На новой родине (село Эдиссия)

Бежавшие от персидских властей переселенцы с самого же начала получили от властей статус государственных крестьян. Но многие, как свидетельствуют документы, с трудом освоились и закрепились на новом месте, ибо была необычна бескрайность дикой степи, ее суровый климат, к тому же переселенцы стали объектом нападений горцев, а власти долгое время не могли оградить их от набегов. Первые статистические сведения о населении хранятся в Дагестанском государственном архиве. К сожалению, полностью их невозможно представить в книге, многие страницы справки стали нечитабельны из-за сырости и плохой сохранности. В момент создания списков, 9 апреля 1808 г., в селе было ровно 100 семейств, в которых проживало 466 жителей (165 мужчин, 135 женщин, 49 мальчиков и 117 девочек). Уцелевшие страницы свидетельствуют, что среди основателей были Азаряны, Давтяны, Мираняны, Саргсяны, Цатуряны, Фурусяны, Хачанесяны, Захаряны, Иванесяны, Никогосяны, Антоняны, Ованнисяны, Габриеляны, Абрамяны, Казаряны, Егиазаряны, Филипосяны, Исаяны, Арутюняны, Григоряны, Ягубяны, Мхитаряны, Анесяны, Микаеляны, Маркемяны, Мартиросяны, Халатяны, Саакяны, Овсепяны. Эта справка, являющаяся фактически первой переписью населения села, была составлена по требованию губернского управления Кавказа, которое не просто хотело узнать количество мужчин и женщин, сколько узнать, намерены ли они обосноваться или захотят уехать. И моздокский земский комиссар Бежанов выясняет, что армяне не намерены уезжать и желают навечно заняться земледелием, животноводством и домашним хозяйством.

Во имя религиозной и национальной свободы оставившим на берегу Каспийского моря свои обустроенные дома, плодородные поля и богатые сады предкам эдиссийцев пришлось начать новую жизнь... с нуля, преодолеть огромные трудности, поднять первозданно невспаханную целину и наполнить благословенной жизнью дикую степь, и вместе с переселенцами из глубин России, казаками, благоустраивать и укреплять южные пределы России. Об этом соответствующим образом сказано в одном из документов начала прошлого столетия. "Армяне моздокские исправляют без всякой остановки все повинности, возлагаемые на них начальством, как то, содержат этап и жандармские конюшни, доплачивают почтовый сбор, содержат постой с отапливанием и освещением, дают подводы под приходящие полки, команды, партий рекрут, также лошадей под большие экипажи проезжающих особ; во время существования дороги в Грузию через Моздок, т. е. до последней трети 1825 г., перепроводили колодников до крепости Владикавказской, в 97 верстах от Моздока отстоящей, а с сего времени до станиц Галюгаевской, Павлодольской, а иногда и до Екатеринодарской, готовя притом по распоряжению начальства для полков сухари и проч."'.

Здесь, в частности, говорится, что армяне Моздока, а к ним относятся также и эдиссийцы, безупречно выполняют всевозможные обязанности, возложенные на них властями, способствуя расцвету края и общему укреплению военной мощи государства. Однако и на новой родине армянин был вынужден зарабатывать хлеб в поте лица и страдать от козней правительственной бюрократии. За короткое время мушкурские армяне превратили целину в благодатный край, их стада и отары разбрелись по степи, привезенными из Кубы лозой и саженцами они разбили виноградники и плодовые сады на берегу плавно несущей свои воды Куры, прославились своей мареной, шелковицей, вином и фруктами, но, как в своей работе свидетельствует Саркис Джалалян, главной статьей их дохода были пшеница и овес". Вначале строили землянки, затем дома из необожженного сырого кирпича, а также церковь-времянку, стены которой, подобно большим плотам, были сплетены из упругих веток и замазаны глиной.

Первые 10 лет на новой родине пролетели незаметно. Истек установленный Павлом I срок льгот, предоставленных армянам-переселенцам,- освобождение от налога на прибыль и землю. И выяснилось, что добрые обещания указа от 28 октября 1799 г. были иллюзией и приманкой для наивных армян.

Существование любого государства обусловлено взимаемыми с его населения налогами, и чем больше подданных и выше их доходы, тем больше приход в государственную казну. Поэтому нередко правительства, желая ослабить врага, перед отступлением снимают с насиженных мест население пограничных земель, перед тем как отдать эти земли врагу. Так, с нашей родины выселяли армян персидские шахи и турецкие султаны, которые, заселяя свои страны трудолюбивыми армянами, обеспечивали себе и неиссякаемый источник доходов. И чему удивляться, что чиновники Министерства государственных имуществ Российской империи по-своему прочитали и трактовали царские указы и объявили армян обязанными наравне со всеми крепостными не только полностью платить налоги, но и отбывать воинскую повинность, от которой они были освобождены навечно.

Несмотря на то, что к тому времени Россия полностью закрепилась в Закавказье, однако среди подстрекаемых Турцией горцев Северного Кавказа усиливались антирусские настроения, вершиной которых явилось вооруженное восстание Шамиля в середине прошлого века. В подобной ситуации Терек как бы вновь становился южной границей империи, где необходимо было усилить военное присутствие русских. И волею судьбы переселенцы армяне, указом Павла I навечно освобожденные от воинской повинности, со своими новыми благоустроенными домами оказались на обновившейся границе. С 1832 г. власти поставили перед армянами требование - или войти в состав казачества, взять оружие, или же оставить села и уйти. То было ужасным разочарованием для армян, всегда преданных России, даже несмотря на то, что обещанные 30 десятин земли на каждого армянина мужского пола правительство так и не дало. По воле бюрократии прежде всего лишили Эдиссию привилегии не давать рекрутов, а после многочисленных протестов, первым среди которых был письменный протест Асатура Гюльбекяна, вместо рекрутов власти стали взимать с общин армянских сел огромные налоги. Ситуация настолько обострилась, что в апреле 1844 г. в дело вмешался католикос всех армян Нерсес Аштаракеци... "Верховный Патриарх Армянского народа доводит до сведения Его Сиятельства г. Министра Государственных имуществ, что Кавказская палата Государственных имуществ, сделав распоряжение о взыскании с общества армян селения Касаевой Ямы значительной суммы рекрутских складочных денег, употребляет к тому крайне настоятельные меры, почему он, Патриарх, и просит приостановить таковое распоряжение Палаты до разсмотрения производящегося в Министерстве государственных имуществ и Правительствующем Сенате дела о правах сих армян.

Первый департамент Государственных имуществ, усматривая изъяснения в Указе Правительствующего Сената 14 января 1842 года, жительствующим в Кавказской области армянам и грузинам, как городского, так и сельского сословий, кои на основании дарственных в 1749 и 1799 годах грамот и последующих указаний не освобождены от рекрутской повинности, дозволено отправлять оную, впредь до усмотрения, деньгами на основании Устава Рекрут".

Министерство государственных имуществ сумело найти слабое место армян, потребовав от каждого крестьянина предъявлять царский указ 1799 г., который малограмотные крестьяне в свое время или не брали, или не сохранили. А чиновники, естественно, нарочно не прибегали к помощи архивов и постепенно приравнивали армян в правах и обязательствах к крепостным. Вместо каждого рекрута село Касаева Яма обязано было платить в государственную казну 485 рублей серебром. А до этого в армии уже принудительно служили Абгар Абрамян, Даниэл Ростомян и Айрапет Сукиасян. После этих событий община Эдиссии платила в год до 1455 рублей, для того времени весьма солидные деньги.

В России впервые армяне Астрахани получили в 1747 г. установленную в Российской империи для иностранцев автономию - армянский суд, деятельность которого была улучшена указом Екатерины II 13 января 1765 г. Армянам давалась возможность в соответствии со своими национальными традициями иметь гражданские власти или словесный суд, которому предоставлялось подсудное (армянской общине) право. В дела общины не имели права вмешиваться местные государственные власти, за исключением тех случаев, когда с решением суда не были согласны истец или ответчик, письменный протест которых посылался на обсуждение губернскому управлению, а уголовные дела - в ближайшую военную крепость. Работой армянского суда руководил судья. В населенных только армянами местностях эту роль выполнял городничий или сельский староста, которые имели двух помощников, в 3 года раз избираемых общиной. В компетенцию армянского суда входило внутреннее самоуправление, разрешение спорных вопросов, сбор государственных налогов и упорядочение хозяйственной жизни. Сразу после избрания судья и его помощники в присутствии служителя армянской Апостольской церкви, а также представителей местных военных и гражданских властей обязаны были принести присягу, текст которой представлялся параллельно на национальном и на государственном - русском - языках.

"Я, нижеименованный, обязуюсь и клянусь Всемогущим Богом перед Святым Его Евангелием в том, что я хочу и должен Его Императорскому Величеству Своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору... Самодержцу Всероссийскому и Его Императорского Величества Всероссийского престола наследнику... верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества Самодержавству силе и власти, принадлежащие права и преимущества, узаконенные, по крайнему разумению, силе и возможности предостеречь и оборонять, и при том, по крайней мере, стараться дать все, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе Государственной во всех случаях касаться можно, о ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро (слова неразборчивы) не только благовременно объявлять, но и всякими мерами обращать и не допущать... и всякую вверенную тайность крепко хранить буде и поверенный и положенный на мне чине, как сей генеральной, так и по особливой определяющим Инструкциям и Указам, надлежащим образом по совести своей исправлять, и для своей корысти свойства, дружбы и вражды, против должности своей и присяги не поступать и таким образом себя весть и поступить как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежить, и как я пред Богом и Судом страшным, в том всегда ответ дать могу, как суще мне Господь Бог душевно и телесно поможет.В заключение же сей моей клятвы целую Слово и Крест Спасителя моего. Аминь!".

Безусловно, с исторической и этнографической очки зрения после семьи наибольший интерес представляют роды - эти первые ступени общественных связей, которые носят имя своего предка и тем самым осмысливают свои будущие отношения. После обоснования в русских пределах семьи, входящие в один род, жили рядом друг с другом и только после, разросшись, разбрелись в разные стороны, и теперь они только помнят, что они, например, Габриеляны, Давтяны или Егиазаряны, — из одного благословенного корня. Спросите кого-нибудь из них, и он расскажет вам о долгом пути его рода, начиная с "незапамятных времен, как поведали нам предки", потом он объяснит вам происхождение прозвища (ибо все роды имеют прозвища) и с гордостью отзовется о поступках примечательных людей рода. И поскольку предок один и тот же, то менее удачливый и нуждающийся член рода или клана мог рассчитывать на материальную и моральную поддержку сородичей. Незыблем был авторитет и непререкаемо слово старцев рода. Они были носителями внутриродовых традиций и моралей, они были советниками внутри рода и "судьями" в конфликтах с другими родами. Старцы рода строжайше следили также за тем, чтобы не было браков среди близких родственников.

Архивные материалы свидетельствуют, что мушкурские армяне, получившие места для проживания в Святом Кресте и на берегу Куры, до места назначения не дошли, а обосновались на полпути. Может быть, в первую очередь по соображениям безопасности, ибо жизнь в дикой степи была полна опасностей, а Кизлярская и Моздокская крепости служили надежной защитой. Поблизости от этих крепостей армяне очень быстро основали новые поселения, сохранив названия прежних деревень - Малахалинское, Караджалилское (Каражалинское) и Дербентское. В этой их "задержке" на полпути были заинтересованы командиры казачьих войск, ибо трудолюбивые армяне, едва дойдя до русской границы, буквально не успев перевести дух, взялись за поднятие первозданной целины и осушение вековых болот. Об этом оставил ценные свидетельства В. И. Равинский в своей книге "Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний", вышедшей в 1809 г. в Санкт-Петербурге. Он приводит пример села Малахалинское, которое в первое десятилетие XIX века имело 218 домов. Армяне построили дома на берегу реки Бекетей, и одна только плетень села превышала 300 сажень, то есть около 650 метров. Переселенцы в кратчайший срок основали 59 виноградников и шелковичных садов (для шелководства), приступили к обработке хлопчатника и к 1803 году собрали 185 пудов хлопка.

Если учесть, что за обработку государственных земель переселенцы платили значительный налог в казну Терского казачьего войска (десятую долю урожая риса, пшеницы, вина, одну треть травы, за использование пастбища - с каждой скотины по 40 - 50 копеек), то станет ясно, отчего командование казачьего войска пошло навстречу желанию армян обосноваться в их краях. Однако, когда в связи с осложнением военно-политической обстановки на Северном Кавказе по представлению местного военного командования издался поименно царский указ от 2 декабря 1832 г., где 32 пограничных села предписывалось взять под военное ведомство (то есть ввести в казачье сословие), в том числе и такие села, как Дербентское, Малахалинское и Караджалинское, армяне поняли, что этим начисто стираются предоставленные дарственной грамотой от 28 октября 1799 года привилегии, особенно ее б-й пункт.

Через своих избранников Сагателя Юзбашьяна и Мелкума Мирзабекяна армяне выразили свой протест против этого решения. Бумажная волокита продлилась целый год, пока, наконец, волею Его Императорского величества решением от 12 января 1834 г. из казачьего сословия (из военного ведомства) были исключены 3 армянских села. Но жителям этих сел дали понять, что им больше не разрешат жить на казачьих землях. Значит, оставалось одно - уйти ценою жизни с обработанных заболоченных земель близ Терека и обосноваться в краю, предоставленном им в 1797 г. для постоянного проживания - в Святой Крест.

Если население Касаевой Ямы за время после ревизии 1805 г. до 1816 г. выросло всего на 85 человек и составило 551 душу, то в последующие 17 лет население Касаевой Ямы резко возросло и дошло до 1015 человек (550 мужчин и 465 женщин).

Можно с уверенностью утверждать, что переселенцы долгое время не теряли связей со своей прежней родиной, где оставили, быть может, половину своего рода. А взаимные посещения стали легче после окончательного утверждения русских в Закавказье. Однако бывали случаи, когда мушкурские армяне, не вынося условий суровой и незащищенной жизни в русской степи, возвращались в Кубу. В работе С. Бархударянца "Агванская страна и соседи (Средний Дагестан)" приведена следующая печальная история. Ахунд (староста) мусульманского села Талаби Мушкурской провинции Ахмед-ага в 1890 г, сообщает, что недавно скончавшийся 110-летний старик рассказал ему: "В селе было 500 домов армян и 5 священников. Бедные армяне, устав от частых разбоев лезгин и убийств, 100 лет назад, во времена Зубова, заколотили церковные двери, и стар и млад, плача, поцеловали ее порог и ушли в Россию. Но наши, умоляя и плача, восемь семей из них привели обратно. Эти восемь семей были насильственно обращены в ислам, и, размножаясь и плодясь, разрастались, и стало их целое село". Упомянул он также количество дворов в селе - 330, которые, однако, сохранили имена предков - Артин ушаги (чадо Арутюна), Багдасар ушаги (чадо Багдасара), Оган-оглы (сын Огана) и др.

В составленной в 1890 г. в Терской области описи отмечается, что в Эдиссии есть одна армянская церковь, при ней - школа для мальчиков, 429 дворов, 1404 человека мужского населения и 1368 - женского. Было у них 9300 десятин пахотных земель, 242 десятины приусадебных, 9 огородов, 52 десятины садов, 1500 десятин покоса, 2213 голов крупного, 1608 голов мелкого рогатого скота, 260 лошадей. 83 двора не имели никакой скотины. Хутор Азман в это время имел 58 дворов, 370 жителей, а оба эти населенных пункта вместе имели один винный погребок, девять гильдийских магазинов и одну мелочную лавку.

18 ноября 1906 года, когда уже было завершено присоединение хутора Азмана к Эдиссии, руками священников Карапета Власьяна и Григора Арутюняна была составлена самая полная перепись населения "и стара и млада".Согласно ей, в селении проживало 3748 человек (1923 - мужское население, 1825 - женское). Кстати, как правило, женское население уступало мужскому. В документе отмечается, что прибывшие в 1815 году из разных мест России 12 семейств не были прописаны в селе даже к 1909 году, потому что не имели земли, хотя просили выделить им из государственного фонда 700 десятин. Самые свежие демографические данные относятся к началу 1994 года, когда в селе было 1200 домов и проживало 5370 человек, из коих - всего 368 человек составляли русские, чеченцы, дагестанцы. Так, согласно переписи 1834 г., ныне в дагестанском селе Карабахли живут Капиевы - Капияны, а последние отпрыски рода Гюльбекянов живут в Грозном. Из Эдиссии отсутствуют Симоняны, Халатяны, Унаняны, Багиряны, Егяны, Венятяны, Малахаляны, Фаргозяны, Тонояны, Торосяны.

Пригласив мушкурских армян на вечное поселение в Россию, царские власти так и не пожелали выполнить обещанное - дать на каждую душу 30 десятин земли, потому что в случае выполнения обещанного еще в середине прошлого века село имело бы 60616 десятин земли. "В 1867 году селу было выделено только 14568 десятин, а остальное перешло в казну. В связи с ростом населениянаходящейся в использовании земли (14565 десятин) оказалось недостаточно, причем от непрерывной обработки земля потерялакачествои стала непригодной к употреблению"'. В 1850 году произошло  переименование села, которое на протяжении полувека называлось то Армянское село, то Курай, то Касаева Яма, то Дербентское. С начала XIX в армяне постоянно протестовали против того, что местные власти всячески игнорируют решение от 1799 г. о даровании на каждую душу 30 десятин земли, в то время как немцам-переселенцам предоставили по 60 десятин. А между тем налоги взимались полностью и регулярно. С 1840 г. была приостановлена деятельность автономного армянского суда. 14 июля 1849 г. император российский распоряжается: "Оказать облегчение армянскому селу Касаева Яма Кизлярской провинции Ставропольской губернии. 1-е. Снять с них вообще всякие налоги и рекрутские недоимки и впредь не взимать. 2-е. Армянам села Касаева Яма разрешить составить свою особую общину и иметь свой собственный суд". До выполнения этих привилегии армяне ставят перед властями вопрос и о переименовании своего села. Об этом пишет прошение штатскому губернатору Ставрополя уполномоченный сельской общины Асатур Гюльбекян. "Согласно высочайшему манифесту их общине дается возможность иметь свои суд и управляться им. Нынче в ознаменование столь счастливого для них преобразования община желает, чтобы Касаева Яма была переименована в "Едесию", по русскому звучанию - Эдиссия (как в одно время Ереван русские называли Эривань - Р. С.), в память о древней столице Эдессе, где одно время царствовал армянский царь Абгар". Власти уважили просьбу крестьян. 17 декабря земский исправник Пятигорска приезжает в Касаеву Яму разгласить содержание принятых его начальством решений об открытии армянского суда, о принятии присяги членами суда и об утверждении их в должности. По этому поводу имели место многолюдные торжества, в которых приняли участие также представители соседних казачьих станиц, сел и хуторов. Торжества начались в церкви службой, в которой вместе с армянским священником принял участие священник церкви Святого Николая Чудотворца Курской станицы. Отметим, что после переселения сюда армяне более двух столетий жили рядом в мире и согласии с русскими и представителями других народов, в спорных вопросах всегда быстро приходили к взаимопониманию и с достойным христиан смирением продолжали свой совместный жизненный путь. Во времена Екатерины II, когда только начиналось бурное переселение армян в Россию, по воле стоявшего во главе этого дела архиепископа О. Аргутинского новые поселения армян были названы в честь древних армянских городов и столиц: Нахиджеван (близ нынешнего Ростова), в честь древнего армянского Нахиджевана, где, по преданию, остановился спустившийся с Арарата Ной, и Армавир в честь славной дохристианскойстолицы Армении. А расположенное на берегу Куры село с самого начала не получило официального названия. Славное название столицы армянского царя Абгара, состоявшего в переписке с Иисусом Христом, название города, где были созданы армянские письмена, по-видимому, выбрала для мушкурских армян какая-нибудь светлая душа, возможно, из духовенства. В дальнейшем в армянских источниках Касаева Яма, или Курай, именуется Едесия или Новая Едесия, а в русских источниках - Эдиссия.

Уже говорилось, что самоуправление села со дня основания осуществлялось посредством армянского словесного суда, который после десятилетнего перерыва возобновился в 1850 г. В конце 1869 г. в Кавказской губернии создается Терская область с центром Владикавказ. По решению Государственного совета от 9 февраля 1871 г. поселок Эдиссия с прилегающими хуторами Канова (120 дворов) и Ростовановка (22 двора) присоединяются к Терской области. Вскоре, 7 июня, начальник Терской области и атаман войск терских казаков генерал-адъютант Микаэл Тариелович Лорис-Меликов (Лорис-Меликян), обходя область, обращает внимание на то, что в поселке Эдиссия "до сих пор существует армянский суд, где не рассматривалось ни одного дела". Скоро он получил разъяснение сельского судьи Габриела Габриеляна, его заместителей Погоса Григоряна и Карапета Антоняна о том, на каких основах действует суд армянской общины: "В поселке Эдиссия насчитывается 316 дворов, руководство которых состоит из 5 членов - судья (он же одновременно и сельский староста), два заместителя - члены суда, секретарь и писец. Первые трое не получают никакой платы, секретарь получает в год от общины 200 рублей, а писец - 100. На суде словесно обсуждаются и рассматриваются штатские дела только между самими крестьянами, но на какую сумму — не решено. Инструкций на этот счет нет никаких. Нет также книг для записи жалоб и решений суда. В селе есть две земские телеги с тремя лощадьми и одна лошадь для рассылки писем. За коней платим в год 345 рублей, кроме того, община посылает для этапа в станицу Прохладная пять телег"'.

В 1877 г., будучи в поселке Эдиссия, кавказский наместник приказывает создать здесь новое административно-полицейское учреждение Моздокского отделения - хозяйственное управление. Эти реформы не могли решить вставшие перед селом финансовые трудности, напротив, из года в год село не могло покрыть из собственных средств расходы хозяйственного управления, которые значительно превышали доходы. В июле 1891 г. помощник управляющего Терской областью и атамана предлагает хозяйственному управлению Эдиссиисозвать собрание общины и вынести решение о провозглашении поселка селом. Будучи селением, Эдиссия могла бы финансироваться со стороны государственной казны. Да, Эдиссии, как и Новому Нахичевану, Григорополису, Армавиру и Святому Кресту давалась большая возможность стать армянскими городами, оставить заметный след в истории. Ведь Эдиссия была моногенной, населенной одними армянами. (Примечательно, что самым крупным населенным пунктом нынешнего Курского района до 1950 года являлась Эдиссия, где в начале века было 635 дворов, а в соседней станице Курская - 304 двора.) Однако Эдиссия не стала развитым, густонаселенным армянами городом Российской империи. В одном из составленных в 1898 г. отчетов говорится: "Поселение Эдиссия не имеет и не может иметь будущего, оно, по-видимому, так и останется селением азиатского типа". То было "надгробным словом" неизвестного русского чиновника. Эдиссия не имела возможности прогресса подобно другим армянонаселенным поселениям России, ибо не могла приобщиться ни к армянской, ни к русской культуре по причине своего тюркоязычия. Европейская цивилизация с запозданием входила в село наших столь трудолюбивых эдиссийцев. Достаточно сказать, что в 60-х годах прошлого столетия село, находящееся на берегу Куры, не имело собственной мельницы, которых в соседних деревнях было 18, и только в станице Курская были три мельницы. По сравнению с другими армянскими поселениями здесь слабо были развиты ремесла и торговля, службу в церкви люди слушали на "чуждом" армянском языке, на котором говорящие составляли каплю в море иноязычия. А церковная школа с несколькими десятками учеников не могла играть существенной роли в возвращении к родному языку, ибо не в силах была создать необходимую языковую среду.

Бурное хозяйственное развитие Северного Кавказа, рост населения, создание городов и сел заставляют правительство осуществлять новые административно-территориальные преобразования. В 1797 г., когда предки эдиссийцев достигли берега Куры, село Касаева Яма с окрестностями входило в созданное в 1785 г. Моздокское отделение Кизлярской провинции Кавказской области Кавказского наместничества, затем - в Моздокскую провинцию. В 1802 г. с центром Георгиевск создается Кавказская губерния, которая состояла из Кизлярской, Моздокской, Георгиевской, Александровской и Ставропольской провинций. 24 июля 1822 г. по приказу Александра I губерния становится областью с центром Ставрополь. В 1869 г. образуется Терская область Кавказской губернии, к которой относится и село Эдиссия Моздокской провинции.

Начавшееся во времена Екатерины II интенсивное заселение и хозяйственное развитие плодородных степей Северного Кавказа в кратчайшее время превратили этот край в одну из житниц России. Как отмечалось выше, еще в начале прошлого века основным занятием эдиссийцев было возделывание зерновых и скотоводство, а вывозимыми на продажу продуктами - пшеница, овес, вино, мясо и шерсть. Но вскоре перед селом встают иные проблемы - неуклонно росло население села, а правительство под разными предлогами не давало обещанные царем 30 десятин на каждую душу мужского населения. Земля эдиссийцев уставала, теряла силы, падала ее урожайность, поэтому они каждые 2-3 года давали отдых землям то на правом, то на левом берегу Куры. Из-за этого сокращались посевы пшеницы. Земля не удобрялась и не орошалась, а если учесть частые морозы и засухи, то грустная картина станет более очевидной. Так, из-за последовавших одна за другой засух в 1848 и 1849 гг. посевы стали фактически непригодны, начался голод, и крестьяне вынуждены были обратиться к правительству с просьбой отсрочить сбор налогов с урожая этих лет. И без засух создались большие трудности с водой, и не только для Эдиссии. Река Кура, вокруг которой было 18 поселений, была мелководной, а в засушливые годы вообще не доходила до находящейся в ее низовье Эдиссии, хуторов Азман и Манучаров. Уменьшению воды способствовали также высокие стены мельниц, построенных в верховьях реки. Из-за отсутствия стока русло Куры и не получающие свежего питания ближайшие пруды гнили, стаи москитов и комаров создавали невыносимые условия жизни для населения, увеличивая болезни и смертность. Снова постигли засухи в 1868 и 1869 гг. И вот командир Кавказского корпуса А. П. Ермолов (1777 - 1861 гг.) дает свое согласие на предложение перевести воды полноводной Малки по 21-километровому каналу в Куру. Во главе этого дела стоял принесший одни только победы русскому оружию и внесший большой вклад в хозяйственное развитие Северного Кавказа славный сын армянского народа Микаэл Лорис-Меликов (1825 - 1888 гг.), штатский и военный командир Терской области, генерал-адъютант, граф, затем министр внутренних дел Российской империи, "замечательнейший военный и государственный деятель России".

Изучив колебания режима вод в Куре близ Эдиссии, когда уже была готова проектно-сметная документация и были выделены необходимые средства, М. Т. Лорис-Меликов 23 февраля 1870 г. приказывает командиру 1-й Армии Терского казачьего войска приступить к строительству так называемого Маринского канала. Вскоре воды Малки достигли Куры и Эдиссиии даже оросили восточные ногайские степи. Проточные воды за короткое время очистили зловонное русло Куры, на которой построили новые мельницы.

Все 120 досоветских лет общинной жизнью Эдиссиируководил армянский словесный суд, а с 1877 г. - хозяйственное правление, которое подчинялось начальнику первого административно-полицейского участка Моздокского отделения Терской области. Работой правления руководил староста села, он же председатель словесного суда общины. В правлении у него было два помощника, помогавших ему и в словесном суде. Для решения наиболее важных вопросов созывались многолюдные собрания, обычно с ноября по март, когда люди были свободны от полевых работ. На этих собраниях по поднятым вопросам выносились мирские решения. Они заверялись подписями всех присутствовавших совершеннолетних мужчин, ибо в царской России женщины не имели права голоса. За неграмотных расписывались грамотнее. Ознакомление с этими петициями помогает увидеть, какое благотворное влияние оказала сельская школа на развитие наших тюркоязычных соотечественников. Если в начале XIX в. один грамотей расписывался вместо 32 неграмотных односельчан, то в начале XX в. один грамотный расписывался за 8 - 10 человек. Староста села избирался сроком на три года в присутствии начальника первого административно-правленческого участка Моздока, а выносили решение избранные со стороны общины 70 делегатов. Бывали случаи, когда за какой-нибудь проступок или нарушение законов "сессия" выражала недоверие старосте села. (Так, в конце 1913 г. тайным голосованием делегаты снимают с должности старосту села Авака Антоновича Антоняна и на его место избирают 45-летнего Исаака Абрамовича Казаряна.) До 70-х годов прошлого столетия, когда внутренней жизнью Эдиссиируководил армянский суд, никто из членов суда, кроме писца, не оплачивался, члены суда работали на общественных началах. Впоследствии прежде всего стала платной должность судьи-старосты, затем и его помощников. А вначале века хозяйственный аппарат села представлял собой следующую картину: 1) староста, 2) его два помощника, 3) писец, 4) рассыльный-сторож, 5) фельдшер, 6) акушерка (повивальная бабка), 7) сторож общественных сооружений, 8) сборщик налогов, 9) почтальон, 10) два сторожа общинного моста, 11) два лесничих. Староста получал в год 360, его помощники и писец - по 300, фельдшер и акушерка - по 350, сторожа моста - по 72 и лесничие - по 240 рублей.

Доходы хозяйственного правления составлялись из взимаемых с крестьян сумм за пользование пастбищами, за сдачу в аренду до 2500 десятин земли, из платежей за использование общинных мер и весов, за водовод, из добровольных взносов и штрафов за незаконную пастьбу. В 1914 году сумма доходов составила 11303 рубля 32 копейки. Расходы не ограничивались одною лишь зарплатой административному аппарату. Ежегодно выделялись суммы на церковь (приобретение икон и литературы, ремонт церковных построек), на очистку русла Куры от гниющих тростников и водорослей, на сохранение школы, приобретение лекарств, на противопожарные мероприятия, на доставку почты и официальных лиц, на увеличение пенсионного, резервного и продовольственного капитала, на писца, строительство (или ремонт) дома для учителя.

В увеличении резервного и продовольственного капиталов, хранящихся во Владикавказском отделении Госбанка, наши эдиссийцы были очень заинтересованы, ибо в неурожайные годы они оказывались в тисках голода, бывали даже случаи голодной смерти. А находящийся в банковском обороте и ежегодно увеличивающийся на 1500 - 2000 рублей капитал позволял обходиться в тяжелые времена.

Надлежащее внимание уделялось в селе и лечебному делу, ибо из-за заразных болезней велика была смертность. Согласно "Терскому календарю" за 1909 г., заболевания оспой в области составили 27 процентов умерших. Свирепствовал туберкулез, корь и скарлатина. В начале века начинаются прививки против дифтерии, сыворотку которой правительство предоставляет бесплатно. Община построила здание аптеки и ежегодно выделяла суммы на приобретение лекарств.

После Октябрьской революции Эдиссиябыла возвращена Ставропольской губернии. Появление новой власти ознаменовалось рядом насилий. Продразверстка была не только тяжелым ударом по крестьянам, но и тяжким разочарованием. Казалось бы, крестьянин был хозяином земли, но не плодов с нее. Голод 1922 г. усугубляет положение крестьян. В 1921-1924 гг. организуется Эдисская волость Моздокской провинции, в которую входят также станица Курская и хуторы Ново-Ивановка и Ново-Спасская. Именно в это время создается здесь село Арарат - из беженцев с приграничного с Турцией Ширака и из Западной Армении, - которое погасло в 60-е годы, ибо жители его перебрались в города Кавказских Минеральных Вод и поселок Незлобный. В 1924 - 1929 гг. Эдиссиябыла отдельным селением в составе Степновского района со своим самостоятельным национальным сельсоветом. В 1929 г. Степновский район был ликвидирован, и Эдиссиивместе со станицей Курская и селом Надеждино отнесены к Моздокскому району. В 1929 г. крестьяне "с большим воодушевлением" создают колхоз "Гигант" из Эдиссии(председатель Аван Арутюнян). В 1931 г. от "Гиганта" отделяются два колхоза — имени ВЦИК и Шести условий Сталина. После в этом большом селе организуется и третий колхоз - им. Шаумяна. Их председателями были Никита (Мкртич) Абраамян, Карп (Карапет) Асланян и Аким (Оваким) Атанесян. 1936—1940 гг. были небывало урожайными. За каждый трудодень давались до 5 - 8 килограммов зерна. Многие колхозники попросту отказывались брать причитающееся им зерно. Богатый урожай позволил колхозам собрать средства на культурныенужды и отдых населения. Были приобретены инструменты, приглашен капельмейстер и организован из сельчан большой духовой оркестр. В весьма кратчайшее время Эдиссийский оркестр стал известен в районе, он не только давал концерты по праздникам, но и участвовал в свадьбах и похоронах.

Решением ВЦИК от 23 января 1935 г. организуется Курский район Ставропольского края, в который входили сельсоветы Эдиссии и села Арарат. Долгое время в составе Эдиссийского сельсовета находились хуторы Заря, Передовой, Привольное, Чугуев. До строительства в 1950-х годах шоссейных дорог Моздок - Курская - Новопавловск около полутора столетий для эдиссийцев главным городом и железнодорожной станцией являлся Моздок, куда добирались пешком. Из села выходили в 4 - 5 часов утра, шли прямо на юг, к нынешнему фермерскому хозяйству "Новатор" и мимо еврейского хутора Меньжинский, входили в Русское село и часам к четырем дня добирались до находящегося в 35 километрах от Эдиссии Моздока. В дороге по полчаса 3-4 раза отдыхали.

В годы Великой Отечественной войны село оказалось в зоне боевых действий. Стремящиеся к Грозному и Баку немцы вошли в Эдиссию 25 августа 1942 г. и превратили в военный госпиталь отведенную под зерносклад церковь Св. Богородицы. За редкими исключениями существенного вреда они селу не нанесли. В суматохе боев пострадал деревянный пол школы, построенной в 30-х годах, из добротных досок которого немцы построили мост через Куру. Грабежом занимались румыны и спешащие "освободить" свою родину азербайджанцы, которые с самого же начала войны перешли на сторону немцев. Немцы же за все время оккупации расстреляли лишь одного эдиссийца - геройского участника боев за освобождение Западной Армении в 1914 - 1918 гг. 63-летнего кавалера двух Георгиевских орденов Егию Заргаряна, на которого некий придурок донес как на "партизана".

Под мощными ударами советских войск противник отступал, оставив Эдиссию 3-го января 1943 г. А война продолжалась еще двадцать восемь месяцев, и в ней приняли участие около тысячи эдиссийцев. 500 из них не вернулись домой. Унесшая десятки миллионов жизней мировая война окончилась, но народ вскоре пережил страдания очередного ужасного голода. В 1945 - 1948 гг. голод свирепствовал также в этих житницах России, от голода погибло более 300 эдиссийцев. И слава Богу, уже сорок пять лет проклятое слово "голод" и его губительные последствия стерлись из памяти эдиссийцев старшего поколения и непонятны молодым.

Когда в 1944 г. "отец народов" Сталин сослал чеченцев и ингушей, примерно пятьдесят эдиссийцев насильно выселили в опустевшие селения горцев. Армян заставили создать колхоз в селе Нижний Калаус (теперь его нет). Большую часть колхозников составляли женщины и примерно десять молодых ребят. Им было велено засеять ячмень, кукурузу, сахарную свеклу и подсолнух. Государственные мужи создавали все "удобства", чтобы переселенцы закрепились на новом месте, а несчастные армянки кляли свою судьбу, заставившую их стать хозяевами чужого дома и имущества. "Это все не наше, - говорили они, - армяне никогда не завладевали чужими домами, мы свои дома строили своим праведным трудом. Ну и что из того, что здесь жили мусульмане? Бог един для всех, надо бояться его суда и проклятий чеченских женщин. Мы хотим вернуться в наши дома".

И наши насильно переселенные армянки и молодые ребята в начале мая 1945 года решили вернуться домой. Около 250 километров они прошли пешком, и чуть ли не падая от усталости и голода, добрались до берега бурного Терека. Моздокский мост был разрушен. Долго ждали они возможности переправы. Наконец, начальник одного плота, сжалившись над измученными армянками, перевез их на левый берег, откуда было рукой подать до родной Эдиссии.

Во времена советской гигантомании созданный из прежних трех колхозов новый эдиссийский колхоз имени Микояна был присоединен к колхозу имени Сталина Курской станицы. Это было ударом по самостоятельности и развитию села, против чего весьма убедительно возражали эдиссийцы. В 1965 г. колхозу села дали статус совхоза, и эдиссиец стал наемным рабочим.

Выше уже говорилось, что главным занятием села было очень продуктивное земледелие, скотоводство, а также виноградарство, основанное в этом краю предками эдиссийцев из Дербента, где по воле Петра Великого очень поощрялась эта отрасль сельского хозяйства. Виноградники располагались на низинных, защищенных от ветра и влажных берегах Куры. Многие семьи очень быстро поняли выгодность винограда и вина и стали незаконно расширять площадь лозы. Уже в начале нашего столетия в Эдиссиибыли крестьяне, производившие в год 20 бочек или 1000 ведер прекрасного эдиссийского вина, которое продавалось в селах и хуторах Моздокского уезда. Первый удар по виноградаству села был нанесен в начале коллективизации: истинные мастера своего дела вынуждены были внести в общий котел тяжелым трудом взлелеянные свои прекрасные виноградники. А окончательный удар по виноградарству был нанесен в 1952 году, когда были присоединены к колхозу последние остававшиеся собственными всего по 0,15 - 0,20 гектара виноградников. Лишенные хозяев сады без присмотра и заботы погибли. Погибла и слава эдиссийца виноградаря и винодела. Но эдиссийцев знали еще и как непревзойденных огородников. В районе славились также разводимые в Эдиссии индейки. Давно уже эдиссийцы специализировались на выращивании чеснока. В 1950 - 60 годах в чесночный бум были вовлечены сотни семей. Рынок требовал чеснока, а для улучшения шаткого материального положения эдиссийцам нужны были наличные деньги. Прибегая к севообороту, часть приусадебных участков эдиссийцы отводили под эту культуру, не требующую к тому же особых забот. Так, врач Карапет Саргсян рассказывал, что только лишь на деньги от продажи выращенного им чеснока, а не на скромные зарплаты супругов, он смог содержать большую семью, дать четырем детям высшее образование и возможность обзавестись собственным хозяйством.

Колхозный, а затем и совхозный труд полностью не мог удовлетворить хозяйственные и социальные нужды сельчан, а с механизацией производства стал заметен и излишек рабочих рук. Эдиссийцы пробовали свои силы в самых разных областях, поэтому вовремя нащупали мощную денежную артерию "стройки века" — БАМа. А новый путь в Сибирь открыли для села Станислав Даниелян, Валерий Макаров, Александр Заргарян, Николай Григорян и Виктор Даниелян. А затем начался массовый "перелет". Бывали годы, когда на строительстве сибирской магистрали работали 200 - 300 эдиссийцев. Дело было в том, что согласно заключенному договору, строителям за 2 - 2,5 года предоставлялся по государственной цене автомобиль, который можно было гораздо дороже государственной цены продать на Кавказе. Многие оставались на БАМе несколько "смен". Они прорубали туннели, строили мосты и дома, станции и производственные помещения и привозили домой все новые автомобили, оставляя для личного пользования лишь один, а на деньги от продажи привезенных автомобилей они в 70 - 80-х, а также и в начале 90-х годов построили в селе несколько сотен одноэтажных и двухэтажных особняков, в которых была расставлена модная мебель, одним словом, существенно улучшили свой быт. Между прочим, трудолюбимый эдиссиец предан своему селу и высоко его ценит. И не случайно, где бы он ни был, всегда возвращается в свое любвеобильное, чадолюбивое, почитающее старость село.

В духе осуществляющихся в России преобразований местный эдиссийский совхоз в конце 1993 г. превратился в кооперативное акционерное предприятие, а немало крестьян с доставшейся им землей и техникой, отделившись, создали фермерские хозяйства, цеха, занялись строительством, торговлей и иной деятельностью в сфере обслуживания. Местным законодательным органом является сельский Совет депутатов, исполнительным – администрация.

Р. Симонян / Едесия - Эдиссия / 1998

Top