Какие же цели и задачи ставила перед собой западноевропейская дипломатия на Востоке? В это время в Европе началась длительная борьба между торговым капиталом Франции и Англии, борьба, которая была основной тенденцией международных отношений XVIII века. В начале века эта борьба вышла за пределы Европы, включив в свою сферу много стран, в том числе Ближний, Средний Восток и Закавказье. Западноевропейские колонизаторы гораздо раньше, чем Россия, проникли на Восток, в том числе в пределы Османской империи и в Сефевидскую Персию. Они раскрыли перед собой «врата торговли Востока», добившись исключительных привилегий на ведение торговли в упомянутых странах.
Благодаря целенаправленной колониальной политике уже с начала XVI века на территории Османской империи долгое время монопольно господствовал французский торговый капитал. Дошло до того, что даже в турецкие воды торговые суда других государств могли входить лишь под французским флагом. В 1583 г. англичане получили «капитуляции» в Турции, а в 1599 г. – право под собственным флагом входить в порты этой страны. Своими первыми капитуляциями они закрепляли и фиксировали свой привилегированный режим пребывания в стране по сравнению с подданными Османского государства.
В Персию английский торговый капитал проник относительно раньше французского и за короткое время завоевал там прочные позиции. Так, в середине XVI в. английские торговые компании просили у персидских шахов всего лишь «свободного входа» в пределы их владений и предпринимали первые шаги в целях вытеснения венецианцев и армянских купцов, вынуждая их «очистить место». Не прошло и полвека, как английские военные специалисты не только реорганизовали и обучили армию Шах-Аббаса, натравливая ее на Турцию и опустошая Армению, а уже в 1692 г. их военно-морские силы непосредственно участвовали в войнах против португальцев в Персидском заливе. Таким образом, вытеснив последних с островов Ормуз и Кешм и фактически заняв их место, англичане закрепились там настолько, что построили в Персидском заливе ряд укреплений, где постоянно держали свои военно-морские силы. Они не только закрепили за собой привилегии, полученные еще в 1567 г. у персидских шахов первыми индийскими купцами, без уплаты какой-либо пошлины и подати проезжать и торговать, покупать и продавать всякого рода товары, но и значительно расширили свои права.
Такие большие изменения, естественно, произошли не сразу. Первоначально английские дипломаты, купцы и путешественники в основном занимались изучением Востока, стремясь ознакомиться с нравами народа, формами управления страной, уровнем развития правителей, состоянием финансов, военных сил, с видами применявшегося оружия, путями сообщения и т.п. Начиная с XVII в. они перешли к более активной деятельности с целью закрепления своего влияния. Подобный же курс взяли французские колонизаторы, проникшие в Персию в первом двадцатилетии XVII в. и вступившие в единоборство с англичанами. Они почти одновременно с англичанами получили право держать на Востоке свои сухопутные и морские силы.
Западноевропейские, в частности английские и французские, колонизаторы в конце XVII в. фактически уже забрали в свои руки внешнюю торговлю Османской империи и Сефевидской Персии. Более того, они не только вмешивались во внутренние дела этих стран, но и в значительной степени оказывали влияние на их внешнюю политику. И это понятно, так как колонизаторы в странах Ближнего и Среднего Востока преследовали не только торговые цели. Их прежде всего интересовали неиссякаемые ресурсы и богатство этих земель, а также военно-стратегические коммуникации этих стран.
Развивающаяся промышленность Англии и Франции нуждалась в сырье, а продукция – в широких рынках сбыта. Такова была их основная цель единоборства на Востоке. Такие жизненно важные интересы преследовали Англия, Франция, а впоследствии также Германия, на Ближнем и Среднем Востоке, и в первую очередь в странах, находившихся под владычеством Османской империи и Сефевидской Персии. Отсюда понятно, почему они всеми средствами старались защитить военно-феодальные государства этих стран, которые широко раскрывали перед ними двери Востока.
Турецкие и персидские правители, в свою очередь, без серьезных причин не предоставляли колонизаторам привилегий. Они стремились с их помощью поправить свое пошатнувшееся финансовое положение, держать в покорности народы своих стран, а тем более покоренных областей. Именно этим было обусловлено недоброжелательное отношение западных государств к освободительному движению армянского народа.
Борьба за установление господства на территории суверенных государств для Англии и Франции стала обычным явлением наряду с вооруженным вторжением, практикой подкупа представителей местной правящей знати – как светской, так и духовной, и все это рассматривалось как важное средство для достижения победы во внешней политике; следовательно, все эти методы возводились в степень государственной политики. Правительства этих стран ставили перед своими дипломатическими представителями задачу: проникать в дела чужого государя через подкуп его министров. Такие политические домогательства Англии характерны для XVII, XVIII и начала XIX вв. В самом деле англичане долгое время спокойно жили в Персии благодаря тому, что они в этой стране сумели купить... «все, от шаха до погонщика верблюдов...».
Западноевропейские колонизаторы не жалели денег и не брезговали никакими средствами для обеспечения «спокойной жизни» в чужих странах. Их поток в регион увеличился особенно в XVIII в. Следует отметить, что они были не только представителями торговых компаний. На Восток приезжали под видом дипломатов, купцов, путешественников, ученых, миссионеров представители высшего офицерства и опытные сотрудники разведки. Понятно, что их приводили на Восток не только торговый интерес и желание «повидать мир». Это были люди, приезжавшие на Восток «с особыми поручениями» и «с важными миссиями», с тем чтобы, применяя «мирные средства» − с помощью оружия и дипломатии, закрепить завоевания, приобретенные западноевропейскими государствами.
Англия, которая была экономически сильнее своих соперников, больше всех прибегала к помощи всемогущего золота, распространяя своё колониальное господство и расширяя торговлю. Такой способ борьбы конкурирующих держав особенно большое применение получил в XVII–XVIII вв. Капитал стал основной движущей силой политики государств. Деньги стали источником вербовки «друзей», средством, с помощью которого западноевропейские государства вносили разлад и расстраивали экономическую, политическую, национальную и религиозную жизнь других государств и народов.
Как показывают исторические факты, государства, боровшиеся на протяжении веков за мировое господство, свою дипломатическую игру на Востоке вели особенно бесцеремонно в отношении армянского народа. Проникновение западноевропейских государств в Турцию и Персию, усиление их экономического, политического и военного влияния ни в коей мере не способствовало облегчению положения народов, стонавших под игом Турции и Персии, в частности положения армянского народа. Более того, они лишь препятствовали освободительной борьбе армянского народа, сводили его с верного пути, вносили в его ряды разлад, неверие в победу, облегчая этим дело персидских и турецких правителей и предоставляя им возможность легко расправиться с боровшимся за свою свободу народом. Своим содействием и непосредственным участием в политических событиях Востока западноевропейские государства становились причиной всё новых человеческих жертв, материальных и территориальных потерь армянского народа.
Во все исторические периоды любое государство, боровшееся за господство на Ближнем и Среднем Востоке, на пути к осуществлению своих завоевательных планов особое место уделяло Армянскому нагорью и его жителям – армянам. Каждое из них стремилось использовать армян как «единоверцев» и союзников в интересах своей колониальной политики в Турции и Персии. С этой целью они покровительствовали представителям влиятельных кругов армянских колоний, находившихся в сфере их влияния, в частности представителям армянского торгового капитала, в отдельных случаях предоставляя последним определенные привилегии. Более того, правильно оценив роль армянского духовного центра в экономической и политической жизни армянского народа, лишенного государственности, желая использовать в своих интересах его авторитет, западноевропейские государства стремились установить тесные связи с католикосатами Эчмиадзина и Сиса. Борьба за обладание троном Эчмиадзинского католикоса, и раньше имевшая место, в XVII в. приняла более острый политический характер. Единодержавная власть католикоса часто разделялась между двумя, а иногда и тремя высокопоставленными духовными лицами. Однако наиболее характерным было то, что догматические споры между различными группировками армянских светских и духовных феодалов теперь уже выходили из внутренних рамок. Эти события уже не носили сугубо церковного характера. Не случайно европейские дипломаты, купцы, «ученые-исследователи» Востока, миссионеры, приезжавшие в страны Ближнего и Среднего Востока, в частности Турцию и Персию, с большим рвением посещали эти религиозные центры для встречи с главами армянской церкви, чтобы заверить их в желании своих государств и Римского Папы «освободить армянский народ и церковь от ига неверных». Однако, несмотря на все их заверения в приверженности вере и «готовности» помочь «единоверцам», они оставались преданы своим экономическим и геополитическим интересам. Пользуясь неблагоприятными условиями, в которых находился армянский народ, они давали пустые обещания помочь в удобный момент своим оружием армянам освободиться от турецко-персидского владычества, но требовали в качестве предварительного условия признания власти Римского Папы.
Австрия, Франция, Италия и Римский Папа брались защитить в Турции и Персии жизнь и имущество лишь тех армян, которые примут католичество. Они широко использовали для своих дипломатических домогательств малочисленные армянские католические общины Персии и Турции, старались защитить и расширить их.
Единственно возможным средством избавления армянского населения от насильственного переселения и ассимиляции оставалось принятие ислама. Западноевропейские государства не только не выступили против такой политики турецких и персидских завоевателей, но и заключили преступную сделку с Шах-Аббасом I, который распространил «привилегию» оставления на родине армян-вероотступников также на армян, но только тех, кто принял католичество. Как свидетельствуют многочисленные источники, из плена были возвращены домой благодаря посредничеству европейской дипломатии лишь армяне-католики Нахичевана и Ернджака (во время «Великого сургуна»).
Такими действиями и потворством восточным деспотам западноевропейские государства наносили тяжелый удар армянскому народу, мешали объединению его сил, вносили разлад в его национальную и религиозную жизнь. С этой целью они искали сторонников среди армянских духовных и светских деятелей, стремясь превратить их в орудие своих коварных дипломатических домогательств.
И если когда-либо западноевропейские государства от случая к случаю и вспоминали об «армянском вопросе», то это делалось с корыстными целями, другими словами, «армянский вопрос» всегда использовался ими для укрепления своих позиций на Ближнем и Среднем Востоке. К сожалению, армянским политическим деятелям понадобилось несколько столетий, чтобы понять эту горькую истину.
Становление арменоведения в России в первой трети XIX века. Вопросы историографии и источниоведения. Сергей Саядов. Ростов-на-Дону, 2018 г.
