Армяне и Российская колонизация Кавказа в 19 столетии

Начиная колонизацию Кавказа, в высших эшелонах российской политической элиты первоначально не достаточно задумывались о глубине и границах этого явления. Грандиозность задачи закрывала возможность видеть частности, а нетерпение и азарт центральных властей не позволили исполнителям доказать необходимость скрупулёзной проработки колонизационного проекта и его деталей.

Трудно сказать, предполагалась ли Петербургом необходимость изначальной разработки многослойного проекта колонизации, или эта многослойность, с которой столкнулись в действительности российские власти, была для них неожиданной и обусловила, как существование проявившегося одновременно множества задач, так и, возможно, непредвиденное замедление колонизационных процессов в целом.

На Южном Кавказе малая энергичность русских усилий была связана с надеждами на единоверных грузин и близких христиан - армян. На Северном Кавказе позитивной преобразовательной деятельности мешало длительное военное противоборство.

Столкнувшись с нехваткой наличных русских сил (чиновников, всякого рода предприимчивых людей), российские власти скоро передали на Южном Кавказе колонизаторские полномочия в руки преимущественно армян, которые с готовностью взялись за дело, поскольку под эгидой России могли приобрести новый для них весьма престижный статус и широкие возможности для бизнеса.

В Грузии - в отличие от грузин - армяне брались за любую работу, и потому оказались незаменимыми помощниками русских, а в мусульманских районах восточной части Южного Кавказа те же армяне были почти единственной социальной основой, ориентированной на поддержку и реализацию русского дела в регионе.

Не приходилось сомневаться в искренней привязанности армян к России, уже потому, что мусульманское население Кавказа, видя отношение к армянам со стороны русских властей, не оставляли им выбора, считая их косвенными виновниками своей трагедии. Потому служба русскому делу для армян была важным аргументом в борьбе за существование, что и определяло их приятие имперских правил, при том, армяне не переставали быть народом восточной культуры.

Подвергавшиеся жестоким притеснениям и насилиям, приниженные презрением со стороны воинственных сословий Османской империи и Персидской державы армяне, с приходом русских на Кавказ обрели надежду. Спасительные для них действия русской армии в 1826 - 1829 гг. дали России в их лице верных союзников. Кавказский наместник князь М.С.Воронцов весьма скоро убедился «в несомненной к нам верности и даже привязанности всех армян, из которых даже некоторые сословия воинственные, всегда готовые служить против наших неприятелей».

Испытывая недостаток лояльного России населения в Закавказском крае, и не сумев организовать массовое переселение русского населения, так как на призыв переселиться в регион откликнулись лишь иностранцы, русские власти стали всячески содействовать армянам, чья лояльность была несомненной и неоспоримой.

Объективной близости армян к России содействовало то обстоятельство, при котором «забытые и загнанные сюда, принужденные часто скрывать даже свою национальность от ненавидящих и презирающих их соседних народов, у которых слово «армянин» заменяло ругательство, армяне при русском владычестве постепенно превращались в господствующую над всеми татарами и грузинами нацию».

Уникальные способности армян в коммерческом деле и любом другом предпринимательстве вместе с наиболее стойкой пророссийской ориентацией в короткие сроки сделали их монополистами хозяйственной жизни всего Кавказского края. Армянские купцы составили наиболее сплоченную и обширную труппу предпринимательского сословия во всех крепостях и городах Северного и Южного Кавказа. Армяне сумели принять на себя роль посредников между населявшими регион народами и Российской империей, близкие России по вере, а Кавказу - по происхождению.

Исключительное положение армян на Кавказе в осуществлении ими их посреднической миссии подкреплялось тем обстоятельством, что, умея проникать во все уголки Кавказа, они с легкостью того же добивались и в отношениях с Россией. Их способности и энергия помогали им сделаться не только агентами русского командования и гражданской администрации, но и агентами российских компаний в Кавказском крае. При их посредничестве товары российских фабрик приобретали новые рынки сбыта, проникая во все, даже самые отдаленные и закрытые места, находившиеся в самых мрачных теснинах Кавказских ущелий.

Князь М.С.Воронцов, будучи хорошо осведомлённым в колонизаторских успехах англичан, в среде которых он провел многие годы, мог прибегнуть к их опыту в деле привлечения туземных народов в качестве инструмента колониальной системы.

Армяне на Кавказе были сродни индийским сипаям или компрадорской буржуазии, укреплявших позиции Британии в Индии. Причины, по которым князь Воронцов содействовал армянам на Кавказе, вытекали из глубокой их вовлеченности в колонизаторскую систему России, в условиях острого недостатка иных, в том числе и русских гражданских сил в Кавказском крае. Армяне сумели обольстить российские власти и всеми способами доказывали свою им необходимость, став составной частью колонизаторской системы, подменяя и заменяя собой не только российских предпринимателей, но отчасти гражданских чиновников и даже военных.

Армяне были среди тех, кто реализовывал колонизаторские задачи Российской империи в Кавказском крае, а русское дело во многом сделалось и армянским делом. Будучи пособниками русских во всех их кавказских начинаниях, армяне надеялись возвести свой статус до престижности, которой они были лишены многие века.

Поставленной цели армянам удалось добиться во второй половине XIX столетия. Преобладание армян и роль, которую они стали играть в жизни края, сделались слишком заметными для кавказских жителей и тем самым еще более увеличивали значение и престиж армян, чувствовавших себя в рамках российской колонизаторской системы в полном смысле господами. Это не могло не волновать другие народы Кавказа, на примере армян увидевших благотворные итоги нахождения под российским покровительством и содействием.

Князь Воронцов, задействовал на протяжении почти десятилетнего управления Кавказским краем многие способы сотрудничества с армянским населением. Князь не останавливался перед многими трудностями, прибегал к неожиданным решениям, даже к таким, которые могли не находить безоговорочной поддержки в Петербурге, но, по его мнению и опытности, способствовали русскому делу на Кавказе.

Для прочного водворения армян из бывшего города Св. Крест на новых местах, наместник ходатайствовал перед Государственным Советом о предоставлении им земли с необходимыми угодьями, «в том самом пространстве, какое назначено Высочайшею грамотою в 30 десятин на душу удобной земли, с выдачею на неё плана и межевой книги».

Зная коммерческий талант армян, он устранил существовавшие для их деятельности препятствия, что принесло ощутимую пользу экономике края. Трудолюбие и деловитость армян могли содействовать быстрому развитию сельского хозяйства, скотоводству среди местного населения, что привело бы к более быстрому экономическому освоению вновь присоединяемых земель.

В инструкции генералу Реаду князь М.С.Воронцов писал в 1854 году, знакомя его с ситуацией в своем наместничестве, что «армяне нам по всему краю совершенно преданы. Между ними есть некоторые знатные фамилии, несколько веков уже равнявшихся как титулами, так и значениям с первыми грузинскими князьями, которые по воспитанию и по службе сделались русскими и отличными подвигами не только при нас, но еще при грузинских царях приобрели славу и общую доверенность. Вообще же армянские фамилии менее знатных и средний класс занимается торговлей и имеет оную почти всю в руках, ибо грузины, по старинному воинственному духу и по общему их расположению, к ней не способны».

Наместник сообщал генералу Реаду, что среди армян - торговцев были лица, которые заслуживали особого внимания. Это, прежде всего, почетные граждане Аршакуни и Мириманов, содержавшие с выгодою для себя и для правительства огромный рыбный откуп в Сольянах,.. а так же «здешний голова Свешников (Момджян. - С.Л.) и, в особенности, губернский секретарь Иван Мирзоев, человек опытный, усердный и всегда готовый, как можно с меньшею для себя выгодою, быть полезным правительству. Он нам оказал весьма большие услуги, как принятием на себя многих дел, для которых не было охотников».

Таким образом, М.С. Воронцов подчеркнул одну особенность армян всех сословий и званий - они берутся (в отличие от других) за любое дело, надеясь в нем преуспеть, не страшась трудностей и не останавливаясь перед ними. В этом состояло и состоит до наших дней преимущество армян перед другими народами, разделяющими занятия на почетные и выгодные или не являющиеся таковыми. Армяне любое дело, даже первоначально кажущееся неблагодарным, могли обратить таким образом, что оно делалось, в конце концов, почетным и плодоносящим.

И далее наместник продолжал указывать генералу Реаду на людей, полезных ему для дела: «Иван Мирзоев не только человек верный и полезный во всех отношениях, он из всех жителей Тифлиса более всех имеет знакомство и кредит в Москве».

Исключительное положение армяне занимали на Кавказе и в осуществлении посреднической миссии между горцами и русскими. Эта роль подтверждалась и укреплялась тогда, когда армяне, имея возможность и умея проникать в любые уголки Кавказа, с легкостью того же добивались в отношениях с Россией. Их способности и энергия, целеустремленность помогали им сделаться не только агентами военного командования на Кавказе, но и агентами российских компаний, посредством чего товары российских фабрик приобретали новые рынки сбыта. Благодаря армянским купцам торговля между Россией и Кавказом гораздо усилилась в наместничество князя Воронцова. Он же повсеместно стал их поддерживать, открывая широкий простор и возбуждая в них предприимчивость. Он давал им подряды, места под магазины и караван - сараи, почти насильственно иногда привлекал их к выгодной самодеятельности.

При содействии князя Воронцова на средства и по ходатайству Тифлисского армянского общества в 1846 году было открыто Коммерческое училище, в котором дети благодарных армянских предпринимателей постигали премудрости разнообразных знаний, и готовились быть успешными торговцами и промышленниками, надежными слугами Российского государства.

Заботясь об укреплении позиции христианства и всячески содействуя христианскому миссионерству на Кавказе. М.С. Воронцов много способствовал укреплению положения Армяно-Григорианской церкви. По его ходатайству перед императором Николаем I в свод законов Российской империи (ст. 455) были внесены изменения;

«Армяно-Григорианские церкви и монастыри, состоящие при оных и им принадлежащие строения и имущества, хотя бы оно отдавались внаймы и приносили доход, а также здания и имущества, принадлежащие богоугодным заведениям этого исповедания, хотя бы они тоже отдавались внаймы и приносили доход, повсюду освобождаются от постоя, поземельного сбора и всяких вообще полицейских и городских повинностей, кроме починки мостовой, наблюдения за чистотою и содержанием фонарей».

Всячески содействуя армянам, наместник не был слепым армянофилом. Он был прагматиком. Поскольку армяне сделались ему помощниками в его поприще и способствовали русскому делу на Кавказе, поскольку их деятельность и характер отвечали нуждам этого дела, постольку на них распространялось благоволение наместника Кавказа, а через него и государя Российской империи.

М.С. Воронцов писал, проявляя свою позицию в отношениях с армянским населением: «Мое постоянное правило было, сколько этот порыв ободрять всеми способами, но, уклоняясь только от привилегии и монополии, которые только вредят общему делу».

Наместник Кавказа князь М.С. Воронцов был русский чиновник, ставивший дело России превыше всего и его благоволение к армянам менее всего опиралось на его личные симпатии, сколько на те заслуги, которые были выказаны армянами пред Россией.

Сергей Лазарян,

кандидат исторических наук, Вестник армянской истории, Москва-Пятигорск 2009

Top