Политика руководства Азербайджанской ССР по изменению национального состава Армянской автономной области в советский период

В настоящей статье рассматривается политика властей Азербайджанской ССР (АзССР) по изменению изначального этнического баланса в Нагорном Карабахе (НК) в советский период (1921–1987). Исключением составляет временной отрезок с 1988 г. когда в регионе начинается движение карабахских армян за самоопределение.

Территориально в настоящей статье ограничимся Автономной областью Нагорного Карабаха (АОНК), с 1936 г. называвшаяся Нагорно-Карабахской автономной областью (НКАО). Площадь НКАО (4,4 тыс. кв. км) и соответственно численность ее населения в момент образования в 1921–1923 гг. были в два-три раза меньше того НК, который в имперский период составлял предгорные и горные уезды Елизаветпольской губернии. После распада Российской империи в 1918–1920 г. армянское большинство региона и сформированные им органы власти (Армянский национальный совет и его правительство) рассматривали НК частью Армении. Но вопреки всем актам по самоопределению карабахских армян решением Кавбюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г. сформировалась НКАО в составе Азербайджана [11, с. 649-650].

То, что в названии двух армянских автономий АзССР (Нахичеванская АССР и НКАО) присутствовало не этническое обозначение, изначально закладывалась основа для их деарменизации. Но и сама АзССР до 1936 г. Была единственной республикой в СССР, не имевшая в своем названии этнического обозначения. Название, данное новому образованию в Закавказье турецкими интервентами в 1918 г., преследовало цель завуалировать далекоидущие пантюркистские прожекты.

Политику деарменизации НКАО, что тождественно азербайджанизации (тюркизации), условно можно разделить на несколько этапов. Первый этап (с 1921 до начала 1930-х гг.). Используя различные уловки, политическая элита АзССР пыталась оттянуть время и не допустить создание самой автономии. Однако в результате давления со стороны руководства ЗСФСР и СССР, 7 июля 1923 г. было провозглашено создание АО. В Декрете ЦИК АзССР от 7 июля 1923 г. говорилось: ≪Образовать из армянской части Нагорного Карабаха автономную область≫ [11, с. 650].

Путем различных ухищрений в АО не были включены армянские села равнинного Карабаха, предгорные армянские районы Северного Арцаха, населенные курдами земли Кашатага, Джраберта и др. На последних в 1923 г. был создан Курдистанский уезд, отгородивший НКАО от АрмССР [5]. Таким образом, в результате территориального сужения АО, из 300-тысячного армянского населения НК в пределах самой АО на 1921 г. оставалось 127,9 тыс. человек (94,4% от всех жителей автономии). Тюркское население на 1921 г. в границах выделенной в 1923 г. территории АО составляло 7,6 тыс. (5,6%) [3, с. 35].

В самой НКАО азербайджанизация еще не приобрела такие масштабы, как на последующих этапах. В Москве полагали, что АзССР будет ≪титульной≫ для всех народов, в т.ч. для автохтонов: армян, талышей, татов, горцев Кавказа. Даже руководители республиканской компартии до начала 1930-х гг. представляли разные национальности. Должность первого секретаря занимали: Мирза Давуд Гусейнов, В.И. Нанейшвили, Е.Д. Стасова, В.Е. Думбадзе, Г.Н. Каминский, С.М. Киров (1921–1926), Л.И. Мирзоян (1926–1929), Н.Ф. Гикало (1929–1930), В.И. Полонский (1930–1933) и Р.Г. Рубенов (1933). В дальнейшем партийный орган возглавляли азербайджанцы.

Но и на первом этапе в политической элите АзССР четко прослеживались две властных группы: одна ≪интернациональная≫ (первые секретари), надзиравшие за соблюдением республиканскими властями лояльного отношения к Центру. В обмен на это тюркско-азербайджанская элита (вторая группа) проводила политику тюркизации (официальная название политики коренизации в АзССР). Своеобразным штабом этой политики до середины 30-х гг. был республиканский Совет Народных Комиссаров (СНК). Его как раз и возглавляли представители второй группы. Реальную политику АзССР по деарменизации АО возглавляли председатели СНК: Нариман. Нариманов (1920–1922), Газанфар Мусабеков (1922–1930), Дадаш Буниатзаде (1930–1932), Мир Джафар Багиров (1932–1933), Усейн Рахманов (1933–1937), Теймур Кулиев (1937–1953).

Второй этап (середина 1930-х – 60-е гг.) ознаменовался усилением мер, направленных на депопуляцию НКАО, сопровождавшийся политикой заселения АО азербайджанским населением. Накануне принятия новой Конституции 1936 г. волевым решением Сталина на базе тюркского этнического сообщества (которых в досоветский период называли ≪кавказскими татарами≫, а сами себя именовали ≪тюрками≫ или ≪мусульманами≫) создали ≪новую нацию≫ по названию республики [6]. В нее предполагалось ≪включить≫ и нетюркские народы, проживавшие в АзССР.

Эту политику проводил первый секретарь республики Мирджафар Багиров (1934–1956). При нем проводилась беспрецедентная деарменизация (соответственно и азербайджанизация) НК, Нахичевана, Северного Арцаха и др. районов. По данным переписи 1939 г. в НКАО проживало 150,8 тыс. чел., в т.ч. 132,8 тыс. армян (88,1%), 14,1 тыс. азербайджанцев (9,4%), 3,2 тыс. русских (2,1%) и 0,7 тыс. других национальностей [3, с. 35]. Багиров активно осуществлял превращение республиканской компартии в центр политики азербайджанизации НКАО и других регионов Азербайджана.

В дальнейшем ЦК возглавляли азербайджанцы: М.А. Багиров (1933–1953), М.А. Якубов (1953–1954), И.Д. Мустафаев (1954–1959), В.Ю. Ахундов (1959–1969), Г.А. Алиев (1969–1982), К.М. Багиров (1982–1988) и др. Азербайджанцами были и руководители СНК – Совмина. На этом этапе объективным обстоятельством, способствовавшим депопуляции армян в НКАО, стали годы и последствия Великой Отечественной войны.

Руководство АзССР максимально использовало это трагическое время для реализации своих планов в демографической политике в НК. Во время войны из области были мобилизованы и ушли на фронт добровольцами около 45 тысяч человек (32% населения). Эти цифры намного превышали средние показатели по СССР. Процент призванных в армию в годы войны из АзССР армян значительно превышал аналогичный показатель по азербайджанцам. Власти республики выполняли план мобилизации за счет армян НК. Из числа ушедших на фронт из НКАО карабахских армян погибли, по разным данным, от 18 до 22 тысяч человек, что составило от 12 до 15% от всего населения автономии. Это намного превышало средний по СССР уровень потерь [2, с.829-843].

В результате катастрофических потерь в годы войны многие села лишились трудоспособного населения. В послевоенные десятилетия этот процесс еще более усилился за счет трудовых мобилизаций. Десятки тысяч карабахцев возводили города и промышленные предприятия Баку, Сумгаита, Мингечаура и др. В 1950-х гг. тысячи армян НКАО были принудительно направлены на возделывание ≪азербайджанской целины≫. В Ждановском (Бейлаганском) районе АзССР было создано полтора десятка новых колхозов и совхозов. Через 20 лет в этих обустроенных хозяйствах уже жили азербайджанцы, а целинники-армяне отправились в другие республики – их опустевшие села на родине уже были заселены азербайджанцами.

На всем протяжении существования НКАО представители армянского населения в ответ на дискриминационную политику властей АзССР без применения насилия поднимали вопрос о присоединении НКАО к АрмССР или даже к РСФСР. И каждый раз это становилось поводом для репрессий против тысяч карабахцев, поставивших свои подписи под соответствующими обращениями к центральным органам власти.

Последствия этих репрессий также приводили к оттоку значительной части армянского населения. Результаты демографической политики на этом этапе показывают следующие цифры. В соответствии с переписью 1959 г. в НКАО проживало 130,4 тыс. чел., в т.ч. 110,1 тыс. армян (84,4%), 18,0 тыс. азербайджанцев (13,8%), 1,8 тыс. русских и 0,4 тыс. чел. других национальностей [3, с. 35]. Третий этап в осуществлении политики изменения демографического баланса в НКАО приходится на 1960–1980-е гг. Они ознаменовались неприкрытой политикой азербайджанизации НКАО, переросшей в 1988 г. в настоящую войну против карабахских армян.

Особая роль в политике азербайджанизации НКАО принадлежала Гейдару Алиеву, занимавшему пост председателя КГБ АзССР (1966–1969), а затем – должность первого секретаря (1969–1982). Под эту политику была подведена идеологическая основа. Официальной доктриной становилась теория албанского происхождения азербайджанцев. Не имевшая никакого отношения к реальной истории, эта ≪теория≫ выполняла роль идеологического обеспечения азербайджанизации всей республики.

Своему народу пропаганда внедряла идею о том, что армяне в НК – пришлый элемент, вытеснивший (албанских) обитателей этой земли. В Москве, опасаясь усиления турецкого фактора, смотрели на эти извращения истории снисходительно, т.к. эта теория должна была ≪оторвать≫ азербайджанцев от их турецких собратьев и заменить их мифическими албанцами. Насколько удалось отдалить Азербайджан от Турции, можно судить по высказыванию Г.А. Алиева в отношении этих государств, ставшему крылатым: ≪Бир миллет – ики довлет≫ (≪Одна нация – два государства≫) [12].

Манипуляции историей имели и политико-правовые последствия. В НКАО, а еще раньше в Нахичеванской АССР, ≪титульной нацией≫ стали называть азербайджанцев. В статистических данных по НКАО азербайджанское меньшинство всегда стояло под первым номером. О ≪достижениях≫ в политике изменения этнического баланса в НКАО в пользу ≪титульного≫ этноса республики в тот период откровенно говорили, естественно для внутренней аудитории, Г.А. Алиев, ближайшие его сподвижники и ≪простые≫ азербайджанцы проживавшие НКАО.

В газете ≪Бакинский рабочий≫ была опубликована стенограмма встречи Г.А. Алиева, ставшего в 1993 г. президентом Азербайджанской Республики (АР) с группой азербайджанцев из НКАО. Вагиф Сарыкишиев ностальгически вспоминал об эпохе Алиева: ≪Если сравнить цифры увеличения роста населения в то время, то становится ясно, что в этом регионе естественный прирост азербайджанцев превышал прирост армян, а механический прирост был выше в 4,4 раза...≫. Газанфар Рустамов откровенно говорил: ≪Все [армяне] уезжали, Нагорный Карабах остался без армян. В период Вашего правления число азербайджанцев стало увеличиваться, они обеспечивались работой≫ [10, с. 109-111].

Откровенно и подробно охарактеризовал политику деарменизации НК в статье ≪Нагорный Карабах: Гейдар Алиев отстаивал его еще в 70-е годы≫, опубликованной в газете ≪Бакинский рабочий≫ от 15 мая 1999 г. министр МВД АР Рамиль Усубов, работавший в период Г. Алиева начальником уголовного розыска г. Шуши и зам начальника УВД НКАО [10, с. 105-107].

Сам Г. Алиев, уже в должности президента АР, перечисляя меры по азербайджанизации края, отмечал, что ими ≪старался, чтобы в Нагорном Карабахе было больше азербайджанцев, а число армян сократилось. Те, кто работал в то время в Нагорном Карабахе, знают об этом≫ [10, с. 111]. Естественно, что Г.А. Алиев о многом не сообщал, например, об умело инсценированных провокациях, позволявших включить маховик репрессий против арцахцев.

Таким образом, если в предшествующие десятилетия акцент делался на депопуляцию автономии (за период 1926–1976 гг. стало на 85 армянских населенных пунктов меньше), то с 60-70-х гг. опустошенные села интенсивно заселялись азербайджанцами из-за пределов НКАО. За период 1921–1988 гг. на территории АО появилось 36 новых азербайджанских сел [4, с. 173]. Как и раньше, экономическая и социально-культурная инфраструктура развивалась преимущественно в азербайджанских населенных пунктах; вокруг НКАО быстрыми темпами развивались села и города. Их застройка велась в сторону НКАО, а затем уже и на его территории. Ранее небольшие села Агдам, Тер-Тер (Мир-Башир) и бывшее русское село Карягино (Физули), интенсивно развивались и расширялись с перспективой поглотить четыре армянских по национальному составу района.

Торговые заведения и рынки соседних городов АзССР (например, в Агдаме) были заполнены дефицитными товарами. Бесконтрольная частная торговля позволяла за счет создания тысяч теневых рабочих мест привлечь в эти города азербайджанцев из других районов АзССР. Произведенная в НКАО продукция отправлялись на переработку в соседние и другие города АзССР с соответствующей маркировкой. На введенные в строй новые предприятия в столице области рекрутировались из сельских районов азербайджанцы, имевшие многодетные семьи. Спускаемые области планы развития сельского хозяйства ориентировались не на традиционные культуры и животноводство, а на выращивание кормовых и овцеводство, требовавших увеличения площадей и привлечение чабанов, проживавших вне области. Прибывшие скотоводы со своими многодетными семьями изменяли демографический баланс АО.

Водные ресурсы НКАО (например, Сарсангское водохранилище на реке Тартар в Мардакертском районе) использовались исключительно соседними азербайджанскими районами. Дороги внутри НКАО строились так, что из одного района и даже населенного пункта НКАО в другой можно попасть только через соседние азербайджанские районы. Рядом с крупными армянскими населенными пунктами создавались организации и производственные объединения с прямым подчинением Баку. Они получали самые лучшие земли, на которых в ускоренном темпе возводились жилища для заселения людьми из других регионов АзССР. Примером может служить Карабахская научно-экспериментальная база (КНЭБ), созданная в черте поселка Ленинаван (села Марага и Маргушеван) напрямую подчинявшаяся Баку.

Особое место в дискриминационной демографической политике, как и раньше, отводилось городу Шуше и одноименному району. Еще до проведения властями АзССР границ автономии в 1923 г. было проигнорировано решение о Шуше, как центре автономии. Для столицы автономии властями АзССР было решено построить новый город Степанакерт на месте, где раньше находилось армянское село Вараракн. Такое решение руководством АзССР мотивировалось состоянием разрушенного города.

В доимперский период г. Шуша была единственным местом в НК, где присутствовала относительно значимая группа тюрок, но все равно преобладали армяне. По данным ≪Кавказского календаря≫ на 1852 г., в 1851 г. в городе проживало 12,7 тыс. жителей, в т.ч. 6377 армян и 6371 мусульманин и 7 православных [8, с. 433-453]. В 1916 г. в г. Шуше проживало более 43,8 тыс. чел., из них 23,4 тыс. армян (53%) и 19,1 тыс. мусульман (44%) [9, с. 190-196].

В период кровавых столкновений 1918–920 гг. между арцахцами и вторгшимися в Карабах турецкими и мусаватистскими войсками, в частности, в результате резни в марте 1920 г., подавляющее большинство армян Шуши были убиты или покинули город. По состоянию на 1932 г. в городе проживало 5597 человек, главным образом азербайджанцы [7, с. 767].

В 1930 г. был образован самый маленький в ЗСФСР район (290 км2). Он был сконструирован таким образом, чтобы в районе преобладало азербайджанское население. В результате, в центре АО создавался напрямую подчинявшийся Баку анклав, которому предназначалась роль ≪троянского коня≫. По переписи 1959 г. население Шушинского района составляло 10 626 человек, из которых азербайджанцев 6564 (61,8%), армян 3794 (35,7%). В райцентре проживало 6117 (в т.ч. 4453 азербайджанцев, 1428 армян). Как и раньше, армяне составляли большинство в сельском населении: 2366 армян (52,5%), 2111 азербайджанцев (46,8%) [13].

В середине 1960-х гг. в Баку было принято решение снести развалины армянской части города и развернуть строительство санаториев, домов отдыха, пионерские лагеря, турбазы, жилья для азербайджанских переселенцев. Возводились дачи для азербайджанских функционеров, деятелей науки и культуры. Сельскохозяйственный техникум и педагогическое училище набирали абитуриентов из азербайджанских регионов, а выпускников трудоустраивали в сельских районах НКАО.

В 1977 г. постановлением Совмина АзССР Шуша была объявлена городом-заповедником. При этом охраняемой была объявлена и восстанавливалась только бывшая азербайджанская часть города, в которой создавались дома-музеи и мавзолеи-новоделы. Армянские памятники и кладбища, не вошедшие в список охраняемых объектов, были разрушены. Результаты демографической политики по району были следующие. Согласно переписи 1989 г., в районе числилось 23,1 тыс. человек, из которых 21,2 тыс. (91.7%) были азербайджанцами и 1,620 (7%) армяне. В городе проживало 17 тыс. из которых 98% были азербайджанцами [3, с. 35]. На указанном этапе осуществлялась ≪культурная политика≫, больше напоминавшая культурный геноцид. Из армянских учебных заведений, которые неуклонно сокращались, вытравливалось все, что каким-то образом влияло на формирование национального самосознания.

Продолжалось уничтожение древнейших памятников истории, свидетельствовавших о непрерывном проживании в крае автохтонного армянского населения. После того как тюркский этнос, получил в 1936 г. по решению Сталина свое современное название, республиканские власти получили разрешение и на присвоение истории и культуры автохтонных народов республики. Начинаются археологические ≪изыскания≫ с целью сокрытия, уничтожения или собственной интерпретации артефактов. Объявленные албанскими древние армянские храмы, подвергались сознательному разрушению. На территории НКАО не осталось ни одной действовавшей церкви. Например, республиканские власти тщательно скрывали место нахождения Тигранакерта – одного из четырех городов с таким названием, основанных в разных регионах Армении ее царем Тиграном II (95 г. –55 год до н. э.).

Первые результаты археологических раскопок Тигранакерта произведенные после освобождения района являются аргументированными и материализованными доказательствами присутствия армян на этой территории более двух тысяч лет. История Тигранакерта (не говоря уже о тысячах других памятников) сводит на нет все потуги фальсификаторов, многие десятилетия пытающихся доказать, что НК не является армянской.

С большим размахом осуществлялась «война≫ с армянскими топонимами. Опустевшие армянские населенные пункты, куда были переселены азербайджанцы, получали новые названия или те, которые использовались ханами – вассалами Ирана. Но и там, где проживали армяне, названия сел постепенно изменялись. Например, армянское село Кармираван (с арм. – Красное село), неожиданно на указателях стало называться Гырмызыкенд. Таким же образом село Кармиршука (Красный базар) стало именоваться Гырмызыбазар и т.д. Практиковалось сознательное переделывание армянских названий на тюркский лад. Так, село Азох, упоминавшееся еще в IV в., стали именовать Азых.

Как никогда раньше, проводилась дискриминационная кадровая политика. На руководящие должности назначались азербайджанцы или армяне, родившиеся в смешанной семье, имевшие супруга азербайджанской национальности, или же армяне из других регионов республики, доказавшие безграничную преданность Баку. В этом отношении показательна фигура первого секретаря обкома Б.С. Кеворкова (1973–1988). При нем за показателями экономического роста стояло бурное развитие Шуши, азербайджанских сел НКАО и соседних районов АзССР. За 14 лет его руководства численность азербайджанцев в АО достигла ок. 23% [1].

В период руководства АзССР Г.А. Алиевым и К.М. Багировым, продолжались репрессии в отношении арцахцев, которые выступали против дискриминации. Жестоко было подавлено движение 1960-70-х гг. Мирное обсуждение проблемы с помощью провокации было умело переведено в русло борьбы с ≪национализмом≫ и уголовными преступлениями.

С начала 80-х гг. власти АзССР приступили к решающему этапу по разрешению карабахского вопроса путем окончательного изменения этнического баланса в НКАО. По данным на 1979 г. население АО составляло 162,2 тыс., в т.ч. 123,1 тыс. армян (75,9%), 37,2 тыс. азербайджанцев (23%). В 1989 г. в НКАО проживало 189,1 тыс. жителей, из которых:145,5 тыс. армяне (76,9%), 40,7 тыс. азербайджанцы (21,5%), 1,9 тыс. русские (1%) и 1 тыс. представители других национальностей [3, с. 35].

Можно только удивляться жизнестойкости арцахцев, которые, несмотря на беспрецедентное давление, массовый выезд за пределы родины (только в РФ в настоящее время проживает более 500-700 тыс. арцахских армян), целенаправленное заселение НКАО азербайджанцами, сохранили национальное большинство. Развернувшееся в 1988 г. движение за самосохранение сорвало планы по окончательному решению ≪карабахской проблемы≫ по бакинскому сценарию.

 

Литература и источники:

1. Акопян Т. Карабахский дневник: зеленое и черное, или ни войны, ни мира. Ереван: Антарес, 2010. 532 с.

2. Арутюнян К.А. Участие армянского народа в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). Ереван, 2004. 866 с.

3. Атлас Нагорно-Карабахской Республики. Ереван, 2009. 96 с.

4. Бабаян Д.В. Проблема водной безопасности Республики Армения и Арцаха в контексте урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта. Ереван, 2006.

5. Бабаян Д. Красный Курдистан: геополитические аспекты создания и упразднения // 21-й ВЕК. № 2. 2005. С. 115-136.

6. Бабаян Д. Формирование азербайджанского народа: от татаризации до азербайджанизации // Noravank Foundation. 2018. 13 нояб.

7. Большая советская энциклопедия. 1-е издание. М., 1933. Т. 62.

8. Кавказский календарь≫ на 1852 год. Тифлис, 1851.

9. Кавказский календарь≫ на 1917 год. Тифлис, 1916.

10. Мелик-Шахназаров А.А. Нагорный Карабах: факты против лжи. М., 2009. 736 с.

11. Нагорный Карабах в 1918-1923 гг. Сб. документов и материалов. Ереван, 1992.

Акопян Виктор Завенович – кандидат исторических наук, доцент кафедры исторических и социально философских дисциплин, востоковедения и теологии Пятигорского государственного университета, г. Пятигорск.