«Бархатная революция» в Армении 2018 г. как пример «цветной революции» на постсоветском пространстве
В начале XXI в. по постсоветскому пространству прокатилась волна «цветных революций». Причины, ход и последствия «революции роз» в Грузии, «оранжевой революции» на Украине и «тюльпановой революции» в Киргизии в настоящий момент достаточно хорошо изучены в отечественной историографии, однако «бархатная революция» в Армении 2018 г. все еще нуждается в тщательном исследовании. Частичному закрытию этой научной лакуны и посвящена данная статья.
В 1991 г. распался СССР, и Армения, как и остальные союзные республики, обрела независимость. На повестке дня молодой республики стоял целый комплекс социально-экономических и общественно-политических вопросов, требовавших неотложного решения. В течение первых двадцати семи лет независимости Армения часто проходила через периоды острой политической турбулентности, что было следствием нестабильности ее политической системы, но наиболее острый кризис государственности произошел на излете волны «цветных революций» на постсоветском пространстве.
Рассматривая предысторию событий 2018 г., необходимо вернуться в первые годы существования постсоветской Армении. За последние три десятилетия в стране неоднократно возникали народные волнения и политические кризисы, включая крупные демонстрации по поводу оспариваемых выборов в 2008 и 2013 гг., а также протесты социально-экономического характера в 2010-х гг.
И все же начало перманентной турбулентности политической системы Армении было положено в первое десятилетие после распада СССР. Так, после президентских выборов 1996 г. прошли первые массовые протесты, призывавшие к проведению справедливых и честных выборов. Тогда толпы людей, подозревавших первого президента Армении Левона Тер-Петросяна (1991–1998) в подтасовке результатов голосования для обеспечения собственной победы, дававшей возможность остаться президентом второй срок подряд, вышли на улицы Еревана. После попытки штурма здания парламента полиция разогнала протестующих, применив водометы и слезоточивый газ. В дальнейшем все митинги были запрещены для «обеспечение мира в Армении».
В 1998 г. Тер-Петросян все же был вынужден уйти в отставку, и его место занял бывший министр обороны, ныне уже не существующей непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, и премьер-министр Армении Роберт Кочарян (1998–2008), который победил в ходе досрочных президентских выборов. Третьим президентом независимой Армении стал Серж Саргсян (2008–2018), также выходец из Арцаха, занимавший в ней пост министра обороны. В этот период гражданские протесты происходили с разной степенью интенсивности, достигнув своего пика в ходе «электоральной революции» 2018 г. Как утверждает исследователь вопроса А. Оганян, «“бархатная революция” в Армении стала кульминацией десятилетия мирных протестов, сосредоточенных на правах человека, правах женщин, защите окружающей среды, вопросах труда и занятости». И это далеко не полный перечень проблем, вызывавших неудовлетворение и раздражение армянского общества. Заметим, что многие ключевые участники «бархатной революции», включая ее лидера Никола Пашиняна, принимали самое активное участие в бурных общественно-политических событиях этого десятилетия.
В 2008 г. Р. Кочарян, у которого заканчивался второй президентский срок, принял решение передать власть своему соотечественнику С. Саргсяну и не без успеха постарался обеспечить ему победу на президентских выборах. Считавшийся фаворитом голосования Л. Тер-Петросян, занял в итоге лишь второе место. Его сторонники не признали результаты голосования и организовали в Ереване серию митингов, требуя новых выборов, хотя сам оппозиционный кандидат подчеркивал необходимость обратиться в Конституционный суд с жалобой на фальсификацию результатов голосования.
Уходивший президент Кочарян объявил чрезвычайное положение и отдал приказ любой ценой подавить протесты. 1 марта 2008 г. силы безопасности применили огнестрельное оружие для разгона митингующих, которые требовали освободить своего лидера из-под домашнего ареста. Жертвами этих столкновений стали десять человек, включая двух представителей правоохранительных органов. Характерно, что С. Саргсян после инаугурации не предпринял никаких действий, чтобы наказать ответственных за бойню в Ереване (а именно так эта трагедия была воспринята обществом), чем вызвал серьезное раздражение у значительной части населения страны.
Никол Пашинян, которому тогда было 33 года и который был редактором одного из оппозиционных средств массовой информации, после мартовских событий скрывался почти год, но в итоге сдался властям и был осужден на несколько лет за организацию массовых беспорядков. После освобождения из тюрьмы в 2011 г. он вошел в парламент в качестве члена партии Тер-Петросяна, но в 2015 г. вышел из нее и основал собственную политическую силу под названием «Гражданский договор». Многие общественно-политические деятели, присоединившиеся к ней, а позже и к протестному движению 2018 г., принимали участие в демонстрациях 2008 г. В целом, за десятилетие правления Саргсяна антиправительственные активисты (не без зарубежной помощи) овладели передовыми методиками борьбы с правящим режимом, которые они с успехом применили в ходе «бархатной революции». Речь в первую очередь шла об умении грамотно создавать т. н. стратегические альянсы и эффективно взаимодействовать с широкой общественностью, включая разнообразные прозападные неправительственные организации и оппозиционные средства массовой информации. Особенно следует выделить прогресс «революционеров» в сфере работы с технологиями Web 2.0 – социальными сетями и мессенджерами, сыгравшими крайне важную роль в ходе операции по смене политического режима в Армении весной 2018 г.
По мнению специалиста Ереванского государственного университета А.В. Атанесяна, с которым трудно не согласиться, анализ объективных и субъективных предпосылок массовых протестов в стране весной 2018 г. «подтверждает гипотезу, что на протяжении последнего десятилетия в армянском обществе нарастал уровень недовольства деятельностью политических институтов и правящих элит, а участие в массовых протестах и их необходимость в качестве легитимной формы политического участия постепенно стали частью политической культуры общества. Параллельно накапливался опыт политико-протестной активности с участием различных слоев населения, включая опыт как мирных, так и силовых столкновений с представителями власти, а в условиях относительной свободы СМИ и особенно СМК (средств массовой коммуникации. – Авт.) в стране данный опыт обретал массовость, становясь предметом общенационального дискурса».
Тем не менее, антиправительственная деятельность довольно организованной оппозиции, получавшей, как и в случае с ранее произошедшими «цветными революциями» на постсоветском пространстве, поддержку из-за рубежа, была лишь одной из причин, вспыхнувших в марте – апреле 2018 г. массовых протестов. Одним из ключевых факторов, приведших к падению режима С. Саргсяна, действительно стала тяжелая социально-экономическая ситуация в Армении. В годы его правления до республики докатились последствия глобального экономического кризиса 2008 г., что вызвало длительный экономический застой. Рост безработицы и падение заработной платы вынуждали тысячи наиболее работоспособных граждан покидать страну и отправляться на заработки за границу, в основном в Россию. Медленное оживление экономики началось только в 2017 г. Все более четко начинала проявляться неудовлетворенность армянского общества состоянием системы социального обеспечения, царившая в обществе апатия и недовольство политическим курсом Саргсяна. В этом контексте необходимо упомянуть массовые протесты 2015 г., вызванные повышением тарифов на электроэнергию, которые прошли под лозунгом «Нет грабежу» и вошли в историю как «Электрический Ереван».
Важнейшим фактором начала «бархатной революции» в целом была усталость населения от коррумпированных политиков и надежда на глубокие системные изменения, гарантию которых видели в личности Пашиняна – человека, никак не связанного с правившей политической элитой. Свою роль сыграл и крайне высокий антирейтинг действующего президента Саргсяна. В этой связи нельзя не отметить, что в 2015 г. была принята исключительно важная поправка к Конституции Армении, изменившая политическую систему страны с президентско-парламентской на парламентскую, за которую на всенародном референдуме проголосовало 63,37% граждан8. Согласно новой редакции Конституции срок полномочий президента был продлен с пяти до семи лет (на один срок); президент отныне избирался путем непрямых выборов армянским парламентом – Национальным собранием; его полномочия ограничивались в основном представительскими функциями, а роль премьер-министра в армянской политике, напротив, резко возрастала.
Ряд исследователей вопроса полагают, что конституционная реформа, предполагающая превращение Армении в парламентскую республику, была продиктована желанием политической элиты избавиться от перманентного избирательно-протестного цикла и объяснялась дальнейшей демократизацией страны. Однако, на наш взгляд, мотивы преобразований все же следует искать в личных устремлениях С. Саргсяна, желавшего любой ценой сохранить власть. Дело в том, что принятые в 2015 г. поправки позволяли ему, занимая ключевую должность премьера и комплектуя кабинет министров политиками из числа своих приверженцев, далее занимать доминирующие позиции в политического системе Армении. При этом во время официальной встречи с членами Комиссии по конституционной реформе, состоявшейся еще в 2014 г., действующий президент недвусмысленно заявил, что его кандидатура никогда не будет выдвинута на должность премьер-министра Армении, а будущие реформы являются надлежащим ответом на вызовы, стоящие перед государством.
10 декабря Саргсян заявил буквально следующее: «И перед вами, перед началом этапа обсуждений, официально заявляю, что я, Серж Саргсян, больше никогда не буду выдвигаться на пост Президента Республики Армения. Если в результате окончательных обсуждений будет выбран путь, не соответствующий моему желанию, имею в виду парламентскую модель, то я не буду претендовать и на должность премьер-министра. Я даже уверен, что один человек не должен больше двух раз в своей жизни претендовать на то, чтобы встать у руля власти в Армении».
2 апреля 2017 г. в Армении состоялись очередные парламентские выборы, которые проходили с учетом внесенных изменений в Избирательный кодекс, включая т.н. рейтинговую систему голосования, предполагавшую избрание депутатов по мажоритарной системе, жестко связанной с партийными списками. По сути, они были призваны легитимизировать дальнейшее правление С. Саргсяна уже на посту премьер-министра. При этом сам он, будучи лидером Республиканской партии Армении (РПА), не был включен в список ее кандидатов в депутаты. Тем самым правящая партия как бы дистанцировалась от фигуры президента и такое символическое отделение «очищенной, реформируемой и омолаживаемой» РПА было призвано хотя бы отчасти нейтрализовать негативное отношение лично к Саргсяну со стороны большей части электората. Более того, был проведен ряд преобразований в правящем политическом классе страны по избавлению от наиболее одиозных фигур. В сентябре 2016 г. на должность премьер-министра Армении был назначен Карен Карапетян, который отправил в отставку министров из экономического блока правительства.
Создание нового технократического кабинета министров и начавшиеся изменения в высших эшелонах власти породили в обществе надежды на перемены к лучшему и несколько улучшили имидж правящей партии.
В результате коалиция, возглавляемая правящей Республиканской партией, получила 49% голосов избирателей. За коалицию Пашиняна (Альянс «Елк») проголосовало менее 8% голосов избирателей. Итоги парламентских выборов 2017 году свидетельствовали о том, что предпринятые меры публичного характера в сочетании с кулуарными договоренностями и мерами по нейтрализации возможных «майданных» сценариев, оказались достаточно эффективными для того, чтобы обеспечить необходимый властям результат. По итогам голосования, в отличие от событий 2008 и 2013 гг., крупных протестов не было, хотя местные и международные наблюдатели в основном сочли голосование фальсифицированным.
Поскольку срок президентских полномочий С. Саргсяна истекал 9 апреля 2018 г., 2 марта Национальное собрание избрало нового президента – Армена Саркисяна. 16 апреля представители Республиканской партии заявили, что на пост премьер-министра парламент собирается назначить ушедшего в отставку Сержа Саргсяна. Пойдя, по сути, на третий срок, причем вопреки собственным общениям не делать этого, Саргсян резко взвинтил ситуацию в стране. Более того, уже во время процесса назначения на пост премьер-министра он позволил себе ряд высказываний, вызвавших резкое отторжение в армянском обществе, увидевшее в них «угрозу повторения сценария 1 марта 2008 г., когда на улицах Еревана пролилась кровь». Эти факторы вкупе с продолжавшейся стагнацией социально-экономического положения и растущей популярностью оппозиционного вожака Н. Пашиняна и послужили непосредственным триггером к началу массовых протестов, переросших в «бархатную революцию».
31 марта 2018 г. Никол Пашинян провозгласил старт кампании Сделай шаг» и отправился со своими соратниками пешеходным маршем (так называемый пеший поход) с центральной площади Вардананц города Гюмри, расположенного на севере Армении, в Ереван. Пройдя через ряд сельских районов, к середине апреля они уже были в столице, где объединились с базирующейся в Ереване неправительственной группой, «Отвергни Сержа» и выступили с призывом к общенациональной кампании гражданского неповиновения и начали перекрывать центральные улицы Еревана. «Участники держали вытянутые руки ладонями вверх, демонстрируя, что они безоружны, – пишут Л. Абрахамян и Г. Шагоян, – Пашинян заявил: “В наших руках нет камней, нет ненависти, нет агрессивности, в наших руках есть только любовь, в наших руках есть только уважение... Свет в наших руках”. Они выдвинули простое, ясное требование: не допустить Сержа к выборам».
16 апреля Пашинян со сторонниками попытался прорваться в Национальное собрание Армении, после чего в центре Еревана возле здания высшего законодательного органа страны начались беспорядки. Полиция была вынуждена протянуть по периметру колючую проволоку и применить против демонстрантов слезоточивый газ и шумовые гранаты. На следующий день, когда парламент должен был провести голосование по кандидатуре на пост премьер-министра, Пашинян заявил о начале «бархатной революции», призвав своих сторонников к проведению мирных акций гражданского неповиновения. В то же время протестующие намеренно избегали «майданного» сценария, например, отказались от стандартной для «цветных революций» инициативы по созданию палаточного городка в столице (тем не менее основные митинги все же проходили на главной площади Армении – Площади Республики). Напротив, они постоянно перемещались по городу, парализуя движение автотранспорта в различных частях Еревана. Полиции приходилось преследовать «революционеров», которые постоянно появлялись в новых местах. При этом, как и в ходе предыдущих операций по смене политических режимов на постсоветском пространстве, общая атмосфера в лагере антиправительственных демонстрантов была подчеркнуто веселой и праздничной. Активисты умело использовали и другие традиционные для «цветных революций» приемы.
Символом протестов, например, стала поднятая вверх кровоточащая рука Пашиняна (он повредил ее о колючую проволоку), позиционировавшаяся его сподвижниками едва ли не как проявление мученичества и жертвенности во имя перемен к лучшему. И, конечно, огромную роль в качестве фактора консолидации, организации и координирования антиправительственных действий играли средства массовой информации и, особенно, новые медиа – интернет-СМИ, социальные сети, мессенджеры («Фейсбук»*, «Ютуб», «Телеграм»), освещавшие в прямом эфире ключевые события, в том числе с помощью ставших крайне популярными стриминговых видео.
Противостояние манифестантов с полицией в столице продолжались несколько дней. В Ереване и других крупных городах Армении «революционеры» блокировали транспортные магистрали. Властям не удавалось переломить ситуацию, а реализовывать в полном объеме собственное право на легитимное насилие в отношение нарушителей правопорядка они опасались. Вечером 21 апреля президент Саркисян прибыл на площадь Республики, где встретился с Пашиняном. В то же время назначенный Национальный собранием 17 апреля премьер-министром Саргсян заявил, что готов уйти в отставку, но только после урегулирования проблемы Карабаха, ведь, по его словам, он занял пост премьер-министра лишь из-за сложной геополитической обстановки в регионе.
На следующий день состоялась встреча С. Саргсяна и Н. Пашиняна, продлившаяся, правда, менее двух минут. Саргсян сразу же отметил нежелательность присутствия представителей СМИ, тогда как Пашинян как профессиональный журналист сделал из встречи пресс-конференцию, чем обеспечил своей позиции еще больше популярности и общественной легитимности. «Я рад, что Вы отреагировали на мои многочисленные призывы к переговорам, однако не очень хорошо представляю, о чем мы можем говорить в присутствии десятка журналистов», – заявил действующий премьер-министр Армении. Лидер «революционеров» дерзко парировал: «Когда я говорил с господином Саркисяном, я четко констатировал, что речь идет не о предложенном Вами диалоге, а о выдвинутой нами повестке. Я пришел сюда обсуждать условия Вашей отставки и передачи власти, в связи с чем призываю Вас не использовать слово “диалог”». Саргсян уйти в отставку, разумеется, отказался, заявив, что протестующие не усвоили урок марта 2008 г.
«С нами никто не смеет говорить на языке угроз, – ответил Пашинян. – Вы не представляете себе ситуацию в стране, а она не такая, какой была 10–15 дней назад. Ситуация изменилась, у Вас нет той власти, о которой Вам докладывают». Саргсян отметил, что фракция, набравшая 7–8% голосов, не имеет права говорить от имени народа, и у него нет более желания продолжать разговор. «Если Вы не принимаете законных требований государства, до свидания», – заявил глава кабинета министров и покинул встречу.
23 апреля Пашинян и несколько других лидеров протеста были задержаны, однако протестная активность не только не сошла на нет, но и стала набирать обороты по всей стране. К протестующим начали присоединяться представители духовенства и вооруженных сил. Армения буквально бурлила; митинги, пикеты, шествия, перекрытия дорог и транспортных коммуникаций происходили практически во всех городах республики. Шумные протестные акции в поддержку оппозиции прошли и в местах компактного проживания зарубежных армян в США, Франции, Польше, Украине и других государствах. В этих условиях, так и не решившись применить силу против «революционеров», Саргсян 23 апреля ушел в отставку, сделав знаменитое заявление: «Никол Пашинян был прав. Я ошибся».
Примечательна и сама дата отставки Саргсяна, продержавшегося в должности главы правительства всего неделю. Это произошло накануне Дня памяти жертв геноцида армян, ежегодно отмечаемого всей Арменией, а также диаспорой. Поминовение жертв геноцида грозило подхлестнуть протесты, дать новый толчок уличным беспорядкам и привести к повторению кровавого сценария 2008 г.
Как и все «цветные революции», операция по смене режима в Армении прошла почти молниеносно. Как справедливо пишет армянский политолог М. Золян, когда Саргсян сложил с себя полномочия президента 9 апреля, в большинстве городов Армении было спокойно, а Пашинян «с несколькими десятками сторонников ходил по горным дорогам и общался с местными жителями. Когда 17 апреля Сержа Саргсяна избрали премьером на заседании парламента, на улицах Еревана уже стояли десятки тысяч человек… За те несколько дней, когда Саргсян уже не был президентом, но еще не стал премьером, протесты настолько разрослись, что подавить их без масштабного применения силы было уже невозможно. В итоге власть оказалась перед типичной для подобных ситуаций дилеммой – игнорировать протесты дальше было невозможно, уступки были бы восприняты как проявление слабости, а применение силы могло вызвать обратный эффект, тем более что протесты носили подчеркнуто мирный и ненасильственный характер. Результатом стала отставка Саргсяна 23 апреля».
1 мая в Национальном собрании состоялось голосование по кандидатуре премьер-министра. К разочарованию Пашиняна, он не получил необходимой поддержки, не набрав нужного количества голосов народных избранников. Такое решение высшего законодательного органа республики вызвало всплеск общественного недовольства; на следующий день с раннего утра вся Армения оказалась парализованной акциями протеста, которые ярко продемонстрировали, кто контролирует «улицу» и на чьей стороне на тот момент уже находилась реальная власть в стране. «Достаточно было статуса Пашиняна в “Фейсбуке”*, чтобы работники ереванского аэропорта Звартноц, присоединившиеся к забастовке, возобновили работу», – справедливо замечает Золян. Спустя неделю на специальной сессии парламента 8 мая 2018 г. состоялось новое голосование, в ходе которого 59 голосами против 42 лидер «бархатной революции» был все же избран председателем правительства Республики Армения.
Несмотря на назначение Пашиняна премьер-министром, оппозиция не имела всей полноты власти в Национальном собрании, так как там преобладали депутаты от Республиканской партии. Несколько месяцев в стране продолжался период фактического двоевластия. В политическом поле сосуществовали сформированный еще Саргсяном парламент, где фракция возглавляемой им партии составляла большинство, и правительство «народного премьера». Другими словами, Пашинян, возглавляя правительство и имея поддержку на улицах, не обладал большинством в парламенте. Подобная ситуация представляла реальную угрозу для нового руководства страны. Прогнозы о неизбежном развале РПА вслед за отстранением от власти Саргсяна не оправдались. Несмотря на ожесточенную пропагандистскую кампанию против экс-президента, его фракция продолжала оставаться самой многочисленной в парламенте. В этих условиях Пашинян принял решение нейтрализовать угрозу «контрреволюционного реванша» радикальным способом, а именно: в максимально короткие сроки провести внеочередные выборы.
В октябре 2018 г. Пашинян объявил о своей отставке с поста премьер-министра, отметив в официальном пресс-релизе, что целью отставки было помочь завершить «бархатную революцию» и передать власть народу. Законодательство Армении давало Национальному собранию 14 дней для того, чтобы назначить нового премьер-министра, в противном случае парламент должен был быть распущен и сформирован на основе новых выборов. Депутаты не смогли избрать нового премьер-министра, и 9 декабря состоялось досрочное голосование, по результатам которого коалиция Пашиняна «Мой шаг» набрала 70,42% голосов, получив 88 мест из 132 в Национальном собрании (Республиканская партия Армении не набрала и 5%, что не позволило ей вообще попасть в парламент).
14 января 2019 г. – день начала работы Национального Собрания VII созыва – можно считать формальным завершением «бархатной революции» в Армении, поскольку согласно Конституции страны, были прекращены полномочия распущенного парламента предыдущего созыва. На первом же заседании нового парламента Никол Пашинян был избран премьер-министром страны.
17 декабря 2018 г. в опубликованном материале влиятельной американской газеты «Вашингтон Пост» Армения была названа «одной из трех стран мира, где в 2018 году восторжествовала демократия», а Пашинян удостоен похвалы за то, что «начал комплексную антикоррупционную кампанию, направленную на приведение системы управления в порядок». Спустя буквально пять дней другое авторитетное западное издание «Экономист» и вовсе назвало Армению «страной года», поскольку происшедшие изменения и парламентские выборы якобы показали, что «древнее и часто плохо управляемое государство» «имеет шансы на демократию и обновление».
Панегирика в отношении нового армянского премьера со стороны ведущих средств массовой информации коллективного Запада вполне объяснима. После прихода к власти Пашинян начал постепенно проводить все более прозападный курс, что неудивительно, учитывая его тесные связи с зарубежными кругами, которые трудно охарактеризовать иначе, как русофобские. И если до 2018 г. утверждения о его тесных взаимоотношениях с такими одиозными структурами, как, например, фонд Сороса (стоявший за всеми без исключения «цветными революциями» начала XXI в.), могли показаться конспирологией или пропагандой правящего режима, то практические шаги Пашиняна в должности премьер-министра наглядно подтвердили данный факт.
Почти сразу после победы «бархатной революции» выходцы из западных фондов и неправительственных организаций заняли многие ключевые посты в политических, образовательных и медийных институтах де-юре суверенного государства (сотрудники фонда Сороса оказались в правительстве и парламенте, главой Совета национальной безопасности был назначен функционер «Трансперенси Интернешнл» и т. д.). Началась активная кампания по дискредитации союзнических отношений с Российской Федерацией, членства Армении в ОДКБ и ЕАЭС. Параллельно официальный Ереван начал заигрывание с США и Европейским союзом. Подобные геополитические метания предсказуемо привели к катастрофе национального масштаба – разгромному поражению во Второй Карабахской войне осенью 2020 г., повлекший потерю исторических земель Арцаха и резком падении реального ВВП (на 7,2% по данным Международного валютного фонда).
В конце 2018 г. в Ереване вышла книга известного армянского политолога, председателя совета Центра глобализации и регионального сотрудничества и непосредственного участника событий 2018 г. Степана Григоряна. На волне энтузиазма от одержанной над своими политическими противниками победы он писал, что операция по смене режима Сержа Саргсяна «войдет в историю политологии как выдающийся пример активности и интеллектуальности армянского гражданского общества, которое вышло из политического кризиса в стране, воспользовавшись опытом древних греков (в данном случае автор, видимо, проводит параллели с афинской демократией. – Авт.)». Наконец, утверждал эксперт, «после многих лет застоя и страха армяне начали улыбаться, обниматься и обмениваться приветствиями друг с другом».
Реальность, однако, оказалась гораздо более суровой. Говорить об общественно-политической стабильности современной Армении, экономическом прогрессе, кардинальном улучшении условий жизни ее граждан и успехах на международной арене – то есть, о всем том, что обещали народу организаторы «бархатной революции», сегодня, к сожалению, не приходится.
Александр О. Наумов, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова.
Арменоведение. Выпуск VII. Труды Института постсоветских и межрегиональных исследований. Российский государственный гуманитарный университет. Москва, 2024.
