Свадебные обряды эдиссийцев

Свадьба эдиссийцев... Этот древнейший и вечно молодой обряд оставался у эдиссийцев всегда неизменным, ибо эдиссийцы были островком в море иных народов и были вынуждены самосохранением противодействовать любому внешнему давлению на их духовную сферу.

В Эдиссии свадьбы обычно справляли осенью или зимой, когда на полях и пастбищах заканчивались работы, был собран и уложен урожай, готовы вино и водка, а на вырученные от продажи остатков урожая деньги можно было приобрести нужные вещи. Приходские записи свидетельствуют, что больше всего венчаний бывало с октября по февраль, потому что с марта до сентября у крестьян нет возможности оторваться от напряженного труда и несколько дней посвятить веселью. Каждое венчанье - это частичка жизни Эдиссии, ведь каждая новая семья призвана продолжить эдиссийскую жизнь в этой русской степи.

Когда сваты договорились о дне свадьбы, приготовления начались с обеих сторон. Сразу же были посланы письма и телеграммы проживающим в других городах родным и друзьям. Затем мальчики обоих семейств на велосипедах быстро доставили приглашенным приятно оформленные пригласительные билеты. В прежние времена приглашение устно сообщалось мальчиками на конях. За неделю до свадьбы сваты в отдельности шли на сельский погост, чтобы отдать дань уважения покойникам своего рода и чтобы возле их могил поговорить с вступающими в брак об их долге и ответственности.

И еще разработанный веками обычай требует, чтобы жених и невеста с узелками еды пошли бы навестить своих больных родственников, соседей и друзей, а если в таких семьях были недавние покойники, - то испросить у них разрешения на свадьбу и благословение.

Во дворе дома жениха, возле домика, служащего кухней, начали строить сверху прикрытую жестью большую печь, на которой может одновременно поместиться 8-10 больших котлов. Мужчины с веселыми шутками и разговорами готовили временное помещение для свадьбы, разбивая шатры в удобном месте двора, электромонтер проводил электричество, девушки фольгой и разноцветными бумагами прикрывали голые столбы. Женщины подносили "на пробу" работающим мужчинам свежеприготовленные сладости: гату-кокал, назуки, пирожные, халву-аришту. Веселые торжества начинаются в четверг, потому что "в этот день начатое дело приносит удачу". Заказанные музыканты вначале в доме невесты, затем у жениха испытывают свои инструменты и... терпение молодых, которые, бросив дела, пускаются в пляс. В прошлом веке на свадьбах играли один д'ол (барабан) и две зурны, а в бедных семьях довольствовались одним сазом или просто пением. Нынче на свадьбах играют и поют ансамбли из 5 - 7 человек, в сопровождении электроники. Основная музыка и песни армянские, но в честь присутствующих гостей других национальностей поют также русские, осетинские песни. В четверг обе семьи утверждают список обслуживающих их стол, которые на их диалекте "бизымча" называют "айахчи" (буквально - находящиеся на ногах).

Внимание к этому выбору не случайно, потому что в свадьбе будут участвовать мужчины и женщины разных вкусов и привычек, надо их так обслужить, чтобы никто не ушел недовольным. Обслуживающие, как правило, получают от хозяйки дома новые передники, которые после свадьбы достаются "айахчи". В этот день словно на инспекторский визит приглашаются потомственные крестные обоих семейств, чьи честь и достоинство после них переходят к их старшему сыну или единственному сыну. Кстати, если крестный стоит, то его крестники не должны сидеть. Среди армян, наверное, только у эдиссийцев сват (шафер) свадьбы называется "хачпах", то есть "держатель креста", потому что во время венчания в церкви он держит крест над головами жениха и невесты. В пятницу от имени жениха посылают за сватами: "Идите, мы вешаем красное на шею нашего бычка", - то есть режем предназначенных для свадьбы животных, что и совершается торжественно, с песнями и танцами. Присутствующие не медлят положить деньги на лезвие ножа мясника. Пятница для молодежи просто день большого веселья, вначале в доме невесты, куда приглашают жениха и его друзей. С этой поры приступает к выполнению своих обязанностей тамада, которым обычно избирается крестный семьи, а если он по каким-либо причинам не может сам руководить столом, то с его согласия назначается другой остроумный и красноречивый тамада. Взяв на себя это тяжелое бремя, тамада каждый раз формирует из присутствующих свое "правительство" - "заместителей" в разных концах стола, "уполномоченных", распорядителя танцев и глашатая, который обязан громко возвестить о происходящих за столом важнейших событиях, а также о "решениях и приказаниях" тамады. Заместитель, уполномоченные и глашатай говорят от имени тамады, следуют принятым порядкам и нормам, а "провинившегося" шутливо, по-дружески призывают к порядку, а если надо, то и просят выйти. Да, тамада должен быть умелым руководителем армянского застолья, опытным капитаном, ведущим корабль к берегу, иначе корабль свадьбы может удариться о непредвиденные рифы неорганизованности.

В субботу утром в сопровождении музыкантов родные жениха, взяв сладости и выпивку (раньше были обязательны 3 литра вина), идут на "добро пожаловать" к "хачпаху" и его супруге. За ними посылается машина (раньше для "держателей креста" посылали конную подводу, а для его жены - ручную тележку, которую доставлял в дом жениха дядя жениха по отцу или по матери. Это делалось для того, чтобы развеселить гостей). Выпив бокал вина в доме "хачпаха", процессия в сопровождении музыкантов возвращается. А в это время в доме у невесты собираются участники свадьбы со стороны невесты. Наконец приходят представители сватов двух кланов и жених со своей "командой".

Сегодня - лишь большая увертюра к свадьбе, в торжестве участвуют приглашенные со стороны невесты, которые в отчем доме невесты выполняют возложенные на них обязанности. А они состоят в следующем. Крестный семьи приглашает к себе одетую в принесенные женихом прежде одежды невесту, однако еще не завершившую туалет, вручает ей свой подарок и, пожимая ей руку, оставляет в ее ладони деньги. Затем девушка пожимает руки всем присутствующим, которые тоже оставляют на ее ладони деньги. Женщины-родственницы, целуя невесту, дарят ей пакеты, в которых могут быть одежда, обувь, парфюмерия, шоколад, фрукты и деньги. Получая, невеста передает все это идущей вслед за ней подружке, которая наполняет подарками свой передник и за все время смотрин невесты успевает несколько раз "разгрузиться". С самого же начала жених и невеста имеют право танцевать. После долгого застолья и веселья гости со стороны невесты расходятся. Жених же, пожелав спокойной ночи, уходит домой без невесты. А в воскресенье с самого утра в доме невесты все находятся в состоянии ожидания. Наконец раздаются звонкие детские крики "пришли, пришли!". Но нет, то пришла только спешащая за подарком "лиса". Получив подарок, "лиса" предлагает не волноваться и еще немножечко подождать. И в самом деле, вскоре в конце улицы показывается свадебный поезд. Спереди идут, яростно отплясывая, юноши и девушки, за ними - музыканты, за музыкантами - жених, по левую руку которого с кинжалом в руках идет "держатель креста" (нечто вроде шафера) или его сын, слева - холостой парень (друг жениха), который на диалекте "бизмыча" называется "солдуш" - то есть левосторонний. У жениха перекинута через плечо, к левой части пояса, яркая лента, а на груди приколот цветок. Затем следуют другие родственники жениха. Процессия доходит до дома невесты, но дорога, увы, закрыта. Младший братишка невесты перекинул через ворота шест.

Чего вам надо, кто вы такие и почему шумите? - спрашивают изнутри.

Наша невеста здесь, мы пришли за ней, - отвечают "скромные" сваты.

Слышали мы о таком деле, но даром ее не отдадим.

А мы уведем ее силой! - говорят гости и, согласно древнему обычаю, подходят к перекрывающему дорогу шесту и хватаются рукой за него. С внутренней стороны так же "сопротивляются" молодые родственники невесты. Шест то поднимается в воздух, то опускается на землю. Если "команда" жениха не может перетянуть его к себе, то крестный начинает торговаться.

Предлагаю тысячу рублей, ну, давай невесту!

Моя сестра так дешево стоит для вас? - говорит с ходу научившийся этому "искусству" братишка. – Адля меня моя сестра бесценна.

Даю две тысячи, три, пять, десять...

Наконец приходят к согласию, веселая процессия входит во двор, и к танцующим присоединяются молодые родственники невесты. Холостяк (солдуш) требует у матери невесты курицу и танцует, держа ее над головой. Подружка невесты приносит на подносе, на котором обычно бывают три цветка и пестрая лента, подарки жениху, "держателю креста" и солдушу. Она завязывает ленту жениху слева направо и добавляет к его цветку на груди свой цветок, затем оставшимися на подносе двумя цветками украшает грудь "держателя креста" и холостяка. Кстати, как только девушка ставит поднос на табурет перед женихом, холостяку полагается сразу же схватить с подноса гату-кокал, разломить ее пополам об колено и положить в карман. Считается большим позором, если кокал унесет кто-нибудь другой. "Команда" жениха обязана положить деньги на поднос уважающей себя девушки. Войдя, сват должен острием сабли начертать крест на стене дома девушки в знак того, что отсюда увели девушку.

А вот и комната невесты. Она вместе с подругами стоит в углу комнаты, а возле окон сгрудились женщины. Здесь родные невесты пришли на смотрины жениха, поздравляют его, оставляя у него на ладони деньги. Вчерашний свадебный зал вновь полон, и вновь крестный семьи руководит многолюдным веселым торжеством. Вскоре приходят жених, "держатель креста" и холостяк. А в это время близкие подруги одевают невесту в подвенечное платье. Когда невеста уже принаряжена, отец приглашает в ее комнату родных с обеих сторон, которые выстраиваются в два ряда друг против друга. Крестный обращается к отцу жениха, своему новому "брату".

Вот тебе служанка, - говорит он, - мы ее берегли как зеницу ока и воспитали на заповедях наших предков. С этого дня наша дочь становится вашей, пусть она принесет много счастья и добра в ваш очаг и многими чадами продолжит твой род!

Благодарю, пусть ваша дочь вместе с моим сыном проживет долгие счастливые годы, я доволен твоим подарком, - отвечает отец жениха.

Затем тесть подзывает жениха:

Подойди, сынок, возьми руку своей нареченной и унеси украшение моего сада. Став одним телом и одной душой, живите счастливо многие лета, как дед Симон. - И он вкладывает правую руку невесты в правую руку жениха. Не выпуская руки невесты, жених становится по левую сторону от нее.

Зажигаются свечи. Сейчас справа от жениха - невеста, еще правее - брат невесты, затем "держатель креста". Слева от жениха, как всегда, холостяк - солдуш. Музыканты сопровождают жениха и невесту в свадебный зал. Веселье продолжается, но долг "держателя креста" напоминать, что надо спешить, их ждут. В это время приносят приданое невесты. Свадебный поезд выходит со двора, мать невесты подходит, целует свою дочь и жениха, желает им счастья и доброго имени. Когда свадебный поезд идет по улице, то живущие по дороге родственники и близкие жениха накрывают возле своих домов столы и приглашают:

Пожалуйте, пожалуйте, издалека идете, наверное, проголодались, покушайте чего-нибудь, выпейте.

Пожелав детям гостеприимного хозяина удостоиться того же счастья, что и наши жених и невеста, один из свадебных гостей отламывает кусок хлеба, макает в вино и ест.

А почему невесте не даете поесть, небось проголодалась? - беспокоятся хозяева дома.

Нет, она много ела, ей одной недели достаточно!

Но свадебный поезд может встретить на своем пути несколько таких столов. Откуда-то появляются скоморохи, которые заявляют, что каждый из них выпил по два моря, съел две горы и теперь, набравшись сил, потребуют, чтобы завтра солнце всходило с запада. Кто-то вдруг появляется на осле. А что у него на уме? Привязав дырявое ведро к хвосту осла, отпускает его. Испуганное животное бежит. Чем сильнее ведро бьет его по ногам и гремит, тем быстрее он мчится по направлению к степи. Раздается хохот. У кого есть винтовки, стреляют в воздух, одни просто весело орут, другие поют, шутят.

Во дворе дома жениха новобрачных встречает стол, накрытый сладостями, от которого отделяется человек и говорит сватам "добро пожаловать". Здесь тоже начинаются танцы. Вдруг разрываются ружья. Это соревнуются стрелки. Мишенью служит яблоко на столбе. Кто сможет сбить, получит дорогой подарок. Мать жениха целует новобранных, набрасывает им на плечи лаваши, дает в руки невесты здорового краснощекого младенца и ставит на порог две перевернутые тарелки. Новобрачные наступают на тарелки, ломают их, чтобы с этой минуты зло сгинуло, и входят в дом. До того как их позовут в свадебный зал, невеста, жених и все молодые гости свободны и могут передохнуть. В это время невеста обязана заметить поднос в углу комнаты, на котором хлеб и блюдца с маслом и медом. Она намазывает на маленькие кусочки хлеба масло и мед и кладет в рот жениху, свату, холостяку, своему брату и всем другим присутствующим. Все, кто попробовал, обязаны сказать: "Аха, ах, ах, какая сладкая невеста, пусть и жизнь у нее будет такая же сладкая!". Потом брат жениха предлагает невесте снять и отдать ему на хранение туфли на высоком каблуке и надеть домашние шлепанцы, чтобы "не повторилось то, что было "однажды". А "однажды" один ловкий гость украл не очень удобные туфли на высоком каблуке, чтобы рассорить новобрачных.

Когда пьют за здоровье новобрачных, их зовут в зал, но они садятся не на расставленных вдоль стен украшенных коврами скамейках, а точно в середине зала, в той части накрытого для молодежи стола, где стоят роскошные букеты и с потолка свисают сверкающие украшения. Это делается для удобства, ибо с первой же минуты новобрачные обязаны танцевать с каждым пригласившим их. Жених представляет хачпаху невесту, у которой на лице покрывало. Тот ребром ладони (раньше это делалось острием кинжала) отбрасывает покрывало с лица невесты. (В старину невеста в этот момент целовала крестному - хачпаху руку). Затем кум дает невесте подарок или незаметно при рукопожатии передает ей деньги. Смотрины невесты повторяются как в предыдущий день в доме невесты. Музыканты довольствуются теми деньгами, которые в виде "шабаша" достаются им от танцующих на роскошных свадьбах эдиссийцев. (У местных армян есть один добрый обычай - "шабаш" здесь принято давать небольшой, хотя среди гостей немало людей состоятельных. Это делается для соблюдения "социальной справедливости", чтобы и тот, кто не может дать большие деньги на "шабаш", мог бы "показать себя" на свадьбе и не чувствовать себя униженным перед теми танцующими, у кого полные карманы). (В прежние времена 10-15 девушек из села просили какую-нибудь смелую женщину оказать им покровительство и взять их на свадьбу поплясать. Женщина, вооружившись палкой, чтобы ребята "не наглели", следила, чтобы девушки натанцевались как следует и провожала их домой. Таким способом живущие в строгости девушки показывали себя парням и сами приглядывались к ним).

Как у невесты, так и у жениха после завершения свадебного обряда накрывались новые столы для многолюдного пиршества. Они организуются в честь обслуживающих стол, которым хозяева дома выражают тем самым свою благодарность за хорошее обслуживание свадебных гостей и преподносят подарки. За этот стол без приглашения могут сесть и посторонние, а также те, кто опоздал на свадьбу. Только вечером после второго дня свадьбы жених уже как муж имеет право войти к невесте. Но и здесь невозможно достичь желаемого без того, чтобы не "купить" воспитательницу невесты ("енга"). Большое значение придавалось непорочности невесты, доказательств которой ждала пришедшая вместе с невестой женщина. Когда из комнаты новобрачных выходил "победоносный" жених (в старину один из домашних стрелял в воздух, и об этом оповещалось все село), "енга" поздравляла мать жениха, получала подарок и затем доставляла весть родным невесты, которых приглашали на семейную беседу родители жениха.

В этот день в присутствии родственников открывалось приданое невесты, в котором были подарки всем членам семьи жениха, часть которых была сшита или связана руками невесты, за что она удостаивалась всеобщей похвалы. Тут же свекровь знакомила невесту с членами семьи, знакомила со всем хозяйством - что где лежит, ведь будущей молодой жене предстояло здесь много дел. Был обязателен обычай омовения ног. Невеста нагревала воду и мыла ноги отцу или деду мужа. "Моющиеся" должны были выразить свою горячую благодарность невестке и одарить ее заранее приготовленным подарком. (Однако обычай ежедневного мытья ног мужчинам и непременного массажа был нерушимым законом и у соседних азиатских народов, потому что для совершающих тяжелый физических труд мужчин эта процедура имела и лечебное и санитарное значение).

Неизменен был и обычай молчания невесты как выражение особого почтения к старшим. Но невестка обычно очень скоро получала от свекрови позволение разговаривать. Однако, сняв одежды новобрачной, молодая жена сразу же начинала говорить с молодыми членами семьи и детьми, называя их братьями, сестрами. А молчание в отношении старших членов семьи могло длиться долго, пока молодая жена не удостоится похвалы самого старшего в семье за скромность и, получив от него подарок, она уже могла говорить как родная дочь семьи. А когда невестка становилась матерью нескольких детей, и, если делалась сварливой или болтливой, кто-нибудь непременно в шутку говорил: "Это все твой покойный свекр виноват, не должен был он разрешить тебе говорить, чтоб не болтала, как трещотка".

Из списков переписи села видно, что в прошлом веке в семьях Эдиссии было много 30-летних холостых мужчин. Чем это объясняется? Причины были чисто материальные. В следующие за засухами годы многие, чтобы не умереть с голоду, нанимались в работники без оплаты, за харчи. (Эдиссийцы по этому поводу вспоминают забавную шутку - батраки, работающие за харчи, уплетали в обе щеки, а один из них, Мкртич Сафарян, еще и передними зубами ел). В таких условиях о женитьбе не приходилось думать, ведь мужчина должен был содержать семью. Многие, решив таким способом вопрос еды, не имели даже одежды. Об этом тоже сохранилось устное предание эдиссийцев.

Вардан (Варлам) Григорян, который служил в Усть-Лабинском казачьем полку, после демобилизации чуть было не распрощался со своим военным мундиром (синий китель, синие галифе, сапоги с мягкими отворотами и шапка с гордой кокардой). Приходили к нему просить:

Женюсь, амоглы (двоюродный брат, кузен), дай на три дня свою форму, а ты надень какую-нибудь другую одежду.

Сына женю, еле концы с концами свожу, но приличной одежды у него нет, потянешь за нить - сто заплат оторвется, Варлам джан, помоги, дай свою форму.

Что же оставалось молодому казаку, как не помочь? Так и износился его мундир, в котором женились несколько десятков односельчан.

Р. Симонян / Едесия - Эдиссия / 1998

Top