Общественная жизнь эдиссийцев

В прошлом, когда не было в Эдиссии ни школы, ни возможности читать книги, главное место в воспитании мировоззрения эдиссийцев занимали устное народное творчество и исполнительское мастерство народных мастеров-ашугов. Оторванные от национальных корней вплоть до начала нашего столетия, когда появились среди них первые армяноязычные, эдиссийцы пользовались общекавказским фольклором, исполняя и пересказывая устные народные предания, сказки, любовные истории Кавказа на своем диалекте "бизымча". Обычно в сопровождении саза рассказывали их и пели сельские ашуги и сказители, а также приехавшие "на гастроли" из армянонаселенных мест этого края. Неизменный интерес вызывали восточные сказы, такие как "Асли и Кярим", "Тахар-мирза и Зохра-ханум", "Ашуг Кериб", "Кер-оглы", "Леили и Меджнун". О театре не могло быть и речи. Он стал возможен только в 30-е годы нашего столетия, когда уже было в селе армяноязычное поколение, и была создана прямая связь с Ереваном. С участием Амазаспа Казаряна, Исаака Авакяна, Лизы Арутюнян, Арусяка Заргарян, Лусика Алексанян, Веника Саркисяна, Огана Антоняна, Гоара Габриелян, Манука Давтяна, Дмитрия Аваковича и Дмитрия Вартановича Арутюняновых с 30-х по 60-е годы в Эдиссии ставились такие спектакли из армянской классики, как "Злой дух", "Намус", "Гикор", "Восточный дантист" и пр.

После установления в Армении Советской власти Родина стала обращать внимание на связи не только с зарубежными армянами, но и с армянами "внутреннего" зарубежья. Самым важным проявлением этого внимания явилась подготовка в Армении кадров учителей для армянского зарубежья, в том числе и "внутреннего". Так, в 1930 году из Эдиссии были приглашены на учебу Геворг Егиазарян, Манвел Саргсян, Аршавир Ованнисян, Исаак Саркисян, Ульяна Ованнисян, Сирануйш Шарабханян, а в 1935 году - Карапет Саркисян, Торос Акопян, Геворк Авакян, Арам Акопян, Геворг Ованнисян и Сирануйш Егиазарян. Прожив несколько студенческих лет в родной национальной среде, они уносили в сельскую школу Эдиссии свои знания по родному языку, истории, культуре. Возвращавшиеся в родное село учителя, а также получившие назначение в Эдиссию другие армянские специалисты служили примером для молодого поколения своей блестящей армянской речью, танцами, подлинно армянской, а не восточной музыкой, умением рисовать, играть на сцене. Вскоре в Ставропольском крае заговорили об ансамбле народных инструментов Эдиссии, в котором были талантливые певцы, исполнявшие армянские народные мелодии и произведения армянских композиторов. Горячего приема удостаивались исполняемые государственным ансамблем песни и пляски Армении популярные и любимые произведения.

Однако до установления этих контактов с Родиной усладителями слуха эдиссийцев были вышедшие из народа исполнители. С каким воодушевлением и как ярко рассказывал известные ему легенды и сказки народный сказитель - плотник и столяр Хачатур Нерсесович Миранян! Мог ли кто-нибудь остаться равнодушным к его исполнению!

Мастер Хачатур пел историю любви Шамиля к прекрасной Ануш Улиханян - когда в прошлом веке горцы напали на Моздок, они обещали не разрушать город, если им дадут его самое дорогое украшение - Ануш Улиханян, перед красотой которой не смог устоять гроза Кавказа Шамиль и сделал ее своей женой. Рассказывал он и легенду о полководце Суворове. Ведь великий полководец по материнской линии был армянином, и вплоть до 30-х годов на старом кладбище Моздока можно было увидеть могилы его деда и бабушки по материнской линии.

Последним видным ашугом был Манук Саакян. Он играл на сазе и пел не только чужие, но и свои произведения. Однако жаль, что ни одно его исполнение не записано, и не дошло до нас. А вот от Григора Торосовича Аваннисяна кое-что осталось у его потомков. Всем этим и подобным произведениям присуща одна черта - обращение к Родине, к Армении. Привожу одно четверостишие из его "Песен Едесии".

Раньше наши деды говорили по-армянски, Но во времена хана потеряли материнский язык, И прошли века в беде и несчастьи, Если ты спасаешь, - то спаси нас, Армения!

А вот другое четверостишие народного поэта;

О несчастный народ Едесии!

Язык твой тебе чужд.

Говоришь на чужом языке,

Лишь называешься ты армянином.

Живешь ты во тьме, раскрой глаза.

Может, от языка чужеземца погибнем мы все.

Любопытно, что в годы Советской власти, когда в Армении были запрещены национально-патриотические, так называемые "фидаинские песни", в оторванной от Армении Эдиссии мастер Григор пел песни о героических подвигах Андраника, Кери, дашнаке Дро, Геворге Чауше, о дашнакцутюне, воспевал павших в боях за освобождение Западной Армении своих товарищей. Ведь он был участником этих боев в годы первой мировой войны.

В селе всегда имели успех знатоки острого народного словца, басен, пословиц и поговорок, шутники мужчины и женщины, специалисты по скороговоркам и загадкам, а также те, кто на любую фразу мог ответить рифмованной речью.

Большим уважением пользовались мастеровые, без которых трудно себе представить сложный организм быта и хозяйства. Эдиссия и по сей день поминает добром кузнецов Ованеса Власяна, которого за высокое качество и утонченность работы называли "заргаром" - золотых дел мастером, Манука Апресяна, каменщика Маркоса Мурадяна, скорняка Егисапет Асланян, шапочника Швана Абрамяна, сапожников Абгара и Макара Габриелянов, плотника Егиазара Егиазаряна, который мастерил также сазы и скрипки, ковроткачих Назан Амбарцумян и Джхуи Давтян. Часть ремесел продолжила свое историческое шествие, а другая - угасла, забылась. Например, нынешнее поколение вправе спросить, куда девались вытканные эдиссийцами прекрасные ковры и ковроткацкое искусство вообще. Ответ следует искать в исторических обстоятельствах. Только за годы Советской власти село трижды перенесло голод, сумев избежать ужасов голодной смерти. Всякий раз эдиссиец выносил на продажу припрятанные дома на черный день золотое кольцо или брошь, дорогие вещи, среди которых особое место занимали отмеченные вкусом и воображением ковры эдиссиек. Так были растрачены ковры и потеряно искусство ковроткания. Этому способствовал позже и новый быт — в государственном магазине стало возможно купить все, в том числе и дешевые ковры машинной вязки. Восстановление в Эдиссии ковроткачества в настоящее время не только желательно, но и весьма выгодно. Это диктует логика рыночных отношений. Ведь в селе есть много женщин и девушек, не вовлеченных в сельское производство, а также мужчин, имеющих сырье и денежные средства. Если в Эдиссии организуется подобное производство, то эдиссийские ковры ручной работы можно продать на рынке лишь за валюту.

Мы уже говорили, что армяне стали принимать христианство, как родное и близкое их национальному характеру учение еще при жизни Христа, как, например, царь ЭдессыАбгар. Известно также, что христианство в Армении официально как государственная религия было принято в 301 году, и после падения государственности лишь светлый луч веры вел армянский народ по избранному им пути. Однако древнейшие языческие верования и привычки сохранились у эдиссийцев и по сей день. Эдиссийцы прошлого столетия верили в проклятье и благословение, в "дурной глаз", в заговоры, в собачий вой, в стрекотание сороки, в домовых, в русалок, в существование чертей, с которыми знали, как бороться, знахари и "понимающие в этом толк" опытные и мудрые люди. Многие пожилые армянки в селе и по сей день говорят, что таким-то родам не следует засевать чеснок, цветы, зелень. А если кто-нибудь просит у тебя лука, соли, яиц, нельзя давать это в руки, а надо положить на землю, чтобы их горечь и тяжесть передались земле. Не надо выдавать за пределы рода сыр, закваску, дрожжи, ибо из- за этого молоко и тесто свертываются. Не стоит ничего отдавать вечером, потому что добро в доме от этого убывает. А если кто известен своим "дурным" глазом, то надо всегда быть начеку, и когда он подходит к вашему дому, надо выбежать ему навстречу, чтобы ваша встреча состоялась на улице, и там же, попрощавшись, проводить его. "Дурной глаз проткнет и камень"- говорят эдиссийцы. На этот счет есть в селе побасенка. Один эдиссиец приходит к другому и, видя выращенных им отличных индеек, говорит: "Каких хороших индеек ты вырастил, они вам много выгоды принесут". После ухода соседа по неизвестной причине все индейки сдыхают. А в другой побасенке все свои беды и неудачи приписывают домашним животным. Так, от острого отравления медным купоросом умер в 1959 г. некто из рода Казарянов. В тот же день вылупились из яиц утята. С этого дня семья и думать забыла про уток и их яйца. Неизменно верили в сны, и в селе были свои толкователи снов. Так, одна молодая невестка каждый день видела во сне покойную жену своего дяди, очень добрую в жизни женщину. "Дочь моя, - посоветовала ей старушка ведунья, - ты от имени покойной свари что-нибудь и отнеси к ним домой". Невестка так и сделала, и после этого вот уже 45 лет тетушка перестала являться ей во сне. Были и "добрые" сны - в наши дни одна женщина видит во сне святого и долго беседует с ним. Наутро, проснувшись, она чувствует, что обрела дар ясновидения, начинает ворожить по картам, и крестьяне уверяют, что "все правда".

Вопреки деятельности ворожеек и гадальщиц, в дело лечения населения вносят свой вклад знатоки народной медицины, которые до этого учились у стариков и старух, мастеров этого дела. Так, Есаи Погосович Шарабханян, который познакомился с врачом ногайцем, окончившим Нью-йоркский университет, многому научился у своего друга и успешно применял свои знания в родном селе.

Однако существовали элементарные лечебные приемы, которые были известны каждому эдиссийцу. Например, как можно было не знать, что делать при ранениях кожи, когда рядом нет врачей и современных лекарств и лечения, а кровь сочится из раны. Если дело происходит в далеком поле, достаточно перевязать рану обоженной тряпкой. А деревенский фельдшер, которого здесь все зовут "эким" - знахарь, врач, промыл бы рану каким-нибудь раствором и продолжал бы лечение травами, приготовленными им самим, порошками или мазями животного или минерального происхождения. Очень были популярны костоправы, называемые здесь турецким словом "снхчи". Известным костоправом с золотыми руками был Макар Давтян, который лечил также и сложные переломы и налаживал нарушенные связки. Среди эдиссийцев было принято кровопускание, к которому прибегали при повышенном давлении и сильных головных болях. Происходило это обычно весной, когда "кипела кровь". Эдиссийцам было знакомо и лечение массажем, и прикладывание баночек при простудах. Молодые матери хорошо знали, где найти женщин, называемых "чопчи", которые без труда вынимали из горла ребенка застрявшую там косточку, сухую фасоль, яблочное или подсолнечное семечко, косточку или пуговицу. Зубную боль унимали срезанной долькой чеснока, а ушную боль - накалыванием в ухо теплых капель сока белой луковицы.

Р. Симонян / Едесия - Эдиссия / 1998

Top