Карабах и русско-персидская война 1826–1828 гг.

Карабах

Попытки Персии, используя предательства ханов, вернуть Карабах в ходе войны 1826 г., были отбиты при активном участии армянского населения. В приказе командиру осажденного в Шуши российского гарнизона полковнику Реутову генерал Ермолов предписывает беспощадно расправляться с «подозрительными беками». «Обнаруживающихся в измене содержать без всякой пощады, а в крайности лишить жизни». Он приказывает привлечь армян к защите шушинской крепости: «Требую от вас, говорится в приказе, чтобы были употреблены все средства для обороны. Армян под ружьем имейте большое количество, и они защищаться будут...». Решающая роль армян в героической защите крепости Шуши отмечена в ряде документов. Вопреки лживым измышлениям, будто русское правительство стремилось к изменению этнического состава Карабаха в пользу армян, документы говорят об обратном. Еще до окончания войны и заключения Туркманчайского мирного договора в 1828 г., хан и его приспешники попросили разрешения вернуться в Карабах. В письме командующего Отдельным Кавказским корпусом генерала И. Паскевича начальнику Главного штаба И. Дибичу были изложены условия возвращения в Россию бежавшего в Персию Мехти-Кули хана «с находившимися при нем кочевниками». В виде «обнадеживания» за возвращение хана и за его услуги «при выводе из неприятельской земли трех тысяч семейств» и «находившихся при нем кочевий» предлагалось установить ему оклад в размере 3–4 тысяч червонцев и присвоить звание генерал-майора, «когда он опытом докажет истинное раскаяние».

По указанию Николая I, при рассмотрении просьб ханов и беков о возвращении в места их прежнего проживания надлежало руководствоваться следующими условиями: «…тем из них, кои бунтовали против нас явно, принимали участие в войне и, оставаясь у неприятеля до самого конца оной, потому единственно изъявляют желание возвратиться, что не имеют другого убежища, таковым следуют отказать решительно, когда нет каких-либо уважительных причин к прощению. Тем же, кои еще при начале войны принесли раскаяние и просили нашего покровительства и при том не ознаменовали себя какими-либо особенными неприятельскими действиями при вторжении персиян в пределы наши, дозволить возвратиться в наши провинции, где их однако же иметь под особым надзором и разрешить вступление их во владение прежними своими имениями только по удостоверении в истинном раскаянии и то, кроме особенных случаев, разве только по совершенном окончании военных действий».

В итоге войны Гюлистанский трактат 1813 г. был заменен условиями Туркманчайского договора. Все земли, лежащие между пограничной линией, указанной в ст. IV, и Кавказскими горами и Каспийским морем, объявлялись «принадлежащими на вечные времена Российской империи» (ст. V). В силу ст. XIV договаривающиеся стороны «постановили, что обоюдные подданные, кои перешли или впредь перейдут из одного Государства в другое, могут селиться и жить всюду, где дозволит то Правительство, под коим они будут находиться».

«Нагорный Карабах в международном праве и мировой политике». Комментарии к документам. Том II / Д. ю. н., проф. Ю.Г. Барсегов, Москва, 2009

Читать еще по теме