в Грузию через Моздок, т. е. до последней трети 1825 г., перепроводили колодников до крепости Владикавказской, в 97 верстах от Моздока отстоящей, а с сего времени до станиц Галюгаевской, Павлодольской, а иногда и до Екатеринодарской, готовя притом по распоряжению начальства для полков сухари и проч."'.

Здесь, в частности, говорится, что армяне Моздока, а к ним относятся также и эдиссийцы, безупречно выполняют всевозможные обязанности, возложенные на них властями, способствуя расцвету края и общему укреплению военной мощи государства. Однако и на новой родине армянин был вынужден зарабатывать хлеб в поте лица и страдать от козней правительственной бюрократии. За короткое время мушкурские армяне превратили целину в благодатный край, их стада и отары разбрелись по степи, привезенными из Кубы лозой и саженцами они разбили виноградники и плодовые сады на берегу плавно несущей свои воды Куры, прославились своей мареной, шелковицей, вином и фруктами, но, как в своей работе свидетельствует Саркис Джалалян, главной статьей их дохода были пшеница и овес". Вначале строили землянки, затем дома из необожженного сырого кирпича, а также церковь-времянку, стены которой, подобно большим плотам, были сплетены из упругих веток и замазаны глиной.

Первые 10 лет на новой родине пролетели незаметно. Истек установленный Павлом I срок льгот, предоставленных армянам-переселенцам,- освобождение от налога на прибыль и землю. И выяснилось, что добрые обещания указа от 28 октября 1799 г. были иллюзией и приманкой для наивных армян.

Существование любого государства обусловлено взимаемыми с его населения налогами, и чем больше подданных и выше их доходы, тем больше приход в государственную казну. Поэтому нередко правительства, желая ослабить врага, перед отступлением снимают с насиженных мест население пограничных земель, перед тем как отдать эти земли врагу. Так, с нашей родины выселяли армян персидские шахи и турецкие султаны, которые, заселяя свои страны трудолюбивыми армянами, обеспечивали себе и неиссякаемый источник доходов. И чему удивляться, что чиновники Министерства государственных имуществ Российской империи по-своему прочитали и трактовали царские указы и объявили армян обязанными наравне со всеми крепостными не только полностью платить налоги, но и отбывать воинскую повинность, от которой они были освобождены навечно.

Несмотря на то, что к тому времени Россия полностью закрепилась в Закавказье, однако среди подстрекаемых Турцией горцев Северного Кавказа усиливались антирусские настроения, вершиной которых явилось вооруженное восстание Шамиля в середине прошлого века. В подобной ситуации Терек как бы вновь становился южной границей империи, где необходимо было усилить военное присутствие русских. И волею судьбы переселенцы армяне, указом Павла I навечно освобожденные от воинской повинности, со своими новыми благоустроенными домами оказались на обновившейся границе. С 1832 г. власти поставили перед армянами требование - или войти в состав казачества, взять оружие, или же оставить села и уйти. То было ужасным разочарованием для армян, всегда преданных России, даже несмотря на то, что обещанные 30 десятин земли на каждого армянина мужского пола правительство так и не дало. По воле бюрократии прежде всего лишили Эдиссию привилегии не давать рекрутов, а после многочисленных протестов, первым среди которых был письменный протест Асатура Гюльбекяна, вместо рекрутов власти стали взимать с общин армянских сел огромные налоги. Ситуация настолько обострилась, что в апреле 1844 г. в дело вмешался католикос всех армян Нерсес Аштаракеци... "Верховный Патриарх Армянского народа доводит до сведения Его Сиятельства г. Министра Государственных имуществ, что Кавказская палата Государственных имуществ, сделав распоряжение о взыскании с общества армян селения Касаевой Ямы значительной суммы рекрутских складочных денег, употребляет к тому крайне настоятельные меры, почему он, Патриарх, и просит приостановить таковое распоряжение Палаты до разсмотрения производящегося в Министерстве государственных имуществ и Правительствующем Сенате дела о правах сих армян.

Первый департамент Государственных имуществ, усматривая изъяснения в Указе Правительствующего Сената 14 января 1842 года, жительствующим в Кавказской области армянам и грузинам, как городского, так и сельского сословий, кои на основании дарственных в 1749 и 1799 годах грамот и последующих указаний не освобождены от рекрутской повинности, дозволено отправлять оную, впредь до усмотрения, деньгами на основании Устава Рекрут".

Министерство государственных имуществ сумело найти слабое место армян, потребовав от каждого крестьянина предъявлять царский указ 1799 г., который малограмотные крестьяне в свое время или не брали, или не сохранили. А чиновники, естественно, нарочно не прибегали к помощи архивов и постепенно приравнивали армян в правах и обязательствах к крепостным. Вместо каждого рекрута село Касаева Яма обязано было платить в государственную казну 485 рублей серебром. А до этого в армии уже принудительно служили Абгар Абрамян, Даниэл Ростомян и Айрапет Сукиасян. После этих событий община Эдиссии платила в год до 1455 рублей, для того времени весьма солидные деньги.

В России впервые армяне Астрахани получили в 1747 г. установленную в Российской империи для иностранцев автономию - армянский суд, деятельность которого была улучшена указом Екатерины II 13 января 1765 г. Армянам давалась возможность в соответствии со своими национальными традициями иметь гражданские власти или словесный суд, которому предоставлялось подсудное (армянской общине) право. В дела общины не имели права вмешиваться местные государственные власти, за исключением тех случаев, когда с решением суда не были согласны истец или ответчик, письменный протест которых посылался на обсуждение губернскому управлению, а уголовные дела - в ближайшую военную крепость. Работой армянского суда руководил судья. В населенных только армянами местностях эту роль выполнял городничий или сельский староста, которые имели двух помощников, в 3 года раз избираемых общиной. В компетенцию армянского суда входило внутреннее самоуправление, разрешение спорных вопросов, сбор государственных налогов и упорядочение хозяйственной жизни. Сразу после избрания судья и его помощники в присутствии служителя армянской Апостольской церкви, а также представителей местных военных и гражданских властей обязаны были принести присягу, текст которой представлялся параллельно на национальном и на государственном - русском - языках.

"Я, нижеименованный, обязуюсь и клянусь Всемогущим Богом перед Святым Его Евангелием в том, что я хочу и должен Его Императорскому Величеству Своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору... Самодержцу Всероссийскому и Его Императорского Величества Всероссийского престола наследнику... верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества Самодержавству силе и власти, принадлежащие права и преимущества, узаконенные, по крайнему разумению, силе и возможности предостеречь и оборонять, и при том, по крайней мере, стараться дать все, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе Государственной во всех случаях касаться можно, о ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро (слова неразборчивы) не только благовременно объявлять, но и всякими мерами обращать и не допущать... и всякую вверенную тайность крепко хранить буде и поверенный и положенный на мне чине, как сей генеральной, так и по особливой определяющим Инструкциям и Указам, надлежащим образом по совести своей исправлять, и для своей корысти свойства, дружбы и вражды, против должности своей и присяги не поступать и таким образом себя весть и поступить как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежить, и как я пред Богом и Судом страшным, в том всегда ответ дать могу, как суще мне Господь Бог душевно и телесно поможет.В заключение же сей моей клятвы целую Слово и Крест Спасителя моего. Аминь!".

Безусловно, с исторической и этнографической очки зрения после семьи наибольший интерес представляют роды - эти первые ступени общественных связей, которые носят имя своего предка и тем самым осмысливают свои будущие отношения. После обоснования в русских пределах семьи, входящие в один род, жили рядом друг с другом и только после, разросшись, разбрелись в разные стороны, и теперь они только помнят, что они, например, Габриеляны, Давтяны или Егиазаряны, — из одного благословенного корня. Спросите кого-нибудь из них, и он расскажет вам о долгом пути его рода, начиная с "незапамятных времен, как поведали нам предки", потом он объяснит вам происхождение прозвища (ибо все роды имеют прозвища) и с гордостью отзовется о поступках примечательных людей рода. И поскольку предок один и тот же, то менее удачливый и нуждающийся член рода или клана мог рассчитывать на материальную и моральную поддержку сородичей. Незыблем был авторитет и непререкаемо слово старцев рода. Они были носителями внутриродовых традиций и моралей, они были советниками внутри рода и "судьями" в конфликтах с другими родами. Старцы рода строжайше следили также за тем, чтобы не было браков среди близких родственников.

Архивные материалы свидетельствуют, что мушкурские армяне, получившие места для проживания в Святом Кресте и на берегу Куры, до места назначения не дошли, а обосновались на полпути. Может быть, в первую очередь по соображениям безопасности, ибо жизнь в дикой степи была полна опасностей, а Кизлярская и Моздокская крепости служили надежной защитой. Поблизости от этих крепостей армяне очень быстро основали новые поселения, сохранив названия прежних деревень - Малахалинское, Караджалилское (Каражалинское) и Дербентское. В этой их "задержке" на полпути были заинтересованы командиры казачьих войск, ибо трудолюбивые армяне, едва дойдя до русской границы, буквально не успев перевести дух, взялись за поднятие первозданной целины и осушение вековых болот. Об этом оставил ценные свидетельства В. И. Равинский в своей книге "Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний", вышедшей в 1809 г. в Санкт-Петербурге. Он приводит пример села Малахалинское, которое в первое десятилетие XIX века имело 218 домов. Армяне построили дома на берегу реки Бекетей, и одна только плетень села превышала 300 сажень, то есть около 650 метров. Переселенцы в кратчайший срок основали 59 виноградников и шелковичных садов (для шелководства), приступили к обработке хлопчатника и к 1803 году собрали 185 пудов хлопка.

Если учесть, что за обработку государственных земель переселенцы платили значительный налог в казну Терского казачьего войска (десятую долю урожая риса, пшеницы, вина, одну треть травы, за использование пастбища - с каждой скотины по 40 - 50 копеек), то станет ясно, отчего командование казачьего войска пошло навстречу желанию армян обосноваться в их краях. Однако, когда в связи с осложнением военно-политической обстановки на Северном Кавказе по представлению местного военного командования издался поименно царский указ от 2 декабря 1832 г., где 32 пограничных села предписывалось взять под военное ведомство (то есть ввести в казачье сословие), в том числе и такие села, как Дербентское, Малахалинское и Караджалинское, армяне поняли, что этим начисто стираются предоставленные дарственной грамотой от 28 октября 1799 года привилегии, особенно ее б-й пункт.

Через своих избранников Сагателя Юзбашьяна и Мелкума Мирзабекяна армяне выразили свой протест против этого решения. Бумажная волокита продлилась целый год, пока, наконец, волею Его Императорского величества решением от 12 января 1834 г. из казачьего сословия (из военного ведомства) были исключены 3 армянских села. Но жителям этих сел дали понять, что им больше не разрешат жить на казачьих землях. Значит, оставалось одно - уйти ценою жизни с обработанных заболоченных земель близ Терека и обосноваться в краю, предоставленном им в 1797 г. для постоянного проживания - в Святой Крест.

Если население Касаевой Ямы за время после ревизии 1805 г. до 1816 г. выросло всего на 85 человек и составило 551 душу, то в последующие 17 лет население Касаевой Ямы резко возросло и дошло до 1015 человек (550 мужчин и 465 женщин).

Можно с уверенностью утверждать, что переселенцы долгое время не теряли связей со своей прежней родиной, где оставили, быть может, половину своего рода. А взаимные посещения стали легче после окончательного утверждения русских в Закавказье. Однако бывали случаи, когда мушкурские армяне, не вынося условий суровой и незащищенной жизни в русской степи, возвращались в Кубу. В работе С. Бархударянца "Агванская страна и соседи (Средний Дагестан)" приведена следующая печальная история. Ахунд (староста) мусульманского села Талаби Мушкурской провинции Ахмед-ага в 1890 г, сообщает, что недавно скончавшийся 110-летний старик рассказал ему: "В селе было 500 домов армян и 5 священников. Бедные армяне, устав от частых разбоев лезгин и убийств, 100 лет назад, во времена Зубова, заколотили церковные двери, и стар и млад, плача, поцеловали ее порог и ушли в Россию. Но наши, умоляя и плача, восемь семей из них привели обратно. Эти восемь семей были насильственно обращены в ислам, и, размножаясь и плодясь, разрастались, и стало их целое село". Упомянул он также количество дворов в селе - 330, которые, однако, сохранили имена предков - Артин ушаги (чадо Арутюна), Багдасар ушаги (чадо Багдасара), Оган-оглы (сын Огана) и др.

В составленной в 1890 г. в Терской области описи отмечается, что в Эдиссии есть одна армянская церковь, при ней - школа для мальчиков, 429 дворов, 1404 человека мужского населения и 1368 - женского. Было у них 9300 десятин пахотных земель, 242 десятины приусадебных, 9 огородов, 52 десятины садов, 1500 десятин покоса, 2213 голов крупного, 1608 голов мелкого рогатого скота, 260 лошадей. 83 двора не имели никакой скотины. Хутор Азман в это время имел 58 дворов, 370 жителей, а оба эти населенных пункта вместе имели один винный погребок, девять гильдийских магазинов и одну мелочную лавку.

18 ноября 1906 года, когда уже было завершено присоединение хутора Азмана к Эдиссии, руками священников Карапета Власьяна и Григора Арутюняна была составлена самая полная перепись населения "и стара и млада".Согласно ей, в селении проживало 3748 человек (1923 - мужское население, 1825 - женское). Кстати, как правило, женское население уступало мужскому. В документе отмечается, что прибывшие в 1815 году из разных мест России 12 семейств не были прописаны в селе даже к 1909 году, потому что не имели земли, хотя просили выделить им из государственного фонда 700 десятин. Самые свежие демографические данные относятся к началу 1994 года, когда в селе было 1200 домов и проживало 5370 человек, из коих - всего 368 человек составляли русские, чеченцы, дагестанцы. Так, согласно переписи 1834 г., ныне в дагестанском селе Карабахли живут Капиевы - Капияны, а последние отпрыски рода Гюльбекянов живут в Грозном. Из Эдиссии отсутствуют Симоняны, Халатяны, Унаняны, Багиряны, Егяны, Венятяны, Малахаляны, Фаргозяны, Тонояны, Торосяны.

Пригласив мушкурских армян на вечное поселение в Россию, царские власти так и не пожелали выполнить обещанное - дать на каждую душу 30 десятин земли, потому что в случае выполнения обещанного еще в середине прошлого века село имело бы 60616 десятин земли. "В 1867 году селу было выделено только 14568 десятин, а остальное перешло в казну. В связи с ростом населениянаходящейся в использовании земли (14565 десятин) оказалось недостаточно, причем от непрерывной обработки земля потерялакачествои стала непригодной к употреблению"'. В 1850 году произошло  переименование села, которое на протяжении полувека называлось то Армянское село, то Курай, то Касаева Яма, то Дербентское. С начала XIX в армяне постоянно протестовали против того, что местные власти всячески игнорируют решение от 1799 г. о даровании на каждую душу 30 десятин земли, в то время как немцам-переселенцам предоставили по 60 десятин. А между тем налоги взимались полностью и регулярно. С 1840 г. была приостановлена деятельность автономного армянского суда. 14 июля 1849 г. император российский распоряжается: "Оказать облегчение армянскому селу Касаева Яма Кизлярской провинции Ставропольской губернии. 1-е. Снять с них вообще всякие налоги и рекрутские недоимки и впредь не взимать. 2-е. Армянам села Касаева Яма разрешить составить свою особую общину и иметь свой собственный суд". До выполнения этих привилегии армяне ставят перед властями вопрос и о переименовании своего села. Об этом пишет прошение штатскому губернатору Ставрополя уполномоченный сельской общины Асатур Гюльбекян. "Согласно высочайшему манифесту их общине дается возможность иметь свои суд и управляться им. Нынче в ознаменование столь счастливого для них преобразования община желает, чтобы Касаева Яма была переименована в "Едесию", по русскому звучанию - Эдиссия (как в одно время Ереван русские называли Эривань - Р. С.), в память о древней столице Эдессе, где одно время царствовал армянский царь Абгар". Власти уважили просьбу крестьян. 17 декабря земский исправник Пятигорска приезжает в Касаеву Яму разгласить содержание принятых его начальством решений об открытии армянского суда, о принятии присяги членами суда и об утверждении их в должности. По этому поводу имели место многолюдные торжества, в которых приняли участие также представители соседних казачьих станиц, сел и хуторов. Торжества начались в церкви службой, в которой вместе с армянским священником принял участие священник церкви Святого Николая Чудотворца Курской станицы. Отметим, что после переселения сюда армяне более двух столетий жили рядом в мире и согласии с русскими и представителями других народов, в спорных вопросах всегда быстро приходили к взаимопониманию и с достойным христиан смирением продолжали свой совместный жизненный путь. Во времена Екатерины II, когда только начиналось бурное переселение армян в Россию, по воле стоявшего во главе этого дела архиепископа О. Аргутинского новые поселения армян были названы в честь древних армянских городов и столиц: Нахиджеван (близ нынешнего Ростова), в честь древнего армянского Нахиджевана, где, по преданию, остановился спустившийся с Арарата Ной, и Армавир в честь славной дохристианскойстолицы Армении. А расположенное на берегу Куры село с самого начала не получило официального названия. Славное название столицы армянского царя Абгара, состоявшего в переписке с Иисусом Христом, название города, где были созданы армянские письмена, по-видимому, выбрала для мушкурских армян какая-нибудь светлая душа, возможно, из духовенства. В дальнейшем в армянских источниках Касаева Яма, или Курай, именуется Едесия или Новая Едесия, а в русских источниках - Эдиссия.

Уже говорилось, что самоуправление села со дня основания осуществлялось посредством армянского словесного суда, который после десятилетнего перерыва возобновился в 1850 г. В конце 1869 г. в Кавказской губернии создается Терская область с центром Владикавказ. По решению Государственного совета от 9 февраля 1871 г. поселок Эдиссия с прилегающими хуторами Канова (120 дворов) и Ростовановка (22 двора) присоединяются к Терской области. Вскоре, 7 июня, начальник Терской области и атаман войск терских казаков генерал-адъютант Микаэл Тариелович Лорис-Меликов (Лорис-Меликян), обходя область, обращает внимание на то, что в поселке Эдиссия "до сих пор существует армянский суд, где не рассматривалось ни одного дела". Скоро он получил разъяснение сельского судьи Габриела Габриеляна, его заместителей Погоса Григоряна и Карапета Антоняна о том, на каких основах действует суд армянской общины: "В поселке Эдиссия насчитывается 316 дворов, руководство которых состоит из 5 членов - судья (он же одновременно и сельский староста), два заместителя - члены суда, секретарь и писец. Первые трое не получают никакой платы, секретарь получает в год от общины 200 рублей, а писец - 100. На суде словесно обсуждаются и рассматриваются штатские дела только между самими крестьянами, но на какую сумму — не решено. Инструкций на этот счет нет никаких. Нет также книг для записи жалоб и решений суда. В селе есть две земские телеги с тремя лощадьми и одна лошадь для рассылки писем. За коней платим в год 345 рублей, кроме того, община посылает для этапа в станицу Прохладная пять телег"'.

В 1877 г., будучи в поселке Эдиссия, кавказский наместник приказывает создать здесь новое административно-полицейское учреждение Моздокского отделения - хозяйственное управление. Эти реформы не могли решить вставшие перед селом финансовые трудности, напротив, из года в год село не могло покрыть из собственных средств расходы хозяйственного управления, которые значительно превышали доходы. В июле 1891 г. помощник управляющего Терской областью и атамана предлагает хозяйственному управлению Эдиссиисозвать собрание общины и вынести решение о провозглашении поселка селом. Будучи селением, Эдиссия могла бы финансироваться со стороны государственной казны. Да, Эдиссии, как и Новому Нахичевану, Григорополису, Армавиру и Святому Кресту давалась большая возможность стать армянскими городами, оставить заметный след в истории. Ведь Эдиссия была моногенной, населенной одними армянами. (Примечательно, что самым крупным населенным пунктом нынешнего Курского района до 1950 года являлась Эдиссия, где в начале века было 635 дворов, а в соседней станице Курская - 304 двора.) Однако Эдиссия не стала развитым, густонаселенным армянами городом Российской империи. В одном из составленных в 1898 г. отчетов говорится: "Поселение Эдиссия не имеет и не может иметь будущего, оно, по-видимому, так и останется селением азиатского типа". То было "надгробным словом" неизвестного русского чиновника. Эдиссия не имела возможности прогресса подобно другим армянонаселенным поселениям России, ибо не могла приобщиться ни к армянской, ни к русской культуре по причине своего тюркоязычия. Европейская цивилизация с запозданием входила в село наших столь трудолюбивых эдиссийцев. Достаточно сказать, что в 60-х годах прошлого столетия село, находящееся на берегу Куры, не имело собственной мельницы, которых в соседних деревнях было 18, и только в станице Курская были три мельницы. По сравнению с другими армянскими поселениями здесь слабо были развиты ремесла и торговля, службу в церкви люди слушали на "чуждом" армянском языке, на котором говорящие составляли каплю в море иноязычия. А церковная школа с несколькими десятками учеников не могла играть существенной роли в возвращении к родному языку, ибо не в силах была создать необходимую языковую среду.

Бурное хозяйственное развитие Северного Кавказа, рост населения, создание городов и сел заставляют правительство осуществлять новые административно-территориальные преобразования. В 1797 г., когда предки эдиссийцев достигли берега Куры, село Касаева Яма с окрестностями входило в созданное в 1785 г. Моздокское отделение Кизлярской провинции Кавказской области Кавказского наместничества, затем - в Моздокскую провинцию. В 1802 г. с центром Георгиевск создается Кавказская губерния, которая состояла из Кизлярской, Моздокской, Георгиевской, Александровской и Ставропольской провинций. 24 июля 1822 г. по приказу Александра I губерния становится областью с центром Ставрополь. В 1869 г. образуется Терская область Кавказской губернии, к которой относится и село Эдиссия Моздокской провинции.

Начавшееся во времена Екатерины II интенсивное заселение и хозяйственное развитие плодородных степей Северного Кавказа в кратчайшее время превратили этот край в одну из житниц России. Как отмечалось выше, еще в начале прошлого века основным занятием эдиссийцев было возделывание зерновых и скотоводство, а вывозимыми на продажу продуктами - пшеница, овес, вино, мясо и шерсть. Но вскоре перед селом встают иные проблемы - неуклонно росло население села, а правительство под разными предлогами не давало обещанные царем 30 десятин на каждую душу мужского населения. Земля эдиссийцев уставала, теряла силы, падала ее урожайность, поэтому они каждые 2-3 года давали отдых землям то на правом, то на левом берегу Куры. Из-за этого сокращались посевы пшеницы. Земля не удобрялась и не орошалась, а если учесть частые морозы и засухи, то грустная картина станет более очевидной. Так, из-за последовавших одна за другой засух в 1848 и 1849 гг. посевы стали фактически непригодны, начался голод, и крестьяне вынуждены были обратиться к правительству с просьбой отсрочить сбор налогов с урожая этих лет. И без засух создались большие трудности с водой, и не только для Эдиссии. Река Кура, вокруг которой было 18 поселений, была мелководной, а в засушливые годы вообще не доходила до находящейся в ее низовье Эдиссии, хуторов Азман и Манучаров. Уменьшению воды способствовали также высокие стены мельниц, построенных в верховьях реки. Из-за отсутствия стока русло Куры и не получающие свежего питания ближайшие пруды гнили, стаи москитов и комаров создавали невыносимые условия жизни для населения, увеличивая болезни и смертность. Снова постигли засухи в 1868 и 1869 гг. И вот командир Кавказского корпуса А. П. Ермолов (1777 - 1861 гг.) дает свое согласие на предложение перевести воды полноводной Малки по 21-километровому каналу в Куру. Во главе этого дела стоял принесший одни только победы русскому оружию и внесший большой вклад в хозяйственное развитие Северного Кавказа славный сын армянского народа Микаэл Лорис-Меликов (1825 - 1888 гг.), штатский и военный командир Терской области, генерал-адъютант, граф, затем министр внутренних дел Российской империи, "замечательнейший военный и государственный деятель России".

Изучив колебания режима вод в Куре близ Эдиссии, когда уже была готова проектно-сметная документация и были выделены необходимые средства, М. Т. Лорис-Меликов 23 февраля 1870 г. приказывает командиру 1-й Армии Терского казачьего войска приступить к строительству так называемого Маринского канала. Вскоре воды Малки достигли Куры и Эдиссиии даже оросили восточные ногайские степи. Проточные воды за короткое время очистили зловонное русло Куры, на которой построили новые мельницы.

Все 120 досоветских лет общинной жизнью Эдиссиируководил армянский словесный суд, а с 1877 г. - хозяйственное правление, которое подчинялось начальнику первого административно-полицейского участка Моздокского отделения Терской области. Работой правления руководил староста села, он же председатель словесного суда общины. В правлении у него было два помощника, помогавших ему и в словесном суде. Для решения наиболее важных вопросов созывались многолюдные собрания, обычно с ноября по март, когда люди были свободны от полевых работ. На этих собраниях по поднятым вопросам выносились мирские решения. Они заверялись подписями всех присутствовавших совершеннолетних мужчин, ибо в царской России женщины не имели права голоса. За неграмотных расписывались грамотнее. Ознакомление с этими петициями помогает увидеть, какое благотворное влияние оказала сельская школа на развитие наших тюркоязычных соотечественников. Если в начале XIX в. один грамотей расписывался вместо 32 неграмотных односельчан, то в начале XX в. один грамотный расписывался за 8 - 10 человек. Староста села избирался сроком на три года в присутствии начальника первого административно-правленческого участка Моздока, а выносили решение избранные со стороны общины 70 делегатов. Бывали случаи, когда за какой-нибудь проступок или нарушение законов "сессия" выражала недоверие старосте села. (Так, в конце 1913 г. тайным голосованием делегаты снимают с должности старосту села Авака Антоновича Антоняна и на его место избирают 45-летнего Исаака Абрамовича Казаряна.) До 70-х годов прошлого столетия, когда внутренней жизнью Эдиссиируководил армянский суд, никто из членов суда, кроме писца, не оплачивался, члены суда работали на общественных началах. Впоследствии прежде всего стала платной должность судьи-старосты, затем и его помощников. А вначале века хозяйственный аппарат села представлял собой следующую картину: 1) староста, 2) его два помощника, 3) писец, 4) рассыльный-сторож, 5) фельдшер, 6) акушерка (повивальная бабка), 7) сторож общественных сооружений, 8) сборщик налогов, 9) почтальон, 10) два сторожа общинного моста, 11) два лесничих. Староста получал в год 360, его помощники и писец - по 300, фельдшер и акушерка - по 350, сторожа моста - по 72 и лесничие - по 240 рублей.

Доходы хозяйственного правления составлялись из взимаемых с крестьян сумм за пользование пастбищами, за сдачу в аренду до 2500 десятин земли, из платежей за использование общинных мер и весов, за водовод, из добровольных взносов и штрафов за незаконную пастьбу. В 1914 году сумма доходов составила 11303 рубля 32 копейки. Расходы не ограничивались одною лишь зарплатой административному аппарату. Ежегодно выделялись суммы на церковь (приобретение икон и литературы, ремонт церковных построек), на очистку русла Куры от гниющих тростников и водорослей, на сохранение школы, приобретение лекарств, на противопожарные мероприятия, на доставку почты и официальных лиц, на увеличение пенсионного, резервного и продовольственного капитала, на писца, строительство (или ремонт) дома для учителя.

В увеличении резервного и продовольственного капиталов, хранящихся во Владикавказском отделении Госбанка, наши эдиссийцы были очень заинтересованы, ибо в неурожайные годы они оказывались в тисках голода, бывали даже случаи голодной смерти. А находящийся в банковском обороте и ежегодно увеличивающийся на 1500 - 2000 рублей капитал позволял обходиться в тяжелые времена.

Надлежащее внимание уделялось в селе и лечебному делу, ибо из-за заразных болезней велика была смертность. Согласно "Терскому календарю" за 1909 г., заболевания оспой в области составили 27 процентов умерших. Свирепствовал туберкулез, корь и скарлатина. В начале века начинаются прививки против дифтерии, сыворотку которой правительство предоставляет бесплатно. Община построила здание аптеки и ежегодно выделяла суммы на приобретение лекарств.

После Октябрьской революции Эдиссиябыла возвращена Ставропольской губернии. Появление новой власти ознаменовалось рядом насилий. Продразверстка была не только тяжелым ударом по крестьянам, но и тяжким разочарованием. Казалось бы, крестьянин был хозяином земли, но не плодов с нее. Голод 1922 г. усугубляет положение крестьян. В 1921-1924 гг. организуется Эдисская волость Моздокской провинции, в которую входят также станица Курская и хуторы Ново-Ивановка и Ново-Спасская. Именно в это время создается здесь село Арарат - из беженцев с приграничного с Турцией Ширака и из Западной Армении, - которое погасло в 60-е годы, ибо жители его перебрались в города Кавказских Минеральных Вод и поселок Незлобный. В 1924 - 1929 гг. Эдиссиябыла отдельным селением в составе Степновского района со своим самостоятельным национальным сельсоветом. В 1929 г. Степновский район был ликвидирован, и Эдиссиивместе со станицей Курская и селом Надеждино отнесены к Моздокскому району. В 1929 г. крестьяне "с большим воодушевлением" создают колхоз "Гигант" из Эдиссии(председатель Аван Арутюнян). В 1931 г. от "Гиганта" отделяются два колхоза — имени ВЦИК и Шести условий Сталина. После в этом большом селе организуется и третий колхоз - им. Шаумяна. Их председателями были Никита (Мкртич) Абраамян, Карп (Карапет) Асланян и Аким (Оваким) Атанесян. 1936—1940 гг. были небывало урожайными. За каждый трудодень давались до 5 - 8 килограммов зерна. Многие колхозники попросту отказывались брать причитающееся им зерно. Богатый урожай позволил колхозам собрать средства на культурныенужды и отдых населения. Были приобретены инструменты, приглашен капельмейстер и организован из сельчан большой духовой оркестр. В весьма кратчайшее время Эдиссийский оркестр стал известен в районе, он не только давал концерты по праздникам, но и участвовал в свадьбах и похоронах.

Решением ВЦИК от 23 января 1935 г. организуется Курский район Ставропольского края, в который входили сельсоветы Эдиссии и села Арарат. Долгое время в составе Эдиссийского сельсовета находились хуторы Заря, Передовой, Привольное, Чугуев. До строительства в 1950-х годах шоссейных дорог Моздок - Курская - Новопавловск около полутора столетий для эдиссийцев главным городом и железнодорожной станцией являлся Моздок, куда добирались пешком. Из села выходили в 4 - 5 часов утра, шли прямо на юг, к нынешнему фермерскому хозяйству "Новатор" и мимо еврейского хутора Меньжинский, входили в Русское село и часам к четырем дня добирались до находящегося в 35 километрах от Эдиссии Моздока. В дороге по полчаса 3-4 раза отдыхали.

В годы Великой Отечественной войны село оказалось в зоне боевых действий. Стремящиеся к Грозному и Баку немцы вошли в Эдиссию 25 августа 1942 г. и превратили в военный госпиталь отведенную под зерносклад церковь Св. Богородицы. За редкими исключениями существенного вреда они селу не нанесли. В суматохе боев пострадал деревянный пол школы, построенной в 30-х годах, из добротных досок которого немцы построили мост через Куру. Грабежом занимались румыны и спешащие "освободить" свою родину азербайджанцы, которые с самого же начала войны перешли на сторону немцев. Немцы же за все время оккупации расстреляли лишь одного эдиссийца - геройского участника боев за освобождение Западной Армении в 1914 - 1918 гг. 63-летнего кавалера двух Георгиевских орденов Егию Заргаряна, на которого некий придурок донес как на "партизана".

Под мощными ударами советских войск противник отступал, оставив Эдиссию 3-го января 1943 г. А война продолжалась еще двадцать восемь месяцев, и в ней приняли участие около тысячи эдиссийцев. 500 из них не вернулись домой. Унесшая десятки миллионов жизней мировая война окончилась, но народ вскоре пережил страдания очередного ужасного голода. В 1945 - 1948 гг. голод свирепствовал также в этих житницах России, от голода погибло более 300 эдиссийцев. И слава Богу, уже сорок пять лет проклятое слово "голод" и его губительные последствия стерлись из памяти эдиссийцев старшего поколения и непонятны молодым.

Когда в 1944 г. "отец народов" Сталин сослал чеченцев и ингушей, примерно пятьдесят эдиссийцев насильно выселили в опустевшие селения горцев. Армян заставили создать колхоз в селе Нижний Калаус (теперь его нет). Большую часть колхозников составляли женщины и примерно десять молодых ребят. Им было велено засеять ячмень, кукурузу, сахарную свеклу и подсолнух. Государственные мужи создавали все "удобства", чтобы переселенцы закрепились на новом месте, а несчастные армянки кляли свою судьбу, заставившую их стать хозяевами чужого дома и имущества. "Это все не наше, - говорили они, - армяне никогда не завладевали чужими домами, мы свои дома строили своим праведным трудом. Ну и что из того, что здесь жили мусульмане? Бог един для всех, надо бояться его суда и проклятий чеченских женщин. Мы хотим вернуться в наши дома".

И наши насильно переселенные армянки и молодые ребята в начале мая 1945 года решили вернуться домой. Около 250 километров они прошли пешком, и чуть ли не падая от усталости и голода, добрались до берега бурного Терека. Моздокский мост был разрушен. Долго ждали они возможности переправы. Наконец, начальник одного плота, сжалившись над измученными армянками, перевез их на левый берег, откуда было рукой подать до родной Эдиссии.

Во времена советской гигантомании созданный из прежних трех колхозов новый эдиссийский колхоз имени Микояна был присоединен к колхозу имени Сталина Курской станицы. Это было ударом по самостоятельности и развитию села, против чего весьма убедительно возражали эдиссийцы. В 1965 г. колхозу села дали статус совхоза, и эдиссиец стал наемным рабочим.

Выше уже говорилось, что главным занятием села было очень продуктивное земледелие, скотоводство, а также виноградарство, основанное в этом краю предками эдиссийцев из Дербента, где по воле Петра Великого очень поощрялась эта отрасль сельского хозяйства. Виноградники располагались на низинных, защищенных от ветра и влажных берегах Куры. Многие семьи очень быстро поняли выгодность винограда и вина и стали незаконно расширять площадь лозы. Уже в начале нашего столетия в Эдиссиибыли крестьяне, производившие в год 20 бочек или 1000 ведер прекрасного эдиссийского вина, которое продавалось в селах и хуторах Моздокского уезда. Первый удар по виноградаству села был нанесен в начале коллективизации: истинные мастера своего дела вынуждены были внести в общий котел тяжелым трудом взлелеянные свои прекрасные виноградники. А окончательный удар по виноградарству был нанесен в 1952 году, когда были присоединены к колхозу последние остававшиеся собственными всего по 0,15 - 0,20 гектара виноградников. Лишенные хозяев сады без присмотра и заботы погибли. Погибла и слава эдиссийца виноградаря и винодела. Но эдиссийцев знали еще и как непревзойденных огородников. В районе славились также разводимые в Эдиссии индейки. Давно уже эдиссийцы специализировались на выращивании чеснока. В 1950 - 60 годах в чесночный бум были вовлечены сотни семей. Рынок требовал чеснока, а для улучшения шаткого материального положения эдиссийцам нужны были наличные деньги. Прибегая к севообороту, часть приусадебных участков эдиссийцы отводили под эту культуру, не требующую к тому же особых забот. Так, врач Карапет Саргсян рассказывал, что только лишь на деньги от продажи выращенного им чеснока, а не на скромные зарплаты супругов, он смог содержать большую семью, дать четырем детям высшее образование и возможность обзавестись собственным хозяйством.

Колхозный, а затем и совхозный труд полностью не мог удовлетворить хозяйственные и социальные нужды сельчан, а с механизацией производства стал заметен и излишек рабочих рук. Эдиссийцы пробовали свои силы в самых разных областях, поэтому вовремя нащупали мощную денежную артерию "стройки века" — БАМа. А новый путь в Сибирь открыли для села Станислав Даниелян, Валерий Макаров, Александр Заргарян, Николай Григорян и Виктор Даниелян. А затем начался массовый "перелет". Бывали годы, когда на строительстве сибирской магистрали работали 200 - 300 эдиссийцев. Дело было в том, что согласно заключенному договору, строителям за 2 - 2,5 года предоставлялся по государственной цене автомобиль, который можно было гораздо дороже государственной цены продать на Кавказе. Многие оставались на БАМе несколько "смен". Они прорубали туннели, строили мосты и дома, станции и производственные помещения и привозили домой все новые автомобили, оставляя для личного пользования лишь один, а на деньги от продажи привезенных автомобилей они в 70 - 80-х, а также и в начале 90-х годов построили в селе несколько сотен одноэтажных и двухэтажных особняков, в которых была расставлена модная мебель, одним словом, существенно улучшили свой быт. Между прочим, трудолюбимый эдиссиец предан своему селу и высоко его ценит. И не случайно, где бы он ни был, всегда возвращается в свое любвеобильное, чадолюбивое, почитающее старость село.

В духе осуществляющихся в России преобразований местный эдиссийский совхоз в конце 1993 г. превратился в кооперативное акционерное предприятие, а немало крестьян с доставшейся им землей и техникой, отделившись, создали фермерские хозяйства, цеха, занялись строительством, торговлей и иной деятельностью в сфере обслуживания. Местным законодательным органом является сельский Совет депутатов, исполнительным – администрация.

Р. Симонян / Едесия - Эдиссия / 1998