Яндекс.Метрика Установление отношений Республики Армения с несоветскими государственными образованиями Юга России

Установление отношений Республики Армения с несоветскими государственными образованиями Юга России

Правительство Республики Армения приложило серьезные усилия по установлению связей с антисоветским краевым правительством Кубани и командованием новосформированных вооруженных сил Юга России в надежде на их содействие при решении вопросов возвращения армянских военнопленных и беженцев на родину, а также обеспечения страны хлебом, другими продуктами питания, оружием и боеприпасами.
Еще в дни Октябрьского переворота 1917 г. бежавший из Петрограда и обосновавшийся в Новочеркасске генерал Михаил Алексеев сформировал антисоветские вооруженные силы, которые официально были названы Добровольческой армией. Последней активно содействовал глава военного правительства Дона, атаман А. Каледин, дабы объединенными силами нанести удар по большевикам. Добровольческая армия в качестве места борьбы с большевизмом избрала Дон, откуда она должна была начать борьбу против Советской власти на Кубани. Второй поход Добровольческой армии на Кубань в июне 1918 г. закончился ее полной победой. 3-го августа Добровольческой армией был захвачен Екатеринодар, который стал столицей «Особого совещания» при командовании Добровольческой армии, а также центром политической, экономической, военной и дипломатической деятельности Добровольческой армии. 18-го августа генерал М. Алексеев утвердил составленный В. Шульгиным устав «Особого совещания».
Целью деятельности «Особого совещания» было восстановление прежнего статуса отделившихся от России независимых государственных образований, единого государственного управления и подчинение себе местных органов управления. Заместителями председателя «Особого совещания» генерала М. Алексеева были назначены генералы А. Деникин, А. Драгомиров и А. Лукомский. Фактически, «Особое совещание» Добровольческой армии на Юге России было создано в качестве политического органа последней.
«Особое совещание» выполняло функции как законодательной, так и исполнительной власти, включая в себя следующие министерства: министерство внутренних дел, иностранных дел, юстиции, финансов, дорожного строительства, торговли, промышленности и другие. 8-го октября 1918 г. умер генерал М. Алексеев. 11-го октября генерал А. Деникин переформировал Добровольческую армию, вступив в должность главнокомандующего этой армии и сосредоточив в своих руках военную, административную и гражданскую власть. Председателем «Особого совещания» был назначен генерал А. Драгомиров, подчинявшийся главнокомандующему Добровольческой армии генералу А. Деникину. Сосредоточив в своих руках власть в Донском и Кубанском областях, генерал А. Деникин хотел единым фронтом вести борьбу против Советской власти.
26-го декабря 1918 г. он был назначен Верховным главнокомандующим вооруженных сил Юга России, а 1-го января 1919 г. командование Добровольческой армией было передано генералу П. Врангелю. Главной целью «Особого совещания» при Главном командовании вооруженных сил Юга России было объединение всех антисоветских сил, а политическим лозунгом – восстановление «Единой, неделимой России» в границах на 1-ое августа 1914 г.
В конце декабря 1918 г. генерал А. Драгомиров представил программу деятельности «Особого совещания»: Разработка вопросов, касающихся возобновления деятельности органов государственного управления и местного самоуправления на территориях, подвластных влиянию Добровольческой армии. Принятие временных законов, содействующих управлению вышеназванными территориями и восстановлению Российской империи. Исходя из оценки ситуации, создавшейся во всех губерниях бывшей Российской империи, и установив отношения с их правительствами и политическими партиями, организовать совместные работы по восстановлению великой России.
Установление отношений с представителями стран Антанты и разработка программы действий, способствующих реализации основных целей Добровольческой армии. Привлечение к делу построения государства известных государственных деятелей, представителей органов местного самоуправления, а также сферы торговли, промышленности и финансов.
В составе «Особого совещания» заведующими отделами были назначены: министр иностранных дел бывшей Российской империи С. Сазонов (дипломатическая сфера), Г. Гейман (финансовая сфера), В. Лебедев (сфера торговли, промышленности и обслуживания), Э. Шуберский (сфера дорог и коммуникаций), генерал А. Макаренко (сфера юстиции), генерал А. Лукомский (военно-морская сфера), В. Степанов (государственного контроля). Были приглашены также некоторые известные государственные и политические деятели, в том числе: В. Маклаков (бывший посол Временного правительства России в Лондоне), А. Извольский (бывший посол России в Париже), А. Несторов, В. Шульгин, М. Винавер, Н. Астров, П. Новгородцев, Г. Трубецкой, П. Милюков и многие другие. В ноябре 1918 г. страны Антанты стали покровительствовать Добровольческой армии генерала А. Деникина, ставшей серьезной угрозой для большевиков.
Между правительством Кубанского края, Главным командованием Добровольческой армии и «Особого совещания» имелись внутренние разногласия. Хотя и вооруженные силы Кубани находились под общим командованием генерала А. Деникина и сообща боролись с большевизмом, но казачество Кубанского края стремилось к независимости. В этой связи Рубен Дарбинян пишет следующее: «кубанцы имели «украинскую ориентацию» и стремились к независимости. Генерал Деникин, который был сторонником Российской империи и стремился восстановить царскую Россию, разумеется, был непримиримым врагом идеи независимости председателя правительства Кубани. И хотя Кубанская армия была под общим командованием генерала Деникина и вместе с Добровольческой армией воевала с большевиками, но они находились в противоборстве друг с другом. Хотя внешне Кубань выказывала дружбу, но, фактически, саботировала все его шаги».
Отношение «Особого совещания» при правительстве Кубанского края и Главном командовании вооруженных сил Юга России к независимым республикам Закавказья было неоднозначным. Правительство Кубанского края защищало идею федеративной России, считая своей ближайшей задачей объединение всех государств Кавказа, в том числе и Азербайджана, для создания единого фронта борьбы с большевизмом. Между тем Добровольческая армия и «Особое совещание» были против расчленения России, преследуя цель объединить ее отъединенные части. Командование Добровольческой армии все новые государственные образования России классифицировало лишь в соответствии с их отношением (положительным или отрицательным) к идее единой России и с возможностями их содействия объединению русского государства.
В донесении начальника информационного бюро Республики Армения в Кубанском крае А. Малхазова от 29-го ноября 1918 г. отмечалось следующее: «С этой точки зрения Армения, несомненно, рассматривается в качестве дружественного образования, которое при первой же возможности пойдет на воссоединение. В лице своего правительства Грузия, несомненно, считается враждебным образованием, а Азербайджан не считается государственной единицей с учетом отсутствия исторического и этнографического обоснования для государственного образования, и он считается больше религиозным, нежели политическим единством».
Отношение Добровольческой армии Юга России к новосозданным независимым закавказским республикам четко отразилось в речи генерала А. Деникина от 1-го ноября 1918 г., которую он произнес на торжественном заседании Рады Кубанского края. Как уже было отмечено, Добровольческая армия Юга России не признавала существование независимых государств, отъединенных от бывшей Российской империи. По этому поводу Г. Чалхушян пишет: «... в принципе Добровольческая армия не признавала Республику Армения, это было ясно для всех нас. Идея «Единой и неделимой России» не могла примириться с существованием маленьких независимых республик в прежних границах страны... Не было никакого сомнения в том, что Добровольческая армия желала реанимировать старый нежизнеспособный царский режим, и рядом с ним не могли произрасти, жить и развиваться ростки новой, слабой молодой республики». В силу сказанного Добровольческая армия Юга России недоброжелательно отнеслась к статьям Р. Берберяна о независимости Республики Армения, которые были опубликованы в газете «Донская речь» в начале июля 1918 г. Р. Берберян пишет: «Однажды в редакцию пришел сотрудник генерала Деникина, военный прокурор и генерал Романовский и долго беседовал с редактором и Берберяном. Русский генерал сообщил им, что главный девиз Добровольческой армии – «Единая, великая и неделимая Россия», рекомендуя при этом соблюдать осторожность и в газете не уделять много места заявлениям о независимости, как это, к примеру, недавно имело место в отношении Армении».
Р. Берберян поясняет, что газета обязана откликаться на исторические события. Независимость Республики Армения является одним из таких фактов. Как может редакция не уведомить об этом местных армян, тем более, что армянский народ добился этой независимости ценою героической борьбы. Генерал Романовский отвечает: «Я и военный, и человек закона. Как военный я располагаю сведениями о том, какую исключительную храбрость проявили армянские добровольческие полки в Сардарапате и Каракилисе. С необыкновенным воодушевлением, невзирая на жертвы, они разгромили и превосходившие их в вооружении турецкие войска... Военный во мне говорит: кто своим мужеством и кровью добился победы, тот имеет право на независимость своей нации. Но как человек закона я должен сказать, что без согласия русского правительства вы не можете в одностороннем порядке принимать решения.
В конце беседы генерал просил, чтобы впредь в вопросе о независимости других наций газета использовала «спокойный тон». Нет необходимости доказывать, что Добровольческая армия не признавала существование независимых государств, вышедших из состава Российской империи. Не признавала она и независимость Республики Армения. Тем не менее, будучи полностью изолированной от внешнего мира, Республика Армения пыталась отыскать возможности установления отношений с Россией.
В конце июня 1918 г. армянский партийный и государственный деятель Симон Врацян из Тифлиса был направлен в различные районы России с особой миссией. До конца октября 1918 г. он активно занимался налаживанием связей с Добровольческой армией, которая «могла оказать непосредственную помощь Армении». С. Врацян неоднократно встречался с командным составом Добровольческой армии Юга России. Особо тепло он был принят генералом М. Алексеевым, чье «отношение к армянам было чрезмерно доброжелательным».
Однако установление связей с Добровольческой армией Юга России было связано с многочисленными трудностями. 19-го октября 1919 г. в письме, адресованном Центральному комитету Армянской революционной партии Дашнакцутюн, С. Врацян пишет: «По решению Национального совета я поехал на встречу с представителями Добровольческой армии. Побывал в Сочи, Екатеринодаре, Ростове, Новом Нахиджеване. Всюду меня принимали очень хорошо, Добровольческая армия горячо интересуется Арменией и армянами, однако у нее нет практических возможностей. Во-первых, между Арменией и Добровольческой армией расположена вражеская Грузия, которая не позволит, чтобы через ее территорию была оказана помощь Армении. Во-вторых, сама Добровольческая армия не настолько организована и сильна, чтобы диктовать свою волю. К тому же отношения между Добровольческой армией и казаками не очень хорошие.
Отношение обоих к нам очень хорошее. Руководство Добровольческой армии обещало доставить нам немного патронов. А от казаков получим муку, если нам удастся обеспечить перевозку, что невероятно трудно». Командующий Добровольческой армией генерал М. Алексеев обещает отправить из Кубани в Армению зерно на один миллион рублей, с Украины – сахар на один миллион и сто тысяч рублей с условием, чтобы «армяне не дали грузинам ни одного фунта из этого груза». Грузины не разрешали перевозить этот груз в Армению. Тем не менее, несмотря на огромные трудности, Республика Армения получила некоторую помощь от Добровольческой армии. Согласно архивным документам и материалам, чтобы отправить с Юга России в Республику Армения зерно, продукты питания и другие необходимые товары, нужно было преодолеть серьезные препятствия. Г. Чалхушян, которому правительство Армении поручило закупить на Кубани зерно, пишет: «Армении нужно было зерно. Мы хотели купить его за деньги. Зернохранилище принадлежало правительству Кубани, а [изыскание] средств транспортировки и право вывоза зависели от Добровольческой армии. Правительство Кубани говорило нам: «Вы, армяне, являетесь врагами грузин, а грузины – наши друзья; если часть зерна вы сдадите Грузии, то мы Вам продадим зерно». А генерал Драгомиров говорил нам: «Грузины являются врагами Добровольческой армии; у нас есть опасения, что часть зерна вы сдадите им... Правительство (Армении – Г. П.) послало особую делегацию, которая потратила время, денежные средства Армении, не добившись при этом успеха». Этому помешало также обострение русско-грузинских отношений, вследствие чего «Особое совещание» запретило отправку зерна и других продуктов в Грузию, в результате пострадала и Республика Армения. Тем не менее Добровольческая армия продавала зерно Армении, а Грузия требовала свою долю, в противном случае она чинила препятствия.
25 – 26-го сентября 1918 г. в Екатеринодаре состоялась встреча между правительством Кубанского края, Добровольческой армией Юга России и делегацией Грузии, возглавляемой министром иностранных дел республики Е. Гегечкори. Переговоры проходили в напряженной обстановке. Генерал М. Алексеев предъявил грузинской делегации ультиматум, требуя, чтобы грузинские войска немедленно покинули черноморское побережье. Вслед за этим «Особое совещание» при Главном командовании Добровольческой армии Юга России объявило Грузии таможенную и продовольственную войну.
В октябре того же года генерал А. Деникин возглавил должность главнокомандующего Добровольческой армии Юга России. В Екатеринодар прибыли армянские делегации, курьеры из Украины, Грузии и из других мест с просьбой об отправке в голодающую Республику Армения зерна, продуктов питания и других товаров. С этой же целью дипломатический представитель Республики Армения в Украине Г. Дзамоян командировал из Киева в Екатеринодар С. Сирина, полковника Коритина и капитана А. Тонянца. По поручению А. Джамаляна из Тифлиса в Екатеринодар отправились советник дипломатического представительства Республики Армения в Грузии Л. Туманов, а также А. Баракозян и А. Малхазов. По просьбе А. Джамаляна в Екатеринодар прибыли также представители Российского национального совета Закавказья во главе с М. Авдиевым, имея целью стать посредниками между правительством Кубанского края, Добровольческой армией и Республикой Армения в вопросе осуществления товарообмена.
По предложению местного председателя Армянского национального совета Николая Сатуняна прибывшие в Екатеринодар армянские делегации создали временный коллегиальный орган, курирующий отправку в Республику Армения зерна, продуктов питания и других товаров. По совету Н. Сатуняна А. Малхазов и С. Сирин 4-го ноября 1918 г. в письменной форме уведомили об этом премьер-министра Республики Армения Ов. Качазнуни: «Аршак Малхазов и я (С. Сирин – Г. П.) обращаемся к Вам, дабы уведомить, что в Екатеринодаре создан временный коллегиальный орган по вопросу о снабжении хлебом Республики Армения. Правительство Кубанского края и Главное командование Добровольческой армии отнеслись к нашей просьбе благожелательно и, в принципе, выразили готовность дать разрешение на вывоз зерна. Однако, как известно, при доставке зерна мы столкнулись со многими препятствиями, особенно на территории Грузии. Руководство Добровольческой армии выступило против предоставления зерна грузинам. В качестве обязательного условия оно выдвинуло получение гарантий от Грузии, немцев и турок в том, что зерно «не будет использовано в других нуждах, кроме потребностей Армении».
Была достигнута также договоренность о товарообмене между «Особым совещанием» Добровольческой армии и Республикой Армения. В этой связи в докладной записке отмечается: «Мы считаем целесообразным начать непосредственно с товарообмена и тем самым расчистить дорогу для будущих продовольственных сделок. Для этого необходимо отправить из Эривани в Екатеринодар хлопок, кожу, спирт, коньяк и так далее. В деле осуществления товарообмена велика посредническая миссия Русского национального совета Закавказья». Несмотря на предпринятые меры, в Республику Армения поступала лишь незначительная часть отправляемого из России зерна, продуктов питания и других товаров.
Грузия либо отбирала часть отправленных с Кубани товаров либо полностью конфисковывала их. В конце ноября 1918 г. удалось транзитным путем перевести с Кубани в Республику Армения 100000 пудов зерна, что было совсем немного для удовлетворения огромных нужд страны. Следует отметить, что между «Особым Совещанием» Главного командования вооруженных сил Юга России и Республикой Армения прежде всего установились связи военного характера. После разложения Кавказского фронта многие русские солдаты и офицеры поступили на службу в армянскую армию. «В Армении к русским относились более доброжелательно, чем в других новообразованиях. Бедный своей интеллигенцией и техническими силами край пользовался охотно русскими работниками и, в частности, привлекал русское офицерство в ряды своих войск», – пишет в своих воспоминаниях генерал А. Деникин. В противовес этому правительство Грузии не только конфисковало насчитывающее почти миллиард имущество Кавказского фронта, огромные кредиты и наличные суммы военных и краевых правительств, не сочтя необходимым справедливое разделение этого русского наследства, но и вовсе не позаботилось о безопасном переселении в Россию русского гражданского населения.
Русские войска стали в массовом порядке покидать Кавказский фронт в начале января 1918 г. Проходя через территорию Закавказья, они вынуждены были преодолевать яростное сопротивление грузин и кавказских татар, что зачастую превращалось в настоящую битву. Грузины и татары хотели завладеть оружием и боеприпасами отступающих русских войск.
Академик НАН РА, доктор исторических наук, профессор Гр. Симонян справедливо отмечает, что «с целью разоружения русских и захвата их оружия мусаватисты и грузинские меньшевики вступили в кровавые сделки. Заблокировав важные коммуникационные линии края, кавказские татары осаждали поезда, разоружали и часто убивали возвращавшихся домой русских солдат». Начальник Главного штаба армянской армии полковник М. Зинкевич в секретной докладной записке, адресованной Главному командованию вооруженных сил Юга России, сообщает, что «своей жестокостью в отношении русских грузины превзошли варваров турок».
По отношению к русским армяне проявили традиционную доброжелательность. Правительство Республики Армения сделало все возможное, чтобы русские солдаты благополучно вернулись на родину. Член Особого комитета Ереванского национального совета Ар. Аствацатрян пишет, что «...обеспечив продовольствием или деньгами находившихся в Армении русских солдат, армянское правительство сочло также своим нравственным долгом предоставить находившимся в Тифлисе тысячам солдат пособие и деньги на дорожные расходы, потратив на это последние копейки».
Далее Ар. Аствацатрян отмечает: «... я лично могу засвидетельствовать, что правительство Армении проявило гуманное отношение не только к русским военнослужащим, но и к русским должностным лицам, которых в Ереване было немало. Наконец, когда эти русские должностные лица обратились к нашим властям с просьбой дать им возможность вернуться на родину (в Россию), им был предоставлен особый поезд и оплачены все их расходы. Помню, что они уехали из Еревана с чувством признательности: «Мы, русские, никогда не забудем того теплого отношения, которое было проявлено к нам в Армении», – прощаясь, сказал мне инспектор народных школ Ереванской губернии, а в дни Республики – председатель Русского национального совета Зорин».
Многие армянские офицеры, которые никогда не были в Армении, не знали родного языка, психологию и историю своего народа. «… Армянские офицеры,– пишет Ваге Арцруни, – находясь на своей родной земле, на службе в национальном государстве, не знали местного языка, поэтому они не смогли сделать то, чего ждал от них армянский народ, и, возможно, того, что, на их взгляд, они могли осуществить».
Армянские офицеры получили образование в военных школах и академиях Российской империи, большая часть армянских солдат служила и обучалась в русской армии, воспитывалась в русском духе и была на стороне Добровольческой армии. Об этом пишет Г. Чалхушян: «Генералы Назарбеков, Силиков, Гамазов, Овсепян, Пирумян, Ованес Ахвердов, полковник Векилов хорошо знали старую царскую армию… однако не были тесно связаны с армянскими солдатами. Простые офицеры, которые должны были быть посредниками между военачальниками и солдатами, были солдатами Добровольческой армии… им неведомы были армянские беды и тревоги, они не верили в долговечность Республики, мечтали вернуться в Россию, будучи уверенными в том, что вновь установятся старые порядки».
Армия Республики Армения была создана по принципу русской армии и руководствовалась российским Военным уставом. И вовсе не случайно армянскую армию считали частью Добровольческой армии. «Военное министерство, – пишет Рубен Тер-Минасян, – было просто русским военным министерством в миниатюре, а армия по своему духу, своей выучке и образу действий была такой же, как любое русское войско. Не зря армянскую армию считали частью армии А. Деникина: много общего было как в организации, так и в устремлениях... во главе войск находились профессиональные военачальники, которые имели многолетний опыт российской службы, некоторые из них были известны в русской армии. Если не находили руководителей армянского происхождения, то принимали на службу русских руководителей, число которых доходило до 400, не считая низших должностных лиц и солдат (которых было не так много по сравнению с высокопоставленными должностными лицами русского происхождения). Таким образом, армянская армия была организована в соответствии с профессиональными военными требованиями; она обладала своими достоинствами с [технической] точки зрения, но имела недостатки с точки зрения духа и в национальном плане».
В недатированной секретной докладной записке, адресованной представителю «Особого совещания» генералу А. Драгомирову, граф Билинбрич пишет: «Армянская армия, в которой русские офицеры составляют большое число, настроена очень хорошо. Они абсолютно не признают власть парламента и правительства (Республики Армения – Г. П.) и при случае могут совершить переворот».
Армянскую армию генерал А. Деникин считал резервной силой Добровольческой армии в Закавказье. Вовсе не случаен тот факт, что по поручению Добровольческой армии в конце сентября 1918 г. полковник Шатилов прибыл из Екатеринодара в Тифлис с целью мобилизации солдат и офицеров бывшей царской армии на службу в Добровольческой армии. Между тем иным было отношение к армянским военнопленным и служившим в Добровольческой армии армянским офицерам и солдатам. Им было предложено со своим оружием и дорожными припасами отправиться в Республику Армения для службы в армянской армии. Начальник Главного штаба армянской армии полковник М. Зинкевич при активном содействии Русского национального совета создал в Ереване секретную разведывательную группу со своими агентами, которая была непосредственно связана с Главным командованием Добровольческой армии Юга России и «Особым совещанием», а также с Закавказским Русским национальным советом в Тифлисе. Политической целью этой группы было восстановление «Единой, неделимой России». Группа систематически информировала Добровольческую армию и «Особое совещание» о состоянии армянской армии и внутреннем и внешнем положении страны. Министерство внутренних дел Республики Армения располагало конкретными сведениями о существовании и деятельности русской разведывательной группы. Однако в отношении этой группы правительство Республики Армения проявляло сдержанность, поскольку, с одной стороны, на данный момент деятельность этой группы ничем не грозила независимости, а с другой – правительство республики не желало расстраивать едва налаживающиеся армяно-русские отношения.
Положительный настрой армянской армии в отношении Добровольческой армии способствовал установлению отношений между Республикой Армения и несоветскими государственными образованиями Юга России. В этом направлении были осуществлены некоторые практические шаги. Приказом военного министра Республики Армения Ов. Ахвердова (№ 21) от 1-го октября 1918 г. помощник начальника штаба армянской армии подполковник Власьев был освобожден от занимаемой должности согласно личному заявлению и командирован в Екатеринодар с целью установления связи с «Особым совещанием» при Главном командовании вооруженных сил Юга России. Визит подполковника Власьева в Екатеринодар носил полуофициальный и секретный характер, ибо принятое в Батуми мирной делегацией Республики Армения обязательство в отношении Турции не потеряло силы. В силе был и известный договор от 4-го июня того же года. Этим и было обусловлено то, что со стороны правительства Республики Армения и военного министерства Власьеву не было вручено соответствующее свидетельство.
В начале октября 1918 г. канцелярия штаба военного министерства Республики Армения командировала подполковника Власьева на Северный Кавказ с письменным поручением служебного характера. В то же время военный министр Республики Армения генерал Ов. Ахвердов в письме, адресованном дипломатическому представителю Республики Армения в Грузии А. Джамаляну, уведомляет: «Предъявителю этого письма – отбывающему на Северный Кавказ подполковнику Власьеву, дано поручение служебного характера, поэтому прошу Вас в случае получения от него пакетов отправить их в Эривань...». Из письма явствует, что Власьев должен был установить связь между Добровольческой и армянской армиями через А. Джамаляна. О своей миссии подполковник Власьев пишет в письме № 3 от 25-го октября 1918 г., адресованном А. Джамаляну: «Данное мне поручение об установлении связи с Добровольческой армией я выполнил... отношение к армянскому народу со стороны главного командования Добровольческой армии весьма доброжелательное, лучшим доказательством чему является приветствие, с которым через армянское правительство Главнокомандующий Добровольческой армии генерал А. Деникин обратился к армянскому народу. Мне передан текст этого приветствия, и я его посылаю с просьбой не публиковать до тех пор, пока не будет получен подлинник. Обращенный к правительству Армении текст приветствия передаст специально с этой целью командированный из Добровольческой армии офицер».
13-го декабря 1918 г. премьер-министр Республики Армения Ов. Качазнуни на заседании парламента Республики Армения огласил текст приветствия генерала А. Деникина, адресованного армянскому народу. Парламент Армении постановил «послать ответное приветствие России – на имя генерала А. Деникина». В Екатеринодаре подполковник Власьев действовал как представитель армянской армии при «Особом совещании» Главного командования вооруженных сил Юга России. Он развернул свою деятельность в нескольких направлениях. Ему было поручено также через Главное командование Добровольческой армии найти возвратившихся из немецкого и австро-венгерского плена армянских офицеров и солдат бывшей царской армии, сосредоточенных на Юге России, и изыскать способы их репатриации. Власьев должен был также отправить в Республику Армения зерно, продовольствие, боеприпасы и товары первой необходимости. Обращаясь с этой просьбой к Главнокомандующему вооруженных сил Юга России, подполковник Власьев пишет: «В нынешних условиях с целью укрепления связей с армянами предлагаю прибегнуть к следующим шагам: Организовать и послать через Батуми в Армению отряд, способный на самостоятельные действия.
Отправить в Армению зерно, масло, мыло и другие продукты, в том числе боеприпасы Оказать всестороннюю помощь армянским беженцам Северного Кавказа. Прибывших из Германии и Австрии армянских военнопленных немедленно отправить на родину». «Особое совещание» при Добровольческой армии Юга России положительно отнеслось к миссии подполковника Власьева в Екатеринодаре, обещав способствовать решению представленных им задач. 23-го ноября 1918 г. по приказу председателя «Особого совещания» при Добровольческой армии генерала А. Драгомирова первая группа армянских беженцев получила возможность отправиться из Новороссийска и Анапы в Батуми и Ереван бесплатно. В дорогу каждому из них было выдано 5 пудов муки.
Для борьбы с голодом А. Джамалян через подполковника Власьева потребовал отправить в Республику Армения с Юга России зерно и другие необходимые продукты. Дабы снабдить армянскую армию хлебом и боеприпасами, военный министр Республики Армения генерал Ов. Ахвердян (Ахвердов) 30-го ноября 1918 г. обратился с письмом к начальнику штаба «Особого совещания» Добровольческой армии генералу И. Романовскому, в котором отмечал следующее: «Разоренная, наводненная беженцами Армения остро нуждается в продовольствии, особенно в хлебе. Продовольственный кризис имеет место и в армейской среде... будучи озабоченным вопросами обеспечения войска продовольствием, прошу разрешения главнокомандующего способствовать перевозке хлеба из Новороссийска в Поти или Батуми и свободному вывозу через территорию Грузии. Выполнив мою просьбу, Вы принесете много пользы армянским войскам, которые очень нуждаются не только в продовольствии, но и во всех товарах [первой необходимости] по причине почти полной изоляции от внешнего мира».
В записке № 747 от 21-го ноября 1918 г. председатель «Особого совещания» генерал А. Драгомиров указывал, что «Главное командование не меняет своего отношения к Грузии, пока ее правительство не откажется от своих притязаний к Сочинскому краю. Не разрешать ввоз зерна, запретить товарооборот с Грузией». Хотя Добровольческая армия разрешила отправить товары в Республику Армения, но Грузия и Азербайджан, подозревавшие о наличии тайной связи между Екатеринодаром и Ереваном, всячески препятствовали этому. Очень часто грузы, отправляемые в Ереван с грузинской границы, возвращались на Кубань или подвергались грабежу и конфискации на северных границах Грузии и Азербайджана. Генерал А. Деникин, убедившись в том, что лишь малая доля отправляемого в Республику Армения зерна и других продуктов доходит до места назначения, в начале декабря запретил дальнейшие пересылки.
В качестве представителя Добровольческой армии и «Особого совещания» в ноябре 1918 г. в Ереван был командирован полковник Лесли. 6-го ноября начальник Отдела военно-морского флота Главного штаба Добровольческой армии А. Лукомский вручил полковнику Лесли свидетельство, наделявшее его полномочиями военного представителя Добровольческой армии Юга России в армянской армии. 8-го же ноября председатель «Особого совещания» генерал А. Драгомиров вручил Лесли другое свидетельство, по которому ему предоставлялось право «по всем политическим вопросам войти в контакты с официальными представителями Республики Армения». Одновременно полковник Лесли под псевдонимом «Юрий граф Билинбрич» должен был поступить на военную службу в Главный штаб армянской армии и в секретную русскую разведывательную группу».
Полковник Лесли был командирован в Ереван по окончании Первой мировой войны. В регионе в корне изменилась политическая ситуация. В новых геополитических условиях в армянских официальных кругах полковнику Лесли, командированному в Ереван в рамках программы «Единая, неделимая Россия», был оказан весьма холодный прием. В своих воспоминаниях генерал А. Деникин пишет: «Прибыв в Эривань в самый разгар надежд на спасительницу Англию, он был встречен чрезвычайно холодно, и доморощенные армянские дипломаты вовсе недвусмысленно дали ему понять, что лучше подождать, не открывая свои карты, так как неизвестно, кто сильнее, кто настоящая Россия – вы, Колчак или большевики». Об этом же полковник Лесли пишет в письме к генералу А. Драгомирову от 2-го марта 1919 г.: «В ноябре 1918 г. меня командировали в Армению в качестве представителя Добровольческой армии по политическим и военным вопросам. Вместе с тем я должен был поступить на службу вГлавный штаб армии Армении. До отбытия из Екатеринодара подполковник Власьев (впоследствии выяснилось, что он является разведчиком военного министерства Армении) сообщил мне, что будто меня отправляют в страну, где не только весь народ, но и правительство с нетерпением ждут нас и желают наладить тесные связи с Добровольческой армией.
С первого же момента по прибытии в Ереван я понял, что полученные в Екатеринодаре сведения не соответствуют действительности. Верно, народ и армия в определенной степени ориентированы на Добровольческую армию, но первый был голодным и истощенным, а второй [речь идет об армии – Г. П.] не играл в стране никакой роли, поскольку имеет меньше военных и финансовых средств, чем министерство внутренних дел».
В конце ноября 1918 г. в Ереване полковник Лесли вместе со своими свидетельствами вручил также официальное письмо генерала А. Драгомирова от 8-го ноября к министру иностранных дел Республики Армения С. Тиграняну. Это был первый официальный документ, представлявший цель «Особого совещания» и фамилии входивших в его состав известных лиц. Республике Армения предлагалось вступить в союз с Добровольческой армией Юга России. «Имея целью объединить русские земли, – говорилось в этом письме, – Добровольческая армия призывает все признающие «Единую, неделимую Россию» губернии бывшей Российской империи объединиться вокруг Добровольческой армии для совместной борьбы против большевиков. Добровольческая армия предлагает Республике Армения союзничать с ней. Подобные союзы заключены с Доном, Кубанью, Тереком, Крымом и с Закаспийским краем».
Учитывая непоколебимую прорусскую ориентацию армянского народа, а также стремление Армении установить связи с Югом России (независимо от ее общественно-политического устройства) в целях защиты от турок, руководство Добровольческой армии и его «Особого совещания» было уверено в том, что правительство Армении не будет возражать против этого союза. Поэтому оно и предлагало Республике Армения заключить союз с Добровольческой армией. Однако принятие этого союза со стороны правительства Республики Армения могло иметь нежелательные последствия для изолированной от внешнего мира страны. Для Грузии с ее антирусской ориентацией было абсолютно неприемлемым установление отношений между Екатеринодаром и Ереваном, а между тем Республика Армения могла установить связь с Югом России лишь через территорию Грузии. Но имелось еще одно обстоятельство, вызывавшее
обеспокоенность правительства Республика Армения. Еще в письме № 1442 от 29-го октября 1918 г. А. Джамалян сообщал из Тифлиса министру иностранных дел Республики Армения С. Тиграняну следующее: «... генерал Деникин уже готовится захватить этот город (имеется в виду г. Батуми –
Г. П.) ... на днях мне должны сделать следующее предложение (речь идет о представителе Добровольческой армии – Г. П.): если при взятии Батуми генерал Деникин встретит сопротивление со стороны грузин, то может ли Деникин надеяться, что армяне поведут себя на границе так, чтобы Грузия не смогла сосредоточить все свои военные силы против генерала Деникина». Далее А. Джамалян высказывает свою точку зрения по этому вопросу: «... мы совершенно далеки от намерения нанести удар нашим соседям с тыла, для меня это ясно.
Однако, если мне будет сделано такое предложение, то как я должен ответить, чтобы не натравить на нас русское воинство, последнее в случае их победы могло иметь тяжелые последствия для нас. Прошу по этому вопросу дать некоторые инструкции». Хотя и наступление Добровольческой армии на Батуми откладывалось, и ее представители не обратились с какимлибо предложением к правительству Республики Армения, но сама идея подобного предложения уже вызывала у правительства беспокойство. Вовсе не случайным кажется и тот факт, что вопреки всем требованиям Добровольческой армии правительство Республики Армения не отправило своего официального представителя в Екатеринодар, а пыталось использовать все возможные дипломатические уловки для установления отношений главным образом в экономической и торговой сферах
Таким образом, в первые месяцы провозглашения независимости, до конца Первой мировой войны, отношения Армении с несоветскими государственными образованиями Юга России носили полуофициальный и даже секретный характер. Приводимые факты явствуют о том, что в силу целого ряда весьма серьезных причин правительство Республики Армения, с одной стороны, стремилось установить отношения с Главным командованием вооруженных сил Юга России и «Особого совещания», а с другой – проявляло крайнюю осторожность по отношению к ним. Правительство республики избегало заключения с Добровольческой армией и «Особым совещанием» какого-либо политического договора, пытаясь ограничить свои отношения лишь торговоэкономическими связями, предусматривавшими ввоз зерна, продовольствия, оружия, боеприпасов и товаров первой необходимости. Помимо этого намечалось переселить на родину армянских военнопленных и беженцев, сосредоточенных на Юге России.
На первом этапе существования Республики Армения (июнь – ноябрь 1918 г.) правительство Ованеса Качазнуни в тяжелых внешнеполитических и внутриполитических условиях проводило весьма гибкую, осмотрительную и уравновешенную внешнюю политику.

Г.Петросян. Отношения Республики Армения с Россией (1918 - 1920 гг.). Ереван, 2012.

Читать еще по теме