Этногенез армян

Проблематика и источники. В проблеме происхождения народов можно выделить три аспекта преемственности - физический (антропологический), культурный и языковой. В древности миграции племен не вызывали зна­чительных изменений в средних антропологических показателях жителей Армянского нагорья, где поэтому сохранился древний местный тип. На про­тяжении исторических эпох, несмотря на смену религий и сильных внешних воздействий, культурная преемственность жителей нагорья также очевидна, т.е. армяне - непосредственные наследники древних жителей Армянского нагорья (Дьяконов, 1968. С. 7-9; Дьяконов. 1983. С. 5 и сл.; Дьяконов. 1983а. С. 178; Diakonoff. 1984. Р. 1-3). Следовательно, главным спорным вопросом остается идентификация языковых предков (Петросян, 2009).

Для идентификации и локализации носителей ранних армянских диалек­тов мы имеем только данные исторической лингвистики и свидетельства на различных древнеписьменных языках. Особенно важна ономастика Армян­ского нагорья - названия племен, мест, лиц и божеств, засвидетельствован­ные в древнеписьменных языках, например, аккадском, хеттском. урартском, иероглифическим лувийском. Нужно исследовать эти названия и, если воз­можно, идентифицировать армянские.

Сведения о формировании и ранней истории древних народов, сохра­ненные в иноязычных и собственных источниках, делятся на два типа - ис­торические и традиционные. Исследователь армянской предыстории в этом отношении находится в относительно благоприятном положении, так как от ранних месопотамских источников до первых греческих авторов сохранились исторические свидетельства об Армянском нагорье и смежных областях. Другим видом источников являются армянские, греческие, древнееврейские, грузинские и арабские предания о происхождении армян.

Легенды о происхождении армян. Армянский этногонический миф - цикл легенд о происхождении армян, дошел до нас в книге «отца армянской историографии» Мовсеса Хоренаци и кратком рассказе Анонима, приложен­ного к «Истории» автора VII в. Себеоса. Это тексты, отражающие армянскую устную традицию, скоординированные с данными Библии и греческих источ­ников (Хоренаци, I. 10-16; Себеос, I). Согласно этим легендам, прародителем армян был hАйк (Hayk), сын Торгома, т.е. библейского Фогармы, потомок сына Ноя Иафета. После строительства вавилонской башни он отказывается подчиняться вавилонскому тирану Белу (отождествленному с библейским Нимродом) и со своим большим патриархальным семейством, состоящим из 300 мужчин и их семей, приходит в Армению и обосновывается в округе Hark’ на северо-западе озера Ван. Бел со своей огромной армией нападает на hАйка, но погибает в сражении от его стрелы. Старший сын hАйка Араманеак переселяется в провинцию Айрарат, в Араратскую долину (к северу от горы Арарат), которая остается владением следующих поколений потомков hАйка. Сын Араманеака Арамайис основывает первую столицу Армении - Армавир (к западу от Еревана). Внук Арамайиса Гегам (Gelam) становится эпонимом Гегамского озера и Гегамских гор (современное озеро Севан и гор­ная цепь западнее озера). Внук Гегама - Арам, наиболее воинственный образ этногонического мифа, после многих сражений расширяет границы Армении во все стороны. Сын Арама Ара Прекрасный погибает в сражении с ассирий­ской царицей Шамирам (греч. Семирамида), и армяне попадают под власть ассирийцев. Так заканчивается «священная» мифическая эра прародителей Армении.

Само название армян hay возводится к имени Наук (ср. еще Наук‘ - «Армения», буквально - ‘армяне’, где придыхательный к‘ /кh/- показатель множественного числа, отличающийся от непридыхательного окончания k в имени Hayk). Согласно Хоренаци, чужестранцы начинают называть народ hАйка армен и сходными названиями по имени Арама, в то время как Аноним подчеркивает этногоническую роль сына hАйка Араманеака (варианты Араменак/Арменак), из чего можно заключить, что автор именно его считает вторым эпонимом армян (Саркисян, 1998. С. 123). Центральная область Армении Айрарат и ее сердце - Араратская долина - считаются названными по имени Ара Прекрасного («поле Ара»).

Согласно греческой легенде, приписанной двум полководцам Александра Македонского - Кирсилу Фарсалийскому и Медию Ларисийскому, прародителем армян был Армен (греч. Арменос), участник путешествия аргонавтов. Он происходил из города Арменион в Фессалии на севере Греции. Его после­дователи осели сначала в Акилисене, т.е. в районе Экелеац в верхнем течении Евфрата (район современного города Эрзинджан в Турции) (Strabo, 11.4.8; 11.14.12; Justin 42.2.3, см. Adontz, 1946. Р. 322 seq.).

Согласно Иосифу Флавию, армяне происходят от сына Арама Ула (Ant. Jud. 1.6.4), который соответствует одноименному сыну эпонима арамейцев Арама. Вариацией на тему армянских легенд о hАйке и его потомках является грузинская этногоническая легенда у Леонтия Мровели (XI в.). Здесь первопредок армян Гаос, т.е. hАйк (Haos = Науk), убийца Нимрода, выступает как старший брат и повелитель эпонимов-прародителей грузин и некоторых других кавказских племен (Мровели, 1979. С. 21 и сл.). Согласно арабским авторам Якуту и Димашки (XI-XII вв.), основателем Армении был Армини, потомок сына Ноя Иафета (Тер-Гевондян. 1971).

Исторический аспект этногонических легенд. Армянские легенды представляют эпическую версию мифа о творении - начале пространства и времени (страны, горы, реки, месяцы и часы были названы по имени hАйка и первых hАйкидов, а называние в мифологии эквивалентно творению). Образы hАйка и последующих этногонических патриархов, а также их противников мифические, например, соперник Айка Бел (т.е. аккад. Bel, семит. Ь‘1 ‘господь’), повелитель Вавилона, идентифицируется с великим вавилонским богом Бэл-Мардуком.

Очевидно, что героическое эпическое сказание, сформированное в процессе этнической консолидации и расселения племени, менее, чем другие жанры фольклора, проницаемо для внешних влияний (Мелетинский, 1986. С. 62). Значит, корни армянского этногонического мифа должны восходить к исконно армянской, т.е. индоевропейской традиции. Действительно, ключевые герои легенд - hАйк, Арам и Ара Прекрасный - составляют индоевропейскую «трехфункциональную» триаду, члены которой связаны соответственно с первой (суверенной), второй (военной) и третьей (земле­дельческой) функцией индоевропейской мифологии. Образы противников армянских патриархов (Бел, Баршамин, Шамирам) также формируют трехфункциональную систему. Таким образом, легенды о первых hАйкидах являются эпическими вариантами типичного индоевропейского мифа (Ahyan, 1981; Dumezil, 1994. Р. 133 seq.; Петросян, 2002; Petrosyan, 2002; Petrosyan, 2007; Petrosyan, 2009).

Миф находится вне реального пространства и времени. Однако в эпической трансформации миф приобретает пространственные и временные характеристики. География первых поселений и передвижений легендарных прародителей в Армении не может быть обусловлена только мифологическими или религиозными факторами. Мы можем называть домен hАйка Hark’ «первоначальной Арменией». Реальная Армения начинается с освоения провинции Айрарат Араманеаком. Армянская космогония совершается главным образом в Айрарате. Следующий важный этап - расширение границ Армении Арамом, чьим доменом также был Айрарат.

Греческие авторы о происхождении армян. Согласно Геродоту (Геродот, VII, 73), армяне - «фригийские отселенцы», они и вооружались как фригийцы, а согласно отрывку Евдокса Книдского (V в. до н.э., приведен у Стефана Византийского в XII в.), армянский язык сходен с фригийским (об этих данных см., например : Adontz, 1946. Р. 322 seq.; Манандян, 1944. С. 12 и сл.; Барсегян, 1996. С. 4 и сл.). Фригийцы по всей вероятности были балканским племенем, которое переместилось в Малую Азию и образовало там свое царство в VIII—VII вв. до н.э., т.е. через несколько столетий после падения Хеттской империи (Bryxhe, 2004). Очевидно, что древнегреческие авторы не могли достоверно определять генетическое и лингвистическое родство между племенами и языками. Даже великий Страбон, уроженец Малой Азии, хорошо осведомленный об армянах и других народах этого региона, писал, что армяне, сирийцы и арабы близко родственны по языку и физическим и культурным характеристикам (Strabo, 1.2.34; XVI.4.27), что не соответствует современным данным. Не говоря о других аспектах вопроса, заметим только, что армянский язык - индоевропейский, а арамейский и арабский - языки семитские. То, что армянский является независимым индоевропейским языком, было установлено только в 1875 г. X. Хюбшманом. До того даже лингвисты не были в состоянии правильно установить место армянского среди языков и считали армянский иранским языком.

Долгое время считалось, что среди индоевропейских языков армянский близко связан с греческим и некоторыми другими древними балканскими языками, включая фригийский, который, вместе с армянским, включали в группу «фрако-фригийских языков» (см., например, Дьяконов, 1976; Джаукяи, 1987. С. 296 и сл.). Но эти теории устарели. В современной науке концепция близкого армяно-греческого языкового родства оспаривается (Clackson, 1994). Отвергнуты тезисы о близком родстве фригийского с армянским, а также идея о фрако-фригийском единстве (Bryxhe, 2004. Р. 780).

Проблема Урарту. Многие вопросы этногенеза и предыстории армян прямо связаны с Урарту, первым царством, которое объединило /Армянское нагорье под одной короной (IX—VII вв. до н.э.). Язык урартских надписей - не армянский. Это главная причина того, что в ХIХ-ХХ вв. сложилось представление о поздней иммиграции протоармян на Армянское нагорье.

Урарту - ассирийское название державы. В урартских текстах их страна, точнее ядро страны, область современного города Ван, называется Биайнили, и мы можем только строить предположения о самоназвании урартов (Diakonoff, 1992). Первичными вариантами названия Урарту считаются Уруатри и Уратри (засвидетельствованные соответственно в XIII и X в. до н.э.). Страна Уруатри была расположена на крайнем юге Армянского нагорья, в районе современной границы между Ираком и Турцией (Меликишвили, 1954. С. 150; Пиотровскии, 1959. С. 43; Арутюнян, 1970. С. 17). Ардини и Кумену, центры культа двух первых богов высшей триады урартского пантеона, Халди и Тейшебы, находились в тех же районах. Центром третьего великого бога Шивини был город Ван урарт. Тушпа (Diakonoff, 1981. Р. 82). Можно полагать, что Шивини - великий бог уроженцев области Вана, которые были завоеваны пришельцами с юга. Таким образом, родина урартского языка и правящей династии Урарту была расположена в южных районах, даже не входивших в состав Урартской державы (Меликишвили, 1954. С. 368; Diakonoff, 1984. Р.77, 167; Saivini, 1995. Р.184; Петросян, 2006. С. 48 и сл.). Последние подробные исследования показывают, что малочисленная общность говорящих на урартском языке людей формировала ядро империи, в то время как большинство населения страны состояло из других этнических элементов (Zimansky, 1995; 2001).

Проблема индоевропейской прародины. В исследованиях о происхождении древних индоевропейских народов иногда приходится говорить и о прародине этих языков. В ранний период развития индоевропейской лингвистики индоевропейская прародина была локализована на склонах библейской горы Арарат в Армении (Mallory, 1989. Р. 10), а позднее, на основе различных аргументов, почти на всех территориях, когда-либо заселенных индоевропейскими народами, от Индии и Средней Азии до Малой Азии и Западной Европы. В начале 1970-х годов Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов выдвинули гипотезу, что индоевропейцы происходят с юга Армянского нагорья и соседних областей, в то время как Р. Ренфрю выдвинул другую гипотезу, что индоевропейцы происходят из южно-центральной Малой Азии. Эти теории позже были изложены в монографиях (Гамкрелидзе, Иванов, 1984; Renfrew, 1987; с последующими изменениями: Иванов, 2004; Ivanov, 2007; Renfrew, 2003). Лучший знаток истории армянского языка Г.Б. Джаукян также был склонен локализовать индоевропейскую прародину где-то в Передней Азин (Джаукян, 1987. С. 73 и сл.). В настоящее время в научной среде более распространены две локализации: 1) Анатолия и 2) Украина и юг России (локализация в Армении считается вариантом анатолийской теории). Надо заметить, что эти локализации в принципе можно совместить - анатолийская прародина датируется около 7000 г. до н.э., откуда часть индоевропейцев переселилась на Балканы (5000 г. до н.э.), а оттуда в Украину и юг России (Atkinson. Gray, 2006. Р. 91-92; Mallory, Adams, 2006. Р. 460 ff.; Cavalli-Sforza. Piazza, 2006).'

Как бы то ни было, надо признать, что современная наука не в состоянии однозначным образом выявить индоевропейскую прародину. Эпоха прародины обычно датируется временем до IV тыс. до н.э. Любая далекая от Армении локализация теоретически не исключает возможности наличия языковых предков армян на Армянском нагорье во II тыс. до н.э. или даже раньше. Однако, любая локализация индоевропейской прародины в /Армении или неподалеку от Армении теоретически не исключает возможности миграции протоармян в другие ареалы и их позднейшего возвращения.

Армянский этноним hay. Этнонимы, подобно собственным именам, трудно этимологизировать. При недостатке сведений характеристики мифологических эпонимов могут указывать на этимологию их имен и соответствующих этнонимов. В некоторых армянских диалектах пожилые женщины называют своих мужей в третьем лице hay или ’наш hay', где hay, таким образом, выступает в значении ‘муж, глава (нашей) семьи’ (Хачатрян, 2009. С. 152 и сл.). Здесь hay с большой вероятностью может быть произведено от индоевропейского *poti - ‘хозяин, господин, владелец дома, муж’ (для развития ср. арм. hayr ‘отец’ от индоевропейского *ph2ter-). hАйк глава патриархального рода, состоявшего из трех сотен мужчин и их семей. Значит, имя hАйка тоже может быть связано с *poti-, с уменьшительным почтительным суффиксом -ik, который характерен для обращения к старшим и мифологических имен: hay-ik > hayk. Характерно, что вторая часть постоянного эпитета hАйка nahapet - ‘патриарх’ содержит иранское отражение того же индоевревропейского *pot-, а имя противника hАйка - Бел также означает ‘господь, владыка' (Бел выступает отрицательным зеркальным отображением hАйка, см.: Petrosyan, 2007; Petrosyan. 2009). Таким образом, армянский этноним hay семантически соответствует индоиранскому этнони­му агуа ‘господин, хозяин' (возможно, с общеиндоевропейскими связями), но в армянском особенно ярко выражается социальный аспект термина.

Протоармяне па Армянском нагорье. Ниже представлены несколько показательных армянских слов и имен, засвидетельствованных в урартских источниках (многочисленные примеры см.: Diakonoff, 1985. Р. 602 f; Diako­noff, 1992; Djahukian, 1992; Петросян, 2009. С. 76 сл.; Petrosyan forth.).

Армянский союз ew -‘и’ восходит к индоевр. *epi-, и его исконное происхождение вне всякого сомнения. Союз заимствован в урартском, где он выступает как eue и подобными формами (Diakonoff, 1992. Р. 52 f.).

Урартское Туарациниеи хуби (Туарацийская долина) соответствует армянским Tuaracoy tap‘, Tuaracatap' (равнине tuarac-a). К происхождению этого названия ср. арм. tuarac - (пастух), отсюда tuaracatap* (равнинное пастбище), сложенное из tuar (бычок) и а га с ini (пастись).

Урартское Диуцини/Тиуцини (di может читаться и как ti): имя царя, правителя федерации Этиуни, занимавшей северные области Армянского нагорья. Это имя сопоставимо с индоевропейской (особенно балканской) антропонимической моделью *deiwo- ‘бог’ + *g’en- ‘род, семья', греч. Диоген, фрак. Диузени и др.; ср. арм. tiw- ‘день, дневное время’ (< *deiwo- ‘бог’, ‘день’), или dik‘ -‘боги’ (*dhes-) и cin -‘рождение, род’.

Эти, также как и многие другие слова и названия, могут указывать на присутствие древнейших армян на Армянском нагорье до формирования урартской державы (т.е. до середины IX в. до н.э.). Топонимы относятся к самым ранним слоям языка, так что эти названия могли существовать в доурартские времена, на столетия раньше их фиксации в клинописных источниках.

Гипотезы об идентификации древнейших носителей армянского языка. В настоящее время в научном обращении находятся три гипоте­зы идентификации протоармян и соответственно армянского этногенеза, отличающихся по их подходу к отождествлению самоназвания армян hay с племенными и местными названиями, засвидетельствованными в древних источниках.

1. Хатти. Самоназвание армян hay происходит от хеттского этнонима хатти. Хетты заимствовали это название из языка хаттов, древних обитате­лей Малой Азии. Считается, что оно могло превратиться в hay по законам армянской фонетики. Эта гипотеза была предложена П. Йенсеном (Jensen, 1898), который рассматривал армян как языковых наследников хеттов, что оказалось некорректным (хеттский - индоевропейский язык, весьма отличный от армянского). В наше время горячим защитником этой гипотезы был И.М. Дьяконов, который создал новую теорию на основе гипотезы Йенсена (Дьяконов, 1968; Diakonoff, 1984; и др.).

Языковых предков армян, т.е. протоармянами он считал так называемых восточных мушков, которые заселили некоторые западные области Армянского нагорья в XII—XI вв. до н.э. (упоминаются в ассирийских анналах). Предполагается, что они позже освоили хеттский этноним хатти в производной форме *hat‘iyo-, от которой и берет начало этноним hay (Дьяконов, 1968. С. 234; и сл.; Diakonoff, 1984. Р. 126 £). Эта теория, определяющая «восточных мушков» как протоармянских пришельцев с Балкан, получила широкую известность. Но, согласно новейшим данным, мушки впервые упоминаются в ассирийских источниках во времена Нинурта-апил-Экура (1191-1179), т.е. буквально в эпоху падения хеттской империи около 1180 г. (Radner, 2006. Р. 149). Значит «восточные мушки» уже были на Армянском нагорье во времена Хеттской империи. Более того, археологически устанав­ливается, что мушки были пришельцами с востока или с северо-востока (Sevin, 1991. Р. 96 f.), что опровергает тезис Дьяконова об их миграции с запада после падения хеттов (о мушках см.: Wittke, 2004).

2. Хамаса. Этноним hay связан с этнотопонимом Хайаса хеттских источников (окончание названия считается суффиксом). Это царство было наиболее значительным государственным образованием Армянского нагорья во II тыс. до н.э. (упоминается в хеттских источниках XIV—XIII вв. до н.э.). Оно включало в себя некоторые территории Малой Армении и Великой Армении, особенно область верхнего течения Евфрата. Хайасскую гипотезу поддерживают подавляющее большинство специалистов, знакомых с проблемой, а также многочисленные ученые, которые затрагивали ее. Н. Мартиросян (1924) был первым, кто высказал мнение относительно связи этнонима hay с Хайасой. Ему вскоре последовали специалисты, которые так или иначе касались проблемы (Roth, 1927. Р. 22 £; Капанцян, 1931-1933. С. 6; Капанцяи. 1948; Kretschmer, 1932; Хачатрян, 1933. С. 41 и сл.; Ташян, 1934. С. 339; и сл.; Мапандян, 1944. С. 32 и сл.; Манандян, 1956; Пиотровский, 1946; Лчарян, 2004. С. 25; Меликшивили, 1954. С. 85, 418; Ереиян, 1958; Георгиев, 1958. С. 71; Бэнзцяну, 1961; Djahukian, 1961; Djahukian, 1990; Джаукян, 1964; Джаукян. 1988; Toumanoff, 1963. Р. 59; Burney. Lang. 1971. Р. 179; Иванов, 1983. С 30 и сл.; Гамкрелидзе, Иванов, 1984. С. 913; Саркисян, 1988. С. 51 и сл.).

3. Этноним hay связан с названием племени и страны Этиуни или Этну- хн урартских источников (IX—VII вв. до н.э.). В начале I тыс. до н.э. Этиуни была мощной конфедерацией племен, включавшей центральные и северные области Армянского нагорья (территория этой страны в основном совпадает с центральной провинцией Айрарат Великой Армении). Согласно некоторым ассирийским сообщениям, жители этой страны удачно воевали против урарт­ских царей (Saggs, 2001. Р. 117, 147). Предполагается, что протоармянский этноним *hat‘i(y)o- мог быть транскрибирован в урартском как etiu- (в клино­писи звук о передавался как у; звук h мог не отражаться, а арм. /а/ и в других случаях соответствует урарт. /е/ (Петросян, 2009).

Эти гипотезы в целом не обязательно альтернативные и, по крайней мере, в некоторых пунктах могут быть согласованы одна с другой. Все три датиру­ют присутствие носителей армянского языка на Армянском нагорье по край­ней мере со II тыс. до н.э. В силу исторических обстоятельств их язык стал международным, и другие этнические группы в итоге слились с ними.

Народы и культуры. Армяне. В.А.Тишков, С.В.Чешко. Москва, 2012.