Исход в российские пределы

История армянского народа представляет собой бесконечную цепь трагических событий и остро драматических ситуаций. Немало городов и сел подвергли мечу и огню варвары-кочевники. Армяне большими группами покинули родину ирасселились в других местах, в том числе и на левом берегу Куры. Но и здесь они не чувствовали себя в безопасности. Опустошительные набеги продолжались, и желание мирного и спокойного труда уводило армян все дальше от родины. Так, часть армян поселилась в селах Хачмас и Кирвар Мушкурской провинции. В конце XVIII века, после нашествия Ага-Мохамед-хана в Закавказье, Персия укрепила свои позиции в этом крае. Такой исход событий противоречил интересам России, которая стала вести активную «восточную» политику. В 1796 году начался персидский поход русских войск под начальством генерал-поручика П. Зубова. В ходе боевых действий были взяты Дербент, Куба, Гандзак и другие населенные пункты. В этих событиях армяне приняли самое активное участие и своими действиями способствовали успеху русского оружия.

Однако после смерти Екатерины II Павел I изменил внешнюю политику России и вызвал русские войска из Закавказья. Хотя царское правительство, исходя из политических и экономических соображений и брало под защиту местных армян, но сложившееся их тяжелое положение после решения возвратить русские войска вынуждало покинуть родные края.

Население девяти армянских сел Мушкурской и Дербентской провинций (Хачмас, Гараджалу, Верхний и Малый Барахум, Килявар, Гара1утлу, Азатогла, Нугды и Мулахалил) ставило вопрос о переселении их в российские пределы. Уход русских войск, которым армянское население оказывало активную помощь, грозил их физическому существованию. Развернулась долгая переписка между армянским архиепископом Иосифом Аргутинским и русским командованием по вопросу о судьбе армян указанных провинций. В одном из своих писем И. В. Гудовичу, командующему на Кавказе, Иосиф Аргутинский 10 марта 1797 года писал:

«По прибытии в Дербент российского войска, в городе и лежащих при оном девяти селах и деревнях издавна обитающие армяне, образовавшись и лаская себя вечным благополучием пользоваться спокойствием под державою Российской Империи, во всех случаях, оказывая услуги, обнаружили свою преданность, и навлекли на себя злобу и подозрение всех начальников к вообще персиян. Ныне лишаясь надежды в удержании оных мест под благословленною державою его императорского величества и будучи угрожаемы от всех персиян, что де по выходе из Дербента российского войска, значащих начальников из армян предадут смерти, а прочих, принуждением лишат христианского закона, употреблят в рабство и в продажу иноверцам, яко пленников. Означенные все оные несчастные армяне, состоящие близ пяти сот семей, до четырех тысяч обоего пола христианских душ, с нарочно присланным поверенным прислали ко мне на имя его императорского величества прошение, в коем со слезами просят о избавлении оных от ига персидского и предстоящей всем гибели, дабы высочайше повелено было начальникам российского войска, собрав всех оных несчастных, под прикрытием отправить в благополучную Российскую империю». 

Там же Аргутинский отмечал, что армяне «на перевоз свой не требуют из казны никакой суммы денег или издержек, только для тягостей их движимого имущества дать им из казны три или четыре транспортных судна».

Наконец, 1 мая 1797 года последовал Указ Павла I И. В. Гудовичу о разрешении дербентским армянам переселиться в Россию. «Внимая прошению армян, — говорилось в Указе, — в Дербенте и других окрестных местах находящихся, препоручаем вашему старанию и добрым распоряжениям, чтобы те, которые при настоящем выходе войск наших из тамошняго края пожелают переселиться в Астрахань или Кизляр, могли безопасно таковое переселение произвести в действо и по прибытии их избрать род жизни, им свойственный, получая земли для них потребныя...»

 

На северной Куре

 Эдиссия имеет свою необычную предысторию, корни ее уходят в глубокую старину. Трудно приоткрыть завесу над тайной языка, географии — все изначальное теперь уже под пластами времени. Горькая судьба наших земляков-армян связана, в основном, с религиозными притязаниями фанатиков-мусульман.

Начало села Эдиссия положила жалованная грамота императора Павла I от 28 октября 1799 года, которую будущие едессийцы встретили, по всей видимости, в районе реки Кумы (где был построен город Святой Крест) и в районе бывшего Кизлярского округа.

В преамбуле ее записано: «Снисходя на просьбы, от армян дербентских и маскурских нам представленныя и всех, под державою покровительства нашего во Всероссийской империи обитающих армянских обществ, со времен их поселения отличавшихся отменным трудолюбием, тщательным домостроительством, благонравием и примерным своим поведением; и потому, желая новыми доводами нашего к ним внимания, утвердить сии на прочном основании, всемилостивейше благоволили мы сею императорскую нашею жалованною грамотою, по различию нужд их, и каковыми они наравне с нашими верноподданными от нас и предков наших издревле наслаждаются, но и для возбуждения в них вящей ревности к трудолюбию и продолжению начатых ими полезных заведений, и для внушения охоты к подражанию и в прочих иностранных поселенцах, даровать сим армянским обществам разныя выгоды и преимущества, благо их устроящие».

В грамоте восемь пунктов. Население наделялось землей, по 30 десятин на каждого, разрешалась свободная торговля, строительство фабрик, строительство церквей, монастырей, отправление религиозных обрядов и т. д.

Итак, по прошествии пяти лет появления на свет указанной грамоты на территории теперешней Едессии появились первые поселения. Сначала это были Азмань и Манучаров. Вскоре переселенцам приглянулось место на высоком левом берегу Куры, известное по тем временам как Касаева Яма. Это было лесное урочище, принадлежавшее семейству отставного майора Ростованова. Заручившись царской грамотой, разумеется, не без выгоды, последний уступил эту часть надела. Село так и стало называться — Касаева Яма. Впрочем, в обзоре Ставропольской губернии за 1819 год село именуется Дербентской слободой, очевидно, потому, что многие переселенцы были выходцами из Дербента и окрестных сел.

Свое настоящее имя село смогло получить только в середине XIX века. Местные жители неоднократно добивались переименования поселения. Они выбрали название — Едессия. И только после создания армянского суда и хозяйственного правления через Моздокский казачий отдел в адрес высочайших учреждений 8 декабря 1850 года поступила просьба поверенного от армян села Касаева Яма Асатура Кулюбекова о переименовании села. В прошении говорилось: «Высочайшей грамоте, дарованной в 1849 году нашему обществу иметь и управлять своим судом, ныне, в ознаменование этого счастливого для нас преобразования, общество желает селение Касаева Яма назвать местечком Эдессия — в память древнего столичного города Эдессы, где царствовал некогда мудрый армянский царь Авгарь».

Правление гражданской части Ставропольской губернии приняло ходатайство поверенного общества к рассмотрению, и 31 января 1852 года губернская газета «Ведомости» сообщила о факте переименования села Касаева Яма в Едессию.

Были и другие проблемы. В их числе — земельная. Волокита с выделением земли, разные тяжбы с местными. властями и поступавшие в связи с этим жалобы едессийцев не раз вынуждали царское правительство вставать на их защиту. В фондах Северо-Осетинского государственного архива находится Указ Его Императорского Величества за № 425 от 15 марта 1850 года. В нем говорится: «Высочайше повелеваю: армянскому суду Касаева Яма Кизлярского уезда Ставропольской губернии оказать следующие облегчения: 1. Все податные и рекрутские недоимки с них сложить и впредь не взыскивать. 2. С армян, кои поселились до воспоследования грамоты 1799 года, вместо теперешней подушной подати взыскивать в течение 20 лет ту подворную подать в казну, которую платят армяне городов Карасу-Базара, Старого Крыма, Кизляра, Святого Креста и Нахичевана на основании мнения Государственного Совета от 25 ноября 1840 года, высочайшего Указа от 2 сентября 1846 года и высочайшего повеления последовавшего 14 июля 1849 года. 3. Дозволить армянам села Касаева Яма составить из себя особое общество и иметь свой особый суд».

Особенно важным для едессийцев был последний пункт. Они считали, что лучше всего их имущественные интересы защитит свой армянский суд. 17 декабря 1850 года Пятигорское земельное правление во исполнение Указа направило в селение исправника, который должен был объявить состав армянского суда и привести избранных лиц к присяге).

На церемонию присяги членов армянского суда были приглашены все знатные эдиссийцы и духовенство. После благочестивой литургии все приглашенные собрались в отведенном для суда доме. Здесь привели к присяге членов суда и назначили секретаря. Церемонию возглавил священник из станицы Курской. А на следующий день, 18 декабря 1850 года доверенные села Вартан Хачатуров, Оган Миранов, Торос Артемов, Апет Мкртычев, Степан Муратханов, Артем Асланов — всего 60 человек — подписали соглашение о строгом соблюдении положения об армянском суде и уплате всех податных сборов.

Армянский суд имел специальные книги-регистры: настольный, докладной для засвидетельствования контрактов и для засвидетельствования векселей.

В одном документе Терского областного правления от 7 июля 1871 года генерал-адъютант Михаил Тариелович Лорис-Меликов) при своем обозрении области обратил внимание на то, что в Едессии действует особый армянский суд и просит Ставропольское губернское правление дать разъяснение, как до этого управлялось село. Вскоре последовал запрос начальнику Георгиевского окружного правления полковнику Полякову. Последний пояснил, что едессийское хозяйственное управление состоит из 5 человек: судьи (он же старшина и председатель армянского суда), двух заместителей (члены суда), секретаря, писаря. Важно отметить, что первые трое никакого содержания от казны не имели, секретарь получал от общества 200 руб., писарь — 100 руб. в год.

В указанное время произошло административное переподчинение Эдиссии. В исходящем документе Главного управления наместника Кавказского от 14 марта 1871 года за № 2168, направленном начальнику Терской области, говорится: «Управляющий делами Кавказского комитета при отношении от 14 евраля за № 157 препроводил к Великому Князю наместнику авказскому: а) список с высочайшего повеления, состоявшегося 9 февраля (1871 года) об исполнении последовавшего в Государственном Совете мнения о присоединении к Терской области местечка Едессии с двумя хуторами: Канавою и Ростовановскою и б) список созданных городских полицейских управ в Моздоке и Кизляре».

Следствием этого стала резолюция Ставропольского губернского правления о согласии присоединить Едессию с отмеченными хуторами к Терской области. Документ датирован 7 апреля 1871 года. С этого времени село вошло в административное подчинение Терской области.

Эдиссийцы тяжким бременем ощутили на своих плечах медоточивые заверения императора Павла I. Через пятьдесят лет правительство забыло о дарованных армянам льготах, хотя в царской грамоте стояла многозначительная приписка: «Отныне и навсегда». В архивах встречаются документы, б которых жители жалуются о невыполнении местными властями пожалованных свобод. Так, например, в обращении учителя села И. О. Антонова к наместнику Кавказа графу Воронцову содержится просьба снизить подати и повинности, оградив жителей от набегов горцев, упразднить рекрутскую повинность.

Еще раньше, в октябре 1878 года, прекратил свое существование общественный армянский суд. По ходатайству начальника Терской области перед Кавказским наместником суд был упразднен и заменен хозяйственным правлением. Кстати, первый годовой бюджет правления измерялся 500 рублями. На жалование выделялось 300, на наем квартир — 145 и канцелярские расходы — 55 рублей.

Перед первой мировой войной Едессия представляла собой следующую картину. В селении имелось 715 дворов с населением 4146 душ (мужчин — 2024, женщин — 2121). Земельный надел составлял 14970 десятин, в том числе 113 десятин леса. Сельскими делами ведало хозяйственное правление. Основным духовным и культурным центром Едессии являлась церковь Успения Пресвятой Богородицы (Сурб Аствацацин), построенная в 1830 году. При ней имелось армянское приходское училище. Торговлю вели 5 мануфактур, 14 бакалейных, казенная и частная винные лавки и две пивные. Имелись три мукомольные мельницы, столовая, склад земледельческих машин. Оживленно работало кредитное товарищество.

Село Эдиссия примечательно богатой историей и традициями народа. Уже одно это впечатляет и вызывает интерес: какую силу духа надо иметь, чтобы в условиях жесткой ассимиляции сохранить веру! 

Акопян В.З. и др.

"  Едессия. Страницы истории".  Москва, Интер-Весы, 1993

Top