Туркманчайский договор в оценках русской исторической и общественно-политической мысли

Туркманчайский договор – не только важный международно-правовой акт в летописи межгосударственных отношений России и Ирана, но и судьбоносное событие в истории армяно-русских политических сношений. В ретроспективном историческом, политическом, дипломатичском взгляде и международно-правовом ключе возможно всестороннее, объективно оценить Туркманчайский договор, его место, научно-познавательное, актуально-прикладное значение в политической летописи Армении в контексте русско- армянских отношений.

В истории дипломатии и международных отношений двусторонние и многосторонние соглашения и мирные договора (Вестфальский, Франкфуртский, Версальско-Вашингтонская система и др.) со временем по разным причинам, в различных политических ситуациях официально аннулировались и соответственно теряли юридическую силу, тем осложняли межгосударственные отношения и международную обстановку, изменяли расстановку сил в целом.

В этом смысле Туркманчайский мир выгодно отличается стабильностью и долгосрочностью. После подписания этого исторического акта минуло приблизительно два столетия, и хотя в это время в России и Иране не раз менялись государственные системы, ни одна из сторон в течении всей эпохи, по существу, не ставила под сомнение установленную Туркманчайский миром существующую государственную границу, не предъявляла никаких территориальных притязаний. И закономерно, что Русско-иранская война 1826–1828 гг. была практически последней войной, а военно-политическое противоборство по существу – окончательным. Туркманчайский мир объективно в целом совпадал с интересами армянского народа, поскольку Северо-Восточная Армения испокон веков вместе с Западной Арменией являлась исторической родиной армянской нации. Это весьма актуально с точки зрения современных армяно-иранских, армяно-русских межгосударственных отношений.

Туркманчайский договор, безусловно, полностью соответствовал экономическим, политическим, военно-стратегическим интересам Российской империи, ибо с присоединением Северо-Восточной Армении она окончательно утвердилась в Закавказье. Поэтому русская историческая и политическая мысль, военная историография, периодическая печать называют Туркманчайский мир «доблестным и почетным», что вполне закономерно, так как Россия в целом решила поставленные перед собой основные военно- политические и дипломатические задачи. Учитывая важное историческое значение Туркманчайского договора, заключенного 10 февраля 1828 г., они рассмотрели весь ход мирных переговоров. Такой интерес весьма закономерен и правомерен, так как территориально-политические завоевания любой победоносной войны необходимо закрепить официальным мирным договором, ибо именно только после этого прекращается состояние войны между воюющими странами, а побежденная сторона юридически признает новые, установленным этим трактатом границы. Переговорный процесс и подписание мирного договора происходило на нескольких этапах.

До подписания мирного договора генерал Паскевич для переговоров направил в Каразиадинский лагерь начальника дипломатической канцелярии на Кавказе А.С. Грибоедова. Записки, письма А.С. Грибоедова – первоисточники в исследовании Туркманчайского мирного договора. Встреча Грибоедова с Аббас-Мирзой в селении Каразиадин на р. Аракс была первой дипломатической попыткой заключить мир и прекратить войну. С этой целью русский дипломат представил составленные им условия договора. В своем рапорте Паскевичу он писал, что требования уступить Эриванскую и Нахичеванскую области, уплатить контрибуцию вызвали недовольство Аббас-Мирзы. Несколько дней переговоров ни к чему не привели, и Грибоедов, убедившись, что наследник престола не намерен принять предложение русских, возвратился к Паскевичу. Переговоры между Россией и Персией, в которых со стороны России приняли участие Паскевич, Грибоедов, Обрезков, Амбургер, возобновились в Дей-Кархане.

Известный русский литератор и историк С.Н. Глинка совершенно справедливо результаты переговоров связывал с большой надеждой армянского народа. Глинка не ошибался, ибо действительно армяне с большой надеждой, волнением следили за ходом переговоров. «Казалось, – писал он, – что в Дей-Кархан стекались все души, все мысли, все желания армян… отвращая взоры от Льва Персидского, они брали в путеводители Орла Российского». Однако переговоры в Дей-Кархане не дали никаких результатов. Персидские дипломаты затягивали переговоры с целью выиграть время и переломить ход войны. Но новые решающие победы русской армии убедили даже самого шаха и наследника престола в необходимости прекращения войны и подписании мира. Россия в такой для себя благоприятний военно-политической обстановке также была готова заключить выгодный мир, тем более, что в Петербурге больше никто не сомневался в неизбежности русско-турецкой войны. Все это в конечном счете привело к окончанию войны и заключению мира между Россией и Персией.

Поэтому почти вся периодическая печать и отдельные исторические произведения опубликовали мирный договор. Так, авторы трехтомного «Сборника актов, относящихся к обозрению истории армянского народа», учитывая политическую значимость заключения мира в исторических судьбах армянского народа, опубликовали его полностью на русском и армянском языках. Одновременно тоже на двух языках был опубликован императорский указ от 21 марта 1828 г. «О создании Армянской области». Такой подход объясним, поскольку сборник был полностью посвящен истории армянского народа, армяно-русским отношениям, а отдельные пункты Туркманчайского договора и обозрение Армянской области тесно переплетались с дальнейшей судьбой армянского народа, определяя перспективу его исторического развития. Подписанный от имени Российской империи Главнокомандующим отдельным Кавказским корпусом генералом от инфантерии Иваном Паскевичем и действительным государственным советником Александром Обрезковым, а от имени Персии – наследником Аббас-Мирзой 10 февраля 1828 г. состоит из 16 статей и «Специального акта об торговли». Известный военный историк, видный кавказовед В. Потто, высоко оценив подписанный мир, не только подробно описывает официальную церемонию подписания договора. XXXIV главу своей книги он назвал «Туркманчайский договор». «В сорока трех верстах от Миане на пути Тавриза, – писал военный историк, – расположена небольшая деревня Туркманчай…Здесь и решилась судьба Персии, а в лавровый венок России вплелась новая ветвь славы». Между обеими странами восстанавливались дипломатические и торговые отношения:  «Отныне на вечные времена, пребудет мир, – говорилось в первой статье договора, – дружба и совершенное согласие между Его Величеством, императором Всероссийским и Его Величеством шахом Персидским, их наследниками и преемниками Престола, их Державами и обоюдноми подданными». Персия признала, что кроме России никакая другая держава не может иметь на Каспийском море военных судов. Персия должна была выплатить 70 млн руб. контрибуцию. Хотя и в Туркманчайском договоре армянский народ не упоминается, тем не менее отдельные статьи непосредственно относятся к армянам и Армении. В третьей статье отмечалось, что Персия уступает Российской империи «ханство Эриванское по сию сторону Аракса, и ханство Нахичеванское».

Именно эта статья сыграла исключительно важную роль в исторических судьбах армянского народа, ибо Северо-Восточная Армения присоединилась к России. Четвертая статья трактата устанавливала новые границы между Россией и Персией. В пятнадцатой статье договора армяне также не упоминаются, однако как в России, так и в Персии были уверены, что данная статья главным образом относится к армянам. Паскевич возложил организацию переселения армян на полковника Лазарева. Ему дали инструкцию по организации переселения, «наставление в девятнадцати статьях». Большую пользу репатриации армян оказал и А.С. Грибоедов, назначенный 28 апреля 1828 г. Николаем I полномочным министром в Персии. В своих письмах Паскевичу А.С. Грибоедов неоднократно говорил о целесообразности репатриации армян.

Представители русской историографии и общественно-политической мысли в оценке Туркманчайского договора и, соответственно, вхождения Северо- Восточной Армении в состав России до октябрьского переворота и после, руководствовались двумя противоположными концепциями – «абсолютного блага» и «абсолютного зла». Последнюю концепцию в основном разработал известный русский историк, марксист М.Н. Покровский, под влиянием которого находился многонациональный отряд советских историков. Они рассматривали присоединение Восточной Армении, как и Восточной Грузии, только с точки зрения колониальной политики самодержавия, и поэтому в своих оценках «абсолютного зла», «наибольшего зла» неизбежно попадали в другую крайность. Но эта концепция полностью не раскрывала политическую значимость Туркманчайского договора, исчерпывающим образом не выявляла историческую суть этого акта в жизни армянского народа. Отсюда существенно новый вывод, качественно новая научно-политическая концепция, согласно которой Туркманчайский договор следует рассматривать как явление прогрессивное, ибо переход Северо-Восточной Армении под покровительство России в конкретных исторических условиях в целом соответствовал чаяниям армянского народа. В отличие от историков XIX в., русская (а также армянская) советская историография, общественно-политическая мысль, отмечая прогрессивное значение этого исторического и правового акта, вместе с тем не отрицала великодержавную политику Российской империи.

Новая научно-историческая точка зрения и после распада Советского Союза осталась исходной в оценке всего спектора армяно-русских политических и межгосударственных отношений, но бытуют и мнения относительно правильности этой ныне признаной концепции. Мы должны отметить, что в основном представители русской (и даже армянской) историографии упустили один важнейший фактор: они воспринимали и трактовали этот исторический акт как высшее и окончательное устремление армянского народа. Но ведь конечная цель армянского народа заключалась в восстановлении государственности под эгидой России, о чем свидетельствует вся история армяно-русских политических отношений, начиная с XVIII в.

После Туркманчайского мира Армения не получила независимость даже под протекторатом Российской империи, более того, с начала XIX в. внешняя политика России в Закавказье и конкретно к Армении потерпела существенные изменения, приобрела характер территориальных приобретений. Такая новая линия внешней политики вообще сняла с повестки дня вопрос восстановления Армении, несмотря на то что сама идея продолжала воодушевлять армянский народ на борьбу за государственность.

Стараясь быть предельно объективным, просто констатируем факт, что именно на небольшой части той армянской земли (часть перешедших России армянских земель сейчас в пределах Грузии и Азербайджана), которая перешла к России по Туркманчайскому договору, сложилась Республика Армения. Поэтому исторические корни и политические истоки восстановления и дальнейшего развития армянской государственности следует искать именно в важнейшем международно-правовом акте Туркманчайского договора.

Мхитарян Элина Манвеловна – аспирант, заведующая отделом в Управлении миграции Министерства социального обеспечения Нагорно-Карабахской Республики

"Армяне Юга России: история, культура, общее будущее" Материалы Всероссийской научной конференции 30 мая - 2 июня 2012 г.Ростов-на-Дону

Top