Яндекс.Метрика Отношение политических кругов России к Декларации независимости объединенной Армении

Отношение политических кругов России к Декларации независимости объединенной Армении

В апреле 1918 г. по требованию Турции Закавказье было отделено от России, а в конце мая сформировались три независимые республики Закавказья – Армения, Грузия и Азербайджан. Грузия и Азербайджан сразу же провозгласили независимость. Однако Республика Армения оттягивала принятие декларации независимости. Это обстоятельство настораживало, наводя на мысль, что Республика Армения, исходя из каких-то соображений, не желает порывать связей с Россией. Но проблема заключалась в другом. Оттягивание принятия декларации независимости Республики Армения было обусловлено рядом объективных и субъективных причин, равно как и создавшимся в стране сложным внутри- и внешнеполитическим положением.
28-го мая 1918 г. на заседании Тифлисского Армянского национального (центрального) совета после долгих и бурных дискуссий решено было принять ультиматум турок и с целью заключения мирного договора послать в Батуми новую делегацию, в которую были включены А. Хатисян (глава делегации), Ов. Качазнуни и М. Пападжанян. На следующий день, 29-го мая, делегация отбыла в Батуми. 30-го мая Тифлисский Армянский национальный (центральный) совет выступил со следующим заявлением: «В связи с ликвидацией политической целостности Закавказья и провозглашением независимости Грузии и Азербайджана Армянский национальный совет объявляет себя носителем верховной и единственной власти в армянских провинциях. В силу некоторых весомых причин, оттягивающих формирование армянского национального правительства, Национальный совет временно берет на себя все правительственные функции по политическому и административному управлению армянскими провинциями».
Нетрудно заметить, что в этом заявлении отсутствуют слова «Армения» и «независимость». В сущности, независимость Армении была навязанной независимостью. Неудивительно, что это заявление Армянского национального (центрального) совета не вызвало у армянского народа какого-либо воодушевления и не нашло отклика. Вот что пишет по этому поводу А. Джамалян: «Этот народ, потерявший лучшие территории своей страны, гонимый жестоким врагом, покинутый союзниками, которые в самый тревожный момент оставили его одиноким и беспомощным на поле боя, был настолько поглощен заботой о сохранении своего физического существования, что даже не понял, что же произошло с ним 28-го мая, ночью...». После обретения независимости от Восточной Армении почти ничего не осталось. От Армении были отделены Карсская область, Ахалкалаки, Сурмалу, Шарур – Нахиджеван, Гандзак – Карабах, большая часть провинций Еревана и Эчмиадзина, армянское Борчалу, Памбак, Александрополь, большая часть Даралагяза и Зангезур. Все коммуникационные пути были перекрыты турецко-татарскими группировками, и страна полностью была оторвана от внешнего мира.
Как правило, каждое новосозданное государство стремится сразу же выйти на международную арену, наладить связи и дипломатические отношения с различными государствами. Хотя и 13-го июня правительство Армении (за подписью А. Агароняна, Ов. Качазнуни и А. Хатисяна) из Тифлиса обратилось к аккредитованным в Константинополе представителям посольств Ирана, Швеции, Испании, Дании, Голландии, Австро-Венгрии, Германии, Болгарии с просьбой сообщить своим правительствам «о провозглашении Армянской демократической республики», но это не было решением проблемы, поскольку в этой связи правительство Армении столкнулось с рядом препятствий. Согласно обязательству, подписанному с Турцией в Батуми 3-го июня 1918 г., Республика Армения на протяжении всей войны не должна была иметь никаких дипломатических отношений со странами, воюющими с Османской империей. И, разумеется, правительство Армении не могло обратиться с этим вопросом к странам Антанты и сделать официальное заявление.
1-го августа 1918 г. парламент Республики Армения первого созыва не счел целесообразным официально провозгласить Армению независимой республикой. На то имелись серьезные причины: руководство республики было охвачено чувством отчаяния и безысходности. Еще не были определены границы Армении. Хотя и в начале декабря 1918 г. парламент и правительство Республики Армения на закрытом заседании дали указания отправляющейся на Парижскую мирную конференцию армянской делегации представить и защитить требования «Объединенной и независимой Армении», но тот же парламент не предавал огласке официальное провозглашение независимости. Несомненно, это имело нежелательные последствия как в вопросах внутренней, так и внешней политики республики. Данное обстоятельство явилось серьезным препятствием в выдвижении требований как перед великими державами, так и Парижской мирной конференцией. Оттягивание официального провозглашения независимости было обусловлено также субъективным фактором – нерешительностью властей республики. Помимо того, воспользовавшись этим обстоятельством, мусульманский элемент республики вел широкую антиармянскую пропаганду, постоянно провоцируя волнения, направленные против провозглашения независимости.
В первые месяцы 1919 г. по распоряжению Турции и Азербайджана в Карсе, Веди, Шаруре, Нахиджеване, Зангибасаре и Сурмалу мусульманские элементы, по указке Турции и Азербайджана, отказались признать власть Республики Армения, объявив о своей «независимости». Более двадцати больших и малых мусульманских «независимых властей», используя все возможные средства, пытались расшатать страну изнутри. Дипломатический представитель Азербайджана в Ереване Хан–Текинский тесно сотрудничал с районами, населенными мусульманами, развернув там активную антиармянскую деятельность.
Определенные трудности возникли и в вопросе организации репатриации западноармянских беженцев. При переговорах Республики Армения со странами Антанты по вопросу о репатриации западных армян всегда возникал вопрос о том, на каком основании правительство Армении ходатайствует о возвращении западных армян, и пользуется ли оно доверием западноармянских беженцев? Оттягивание официального провозглашения декларации независимости порождало массу разногласий. В вопросе о независимости Армении западные и восточные армяне придерживались разных позиций, и в этом, несомненно, существенную роль играл русский фактор.
Поскольку декларация независимости еще не была принята, западные армяне выражали опасения, что восточные армяне не хотят отделиться от России, в силу чего они не желали репатриировать в Восточную Армению до тех пор, пока она не провозгласит независимость. В Республике Армения западные армяне ощущали некую отчужденность и почти не принимали участия в общественно-политической жизни страны. Они считали, что правительство Республики Армения предвзято относится к западноармянским беженцам. И вовсе не случаен тот факт, что западные армяне избегали службы в армянской армии, что было серьезной помехой для создания сильной, объединенной армии.
С 4-го по 13-ое февраля 1919 г. в Ереване был созван 2-ой съезд западных армян, на повестке дня которого в основном были проблемы западных армян. Съезд принял резолюцию о создании единого государства на основе объединения западной и восточной частей Армении. Была принята также политическая резолюция о создании свободной и объединенной Армении. На съезде было официально заявлено о том, что Армения признается объединенной и независимой.
Однако принятая резолюция не имела юридической основы. Оттягивание официального провозглашения независимости было квалифицировано западными армянами как стремление восточных армян к воссоединению с Россией. Это обстоятельство создавало предпосылки для раскола, отчуждения западных и восточных армян, что недопустимо было в столь роковой момент.
24-го апреля 1919 г. в своем письме – донесении из Парижа А. Агаронян извещает министра иностранных дел Республики Армения о том, что Погос Нубар-паша и его окружение неоднократно высказывали свои опасения в связи с тем, «что западные армяне могут стать жертвой русских (восточных) армян, поскольку последние более сильны в количественном, экономическом, интеллектуальном отношении. Второй причиной «страха» является то, что все мы являемся социалистами, как партия Дашнакцутюн, которая, по их мнению, является правящей партией, так и наша единая партия, и, наконец, политический страх, боязнь того, что русские, в конце концов, станут сильнее, установят свое господство в Кавказской Армении, следовательно, Западной Армении лучше не объединяться с Арменией, а сперва создать западноармянское государство, к которому и добровольно присоединится республика кавказских армян».
Восточные армяне, оставаясь независимыми, тем не менее не могли отказаться от покровительства России, ее экономической, политической и военной помощи, которую они считали гарантией своей безопасности, так что нетерпимость западных армян в этом вопросе в какой-то степени была понятной. Потеряв родину и переселившись в Восточную Армению, они называли Республику Армения всего лишь «Араратской Арменией», полагая, что их родиной является территория Западной Армении. Боxльшая часть западноармянских национальных деятелей имела прозападную ориентацию, и их конечной целью была реализация идеи объединенной и независимой Армении.
И, наконец, оттягивание принятия Декларации независимости Армении сформировало у государств Антанты, равно как и у соседних с Арменией государств, точку зрения, что «армяне не являются сторонниками независимости». Эта точка зрения получила широкое распространение в России и, в особенности, в несоветских государственных образованиях Юга России.
В «Политическом обозрении» Добровольческой армии и «Особого совещания» от 30-го апреля 1919 г. было отмечено, что правительство Республики Армения по-прежнему выказывает сдержанность и неопределенность как в отношении Юга России, так и в отношении собственной независимости. Такая ситуация, несомненно, была выгодна Югу России, который продолжал рассматривать Республику Армения как русскую губернию, а армянскую армию – как резервную силу Добровольческой армии в Закавказье. Великобритания, Грузия и Азербайджан обвиняли правительство Республики Армения в откровенном русофильстве, полагая, что взоры армян всегда были обращены на север и что армяне не желают отделиться от России и создать независимое государство, тем самым они и представляют «опасность» для других кавказских народов, стремящихся к независимости.
В этой связи в составленном правительством Республики Армения для своих зарубежных дипломатических представителей циркуляре – пояснительной записке от 28-го мая 1919 г. говорится, что если бы эта точка зрения «нашла распространение в высших дипломатических кругах, то она могла вызвать негативное отношение к нашему национальному идеалу, или, по крайней мере, во многом осложнить его претворение в жизнь».
И действительно, оттягивание принятия этого исторического документа весьма осложнило положение правительства Армянской республики. 10-го апреля 1919 г. Советник делегации Республики Армения на Парижской мирной конференции Ш. Арзуманян в письме, адресованном А. Хатисяну, просил обнародовать декларацию объединенной и независимой Армении, поскольку с точки зрения международного права это представлялось весьма важным шагом.
Кроме того, Ш. Арзуманян сообщал, что на заседании Парижской мирной конференции (в конце марта – начале апреля) налицо было стремление признать власть большевиков. Ш. Арзуманян заканчивает свое письмо предупреждением о том, что, хоть и Россия находится в состоянии гражданской войны, независимо от того, кто победит – В. Ленин, генерал А. Деникин или адмирал А. Колчак, все равно Россия воссоединится. Для Республики Армения приемлема любая Россия, которая признает независимость Армении. Следовательно, Армянский вопрос надо «вычерпнуть» из общерусского котла, поскольку Армения в качестве независимого государства отделилась от России и встала на путь объединения единой родины, поэтому необходимо сформировать армянскую власть и озвучить декларацию объединенной и независимой Армении.
После всего этого, дабы устранить нежелательные последствия и развеять страх, вызываемый русским политическим фактором, правительство Республики Армения сочло необходимым «разорвать раз и навсегда связи армянского народа с Россией, чтобы он, вместо того чтобы думать о возвращении России, думал бы о своей независимости».
26-го февраля 1919 г. с согласия Погоса Нубара-паши А. Агаронян в письменной форме обратился к представителям пяти крупных государств (Франции, Англии, Соединенных Штатов Америки, Италии, Японии) и к председателю Парижской мирной конференции Ж. Клемансо со следующей просьбой:
«1. На законных основаниях признать независимость Республики Армении в качестве факта, существующего на протяжении года.
2... догма – intigre – целостности России в данном случае не может быть препятствием для нашей независимости:
а) поскольку уже признаны независимость Польши и права Румынии в отношении Бессарабии;
б) Россия, оставив нас одних в начатой ею войне на Кавказском фронте военных действий, отдав нас на растерзание турок, и, что самое главное, по Брест – Литовскому договору уступив туркам некоторые провинции Кавказской Армении – Карс – Ардаган – Кагызван, став причиной того, чтобы турки захватили и до основания разрушили упомянутые нами и пограничные с ними армянские провинции, уже отказалась от нас, независимо от нашей воли и, разумеется, по своей воле навсегда разорвала все связывающие Армению с Россией узы».
Русская разведка поспешила сообщить генералу А. Деникину, что правительство Республики Армения решило вообще разорвать связи с Югом России. Этот важный шаг не нашел положительного отклика со стороны России и в какой-то степени был для них неожиданным. Спустя некоторое время после окончания Первой мировой войны правительство Республики Армения вновь проявило крайнюю осторожность в отношении главного командования вооруженных сил Юга России и «Особого совещания» во избежание политической конфронтации. А в марте – июле 1919 г. в силу определенных причин и обстоятельств официальные отношения между правительством Армении и Югом России были почти заморожены. Это было обусловлено столкновением в Закавказье интересов государств Антанты в лице Великобритании, «союзной» ей Добровольческой армии Юга России и «Особого совещания», различного рода разногласиями и их противоречивой политикой. Это обстоятельство имело нежелательные последствия для Республики Армения. Великобритания стремилась вытеснить Россию из Закавказья, а посему она проявляла особую нетерпимость к дружественным связям с русскими, всячески стремясь разорвать их.
Дружеские отношения Республики Армения с Добровольческой армией Юга России и «Особым совещанием» внушали Великобритании недоверие к Армянской республике, следовательно, они негативно сказывались на отношении Великобритании к решению ряда вопросов внешней и внутренней политики республики. Оказавшись в сложной и даже безвыходной ситуации, правительство Республики Армения должно было внимательно следить за ходом событий, проявляя политическую гибкость. Замораживание официальных связей Республики Армения с главным командованием Добровольческой армии Юга России и «Особого совещания» было обусловлено и другим важным обстоятельством. Юг России, считая Республику Армения российской губернией, прилагал огромные усилия по реализации программы «Единая, неделимая Россия» и восстановлению бывшей Российской империи в границах 1914 г. Хотя и Юг России раздирали политические перипетии, но тем не менее он не отказывался от Закавказья. Это исходило из логики внешнеполитической линии русского государства, вне зависимости от противоборства «красных» и «белых».
Однако республики Закавказья, в том числе и Республика Армения, были непоколебимы в своем стремлении сохранить независимость. Именно эти обстоятельства заставили правительство Республики Армения пойти на решительный шаг – разорвать официальные отношения с главным командованием Добровольческой армии Юга России и «Особого совещания». Однако следует принять во внимание еще одно обстоятельство. Правительство Республики Армения, осознавая важную роль главного командования Добровольческой армии и «Особого совещания» в обеспечении безопасности республики и в иных вопросах, не желало полного разрыва отношений.
На этот шаг оно пошло исходя из политической ситуации. В секретном письме – донесении от 2-го марта 1919 г., адресованном председателю «Особого совещания», Лесли отмечает: «Правительство Республики Армения ведет двойственную политику. Большинство националистически настроенных членов правительства заявляет – они на нашей стороне (русских – Г. П.) лишь по той причине, что: 1) у армян нет техников, телеграфистов, водителей, специалистов и [они] привлекают к работе русских, поскольку другим нациям совершенно не доверяют; 2) исходя из бедственного положения страны, они (в основном для получения зерна) обращаются ко всем». Далее Лесли сообщает, что, несмотря на все это, нетерпимость по отношению к ним в Республике Армения достигла такого напряжения, что полковник Бей – Мелконян (дашнак) в одной из их частных бесед назвал его шпионом.
В любом случае решение правительства Республики Армения о разрыве официальных отношений с Югом России было важным шагом для принятия декларации независимости республики. Для этого уже имелись благоприятные условия и мотивы. Среди участников Парижской мирной конференции наблюдался определенный положительный настрой в отношении Армении и Армянского вопроса, что давало надежду на освобождение Западной Армении и создание объединенной и независимой Армении.
12-го февраля 1919 г. Погос Нубар-паша и А. Агаронян представили Парижской мирной конференции меморандум, выдвигавший требование о создании объединенной и независимой Армении на одной территории. Эта территория должна была охватить семь провинций Западной Армении – Эрзерум, Ван, Битлис, Диарбекир, Харберд, Сваз и часть Трапезунда с целью обеспечения выхода к морю, Кавказскую Армению вместе с Арцахом и четырьмя санджаками Киликии – от Черного моря до Средиземного. А 26-го февраля на заседании Совета десяти делегация Республики Армения и западноармянская национальная делегация представили карту вышеназванной территории – карту Великой Армении.
На том же заседании (12-го февраля) делегация Республики Армения и западноармянская национальная делегация обратились с просьбой о выдаче одному из государств мандата для оказания помощи Республике Армения в переходный период. Поскольку на Парижской конференции особый интерес к Армении проявили Соединенные Штаты Америки, то обе армянские делегации попросили вручить мандат Соединенным Штатам Америки или же еще только формирующейся Лиге наций. 17-го апреля Погос Нубар-паша и А. Агаронян были приняты президентом США Вудро Вильсоном, который сообщил им, что, если «когда-либо Америка примет мандат какой-либо страны, то ею непременно будет Армения».
24-го апреля А. Агаронян в своем письме-донесении, адресованном министру иностранных дел Республики Армения, просил срочно огласить декларацию объединенной и независимой Армении, чем и будет «положен конец дуализму» двух армянских делегаций и благодаря чему станет возможным предстать перед миром единым фронтом. В конце своего письма А. Агаронян счел важным отметить следующее: «Скоро необходимо будет взять на себя международные обязательства, подписать договоры – финансовые и экономические, заключить соглашения о займе, войти в сношения с получившим мандат государством и даже обсудить условия мандата. Для всего этого нужно иметь единое правительство единой Армении, чтобы оно могло действовать как организованное государство в интересах всего армянского народа, иначе владеющий мандатом может вести себя так, как захочет, и тогда нашей политической свободе и независимости будет грозить опасность».
Как видно из письма-донесения, армянская делегация питала надежду на объединение двух частей Армении и создание единого государства. Оставалось лишь обеспечить юридическую основу – принять декларацию объединенной, независимой Армении. Претворению в жизнь этого исторического акта способствовало расширение территории республики. Согласно Мудросскому перемирию, турки освободили захваченные ими территории Закавказья до границ 1914 г. и, как пишет А. Джамалян, «главное препятствие независимости Армении исчезло». До апреля – мая к Республике Армения были присоединены Карс, Сарыкамыш, Ардаган, Сурмалу, Кагызван, Шарур, Нахиджеван, возвратились на родину армянские беженцы. На заседании парламента Республики Армения от 5-го августа 1919 г. исполняющий обязанности премьер-министра и министра иностранных дел республики А. Хатисян объявил о том, что территория Республики Армения охватывает 40920 км2 , не считая составляющего ее неотъемлемую часть Зангезура, занимающего территорию в 6742 км2. На всех воссоединенных территориях было введено армянское административное управление со своими воинскими силами.
Избавившись от турецкой угрозы, армянский народ получил возможность восстановить свою расшатанную экономику: «... из-под развалин и пепла подобно мифическому фениксу возрождалась Армения», – пишет А. Гюльханданян. Провозглашение независимости в Закавказье, в том числе и Армении, имело позитивный резонанс в Великобритании. Как уже было отмечено, для Великобритании была неприемлема политическая программа Добровольческой армии Юга России и «Особого совещания» – «Единая, неделимая Россия», целью которой было восстановление территории бывшей Российской империи в границах 1914 г.
И поэтому Великобритания всячески стремилась помешать русским, изолируя Закавказье от Юга России. Вполне понятно, почему Великобритания положительно отнеслась к провозглашению декларации независимости Республики Армения. Как пишет генерал А. Деникин, «фундаментальный бас» «реальной политики» Великобритании стал слышен нам, русским, тогда, когда 17-го ноября 1919 г. Ллойд Джордж выступил в Палате общин с заявлением о том, что «Адмирал Колчак и генерал Деникин ведут борьбу не только за уничтожение большевиков и восстановление законности и порядка, но и за Единую Россию... Не мне указывать, соответствует ли этот [девиз] политике Великобритании... Один из наших великих государственных деятелей лорд Биконсфильд видел в огромной, великой и могучей России, находящейся подобно клетчеру по направлению к Персии, Афганистану и Индии, самую грозную опасность для Великобританской империи».
Предупреждение Ллойда Джорджа не было лишено оснований: генерал А. Деникин и адмирал А. Колчак объединили свои силы, создав единый фронт борьбы для единой России и восстановления границ 1914 года. 30-го мая 1919г. в Екатеринодаре генерал А. Деникин подписал приказ № 1457 о своем подчинении адмиралу А. Колчаку. В приказе было сказано, что спасение России заключается в единой верховной власти с верховным командованием: «Исходя из того глубокого убеждения, что, посвящая жизнь служению горячо любимой родине и превыше всего ставя ее счастье, я подчиняюсь Колчаку как Верховному командующему».
24-го июля по приказу адмирала А. Колчака генерал А. Деникин был назначен заместителем Верховного главнокомандующего вооруженных сил Юга России. Внешне Великобритания проявляла «союзническую преданность» в отношении Юга России, помогая А. Деникину свергнуть власть большевиков и в то же время выступая в защиту независимых республик Закавказья, что противоречило политическим целям Добровольческой армии. На самом деле Великобритания, признавая существование независимых республик Закавказья, стремилась окончательно изолировать Закавказье от Юга России.
28-го марта 1919 г. участвовавший в совещании правительства Республики Армения генерал В. Томсон, обратившись к вопросу об отношениях между государствами Согласия и Добровольческой армией, заявил, что государства Антанты помогают Югу России, поскольку используют ее в борьбе с большевизмом, однако ей никогда не позволят помешать независимости республик Закавказья, в защиту которой они выступают. В таком случае возникает вопрос – почему же Великобритания не признавала независимость республик Закавказья? У английской дипломатии, по существу, было семь пятниц на неделе. Заявляя о своем содействии независимости республик Закавказья, она вместе с тем не желала открыто нарушать союзническую «преданность» генералу А. Деникину.
О позитивном отношении Англии к независимости республик Закавказья, в том числе и Республики Армения, говорится в «Политическом обозрении» (апрель – май 1919 г.) «Особого совещания» Добровольческой армии Юга России. В тексте этого обозрения отмечается, что политика англичан направлена на реализацию независимости новых государственных образований в Закавказье и окончательное отделение последних от Юга России, что нашло отражение в действиях всех республик Закавказья, в том числе и Республики Армения. Генерал А. Деникин пишет, что англичане убеждали правительства республик Закавказья в том, что они рано или поздно признают их независимость, с тем, чтобы эти республики помогли им вытеснить из региона Добровольческую армию Юга России. Закавказье со всеми его политическими перипетиями было связано с английской политикой и во многом от нее зависело .
Фактически, Англия требовала от правительства Армении коренным образом изменить свое отношение к Добровольческой армии, с которой Армения поддерживала тесные связи. Более того, Англия настаивала на том, чтобы Республика Армения не имела никаких связей с противоборствующими ей политическими силами. Генерал В. Бич убеждал армянских министров в том, что Россия является врагом не только Англии, но и Армении. И настал момент, когда Великобритания, наконец, может реализовать свои давние намерения и вытеснить Россию с Кавказа. Во время встречи А. Хатисяна и В. Томсона в Тифлисе (4 – 11 апреля) последний, обратившись к вопросу об отношениях между большевиками и Добровольческой армией, отметил, что большевики являются для Армении воплощением злых сил. Большевики уничтожают интеллигенцию, а Добровольческая армия не признает независимости Закавказья, в том числе и Армении. В конце беседы В. Томсон сообщил, что силы большевиков крепнут изо дня в день, но на Парижской мирной конференции отношение к большевикам изменилось.
В своем письме-донесении от 24-го апреля 1919 г. на имя министра иностранных дел Республики Армения А. Агаронян пишет: «Ныне русская проблема пережила здесь серьезный кризис, государства чуть было не признали большевиков и не установили с ними отношений. Защитником этой идеи была Америка в лице президента В. Вильсона.
Англия и Франция сразу же воспротивились этому. Не исключено, что будет новая попытка фактического признания большевистского правительства. Пока что очевидным является то, что союзники решили не вмешиваться в дела России силой, не объявлять войну большевикам и даже отозвать свои войска. В этой связи с решительными заявлениями выступили Пишон во франццузском парламенте и Ллойд Джордж – в английском. Должен сказать, что идея вмешательства в дела России не пользуется популярностью». Эти сведения озадачили правительство Республики Армения. Казалось, в отношениях с Югом России вырисовывается новая политическая ситуация, требующая изменения тактики в отношении последней. В апреле 1919 г. Парламент Армении, исходя из создавшейся политической ситуации, решил соблюдать нейтралитет, разорвав отношения и с большевиками, и с несоветскими государственными образованиями Юга России.
Проблема была в том, что победа какой-либо политической силы в России так или иначе привела бы к объединению территорий бывшей Российской империи, что повлекло бы за собой крах независимости Закавказья, в том числе и Республики Армения. В «Политическом обозрении» «Особого совещания» за апрель – май 1919 г. говорилось о том, что парламент Республики Армения принял решение о соблюдении нейтралитета в вопросе борьбы между Добровольческой армией и большевиками. Добровольческая армия выражала недовольство тем, что правительство Республики Армения развернуло широкую пропаганду среди армян Северного Кавказа и Донской области, призывая не примыкать ни к одной из политических сил России, в то время как до этого армяне содействовали Добровольческой армии в борьбе с большевизмом.
В «Политическом обозрении» отмечалось также, что согласно специальным разведывательным данным Добровольческой армии, правительство Республики Армения недовольно было действиями армян черноморского побережья, так как они содействовали Добровольческой армии в борьбе против Грузии. Дабы силой оружия вытеснить грузин с побережья Черного моря, генерал А. Деникин в качестве повода для этого использовал факт бесчинств, чинимых властями Грузии в отношении армян и абхазцев.
Еще 24-го февраля (9-го марта) 1919 г. Армянский национальный совет города Гагры обратился к генералу А. Деникину с просьбой защитить армян Сухумской области от насильственных действий грузинской армии. В этой связи 26-го февраля (11-го марта) генерал А. Деникин обратился к английскому военачальнику генералу Ч. Бриггсу со следующим заявлением: «Представители Армянского национального совета Сочинского района просили меня защитить армян Сухумской области, в частности, деревни Гудаути от насилия со стороны грузинской армии. Вышеупомянутое заявление Армянского национального совета Сочинского района подтверждается донесениями командиров подчиненных мне военных частей, согласно которым с вражеского тыла, с той стороны реки Бзыбь, беспрестанно слышится гром артиллерийской и пулеметной перестрелки. Прошу Ваше превосходительство поставить в известность британское верховное военное командование о моей жалобе против осуществляемого насилия в отношении безоружного армянского населения, а также с целью прекращения варварства применить давление на грузинское правительство».
Как видим, отношения Республики Армения с соседями – Грузией и Азербайджаном – не были урегулированы. Вышеприведенный архивный документ также свидетельствует об этом, равно как и подтверждает тот факт, что армяне находили защиту у русских. Несмотря на это, с целью обеспечения процесса становления независимого национального государства парламент Республики Армения принял решение соблюдать нейтралитет и не участвовать в борьбе различных политических сил России. 28-го мая 1919 г., в день первой годовщины независимости страны, правительство Республики Армения в лице А. Хатисяна в торжественной обстановке, наконец, огласило «Акт независимости объединенной Армении», в котором говорилось: «Для восстановления целостности Армении и обеспечения полноценной свободы и процветания народа правительство Армении, согласно единой воле и желанию всего армянского народа, заявляет, что с сегодняшнего дня отдельные части Армении навечно объединены, являя собой независимый государственный союз...
Итак, в настоящее время армянский народ является абсолютным и полноправным хозяином своей восстановившей целостность страны, а парламент и правительство Армении – связующим звеном народа с верховной законодательной и исполнительной властями.
Правительство Армении оглашает этот акт на основании данных ему особых полномочий, установленных решением парламента от 27-го апреля 1919 г. Исполняющий обязанности Председателя Совета министров и министра иностранных дел А. Хатисян, Исполняющий обязанности министра внутренних дел С. Манасян, Военный министр, генерал – майор Х. Араратян, Исполняющий обязанности министра юстиции О. Чмшкян, Министр общественного образования Г. Мелик-Карагезян, Министр попечения С. Торосян, Министр снабжения продовольствием К. Вермишян, Исполняющий обязанности министра финансов Г. Джагетян, Управляющий делами Г. Хатисян, 28-го мая 1919 г., г. Ереван».
После оглашения «Акта независимости объединенной и независимой Армении» А. Хатисян предложил двенадцати новоизбранным западноармянским депутатам приступить к исполнению своих обязанностей в парламенте Республики Армения. Напрашивается вопрос: почему правительство Республики Армения приняло Декларацию объединенной Армении 28-го мая и без решения парламента. Как известно, 27-го апреля парламент Республики Армения на месяц ушел в отпуск, сдав свои полномочия правительству Республики Армения. Дабы закрепить в памяти народа этот исторический день, правительство Республики Армения приурочило принятие Декларации к 28-ому мая – к годовщине независимости Первой Армянской республики. Председатель парламента Армении Аветик Саакян 28-е мая объявил величайшим праздником армянского народа. Делегации Республики Армения поручено было защитить на Парижской мирной конференции требования объединенной, независимой Армении.
4-го июня 1919 г. на заседании парламента Армении А. Хатисян заявил о том, что выдвижение требования о объединенной независимой Армении было политической необходимостью. Принятие Декларации независимости обеспечило то правовое поле, которое давало возможность правительству Армении решать национальные и государственные задачи. Значимость принятой 28-го мая Декларации независимости Республики Армения состояла в том, что официальное признание независимости положило конец кривотолкам (в отношении Армении), муссируемым как государствами Антанты, их представителями в Закавказье, соседними с Арменией новопровозглашенными республиками Закавказья, так и, главным образом, несоветскими государственными образованиями Юга России.
Теперь обратимся к вопросу о том, каково было отношение действующего в Париже «Русского политического совещания», его посольского совета и вообще русских политических кругов к Акту о объединенной Армении накануне официального провозглашения независимости (28-го мая 1919 г.) и после него.
С января 1919 г. в Париже действовали «Русское политическое совещание» представителей антисоветских правительств России и его посольский совет. Председателем «Русского политического совещания» был князь Г. Львов (премьер-министр русского Временного правительства). Членами «Совещания» были Н. Чайковский (руководитель правительства Архангельска), С. Сазонов (министр иностранных дел Екатеринодара и Омска), бывший министр иностранных дел России. В состав «Совещания» входили члены посольского совета В. Маклаков (посол России во Франции), Б. Бахметов, М. Стахович, М. Гирс (бывший посол России в Константинополе).
«Русское политическое совещание» и его посольский совет преследовали цель защитить на Парижской мирной конференции требование о восстановлении границ бывшей Российской империи согласно границам 1914 г. 9-го марта 1919 г. «Русское политическое совещание» и его посольский совет представили Парижской мирной конференции заявление, в котором выдвигали требование, заключающееся в том, что все вопросы, связанные с российскими территориями в границах 1914 г., за исключением Польши, равно как и будущее положение живущих на этих территориях представителей тех или иных наций, должны решаться с согласия русского народа и с учетом его воли.
Между делегацией Республики Армения, «Русским политическим совещанием» и его посольским советом были установлены дружественные отношения. Как пишет А. Агаронян, «встречи и разговоры с ними были дружественными». 9-го марта председатель делегации Республики Армения А. Агаронян в письме – донесении, адресованном министру иностранных дел, сообщает, что, согласно русскому послу в Париже В. Маклакову, генерал А. Деникин «к вопросу объединения Кавказской и Турецкой [Западной] Армении принял подчеркнуто дружелюбную позицию. Кавказская Армения может свободно присоединиться к Турецкой [Западной – Г. П.] Великой Армении. Несомненно, для нас не столь приятно отказываться от армян, значение которых для развития Кавказа мы хорошо осознаем, но отказать армянам в вопросе национального объединения и независимости мы не можем, тем более, что мы приняли независимость Польши».
19-го мая в Париже состоялась встреча А. Агароняна, Погоса Нубара-паши, А. Оганджаняна, М. Аджемяна, Г. Пастрмаджяна с членом русского посольского совета М. Гирсом и его советником, известным арменофилом А. Мандельштамом. Во время встречи М. Гирс, коснувшись вопроса о независимости объединенной Армении, выступил с заверениями, что их политическая позиция не претерпела никаких изменений: «...Мы не забыли о преданности армян, и мы всегда верили в то, что эта преданность проявится и в политическом плане. Могу Вас заверить, что мы отнюдь не против Объдиненной, Независимой Армении, поскольку, вопервых, армяне заслуживают этого в силу своего глубокого патриотизма и, во-вторых, в этом заинтересованы и мы сами… [в связи ] с проблемой мандата. Мы абсолютно согласны с вами, что Америка – наилучший мандатарий.
Говорю совершенно искренне, так как она (Америка – Г. П.) не ведет захватническую политику на Востоке и, в конце концов, уйдет оттуда. И мы надеемся, что останемся союзниками». Все дальновидные русские, заявили они, должны содействовать укреплению стабильных дружественных связей между новой Арменией и новой Россией. Однако спустя несколько дней позиция русских в этом вопросе претерпела изменения. 22-го мая во время встречи А. Агароняна, М. Аджемяна, В. Маклакова и Б. Бахметова вновь был затронут вопрос о объединенной Армении. На этот раз русские послы попытались с помощью формальных аргументаций и дипломатических условок довести до сознания членов армянской делегации, что они против создания объединенной, независимой Армении. Проблема заключалась в том, что «Русское политическое совещание» и его посольский совет в Париже были проинформированы о том, что правительство Республики Армения намеревается в конце мая официально огласить Акт независимости объединенной, независимой Армении. Данное обстоятельство вызвало серьезную обеспокоенность не только Добровольческой армии и «Особого совещания», но и действующего в Париже «Русского политического совещания», его посольского совета, да и вообще русских политических кругов. Во время встречи оба русских посла сообщили, что не возражают против создания объединенной Армении, однако они вынуждены будут формально это опротестовать, если Парижская конференция решит вопрос до создания новой России и без согласия ее правительства, «...дабы другие народы (России) не воспользовались этим вопросом в качестве повода для требований об их отъединении от России».
Поскольку Декларация объединенной, независимой Армении еще не была оглашена, и этот вопрос всего лишь муссировался в определенных политических кругах, то казалось, что русская сторона не имела никаких возражений. Но когда Декларация была официально оглашена, русская сторона уже не скрывала своего негативного отношения, заняв при этом жесткую политическую позицию. 5-го июля «Русское политическое совещание» представило Парижской конференции меморандум, в котором было сказано следующее: «... что касается будущего Армении, то эта страна относится к категории таких [стран], которые некогда принадлежали Османской империи, о чем говорится в соответствующем договоре Лиги наций, и которые достигли такого уровня развития, что могут стать независимой нацией; они могут быть признаны независимыми лишь временно, при условии, что государство – мандатарий будет руководить их администрацией, оказывать им содействие, пока они сами смогут руководить своей страной. При иных обстоятельствах Россия с удовольствием взяла бы на себя это. Необходимо, чтобы мандат, предоставленный Лигой наций какому-либо государству, был гарантирован. Государство – мандатарий не должно преследовать политических и экономических интересов, а должно оказывать бескорыстную помощь живущим в Армении армянам и представителям других наций. При этом необходимо также, согласно договору Лиги наций, создать условия для скорейшего установления полной независимости в Армении».
Из меморандума становится очевидно, что хотя и «Русское политическое совещание» косвенно отказывается от Западной Армении и, следовательно, аннулирует тайное соглашение Сайкс – Пико, подписанное в 1916 г., но, напоминая о роли России в судьбе Армении, выражает сожаление, что само не может взять на себя обязательства мандатария Армении, и поэтому требует, чтобы мандатарий Армении скорейшим образом покинул ее. Как видим, в меморандуме ничего не сказано о Восточной Армении и о будущем объединенной, независимой Армении.
10-го июля в Париже во время встречи А. Агароняна, Ов. Качазнуни и В. Маклакова последний, коснувшись вопроса о объединенной, независимой Армении, дипломатично отметил позицию русских политических кругов по данному вопросу, что, несомненно, было обусловлено новыми инструкциями, поступившими из Екатеринодара. 28-го июля 1919 г. в адресованном министру иностранных дел Республики Армения письме – донесении А. Агаронян говорит о результатах этой встречи: «Маклаков сказал следующее: «Право народов – самостоятельно распоряжаться своей судьбой – мы не считаем исключительным. Невозможно допустить, чтобы каждый народ по собственному желанию мог отделиться от того или иного государства. Но мы признаем, что существуют обстоятельства, при которых подобное отделение неизбежно и допустимо. Однако мы ни при каких условиях не согласимся на отделение от нас Азербайджана или Грузии, мы с удовольствием пойдем навстречу решительному желанию кавказских армян присоединиться к Турецкой (Западной) Армении, которая так или иначе будет независима, тем более, что мы уверены в том, что созданная таким путем Объединенная Армения будет другом России и, возможно, ее союзником на Востоке». На наш вопрос о том, что мешает тому, чтобы это заявление было сделано сейчас, хотя бы полуофициально, поскольку это так необходимо с точки зрения скорейшего решения нашего вопроса, Маклаков ответил, что они, члены находящейся в Париже русской Conference Politique, являются хранителями русского наследия, которое должно принадлежать своему единственному хозяину – Общероссийскому Учредительному Собранию. На наши возражения о том, что мы не можем ждать вечно, пока будет созвано Общероссийское Учредительное Собрание, что является весьма проблематичным, он ответил, что необходимо найти некую временную формулировку, некий компромисс, что вполне возможно, к примеру, такую формулировку: «будучи уверенными в том, что Русское Учредительное Собрание, если бы оно было созвано сегодня, не выступило бы против нашего справедливого желания, мы, кавказские армяне, объявляем себя присоединенными к Турецкой [Западной] Армении».
Это такая форма, продолжил Маклаков, которая, с одной стороны, вовсе не оскорбит нас и будет для нас приемлемой; с другой – наше право не будет проигнорировано. Учтите, пожалуйста, что Европа нас многократно обижала и обижает. Возможно, настанет день, когда мы предъявим счет, но мы хотели бы, чтобы наши друзья, всегда преданные нам армяне, не обижали нас, не игнорируя наши права. Я и Качазнуни вышли с уверенностью в том, что это – последнее слово русских». Фактически, русские были против отделения Армении от России. Это подтверждается также секретной телеграммой, посланной 2-го июля 1919 г. действующему в Париже «Русскому политическому совещанию» и его посольскому совету, согласно которой генерал А. Деникин официально признал новосозданные республики – Армению, Грузию и Азербайджан – в качестве неотъемлемых частей Юга России, в том числе их независимость до воссоздания единой России. В этом кроется причина того, что руководство Добровольческой армии и «Особого совещания» поддерживало отношения с Закавказьем, в том числе и с Республикой Армения и Югом России, не через ведомство иностранных дел «Особого совещания», а через Политическую канцелярию последнего.
Обеспокоенные перипетиями, которыми сопровождался процесс достижения независимости закавказскими республиками, Добровольческая армия Юга России и «Особое совещание» изменили свою тактику, имея целью при необходимости силовыми методами реализовать политическую программу «Единой, неделимой России» и попытаться создать в Закавказье Русский корпус. Однако английское военное командование запрещало Добровольческой армии создавать на территории Закавказья какие-либо русские военные отряды или группировки. 11-го июля председатель «Особого совещания» генерал А. Драгомиров секретной телеграммой, отправленной члену «Русского политического совещания» в Париже, министру иностранных дел правительства Екатеринодара и Омска С. Сазонову, извещает о том, что «Армения всегда тяготела к России, но в последнее время она исключительно возлагает надежду на иностранное содействие и перестала поддерживать отношения с главным командованием».
Изменение ситуации было обусловлено объективными причинами. Возлагаемые на Парижскую мирную конференцию надежды армян, связанные с возможностью создания объединенной, независимой Армении, становились реальностью, что и привело к замораживанию официальных отношений с главным командованием Добровольческой армии. В этой связи было весьма уместным и своевременным оглашение Декларации независимости объединенной Армении, что, разумеется, вызвало обеспокоенность и даже откровенное недовольство русских политических кругов. 17-го августа 1919 г. полковник М. Зинкевич в своей докладной записке, отправленной из Ростова на имя начальника главного штаба Добровольческой армии, сообщал, что после оглашения Декларации объединенной Армении правящие круги Еревана выказывают недоброжелательность в отношении Юга России.
В той же докладной записке полковник выражал недовольство по поводу того, что после оглашения акта независимости руководство Республики Армения стало проводить национальную политику, нацеленную на бóльшее углубление национальной идентичности. Было принято решение о назначении русских на руководящие должности. «Меня упрекнули в том, – пишет далее полковник М. Зинкевич, – что в главный штаб армянской армии я набрал многих русских и вообще для руководящих должностей избрал своих сторонников». Полковник М. Зинкевич жаловался и на то, что в Ереване делопроизводство стали вести на армянском языке.
Правительство Республики Армения постановило – в обязательном порядке во всех государственных и общественных учреждениях ввести в обиход армянский язык. Приезжающих в Республику Армения русских считали агентами Добровольческой армии. Полковник М. Зинкевич предупреждал руководство Добровольческой армии о том, что при благоприятном раскладе правительству Республики Армения удастся приучить народ к мысли о независимости, как это, к примеру, происходит в Грузии на глазах у русских.
Действительно, еще задолго до официального оглашения Декларации независимости правительство республики не жалело усилий для того, чтобы ослабить русское влияние в армянской армии и отвергнуть противоречащую интересам Республики Армения политическую идею «Единой, неделимой России». 17-го июня 1919 г. газета «Ашхатавор» в редакционной статье «Государственный язык Республики Армения» пишет: «Пора перестать быть русскими, турецкими [западными – Г. П.] армянами. Пора, наконец, быть просто армянами. Это должны понять наши русскоязычные должностные лица, но если они не захотят выучить государственный язык Республики Армения, то пусть правительство назначит срок, по истечении которого не владеющие армянским языком должны отойти от дел».
Одной из важнейших проблем, являющихся следствием независимости, была проблема нейтрализации русского влияния на новосозданную армянскую армию. Помимо этого, следовало не разрешать служить армянским солдатам в Добровольческой армии. Генерал А. Деникин и его окружение стремились держать под своим контролем вооруженные силы Закавказья, полагая, что таким путем русским удастся сохранить Закавказье и пресечь установление там независимости. Больше половины офицеров армянской армии были русскими, которые готовы были выполнять приказы Добровольческой армии. 4-го июня 1919 г. на заседании парламента Армении А. Хатисян заявил, что, согласно решению правительства, офицеры, должностные лица и солдаты, поддерживающие отношения с Добровольческой армией либо разделяющие ее идеологию, могут переселиться на Юг России, но оставшиеся в Армении обязаны признать лишь власть Республики Армения. По поручению правительства Республики Армения была сформирована комиссия под председательством управляющего делами Геворка Хатисяна с целью разработки проекта об арменизации всех сфер жизни Республики Армения.
При реализации политики арменизации армянской армии правительство Республики Армения проявило некоторую поспешность и нетерпимость, что имело ряд негативных последствий. В армянской армии не была проведена серьезная подготовительная работа, а также агитация, особенно среди русскоязычных армянских офицеров. Многие из них, покидая армянскую армию, восполняли ряды Добровольческой армии. Это обстоятельство послужило поводом для политических спекуляций в Грузии. Грузинская печать и, в частности, газета «Грузия» в № 136 (1919 г.) пыталась убедить своих читателей в том, что, якобы, армянские офицеры и солдаты поступают на службу в деникинскую армию лишь в силу того, что являются противниками независимости Грузии.
3-го июля генеральный консул Республики Армения в Батуми Г. Едигарян в письме на имя министра иностранных дел сообщает следующее: «... В последнее время огромное число армянских офицеров поступает на службу в Добровольческую армию. Будучи свободными или демобилизованными из армянской армии, на новой службе они вовсе не благоприятствуют ни родине, ни правительству, ни нашему военному ведомству, не гнушаясь их дискредитации, возможно, желая показать себя более способными. Прошу Вашего соответствующего распоряжения о том, чтобы были приняты меры для пресечения их дискредитирующей деятельности. В качестве одного из средств я предложил бы составить список всех демобилизованных офицеров с пояснительной справкой о каждом из них, и этот список отправить в штаб Добровольческой армии, из чего станет ясно, в чем причина их увольнения и каков истинный облик этих «храбрецов».
В политических кругах Юга России распространились слухи о том, что правительство Республики Армения изменило свое отношение к русским, особенно к тем русским должностным лицам и офицерам, которые находятся в Армении на государственной службе. По этому поводу дипломатический представитель Республики Армения в Грузии Л. Евангулян в письме-донесении от 30-го мая 1919 г. на имя министра иностранных дел информирует о том, что согласно распространяемым слухам, «отношение правительства Армении к русским вообще и, в частности, к русским должностным лицам и офицерам, находящимся на государственной службе в Армении, ощутимо изменилось.
Русских крестьян неохотно возвращают в места их обитания, русских офицеров почти гонят из войска под предлогом проведения национальной политики, в гражданских учреждениях русские должностные лица сменяются армянами, в Ереване даже организовано общество, целью которого является искоренение в стране русского духа путем проведения национальной политики». В конце своего отчетного письма Л. Евангулян предупреждал, что известия о русских в гиперболизированной форме доходят до руководства Добровольческой армии, однако и правительство Республики Армения не должно забывать о том, что в Кубанский край и Терскую область еще со времен турецких набегов перебрались десятки тысяч армянских беженцев. Из разных районов продолжалась миграция армянских беженцев на Юг России. «Положение этих несчастных ужасно даже при добросердечном отношении к ним Добровольческой армии, а ухудшение наших отношений с этой армией может усугубить положение этих беженцев и повлечь за собой их гибель. Необходимо поддерживать дружественные отношения как с живущими и служащими в Армении русскими, так и через них с теми «Россия» – ми, которые существуют в настоящее время», – заключает Л. Евангулян.
Правительство Республики Армения не имело официальных сношений с главным командованием Добровольческой армии, но, тем не менее, по отдельным вопросам между ними имелись некоторые разногласия. В отношениях друг с другом обе стороны по-прежнему проявляли осмотрительность и осторожность. «Особое совещание», учитывая процесс становления независимости Республики Армения, считало излишним вмешательство в ее внутренние дела, но вместе с тем продолжало следить за развитием политических событий в Армении. 4-го июня 1919 г. на заседании парламента Армении А. Хатисян выступил с заявлением о том, что Добровольческая армия не только не предъявила Республике Армения ни одного официального или неофициального требования, но и не обращалась к ней с каким-либо предложением. Вполне понятно, что «Особое совещание» проявляло осмотрительность, поскольку в лице Армении не желало терять единственную дружественную республику Закавказья.
Однако при всем при этом провозглашение независимости Республики Армения вызывало сильную обеспокоенность Добровольческой армии. В эти дни дипломатический представитель Республики Армения при «Особом совещании» О. Сагателян сообщал из Екатеринодара, что в политических кругах, поддерживающих Деникина, даже слышать не хотят об отделении какой-либо территории от России, стремясь восстановить территориальную целостность России в границах 1914 года. С целью осуществления этой задачи Добровольческая армия хотела сформировать Закавказский корпус. «Особому совещанию» стало известно, что 24-го марта 1919 г. в Париже между штабами Англии и Италии было подписано соглашение о замене английских войск итальянскими, во главе с английским военным командованием. 9-го апреля это соглашение было одобрено Военным советом Англии. 10-го мая, накануне своего отъезда в Англию В. Томсон сообщил об этом решении министру иностранных дел Грузии Е. Гегечкори и всем дипломатическим представительствам в Грузии, а спустя два дня в Закавказье прибыла итальянская миссия, состоявшая из 18 офицеров во главе с полковником Габба. Командование вооруженных сил Юга России полагало, что присутствие в Закавказье английских войск является необходимостью. Генерал А. Деникин обратился к правительству Великобритании с просьбой не выводить из Закавказья английские войска, опасаясь того, что это будет чревато наискорейшим распространением большевизма в регионе.
Под предлогом вывода английских войск из Закавказья генерал А. Деникин решил сформировать Закавказский корпус. В июне 1919 г. он выступил с обращением к трем республикам Закавказья, пытаясь убедить руководство последних в том, что Добровольческая армия борется исключительно с большевиками, а в отношении закавказских народов она когда-либо не имела и не имеет захватнических устремлений и ее «целью является в краткий срок довести страну до Общероссийского Учредительного Собрания, и пусть оно решает вопросы будущей государственной жизни и определяет порядок на основе широкой внутренней автономии народной жизни». Свое обращение генерал А. Деникин заканчивал следующими словами: «Надеюсь, что государственное мышление народов Закавказья укажет им на единственно верный путь, который выведет их в светлое будущее, и они вместе с нами, рука об руку, пойдут по пути общего государственного строительства, не обращая внимания на коварное злословие врагов».
Поняв, что процесс становления независимых республик Закавказья необратим, генерал А. Деникин изменил свою тактику, пытаясь убедить их остаться в составе Юга России. В июне отдел пропаганды «Особого совещания» Добровольческой армии постановил путем широкой пропаганды ознакомить народы Закавказья с заявлением генерала А. Деникина о задачах и целях Добровольческой армии. С этой целью в главном штабе Добровольческой армии был создан особый отдел пропаганды, которым руководил профессор Соколов. Вместе с тем командование Добровольческой армии пыталось сформировать Закавказский корпус, но, как сообщает Л. Туманян, «англичане не только не содействуют агентам Добровольческой армии, но и налагают запрет на их деятельность». Однако с целью борьбы против Советской власти англичане разрешили представителям генерала А. Деникина для пополнения Добровольческой армии создать в Батуми мобилизационное бюро. Генерал А. Деникин и Русский национальный совет в Батуми выступили с заявлением, что надежды и ожидания русских не оправдались, так как англичане вступили в Закавказье не для выполнения союзнических обязательств, подразумевающих помощь Югу России, а лишь ради достижения своих политических и экономических целей в Закавказье.
12-го июня в Батуми приступило к работе мобилизационное бюро Добровольческой армии, которым руководил генерал Натиев (начальником штаба был полковник Дитенко). На самом деле это бюро являлось отделом Добровольческой армии, посредством которого хотели сформировать Закавказский корпус. Однако эти действия Добровольческой армии встретили серьезное сопротивление со стороны английского военного командования и правящих кругов Грузии, заявлявших о том, что Добровольческая армия стремится сформировать Закавказский корпус с целью завоевания Грузии.
16-го июня в Батуми генеральный консул Республики Армения Г. Едигарян в письме к дипломатическому представителю Республики Армения в Грузии уведомляет последнего о том, что в течение нескольких дней в отделе Добровольческой армии в Батуми зарегистрировалось несколько сотен ахалкалакских и отчасти ахалцихских армян. «...Регистрирующимся добровольцам, – отмечает он, – дают хлеб, одежду и 600 р. ежемесячно. В грузинских кругах в этой связи выражают недовольство, в частности, тем, что, вопервых, это организовано в Батуми, во-вторых, начальник мобилизационного бюро – грузин и, в-третьих, что регистрируются армяне».
Г. Едигарян также указывает, что во избежание какихлибо инцидентов необходимо предпринять меры, дабы временно запретить возвращение армянских беженцев с Северного Кавказа в Батуми. Дело в том, что с разрешения генерала А. Деникина в мае – июне усилиями армянского консульства и Армянского Красного креста около 50 тысяч армянских беженцев, каждому из которых отдел снабжения «Особого совещания» предоставил пять килограммов муки, были бесплатно переправлены с Северного Кавказа в Батуми с целью отбытия в Армению. Это были в основном уцелевшие от резни и депортации армяне, нашедшие пристанище в различных городах и селах России. Они питали надежду, что из Еревана смогут уехать в Западную Армению.
Английская военная миссия наложила запрет на деятельность этого отдела Добровольческой армии в Батуми, а 15-го июня генерал Натиев и его адъютант были убиты грузинами. Эта весть вызвала глубокое возмущение в русских политических кругах. Генерал А. Деникин пишет, что на его жалобу английское военное командование ответило весьма уклончиво и даже не попыталось найти преступников. Таким образом, официальное провозглашение Декларации независимости объединенной Армении определенным образом сказалось на изменении политического настроя руководства несоветских государственных образований Юга России. Они отнеслись к провозглашению Декларации отрицательно, однако новые геополитические события уже не могли препятствовать процессу становления независимого армянского государства, что являлось также началом нового этапа армяно-русских отношений.

Г.Петросян. Отношения Республики Армения с Россией (1918 - 1920 гг.). Ереван, 2012.

Читать еще по теме