Историко-антропологические данные армянской нации

Краткая история изучения арменоидного типа. Арменоидный (Lushan, 1911), ассироидный (Deniker. 1889), понто-загросский (Бунак, 1927) или пе­реднеазиатский антропологический тип имеет весьма большое распростра­нение по всей Передней Азии, на плоскогорьях Анатолии, Сирии и Ирана. Формирование арменоидного антропологического типа относится к гораздо более раннему времени, чем эпоха, с которой мы связываем начало этногенеза армянского народа. Начало процесса формирования физического типа армян уходит в глубокую древность, оно тесно связано с процессом формирования переднеазиатской или арменоидной расы, к которой, кроме армянского наро­да, относятся многие популяции Передней Азии и Кавказа (Абдушелишвили, 1974). Проблеме генезиса арменоидного (переднеазиатского) типа посвящена огромная литература. Обзор старой литературы находим в работах В.В.Буна­ка (1927, 1947), Р. Керумяна (Kherttmian, 1943), у Г.Ф. Дебеца (1934, 1951). Обзор более поздних работ - у В.П. Алексеева (1964, 1974), М.Г. Абдушелишвили (1974, 1994), Р. Мкртчян (2001), А.Ю. Худавердян (2009).

«Наиболее распространенное название этого антропологического типа «армянский», «арменоидный» отмечает область наибольшей выраженности этого типа и центральную зону его распространения в Передней Азии. Это наименование имеет тот недостаток, что совпадает с этническим термином - «армянский народ», что, безусловно, может привести к нежелательным сме­шениям понятий», - писал в 1927 г. В.В. Бунак в своей знаменитой «Crania armenica» (Бунак, 1927. С. 40). Основной пафос работы В.В. Бунака состоял в изучении брахикефалии армян как звена в цепи брахикранных племен, «в разных вариантах почти сплошь заселяющих огромное пространство от Па­мирского горного узла до Альпийского» (Бунак, С. 8). Антропологический тип армян занимает своеобразное положение в ряду других типов средиземноморской ветви большой европеоидном расы особым сочетанием мор­фологических признаков, характеризующих этот тип. «В нем сочетаются: умеренно-волнистая форма волос головы, сильное развитие волосяного по­крова. смуглый оттенок кожи, брахикефальная форма головы, с очень харак­терным контуром, и почти лептопрозопным лицом, с весьма специфической формой наружного носа» (Бунак. 1927). Если первые три признака указы­вают па близость арменоидного типа к населению южного Средиземномо­рья, то сильная брахикефалия противопоставляет армян этому населению и заставляет искать сходные типы в области широтной складчатой системы Европы, иначе говоря, на Балканах. Однако сильно развитый волосяной по­кров лица и тела в сочетании с большей темнопигментированностью про­тивопоставляют арменоидные популяции балканским (Бункак. 1927. С. 8, 9). Состояние современной антропологической изученности народов, при­надлежащих к южной ветви европеоидной расы, эту точку зрения позволяет считать подтвержденной, поскольку не было выявлено значительного уча­стия переднеазиатских, в частности армепоидных компонентов в формиро­вании групп популяции, относящихся к средиземнобалканской расе (Алек­сеев, 1974. С. 138; Абдушелишвили, 1974. С. 252; Алексеев. Гохман, 1984. С. 162).

Исследование современного населения. Антропологическое изучение ар­мян занимало существенное место в европейской антропологии начала ХХ в., но степень антропологической изученности армян не соответствовала на­учной важности ее, которая очевидна. Об этом сетовал в первой четверти XX в. В.В. Бунак, внесший неоценимый вклад в изучение антропологии ар­мян. Им был предпринят с 1913 по 1917 г. ряд поездок для антропологиче­ского изучения населения Закавказья и собран антропологический материал по армянскому населению разных областей Восточной (Русской) и Западной (Турецкой) Армении, а также по айсорам, курдам и арабам Верхней Месо­потамии (Бунак, 1947). На недостаточную антропологическую изученность армянского парода в известной степени можно посетовать и сейчас. Неко­торый пробел в соматологическом исследовании армян был заполнен лишь в 1960 г., когда под руководством Г.Ф. Дебеца было осуществлено исследо­вание 11 основных этнографических групп армян. Предварительные резуль­таты были опубликованы М.Г. Абдушелишвили (1963). В настоящий момент имеются данные по 21-й группе армянского народа, но монографическая публикация соматологических данных до сих пор отсутствует. Отсутствует и специальный сравнительный анализ исследуемых групп, в последующих работах отмечается «сходство, внутренняя близость, общность основного субстрата всех армянских групп. Общность эта выражается и в признаках, таксономически наиболее ценных для кавказских групп, и в группах, наибо­лее близко стоящих к армянам» (Абдушелишвияи, 1963. С. 7). С точки зрения этого исследователя, комплекс соматологических признаков, как и следова­ло ожидать, относит всех армян к переднеазиатскому антропологическому типу, однако существеннее — это констатация некоторых отклонений армян­ских групп от широко распространенного переднеазиатского типа. Армян­ские группы отличает очень резкая горизонтальная профилировка и малая ширина лица, горизонтальное или чуть опущенное положение кончика носа, прямой, со сглаженным надбровьем лоб и толстые губы. В большей степени типичными представителями переднеазиатского типа могут служить изучен­ные экспедицией I960 г. айсоры.

Как соотносятся характеристики физического типа армян с характеристи­ками других народов Кавказа? Усилиями не одного поколения антропологов в настоящий момент получена довольно детальная картина географической изменчивости соматологических признаков на территории Кавказа. Всеми исследователями было отмечено достаточно закономерное распределение на Кавказе следующих соматологических признаков: пигментации, роста волос на лице и теле, ширины лица, выступания носа и наклона лба (Абдутелшивили, 1964, 1994; Алексеев, 1974; Алексеев. Гохман, 1984). Цвет волос и глаз становится более темным в направлении с северо-запада на юго-восток. Мак­симум пигментации фиксируется в Армении и Азербайджане, причем, если в цвете волос и глаз здесь нет практически различий, то они отчетливее в цвете кожи, азербайджанцы заметно темнее. Армяне достигают максимума, во всяком случае, в масштабах Кавказа, по росту волос на теле н лице. Ши­рина лица к востоку постепенно увеличивается, но на территории Армении и Азербайджана практически такая же, как у узколицых групп на западе Север­ного Кавказа. Выступание носа у армянских групп максимальное для Кавка­за, здесь же в Закавказье группируются варианты с прямым лбом. Локальным сочетаниям этих признаков, четко распределяющимся в пределах Кавказа, можно придать таксономическое значение, в частности выделить арменоид­ный тип. Однако оказалось, что комплекс признаков, который ранее считался специфическим для армянского народа, выражен также в восточной и южной Грузни (Абдутелишвили, 1963. С. 9). В связи с этим ставится вопрос о сдвиге к северу границы переднеазиатского антропологического типа. Арменоидная группа популяций представляет собой, таким образом, его локальный мест­ный вариант (Алексеев, Гох.ман, 1984. С. 155).

Кроме соматологических исследований современного населения сейчас имеется значительная информация по одонтологии и дерматоглифике армян. Для характеристики одонтологических особенностей обратимся к работам В.Ф. Кашибадзе (Кашибадзе, 1990; Кашибадзе, 2006). Ею было исследовано 15 выборок армянского населения с территории Армении и Южной Грузии. Вариации частот отдельных комплексов признаков позволяют отнести одон­тологический статус армян к кругу кавказских форм, у которых максимально выражены элементы западного подтипа южного гранильного типа. Основным итогом изучения одонтологии армянских популяций является выявление ма­лой степени их морфологического разнообразия и невозможности выделить отдельные локальные варианты внутри этноса. Эта черта и выявленные разнонаправленность и противоречивость межгрупповых корреляций одонтоло­гических признаков среди варианта, характерного для армянских популяций, указывают, с точки зрения автора исследования, на древность и морфоло­гическую сбалансированность армянского варианта. Эта древность, кроме теоретических построений, была показана на одонтологических материалах эпохи бронзы, которые продемонстрировали начальную дифференциацию местных популяций в направлении западных форм южного гранильного типа (Кашибадзе, 2006).

Информация о дерматоглифике армян содержится в работах Г.Л. Хнть (Хить, 1983), Н.Р. Кочар (Кочар, 1989) и Л.О. Бетадзе (Бетадзе, 2006).

Г.Л. Хить были изучены две дисперсные группы городского населения из Ди- лижана и Еревана, объединенные в одну. По ее данным армяне больше тяго­теют к народам сходного (переднеазиатского) типа, обнаруживая в то же вре­мя связи с аборигенным кавказским населением (Хить, 1983. С. 98-115). К похожим выводам пришли и авторы последующих работ. Л.О. Бетадзе было изучено девять территориальных выборок. Анализ распределения признаков и обобщенные коэффициенты сходства (по Животовскому) привели Л.О. Бе­тадзе к выводу о большом морфологическом сходстве армянских групп и с грузинами и вообще с аборигенным населением Кавказа. В том же популяци­онно-генетическом аспекте выполнена работа Н.Р. Кочар. К сожалению, раз­работка дерматоглифических данных на уровне локальных различий - дело будущего.

Для надлежащего анализа арменоидного типа и выяснения его родства с прочими брахикефальными европеоидными группами, особую важность представляет краниологическое изучение, поскольку оно по сравнению с другими видами антропометрических исследований отличается большей точ­ностью, разработанностью и единообразием методических приемов (Бунак. \927; Дебец. \948; Алексеев, 1969, 1974). Исчерпывающая краниологическая характеристика арменоидного типа в свое время была дана В.В. Бунаком на основании изучения черепов армянского населения Ванского района, собран­ных им в 1917 г. Происхождение черепов было связано с одним из самых трагических эпизодов в истории армянского народа - геноцидом в Турции в 1915 г. (Бунак, 1927. С. 47, 48). И здесь как нельзя уместнее вспомнить слова одного из основоположников российской антропологии А.П. Богданова по поводу краниологических музейных собраний: «...Эти бренные останки со­ставляют ключ к пониманию и разрешению многих вопросов, могущих ин­тересовать каждого. Это не профанация остатков человека, а ...возведение их в исторические документы, в значение важнейших памятников истории человечества» (Богданов, 1986. С. 2).

В.В. Бунак дал очень подробную характеристику серии. Мозговая ко­робка имеет сравнительно небольшие размеры, продольный диаметр малой величины, поперечный - на границе крупных и средних, высотный диаметр показывает преобладание больших размеров. По черепному указателю череп брахикранный или даже гипербрахикранный. Лицевой скелет характеризу­ется большой высотой, средней шириной и средним лицевым указателем. Биорбитальная и зигомаксиллярная ширина имеет средние или даже малые размеры, т.е. лицо узкое. Высота носа крупная, а ширина средняя, т.е. по указателю нос узкий. Переносье средней ширины. Вертикальный профиль лица и альвеолярной его части типично ортогнатный. Выступание носовых костей очень большое. Изученная серия по сравнению с другими, опублико­ванными ранее сериями, к сожалению, не очень значительными в количест­венном отношении (имеются ввиду серии, описанные Топинаром, Руджери и Шантром). обнаруживает некоторое расхождение в величинах продольного и поперечного диаметров головы. В названных выше сериях, в отличие от бунаковской. встречаются мезокранные и даже долихокранные черепа, правда, в незначительном проценте. Однако подробный и тщательный анализ кривых распределения признаков, их коэффициентов корреляций и линий регрессий позволили В.В. Бунаку наметить определенные варианты в строении мозговой коробки и явно выделить некий промежуточный, мезокранный вариант, и отсутствие вариантов в строении лицевого скелета. В.В. Бунаком было вы­сказано предположение, что долихокранная исходная форма была поглощена получившими преобладание брахикранными, и как самостоятельный вариант в современном типе более не выступает.

В соответствии с бытовавшей в то время методикой краниологических исследований В.В. Бунаком не определялись углы горизонтальной профилированиости лица и размеры, характеризующие строение переносья. Повторно эта серия была описана М.Г. Абдушелишвили, который дополнил описание ее этими характеристиками (Абдушелишвили, 1955. С. 380; Абдушелишвили, 1966. С. 73). Позднее, численность серии была дополнена черепами из собра­ний МГУ, кафедры нормальной анатомии Военно-медицинской академии, ка­федры нормальной анатомии Одесского медицинского института (Алексеев, 1974. С. 14, 81. Табл. 80). Характеристика серии практически не изменилась, хотя В.П. Алексеев подчеркнул факт специфики армянских черепов в рамках переднеазиатского типа. Они имеют небольшие размеры продольного диа­метра, крупные размеры поперечного и высотного диаметров брахикранной мозговой коробки, узкое и высокое лицо, что дает высокие величины лицево­го указателя, очень сильно выступающий нос, скорее прямой лоб. В качестве специфической особенности - высокий черепной указатель, который здесь является стойким расовым признаком, так как отличается широким и ком­пактным распространением. Привлекая соматологические данные, можно сказать, что в ареал этой комбинации признаков входят кроме армян, талыши, тэты, айсоры и некоторые другие этнические группы Закавказья. Локальные вариации комбинаций признаков малозаметны. Население, обладающее пе­речисленными признаками, выглядит однородным на всей территории своего распространения (Алексеев. 1974. С. 81). Ни в работах В.П. Алексеева, ни в исследованиях М.Г. Абдушелишвили не содержится информации о сущест­вовании двух антропологических вариантов в населении Армении. Правда, у нас нет возможности для изучения локальных различий в краниологии со­временных армян. Локальные различия в типе армян требуют для своего вы­яснения серий, происходящих из разных областей ареала армянского народа. (Имеется в виду организация раскопок заброшенных кладбищ или работ при строительстве крупных промышленных объектов).

Палеоантропологические исследования. Неоспоримым доказательством высказанных В.В. Бунаком предположений о генезисе арменоидного типа было бы установление на территории Передней Азии выделенных им двух вариантов. В то время краниологический тип древнего населения Армении был совершенно не известен, а в Передней Азин палеоантропологические находки были крайне скудны и не столь древни, как это было бы желатель­но для разрешения вопроса. Тем не менее единичные находки 1 тыс. до н.э. на территории Передней Азии позволили оформиться в западноевропейской литературе первой четверти XX в. концепции морфологической гетерогенно­сти переднеазиатского населения. Эта концепция получила продолжение и в более поздних работах, например, И. Швидецкой (Schwidetzky, 1963), А.Вал- луа и Д. Ферембах (Vallois, Ferembach, 1962) и целом ряде других (см. обзор: Худавердян. 2009). Не следует забывать, что в то время черепному указателю придавалось большое расоворазграничительное свойство. Сейчас очевидно, что значение черепного указателя для классификации европеоидных типов Европы и Передней Азии значительно меньше, чем это ранее предполага­лось. В.В. Бунак с определенностью констатировал наличие всего двух вари­антов, однако имеющиеся материалы не давали возможности определиться с их относительной древностью.

К счастью, древнейшая история Передней Азии, одного из самых ранних очагов культуры Евразии, содержит обильный скульптурный материал, ко­торый может послужить источником для разрешения вопроса. В.В. Бунаком были проанализированы изображения на египетских барельефах, изобра­жающих хеттов, взятых в плен. Их тип имел ряд признаков арменоидного ха­рактера: плоский затылок, лоб со слабо выраженным надбровьем, выпуклый нос, высокое лицо. Далее к югу от территории хеттов, в Ассирии, в начале II тыс. до н.э. изучаемый тип выступает настолько отчетливо, что получил название ассироидного (Deniker, 1889).

Еще более в глубь времен и уже в Вавилонии, несмотря на многочислен­ные передвижения различных племен и народов, скульптурные изображения человека на протяжении многих веков стойко воспроизводили арменоидный тип, что свидетельствовало о преемственности населения. Арменоидный тип прослеживается и в более древнюю эпоху, достаточно ясно в скульптурах из южной части Двуречья, приписываемых древним шумерам. Анализ это­го материала привел В.В. Бунака к выводу, что на значительном протяжении древнейшей истории Передней Азии, начиная с рубежа IV—III тыс. до I тыс. до н.э., т.е. до внедрения индоевропейских языков, население этого обшир­ного региона относилось к двум антропологическим типам. Фиксируемые в скульптуре варианты, несмотря на стилистические особенности, различа­ются между собой по тем же признакам, что и современные арменоидная и медитеранная (средиземноморская) раса. Последний вариант выступает в ограниченный период и с течением времени уступает преобладание арменоидному типу. Арменоидный тип известен здесь с древнейших времен и имеет широкое распространение во всех областях Двуречья. Формирование арме­ноидного или переднеазиатского антропологического типа, таким образом, уходит в далекую древность, и произошло задолго до проникновения сюда волн завоевателей различных европейских племен, не оказавших видимых следов на антропологический тип населения и растворившихся в устойчиво сформировавшейся арменоидной расе (Бунак, 1927. С. 206, 207).

За прошедшие десятилетия со времени появления «Crania Armenica» про­изошло определенное накопление палеоантропологического материала. Сум­мируя сведения об антропологическом облике древнего населения Передней Азии (главным образом, Месопотамии и Иранского нагорья), можно сделать вывод о превалировании среди него грацильных долихокранных форм (Доб­ровольская. Медникова, 2008). В.П. Алексеев, на основе дифференцирован­ного анализа общей профилированности лица, носовой области и переносья, пришел к выводу о существовании двух самостоятельных локальных вариан­тов переднеазиатской расы. Один из них относится к территории Передней Азии, другой - ассоциируется с Кавказом и Средней Азией (Алексеев, 1984. С. 24-34).

Появились палеоантропологические серии и с территории Армении. В связи с этим мы можем задаться вопросом, в какой мере выявленный антропологический вариант в современном населении преемственно связан с более древними? Очень кратко, не вдаваясь в подробности, попытаюсь дать антропологические характеристики населения, начиная с эпохи энеолита и ранней бронзы. Задача осложняется тем, что самые крупные специалисты по антропологии Кавказа, М.Г. Абдушелишвили и В.П. Алексеев, увы! ныне покойные, по самым существенным вопросам расовой дифференциации на Кавказе и генезиса выделенных антропологических категорий были ярост­ными оппонентами (Абдушелишвили, 1964; Алексеев, 1974. С. 140, 141).

Самые древние палеоантропологические материалы с территории Ар­мении происходят из могильников кура-араксской культуры - Джарарат, Шенгавит (Алексеев, 1974), Беркабер (Алексеев. Мкртчян. 1989) и Ланджик (Худавердян. 2009). Немногочисленные серии из этих могильников при значи­тельной выраженности европеоидных признаков отличаются определенным разнообразием, поскольку включают и более грацильные и более матуризо- ванные формы, в основном долихокранные, за исключением мезокранных черепов из Джараратского могильника. В.П. Алексеев рассматривал это раз­нообразие в свете своей концепции существования на Кавказе издавна двух антропологических вариантов - широколицего и матуризованного и более гранильного узколицего.

Эпоха развитой и поздней бронзы представлена сериями из могильников Лчашен и Севан на южном побережье озера Севан. Для этих серий можно отметить некоторую ортогнатность, исключительно резкую горизонтальную профилировку, сильное выступание носовых костей. С этими признаками со­четаются большие размеры мозговой коробки, аналогичные для черепов из Шенгавитского могильника. В описании этих материалов наше внимание ак­центируется на значительной ширине лица. Таким образом краниологическое разнообразие, выявленное на материалах эпохи энеолита и бронзы, рассмат­ривается в рамках выделения кавкасионского и средиземноморского узколи­цего вариантов (Алексеев, 1974. С. 89, 90). Между тем у всех рассмотренных выше серий скуловой диаметр варьирует от 131 мм до 135 мм, т.е. в пределах средней категории признака (Алексеев. Дебец, 1964). Гораздо более сущест­венной особенностью представляется ортогнатность этих черепов, что сразу предполагает пришлый характер населения, оставившего могильники на юж­ном берегу Севана. Причем северный импульс с территории Восточно-Евро­пейской равнины или южно-русских степей В.П. Алексеевым исключался, а предполагалась миграция местного масштаба, в пределах Кавказа, поскольку В.П. Алексеев видел в этом населении представителей кавкасионского типа.

Безусловный интерес представляет палеоантропологический материал из могильника Неркин Геташен, изученный А.К. Паликян (Паликян. 1990). Ма­териал этот позволил на хорошо представленных сериях от эпохи перехода от средней бронзы к поздней, эпохи поздней бронзы и раннего железного века проследить изменчивость населения в пределах одного могильника. Автором исследования отмечается сильная горизонтальная профилированность лица, сильное выступание носовых костей, долихокрания и крупные размеры моз­гового черепа, причем ширина лица сопоставима с шириной лица в серии из Лчашена (Паликян, 1990; Мкртчян. Паликян, 1997).

Эпоха конца бронзы - начала раннего железного века представлена ма­териалами из могильников юго-восточного побережья Севана (Бунак, 1929),

.могильника Артик и могильников на юго-западном побережье Севана у села Цамакаберд и села Норадуз (Алексеев, 1974. С. 48-51), Сарухан и Арцвакар (Паликян. 1990) и Ором (Мкртчян, 2001). Черепа, изученные В.В. Бунаком, гранильные, долихокранные, самые низкоголовые и наиболее узколицые и низколицые но сравнению со всеми описанными сериями. По мнению В.В. Бу­нака. население, оставившее могильники на берегах оз. Севан, может быть отнесено к северной ветви европеоидной расы. Это соображение неизбежно приводит к выводу о наличии элементов северного происхождения в насе­лении Армении эпохи поздней бронзы. Эта точка зрения встретила критику со стороны Г.Ф. Дебеца (Дебец, 1948. С. 175-177). В.П. Алексеев, признавая эту критику справедливой, с одной стороны считал, что эта серия не имеет аналогий, с другой - что она обнаруживает сходство с серией из Джарарата и генетически восходит к той части древнего населения Армении, для ко­торого был характерен гранильный и узколицый краниологический вариант (Алексеев. 1974. С.93, 95, 99, 100). Черепа из могильников на юго-западном побережье озера Севан продемонстрировали совсем другой краниологиче­ский комплекс. Они гораздо более массивны и действительно широколицы. Скуловая ширина черепов из могильника Норадуз соразмерна с величиной этого признака у черепов восточноевропейских серий эпохи поздней бронзы, отличающихся протоморфными чертами. Погребенные в могильниках Цама­каберд и Норадуз - массивные долихокранные, высоколицые и широколицые индивиды с резко выраженным комплексом европеоидных особенностей. Степень выраженности этих особенностей строения лица характерна для со­временных армян. На черепах из Цамакаберда типичные признаки этого кра­ниологического варианта выражены особенно сильно. В.П. Алексеев пола­гал, что этот антропологический компонент, перенесенный на юго-западное побережье Севана переселившейся сюда группой, усиливался в результате притока новых групп людей. Влиянием пришлых групп объясняются особен­ности населения, оставившего могильник в Артике в северо-западной Ар­мении, синхронный приблизительно могильникам юго-западного побережья. По степени выраженности горизонтальной профилировки и ширине лица эта серия занимает промежуточное положение между величиной этого признака в сериях из Севана, Цамакаберда и Норадуза, по форме мозговой коробки сближается с вариантом, представленным в могильнике Джарарат. Прибли­зительно такие же соображения могут быть высказаны и относительно дру­гих серий, за исключением серии из Акунка, Сарухана и Арцвакара. более узколицых, низколицых и гранильных, находящих некоторые аналогии с се­рией предшествующего периода из могильников юго-восточного побережья Севана, изученных В.В. Бунаком.

Наиболее интересный период — это время существования Урартского государства и возникновения на его «обломках» Армении - представлено в антропологическом плане очень плохо, различными единичными разроз­ненными черепами. Сборная серия из различных могильников представлена 19 черепами (Мкртчян. Аветисян. 1996). Для них характерна не столь выра­женная долихокрания, более низкий череп, среднеширокое и высокое лицо. Немногим лучше представлен античный период. Это серии из Бениамина, Ширакавана. Карчахпюра и Гарии (Алексеев, 1974; Паликян. 1990; Мовсесян. 1991; Мкртчян. Аветисян, 1996; Худавердян. 1996).

Черепа позднеантичного периода в Гарни (в свое время практически пер­вый палеоантропологический материал с территории Армении античного времени) - крупные, с высокой долихокранной мозговой коробкой, резкой горизонтальной профилировкой и сильным выступанием носовых костей, а также ортогнатии м профилем напоминали черепа из Лчашена. Севана, Цама­каберда и Норадуза.

Подтверждением присутствия неких групп инородного населения в ан­тичное время могут послужить результаты исследования неметрических, дискретно-варьирующих признаков на черепе, проведенного А.А. Мовсе­сян и Н.Р. Кочар (Мовсесян, 1990; Мовсесян. Кочар. 2001. С. 95-II5). Ими было исследовано около 500 древних черепов с территории Армении, рас­смотренных по крупным хронологическим срезам на широком сравнитель­ном поле, включающем современные кавказские народы. На дендрограммах, полученных путем кластеризации исследованных групп, древние черепа из Армении объединяются в отдельный кластер, за исключением группы из античных некрополей (могильники Ширакаван и Карчахпюр), занимающей всегда обособленное положение. Эта обособленность может свидетельство­вать о расширении генетических (брачных) контактов в античное время, т.е. о смешанном составе населения, оставившего эти могильники, или о том. что здесь проживало пришлое, инородное население. К интересным результатам привело применение компонентного анализа на более низком уровне орга­низации материала - на уровне отдельных могильников. Античные серии из Карчахпюра и Ширакавана, отделившись от довольно компактной группы, куда входит серия современных армян, а также серии из Лчашена, Артика, Акунка, Геташсиа различаются между собой существенно, так как попадают в различные по знаку части поля главных компонент. И если по поводу се­рии из Ширакавана можно сказать, что она сохраняет генетическую связь с населением предшествующих и последующих эпох, то серия из Карчахпюра такой связи с современным населением не обнаруживает (Мовсесян. Кочар. 2001). И здесь уместно вспомнить, что этот могильник эллинистического вре­мени находится па юге-востоке Севана, где и раньше уже было зафиксирова­но грацильное население, по материалам из Акунка и Артика и материалам, изученным в свое время В.В. Бунаком.

Эпоха Средневековья на территории Армении представлена очень плохо. В основном это черепа из Гарни, датируемые в очень широком диапазоне. По своим особенностям серия занимает промежуточное положение между уже описанными черепами и серией современных армян. Здесь уже фиксируется брахикрания, правда не достигшая уровня современной выраженности этого признака у армян. Брахикрания сопровождается сужением лицевого скелета, однако малочисленность этой серии из Гарни не позволяет дать однозначный ответ на вопрос о причинах замеченных изменений (Алексеев. 1974. С. 105).

Начиная с урартского времени археологами фиксируется разнообразие погребальных форм и обычаев. Большинство из них восходит к ранним эпо­хам, такие как грунтовые погребения, саркофаги, склепы и курганы встреча­ются и в эпоху бронзы, и в урартский период, доживают до эллинизма и более позднего времени. «Сравнительно большое разнообразие погребальных форм трудно объяснить этническими отличиями населения древней Армении». Почему-то отмечается «однородность погребальных обрядов, что, конечно.

указывает на большую общность, чем это могло показаться на основе данных форм погребений» (Древнейшие государства.., 1985. С. 67). С моей точки зрения такая неразработанность вопроса лишает антрополога возможности выявить роль отдельных групп населения в сложении армянского народа.

Рассмотренный материал свидетельствует о чрезвычайно сложном ант­ропологическом составе населения Армянского нагорья, явившимся резуль­татом географического положения территории и бурных политических собы­тий. в которые в той или иной мере вовлекались отдельные группы населения и государства Армянского нагорья.

Отличительным признаком арменоидного антропологического типа яв­ляется резко выраженная брахикефалия. Но брахикранные варианты в рас­смотренном палеоантропологическом материале не имеют полных аналогий. С одной стороны, в Закавказье брахикефализация наступает в эпоху Средне­вековья. и это позднее явление. С другой стороны, большинство исследова­телей полагают, что нет оснований отрицать генетическую связь носителей брахикранного варианта Армянского нагорья с долихокранными популяция­ми эпохи бронзы, для которых характерны яркая выраженность европеоид­ных признаков: резкая профилированность узкого лица и сильное высту­пание носа. Аналогии этому типу находим и в древнем, и в современном населении Передней Азии.

Признак, четко выделяющий армян от других типов средиземноморской расы, — это исключительно сильное развитие волосяного покрова на лице и теле. По этому признаку ближайшие аналогии также находим в Передней Азии. Локальные вариации комбинаций соматологических признаков у со­временного армянского населения малозаметны, и оно выглядит однородным на всей территории своего распространения.

Основным итогом изучения одонтологии армянских популяций является выявление малой степени их морфологического разнообразия и отсутствия отдельных локальных вариантов внутри этноса. Разнонаправленность и про­тиворечивость межгрупповых корреляций признаков внутри одонтологиче­ского варианта, характерного для армянских популяций, указывают на древ­ность и морфологическую сбалансированность армянского варианта.

Дерматоглифическое своеобразие армян выражается, с одной стороны, в тяготении к переднеазиатскому антропологическому типу в его классиче­ском варианте, а с другой - в сходстве с коренным кавказским населением.

Все рассмотренные системы признаков у современного населения и па­леоантропологические данные свидетельствуют, таким образом, что арменоидная группа популяций составляет местный локальный вариант переднеази­атской расы. Зона формирования арменоидной группы популяций включала территорию Армении в качестве своей северной периферии.

Народы и культуры. Армяне. В.А.Тишков, С.В.Чешко. Москва, 2012.