Фальсификация азербайджанцев про Армянскую церковь

Значительное внимание уделяется мифотворчеству вокруг деятельности армянской церкви, как для освещения исторических процессов прошедших времен, так и для обоснования современных потребностей. Причиной является стремление противоборствовать армянскому этническому самосознанию, подорвать и разрушить его, а в итоге самоутвердиться. Об этой роли исторического пристрастия для “азербайджанский универсализма” прямо заявляет Фарид Алекперли: “Армянское самосознание базируется вокруг григорианской церкви - Эчмиадзина, и уверенности в том, что армяне древнейший в мире народ, несправедливо пострадавший от геноцида”.

В церковных изысках задор проявила Фарида Мамедова. Прежде всего, Эчмиадзин был объявлен местом далеким от того, чтобы быть духовным центром армянского народа, а взамен стал культурным центром албанцев. Используя указание Мовсеса Хоренаци о крещение царского двора в местечке Багаран на р. Арацани (Восточный Ефрат) ученый делает тонкий вывод: они вышли из Вагаршапата (Эчмиадзина), а “поэтому совершенно не обоснованно нынешнее стремление армянских располагать Вагаршапат у Еревана, поскольку река Ефрат находится на 1000 км дальше этих мест”.

Соратником Мамедовой в этом вопросе является Камран Иманов: “Согласно армянскому историку Агафангелу (5 в.) Григорий Просветитель для крещения армянского царя Трдата вышел со своей свитой из Вагаршапата, направился в Багуан и далее крестил армянского царя в “водах Ефрата”. Мы предлагаем читателю мысленно проделать этот путь из Закавказья в Малую Азию. Вот и здесь начинается абсурд. Если рядом был Аракс зачем же надо было крестить царя в Ефрате, за тридевять земель, и сколько мог продлиться такой поход для крещения? Стало быть, Вагаршапат, скорее всего, находился недалеко от берегов Ефрата. Тогда почему же он абсурдно указывается в Закавказье? Ответ очевиден: для того, чтобы быть поближе к тогдашним албанским и нынешним азербайджанским землям, для того, чтобы даже ценой абсурда, “обосновать” притязания на чужие земли и культура народа - насельника этих земель” (Иманов К.,Армянские инородные сказки…, с. 157.).

Представление несостоятельности этого мифа, схожего со смертельным трюком - сальто-мортале, требует элементарного знания армянской конфессии. Дело в том, что у р. Арацани (Восточный Ефрат) в области Тарон в местечке Аштишат находился первый апостольский престол армянской церкви. Следствием чего крещение для значимости произошло не в столице Армении г. Вагаршапате, а в Аштишате, где св. Гр.Просветитель построил церковь св. Троицы - матери армянских церквей. После чего св. Гр. Просветитель основал церковь в Багаване, который был культовым местом дохристианской Армении в провинции Айрарат и затем здесь же кафедральный собор Эчмиадзин (Петросян Е.,История Армянской церкви. Св. Эчмиадзин,1995, с. 21, 29,174). Тем самым проявляется непонимание почитание и роль священного места типа того, что зачем мусульмане Азербайджана совершают хадж в Мекку, вместо того, чтобы посещать местные святыни.

Исходным началом церковного мифотворчества является задача уточнение понятия “христианство Кавказа”, с позиции прошлого и современности. Неискушенному читателю сообщается о наличие спорности существующего представления: “На сегодняшний день считалось, что христианский Кавказ включает в себя христианские церкви трех стран: Албании, Грузии, Армении”. Это представление предложено проверить на основе соборных актов Армянской, Албанской и Грузинской церквей. При этом разбор начинается с армянских соборов.

Первым признается собор 365 г. в Аштишате области Тарон под руководством католикоса Нерсеса Великого (353–373), на берегу реки Арацани (Восточный Ефрат), где была построена первая армянская церковь. Из места проведения собора Мамедова заключает: в Малой Азии, но не Кавказе. Отмечается Шаапавинский собор 447 г., расположенный на севере озера Ван: “Это также территория Малой Азии”. Следующие упоминаемые соборы проводились в Карине - 505 и 633 гг. в области Тайк, где присутствовали духовенство Армении, Албании и Грузии. По словам Мамедовой эти соборы не имеют реестра.

Из соборов Восточной Армении неоднозначное внимание обращено на Двинские - 506, 555, 649 гг., где на последнем подчеркивается присутствие преимущественно западноармянских иерархов. Из этого делается вывод, ”что подведомственные епархии и приходские церкви Армянской церкви были расположены вокруг озера Ван, далеко на запад от реки Аракс, а также на восточном берегу реки Тигра, а некоторые – в междуречье Тигра и Евфрата”.

Из всего приведенного явствует подбор церковных соборов Мамедовой для обоснования отсутствия Армянской церкви в Восточной Армении (Кавказе). При этом подведомственные епархии католикоса всех армян представляются расположенными в “Малой Азии”, т.е. Армении. Это делается сознательно, чтобы не говорить об Армении как о стране находящейся в Малой Азии (Армянском нагорье) и частично в Закавказье (Мамедова Ф., Из истории христианства Кавказской Албании.).

При этом не учитывается, что распространение христианства в Великой Армении апостол Фадей (43 - 66) начал в первом веке с Западной Армении и основал первую епископскую кафедру в Аштишате. Точно также не говорится о значительных армянских соборах в Восточной Армении, месте деятельности св. Григория Просветителя и резиденции главы армянской церкви. Не говорится об Арташатском соборе 449 г., который отверг требование царя Персии Ездигерта (438-457) о принятии язычества. Настойчивость царя Персии весной 450 г., направившего войско с могами (жрецами) в марзпанство Армению войско, привела к восстанию. Оно началось в поселке Ангх гаваре Цахкотн Нахичеванской области во главе со священником Гевондом. Восстание возглавили марзпан Васак Сюни и спарапет Вардан Мамиконян, которое привело к Аварайрской битве 26 мая 451 г. за сохранение христианского облика нации.

Важную роль в общественной жизни играл католикос Бабкен I (Отмсеци) в 490-516 гг. Католикос, получивший блестящее образование. На священный трон поднялся при поддержке марзпана Армении Вагана Мамиконяна. Вел целенаправленную, агрессивную деятельность против халкедонских и несторианских политических и религиозных группировок Армении. При нем в 506 г. в Двине был созван собор Армянской церкви относительно символа веры: Бог-отец, Бог-сын и Святой дух.

На соборе присутствовали значительные армянские епископы и католикосы Албании (Агванка) и Иверии, правитель Армении Вард Мамиконян. Здесь были осуждены ереси Ария, Нестория, Евтихия и др., а после собора Армянская церковь строго отмежевалась от сторонников четвертого вселенского Халкедонского собора 451 г. Армяне не приняли в нем участие из-за восстания Вардана Мамиконяна. Разрыв с византийской церковью был связан с окончательным превращением Армянской церкви в национальную. В догматическом отношении она не стала монофозитской, а сохранила толкование первых трех вселенских соборов (Никея - 325 г., Константинополь - 381 г., Эфес – 431 г.), считающих, что в Иисусе Христе присутствует божественная и человеческая порода, но в пропорции, о которой нам не дано знать.

На поместном Вагаршапатском соборе 491 г. представители армянской, албанской и грузинской церквей осудили несторианство и евтехейство как ереси в христианстве, но не приняли толкование Халкедонского собора о соединение божественной и человеческой пород в Иисусе Христе, который использовал формулу: “два естества в одном лице и в одной ипостаси”. Представление того времени, что “два совершенства не могут быть едино и что наличие двух естеств предполагает наличие двух лиц” встретилo настороженность среди восточных епископов о наличие в халкедонской формуле тайного проявления несторианства.

Вагаршапатский собор постановил: “Мы, армяне и греки, грузины и агване, исповедуя единую истинную веру, завещанную нам святыми отцами на трех Вселенских соборах, отвергаем такие богохульные речи (т.е. что во Христе два отдельных лица) и единодушно предаем анафеме все тому подобное”. Следует отметить интерес Ф. Мамедовой к структуре управления церквей Закавказья и иерархии высшего духовенства, с представлением более раннего ее оформления у албанской церкви. При этом игнорируются особенности армянской церкви и доминирующая роль в регионе. Значительную роль для организационного устройства армянской церкви имел Двинский собор 506 г. Византийская церковь не желала признать автохтонность армянской церкви, где отсутствовали понятия патриарх, митрополит и архиепископ. Святой Григорий Просветитель принял сан епископа в Кесарии, но принятие таинства главенства над армянской церковью было осуществлено в Аштишате – апостольском престоле, где порушены были языческие храмы богов Ваагна, Анаит и Астхик.

В устройстве армянской церкви Просветитель использовал феодальное устройство страны. При каждом значительном феодальном владении был утверждены епископы - 36, среди которых епископ Сюника занимал седьмое место, епископ Арсуакес возглавил Ширакскую епархию и т. д. Сам св. Гр.Просветитель имел вторую корону после царя, носил титул епископа, а затем Айрапета (отца нации). Во время торжественных заседаний епископат сидел поровну - 18 слева и 18 справа вокруг венценосцев. Для пропаганды христианства в Грузии, Лазистане и Агванк были посланы Иренаркос, Сопрониос и Товмас.

Принятие сана епископа в Кесарии не означало какой-либо зависимости, понятие которого было введено на Никейском соборе. Здесь была принята митрополитская система управления церковных округов Римской империи, построенных на принципе децентрализации друг от друга. На II вселенском Константинопольском соборе состоялось утверждение сана патриарха (отец начальников), который возглавлял несколько митрополий, но это не касалось армянской церкви. В конце IVв. появился для епископов почетный титул архиепископ.

В этих условиях возникла необходимость внесения определенной субординaции церковных высших званий среди руководства закавказских церквей. На Двинском 506 г. соборе присутствовал первый грузинский католикос, как глава местных епископов, а глава албанской церкви именовался патриархом. На соборе было утверждено звание католикоса для руководителей закавказских церквей. Главным являлся католикос Армении, но его власть не распространялась на Византийскую Армению, а охватывала Персидскую Армению, Грузию и Агванк.

Мамедова избегает говорить еще о двух важных церковных соборов. После победы царя Персии Хосрова II над императором Византии Фокой, в столице Персии г. Ктесифоне 615-616 гг. состоялся собор христианских церквей подвластных территорий. Под давлением царя Хосрова II было принято постановление, о признание всеми христианскими конфессиями армянского вероисповедания. Решение учитывало противодействие армянской церкви экспансии Византии в различных сферах. Следовало бы также выделить Двинский собор 719 г., где католикос Иоанн Одзнеци (717-728) объявил движение павликиан ересью.

Полное прояснение направленности мыслей Мамедовой представляет Маназкертский собор 726 г., состоявшийся в области Апахуник (к северу от озера Ван, на берегу реки Арацани), с участием епископов из областей - Остана (юго-западнее Двина), Тайка, Басена, владения Бзнуник. По этому поводу заявляется непонимание удаленности католикоса всех армян и Араратского патриарха от своей паствы: “Остается непонятной современная локализация Двина - на северо-восточной оконечности Армянского нагорья. Как могли патриарший престол и сама столица быть так удалены от собственно армянских земель? Ведь армянские епархии, как было показано, были расположены далеко к западу от них”. Армянские земли простирались вокруг Двина, а место соборов определялось потребностями церковной и национальной жизни.

Окончательное завихрение мыслей вокруг географического ареала армянских соборов происходит вокруг Ширакаванского собора 862 г. в области Вананд, “расположенной на юго-западе Кавказа, на территории Картвельского царства”. Мало тезиса o деарменизации церковных соборов, так автор пытается столкнуть армян и грузин.

Между тем игнорируется тот факт, что император Византии Маврикий (582 - 602) перенес резиденцию правителя армянских территорий из Карина (Феодосиполь) в г. Ширакашат (около г. Гюмри). Более того организовал халкедонский престол во главе с патриархом Ованом Багаранци, чтобы противопоставить апостольскому престолу армянской церкви, располагавшемуся в это время в г. Двине. Все искусственные представления Мамедовой значения церковных соборов понадобилось для обоснования двух умопостроений. Прежде всего оторванность духовного центра армян Эчмиадзина от своей паствы: ”Анализ предложенного материала показал, что почти все епископства Армянской церкви, города, местности, где состоялись армянские соборы, были расположены на восточном берегу реки Евфрата и Тигра, вокруг озера Ван, т.е. за пределами Восточного Кавказа, в редких случаях на территории юго-западного Кавказа. В XV в., как известно, католикосат Армянской церкви из Киликии переносится в Эчмиадзин”.

Второй вывод гласит об автохтонности на Кавказе лишь Албанской церкви и Грузинской церквей. “Исследования местных (албанских, грузинских), а также армянских источников и реалий убеждают, что на Кавказе с первых веков н.э. и в период раннего и позднего средневековья практически были две христианские церкви - Албанская и Грузинская. Армянская церковь с её сферой действия находилась, главным образом, в восточной части Малой Азии и на юго-западном Кавказе”. Следовательно, до признания Албанской церкви азербайджанской остается самая малость… Последователи Мамедовой не довольствуются её представлением значения албанской церкви для Кавказа, а штурмуют новые высоты. Роберт Мобили утверждает: “В Азербайджане история христианства по сравнению с другими была изучена слабо. Из исторических и авторских источников доказывается, что Албанская церковь была одной из самых древних церквей не только на всем Кавказе, но и во всем христианском мире”(Мобили Р.Т.,Албанская церковь и восстановление национально-религиозных паматников удинов .- http://udi.az/articles/0024.htm).

Нахождение управления армянской церкви в разных местах имело связь вначале с распространением христианства (Фадей и Бардугиемоес) в апостольский период (I–III вв.), а затем с политическими центрами развития армянского народа.

Резиденции Периоды развития:
Аштишат (апостольская кафедра) 68 апостольские проповеди:
св.Эчмиадзин 301 - 484 св.апостол Фадей 43-66 
Двин 485 св. апостол Варфоломей 60-68
Ахтамар 929 – 947 епископская кафедра:
Аргина 947 – 1001 Закария 68-72
Ани 1001-1051 Зементос 72-76
Себастия 1051-1062 Атирнерсэ 77-92
Тавлбур 1062- 1065 Муше 92-123
Цамндав 1066 – 1090 Шаэн 124-150
Кесун 1090 -1116270 Шаварш 151-171
Цовк 1116 – 1149 Гевондиос 172-190
Ромкла 1149 -1292 Меружан 240-270
Сис 1293- 1441 первопрестол
св.Эчмиадзин 1441 1.св. Гр. Просветитель 302 -3251

Удаление резиденции армянского Айрапета из Вагаршапата имело связь с тем, что Двин являлся центром персидской Армении. Перенос духовного центра армянской церкви в 927 г. на о. Ахтамар осуществил царь Васпуракана Гагик Арцруни, используя смерть царя Анийского царства Ашота II Багратуни, когда католикосом становится Степанос II (Рштуни 929 – 930 гг.), а затем его сменил в 930–941 гг. католикос Теодорос I - (Рштуни). Затем Анийским царям удается вернуть духовный центр в свои пределы, а падение Анийского царства обуславливает его переход в Малую Азию, где в Себастии оказался последний правитель Васпураканского царства Сенекерим, который со своими сыновьями носили титул царей. Усиление княжества Рубенидов (1080–1198), ставшего затем царством (1198–1375 ), обусловило перенос резиденции католикоса всех армян в Киликию - Красный монастырь (Кесун), Цовк, Ромокла и Сис.

Хронология мест духовных центров и начальных периодов отражает достоверное представление видных представителей апостольского периода развития христианства в Армении и состояние исторические места нахождения резиденций верховных католикосов армянской церкви, их перенос в соответствии с развитием нации.

На взгляд Фариды Мамедовой, возвращения духовного центра Армянской церкви в Эчмиадзин стало судьбоносным для последующего развития армянского народа и вызвало обострение отношений с тюркоязычными племенами и укрепления отношений с местным населением: “С XV в. армяне свою историю теснейшим образом связывают с армянской церковью. Значение армянской церкви усиливается в особенности с тех пор, когда католикоский престол был переведён из Киликии в Эчмиадзин в 1441 г. близь Еревана. И очень примечательно, что с этого периода история армянского народа становится известной как определенный специальный период, именуемый Эчмиадзинским периодом. Во всяком случае дореволюционные издания, т. е. издания до 1918 г. знали этот Эчмиадзинский период, а советские историки предали забвению.

Таким образом, с XV в. руководителем политической, да и любой сферы жизни армян становится Эчмиадзин - он консолидирующая организующая сила армянского народа, рассеяного по всем странам. Это дало повод армянским историкам окончательно территориально приобщаться к азербайджанским областям (очередной миф - В. Т.), где жило осколочное албанское население - Арцаху и Сюнику, часть населения которых, будучи христианским (албаны, не теряли территориального и политического единства) сохраняло с армянами конфессиональное единство”.

Все это позволяет сделать новый сумбурный вывод о перемещение части Армении на территорию Закавказья: “С возникновением Османской империи армяне теряют надежду на создание своего государства на исторической родине, территории Малой Азии. Они устремляют свои взоры на Кавказ, на исторический Азербайджан, вынашивают идею очищения Кавказа от азербайджанских тюрков. Творцы “Истории армянского народа” вводят в научный оборот понятие - Восточная Армения, переосмыслив его, под которым с XVI в. до XX в. подразумеваются только и только азербайджанские земли - Карабах, Ереван, Гянджа, Сюник-Зангезур. Таким образом, понятие “Восточная Армения” смещается и во времени, и в пространстве с востока от р. Евфрат на Кавказ. Под “Историей армянского народа” XVI, XVII, XVIII, XIX вв. излагается история азербайджанских областей – Карабаха, Сюник-Зангезура, азербайджанских беглярбекств, ханств - Карабахского, Ереванского, Гянджинского, Нахичеванского” (Мамедова Ф., Причинно-следственная связь карабахской проблемы. – http://udi.az/articles/0030.html).

Изящной манипуляцией словами “исторический Азербайджан”, поскольку на так называемом Кавказе северного Азербайджана не существовало, а также “азербайджанские земли” и ханства в Восточной Армении уважаемая Фарида Мамедова подменяет исторические процессы, происходившие в Армении. Более того, вместо используемого понятия “Малая Азия”, хотя надлежало бы говорить Армянское нагорье, внезапно врывается новый термин для читающей общественности - Восточная Армения. В то же время выделен 1441 г. как ключевой для последующей истории Армении, в совокупности с Османской империей и армянской государственности.

Обыгрываемые вопросы не так уже и сложны для квалифицированного историка, при минимальной затрате времени, но важны для исторического шлейфа мифотворчества. Понятием Восточная Армении в историографии принято обозначать историко-географический регион, включающий территории в Закавказье, в том числе Арцаха и Утика, Персидской Армении и Армянского нагорья в Турции. Возникло оно после раздела Армении 387 г. между Персией и Византией.

К середине ХIII в. над Арменией устанавливается монгольское владычество, которая вместе с Восточной Грузией, Ширваном и Атрпатаканом вошли в состав созданного наместничества. Восточная Армения составила один вилайет, а Западная - другой, под названием ”Великая Армения”. В конце XIV в. происходит распад монгольской империи, обуславливающий появление новых государств. В Армению вторгаются туркменские племена: ак-коюнлу (белый барашек), и кара-коюнлу (черный барашек), которые начинают борьбу за господство, которая на время пресекается вторжением владетеля Средней Азии Ленг Тимура.

В 1405 г. Тимур скончался при походе в Индию. Возобновившаяся борьба туркменских племен завершилась к 1410 г. победой кара-коюнлу. В результате установилась относительная стабильность. Начался экономический и духовный подъем. При хане Дганше было создано царство кара-кюнлу, опирающееся на армянский элемент. В это время Ереван превращается в административный центр Восточной Армении. Возник вопрос возвращения духовного центра армянского народа в родные пенаты - центр исторической деятельности св. Гр. Просветителя, что должно было способствовать консолидации национальных усилий по восстановлению армянской государственности.

В этих условиях ряд армянских деятелей в 1440 г. обратились к католикосу Киликии Григору IХ Мусабегяну перенести духовный центр вновь в Эчмиадзин. Он стал католикосом, используя свои финансовые возможности, занимаясь подкупом духовных лидеров. Однако его избранию противилось не только духовенство Киликии, но и практически все духовные лидеры Армении. Встретив отказ Товма Мецопеци и Ованес Гермеци в 1441 г. провели совещание в Эчмиадзине, куда сославшись на возраст не прибыл католикос Мусабегян, избравшее католикосом всех армян Киракоса Вирабеци. После чего католикос Киликии - Карапет Едовкеци, в 1447 г. провозгласил самостоятельность и стал антипрестолом.

Для утверждения материального благосостояния духовного центра еще в 1431 г. были куплены деревни вокруг Эчмиадзина – Вагаршапат (Учкилиса), Аштарак, Норагавит, Агавнатун, Техенис и Мугни. Благодаря новому католикосу Святой Эчмиадзин преобразился. Католикос занялся благоустройством и запретил вокруг резиденции возводить иные сооружения. По распоряжению Киракоса I были введены строгие церковные правила. Вел политику вытеснения сектантских элементов. В 1443 г. Киракос I был свергнут группой священнослужителей и стал вести отшельнический образ жизни. Однако вплоть до 1447 г. его называли католикосом всех армян, хотя вместо него католикосом стал Григор Джалалбекян.

Завершилось организационное устройство армянской церкви, включающей в себя три католикосата: Эчмиадзинский, где находится десница св. Григория Просветителя, Ахтамарский (1113–1908), Сисский и три патриархата - Иерсуалимский, Агванский (460–1815) и Константинопольский (1461), что соответствовало историческому развитию армянского народа.

Во второй половине ХVв. происходит очередная смена геополитической ситуации. В 1453 г. турки-османы захватывают Константинополь, с 80-х годов приступают к завоеванию Армении. Экспансию османов возглавил султан Мехмед II Завоеватель, после смерти которого завоевание продолжил султан Баязид. Геополитическим соперником османов выступила Персия, где свергнув власть туркменских племен к власти пришла династия Сефевидов. В 1512 турки столкнулись с персами, разбили их при Чалдране, заняли Тавриз. 29 мая 1555 г. в Амасии был заключен мир. По соглашению к Турции переходит Западная Армения, а к Персии - Восточная. Это положение окончательно утвердил Касре-Ширинский договор 1638 г., сохранивший деление Армении между этими странами.

Армения. Часть карты Европы.1500 г.

Армения. Часть карты Европы.1500 г.

Итогом стало формирование новой административной системы управления между завоевателями. В Западной Армении возникли эйялеты (губернии), ставшие затем пашалыками-Эрзерумский, Карсский, Ахалцихский, Ванский и Диарбекирский. Главным являлся паша Эрзрума, носивший титул “сераскяра” (главнокомандующего) Эрминистана (Армении). Пашалыки состояли из санджаков (провинций), последние из нахиев - участков и каз (волостей). В Восточной Армении сложилась ханская система. Возникли ханства: Ереванское, Нахичеванское, Карабахское и Гандзакское. Ханства делились на магалы, проводимые по водяным источникам. Главным являлся Ереванский хан, имевший титул ”беглербея” либо сардара. Эта административная система оставалась в Армении до начала XIX в.

Следует отметить интерес азербайджанских исследователей к истории возникновения Эчмиадзина и армянских церквей, а также истории развития духовного центра. Неискушенному читателю преподносятся сенсационные заголовки – один другого хлеще: “Изобличена фальсификация: Эчмиадзин не является матерью армянских церквей’’(Эльшад Алили.“Тюркский след в истории армян”, ч.I.- http://www rizvan-huseynov.com/2013/06/blog-post29.htm1#more), “Когда появился Эчмиадзин в современной Армении” и пр. И даже утверждается о тюркском происхождении Эчмиадзина: “в 1441 году, во время царствования персидского царя Джахан-шаха, сидевшего в Тавризе, был восстановлен св. Эчмиадзинский престол. Первым католикосом был Киракос, а за ним с 1443 года - Григор Маквеци. До этого времени в св. Престоле не было или ни осталось, ни одного документа – ни царского, ни судебного на недвижимое имущество или что-либо подобное, ни вакуфных свидетельств - ни на армянском языке, ни персидском. Государство Каракоюнлу было тюркским, и Джахан-шах был не персидским, а тюркским царем, и в Тебризе никогда персы не правили. Эта ложь, которую армяно-хайские деятели пытаются внедрить в сознание своего народа, пытаясь представить мечети Эриванского края персидскими. Выходит, что даже главные церкви Эчмиадзина были учреждены тюрками. Именно в Эчмиадзине престол был не восстановлен, а учрежден по указу туркманского хана Джахан шаха”. При этом приводится даже испеченный факт о дарении десницы св. Григория Просветителя ханом Джахан-шахом, одной из священных достопримечательностей Эчмиадзина. Повествование начинается с захвата мамелюками Египта столицы Киликийского царства г. Сиса 16 апреля 1375 г.: “патриарший престол и весь сисский двор несколько раз были ограблены и разрушены египетскими султанами, причем пострадали и духовенство и миряне, в особенности при католикосе Степаносе, когда вместе с ним и десница и другие священные реликвии, как повествуют историки, были захвачены”.

Благодетелем армян представляется хан Джахан-шах, ценивший златую монету, имевший свои расчеты вокруг внутрицерковного столкновения: “В 1461 г. ахтамарский католикос отправился в Тавриз на свидание с царем Джахан-шахом, который очень полюбил его, сделал его католикосом эчмиадзинским и подарил десницу св. Просветителя, хоругв и орарий (которые католикос) привез с собой в Эчмиадзин”(Эльшад Алили., Когда появился Эчмиадзин в современной Армении?, ч.III-http://www.rizvanhuseynov.com/2013/06/blog-post2626.html).

В приведенном абзаце привлекает сочетание несочитаемого в статусе католикоса. Орарий - часть церковного одеяния дьякона, перевязь с крестом, которая не соответствует статусу главы армянской церкви. Хоругвь - штандарт католикоса всех армян, который имеет свою символику. Официальными же знаками отличия являются: герб, печать, покрывало с изображением Агнца, знамя-хоругвь, большой и малый жезлы, палица, трон, шатиры и почетная свита. Обычные штандарты - знамена с изображением Иисуса Христа используются во время крестных ходов либо торжественных встреч.

Все сказанное требует краткого изложения развития Эчмиадзина, чтобы затем перейти к рассмотрению о положении первопрестола после присоединение к Российской империи. В 1844 г. “Журнал Министерства внутренних дел” поместил статью Якова Арапетова “Эчмиадзинский монастырь”. Автор являлся служащим внутриполитического ведомства и вместе с ст. сов. В. Желтоуховым должен был надзирать процесс выборов католикоса всех армян на избирательном собрании 15-17 апреля 1843 г. в Эчмиадзине, что обусловило сбор и изучение сведений об армянской церкви в Министерства внутренних дел. Исходной предпосылкой являлось положение о самобытности исповедания армянской церкви: “Вероучение армяно-григорианской церкви и сама система церковного устройства, в основных чертах, суть то же самое, при которых неуклонно остается Православная Восточная церковь, за неизменную верность которой отделился от неë Рим”.

Публикация состояла из ряда положений: 1) место и время основания монастыря св. Григория, первосвятителя Армении; 2) местопребывание эчмиадзинских патриархов; 3) мусульманское владычество; 4) контакты эчмиадзинских католикосов с высшей властью России; 5) описание и достопримечательности Эчмиадзинского монастыря. Согласно историческому преданию, в 569 до н. э. царь Армении Ерванд I в области Котайк построил г. Ардимет или Анаит (Дианы). Позже он стал называться Вардкесаваном по имени владетеля князя Вардкеса, супруга сестры царя Ерванда I. Царь Тигран Великий (95-55 до н. э.) заселил город пленным еврейским населением, ставший вскоре центром ремесленничества и торговли. Царь Вагаршак в конце II в. укрепил город крепостными стенами и назвал его своим именем - Вагаршапат, хотя имелось и другое название - Нор кахак (Новый город). Город стал политическим центром древней Армении и духовным центром возникшего христианства: “Преемники Вагарша жили здесь до половины III века по Р. Х. Вскоре, развенчанная столица армянского царства была взята и разорена персами. Но на развалинах её почивала сила неодолимая. Здесь еще во время пребывания царей была основана столица туземного Христианства, утвердилось первопрестольное святилище армянской церкви”.

Вагаршапат сохранился в качестве селения вокруг знаменитого Эчмиадзинского монастыря. История его создания представлена в духе армянской традиции. Преследования христиан при императоре Диоклианте в 300 г. заставили из Рима удалиться 37 св. дев во главе с Гаяне и Рипсиме. Царь Армении Трдат III также преследовал христиан, но влюбился в красавицу Рипсиме. Его чувства были отвергнуты, потому что был язычником. Разъяренный царь предал смерти часть дев и Рипсиме. После этого он заболел формой проказы (“свиное рыло”).

Из-за неудачных лечений сестра царя Хосровидухт увидeла вещий сон, что вылечить его может лишь св. Григорий Просветитель, который был брошен в Хорвирабскую тюрьму за верность христианству и за то, что был сыном Артака Партева, от которого погиб отец царя Хосров II. Царь Трдат III выполнил пожелание сестры и был вылечен. Затем в 301 г. св. Григорий в местечке Багаран у реки Арацани окрестил царский двор. Христианство стало окончательно официальной религией Армении, а ее главой - Григорий Просветитель с титулом католикоса всех армян.

Необходимость преодоления сопротивления язычества привела св. Григория Просветителя к созданию центрального духовного храма - “Эчмиадзин”, означающего место “сошествия Единородного”, как торжества и воздействия христианства. Армянский историк Агатангеос представляет чудесное наитие во время сна св. Григория: “Разверзается небо, и легион Ангелов нисходит, блистая в ослепительных лучах света. Впереди величественно спускается с небес светлый образ Мужа, высокого и могучего, внушающего благовейный страх.

Он держит в руках золотой молот, сокрушающий идольские капища, и светлозарным лучом с небес начертывает первообраз храма истинного Бога”. В 303 г. св. Григорий Просветитель создал храм Эчмиадзин во имя девы св. Марии. С этого времени, по мнению Арапетова “первопрестольное хранилище Христианства в Армении сохранилось до наших времен в первобытном своем” состоянии. После св. Григория Просветителя местопребыванием Эчмиадзинских патриархов стал Вагаршапат, который потерял статус столицы вплоть до мученической смерти католикоса Иосифа от персов в 454 г. “Беспощадное разорение” Эчмиадзина со стороны персов заставило патриархов переселиться в новую столицу Армении - г. Двин, где находились вплоть до 925 г. Восстановление независимости Армении от власти Арабского халифата при династии Багратуни сопровождалось переносом патриаршей кафедры в новую столицу - г. Ани, где насчитывалось до 100 тыс. домов и до 1000 церквей. Падение Анийского царства в 1045 г. привело к переносу резиденции католикосов в армянскую Киликию. Вначале она находилась в горной крепости Ромокла (1148–1294), а затем в г. Сисе (1294–1340).

Положение католикосов ухудшилось после захвата Сиса египетскими мамелюками 16 апреля 1375 г. и пленения армянского царя Левона VI Лузиньяна. Такое состояние Эчмиадзинских патриархов Арапетов определяет как скитальческий период, который сопровождался появлением партикулярных патриархов - “совместников”: “Со странствовавшим таким образом патриархатами возникали беспрерывно совместники в разных местах, бывших резиденциями Первосвященников: в Ани, в Себастии и, наконец, в Ахтамаре, городке, стоящем на острове озера Ван”.

Подразумевалось назначение католикосов со стороны армянских царей Ани, Васпуракана и Киликии. В 1404 г. католикосом стал Акоп III Сисский при поддержке мамелюкских владетелей, который, однако, проводил общенациональную церковную политику. Он лишил Ахтамарский католикосат общенационального статуса, преобразовав в партикулярный, и принял титул “Католикос всех армян и Вагаршапата”. Это означало необходимость признания со стороны партикулярных патриархов Ахтамара и Алуанка (Гандзасар) св. Эчмиадзина в качестве духовного центра.

Отсутствие государственности обусловило появление “спасительной мысли” о необходимости возвращения кафедры св. Григория Просветителя в Эчмиадзин. В 1439 г. Эчмиадзинский собор предложил киликийскому католикосу Григoрию IХ перенести престол из Сиса в Эчмиадзин. Встретив отказ, Эчмиадзинский собор из 800 духовных лиц и светской знати в 1441 г. избрал верховным католикосом всех армян Киракоса Вирабеци, настоятеля Вирабского монастыря. Этот акт осуществили четыре первенствующих святителя Армении - Татевского, Питчинского, Ахпатского и монастыря св. Фадея,

которым традиционно принадлежало право утверждения патриархов. Решение Эчмиадзинского собора сочтено дальнозорким: “С того времени Эчмиадзин после тысячелетнего запустения снова сделался первопрестольным святилищем всей церкви Армянской, каким остается и доныне”.

По мнению Арапетова, отсутствие католикосов в Эчмиадзине оставило свой отпечаток в армянской истории: “Тысячелетнее отсутствие Первосвященников Армянских от своей древней законной кафедры оставило следы, которые и теперь еще не изгладились”. Отрицательным последствием указывается формирование церковной системы управления из партикулярных католикосов и патриархов. Еще в VI в. возникло Иерусалимское армянское патриаршество, связанное с активностью - армянских богомольцев, для нужд которых имелось уже 70 монастырей. К Ахтамарскому католикосу с 1113 г. (а на острове Ахтамар патриарший престол находился в 927- 947 гг.), прибавился новый.1 Карапет Евдокаци в 1446 г. провозгласил самостоятельность Киликийского католикосата, ставшего антипрестолом. Возникла также патриархия Константинополя с 1461 г., под контролем которой находились армяне Османской Турции.

Католикосы Ахтамара и Сиса в духовном отношении подчинялись католикосу Эчмиадзинскому как ”единственному правильному преемнику св. Григория, освящаемому возложением нетленной руки Просветителя, которая хранится в Эчмиадзине”. Исключительной прерогативой верховного католикоса являлось варение св. миро в Эчмиадзине и посвящение в сан епископа.

Десница св. Просветителя являлась знаком католикоской степени, которой совершалось благословение и посвящение в епископский сан, осуществляется обряд мироварения и возлагается при рукоположении в сан католикоса. Начальное письменное упоминание содержится в послании католикоса Нерсеса Шнорали по случаю принятия таинства миропомазания в 1116 г. Её охраной занимались специальные служащие, ставшие носителем фамилии Ачапанян - “хранитель десницы”.

Избрание католикосом всех армян Киракоса Вирабеци встретило противодействие партикулярного ахтамарского католикоса Захария III, который сумел приобрести десницу св. Просветителя при посредстве своего епископского приверженца, чтобы обеспечить законность претензий на св. престол. При содействии хана Дганше он сумел утвердиться в Эчмиадзине, но всего лишь на год. Вынужденный удалиться он взял с собой десницу св. Гр. Просветителя на о. Ахтамар, откуда её с большим трудом вывез епископ Вртанес Оцопеци. Это произошло в 1477 г. во время деятельности католикоса Ованеса VII, получившего прозвище “ачакир” - “носитель десницы”.

В то же время раздел Армении 1638 г. обусловил утверждение главы армянской церкви руководством Османской Турцией и Персией. В начале ХIХ в. Россия приобрела право на участие в утверждении католикоса всех армян наряду с Персией и Турцией, что было воспринято ими неоднозначно. Полномочия католикоса Ефрема Дзорагехци султанское правительство не признало, а в Персии легитимность признал лишь наследный принц Аббас Мирза. В декабре 1815 г. католикос всех армян Ефрем Дзорагехци преобразовал Агванское патриаршество в митрополию, что диктовалось необходимостью пресечения местных распрей и усиления значения главы армянской церкви в ходе противоборства России и Персии за доминирование в регионе.

Отсутствие католикосов в Эчмиадзине и вытекающие из этого последствия носили объективный характер и отражали состояние исторического развития армянской государственности и нации. При этом учитывался факт нахождения армянской нации в составе различных держав и место главной святыни христианства. В 1833 г. Иерусалимский патриарх именовал католикоса Иоаннеса VIII Карбеци как главу национальной церкви: “Христовенчанный Святой Верховный Владыка, достойный викарий апостольского отца армянской церкви св. Просветителя Григория и наместника Господа нашего Иисуса Христа”. Собор константинопольских армян 1842 в. по случаю избрания нового католикоса, фокусирует значимость Эчмиадзинского католикоса и его местопребывания: “Иерарх всех армян”, а Эчмиадзин именуется “светом всех церквей Армянских”.

Во время мусульманского владычества первенствующее значение Эчмиадзинского престола стеснялось шахами Персии, султанами Турции и местными правителями. Это обусловило интерес к России как избавительницы от иноверцев. Вначале Гандзасарский патриархат Карабаха установил связи с Петром Великим. Затем Эчмиадзинский католикос Симеон Ереванци направил к Екатерине II архимандрита Давида для получения покровительства. Императрица санкционировала нахождение российских армян в духовной зависимости от Эчмиадзинского католикоса с правом назначения архиепископов и посылкой нвираков для сбора добровольных приношений. Местным архиепископом стал князь И. Аргутинский-Долгорукий, содействовавший переселению крымских армян на юг России, где был создан г. Новый Нахичеван, а в 1796 г. он был участником Восточного похода графа Валериана Зубова в Закавказье.

За свою активную деятельность Аргутинский-Долгорукий был награжден орденом св. Анны I первой степени. По инициативе католикоса Гукаса глава российских армян в 1798 г. получил грамоту от императора Павла I с подтверждением привилегий Эчмиадзина в России. Дано повторное указание константинопольскому послу России от 1781 г. оказывать содействие уполномоченным католикоса, посылаемым в Высокую Порту.

При этом России приходилось учитывать, что назначение католикосов Эчмиадзина осуществлялось фирманами шаха Персии и бератами султана Османской Турции. В берате излагались привилегии армянского народа в Турции: свобода богослужения, роль армянской церкви и прочее. Утвердительный берат стоил 10800 пиастров. Россия впервые приняла участие в избрании князя Аргутинского-Долгорукого. Константинопольские армяне хотели избрать архиепископа Даниеля, но он был в опале у Высокой Порты. Русский посланник в Порте Томара добился берата в пользу князя Иосифа.

Скоропостижная кончина князя Иосифа в Тифлисе привела к конфликту патриархов Даниела и Давида. Самодержавие остановило свой окончательный выбор на католикосе Даниеле, которого в 1808 г. оно наградило орденом св. Анны I. Преемником Даниела, согласно его желанию, стал архиепископ российских армян Ефрем Дзорагехци. Он получил утвердительную грамоту от Русского двора, наследника Персидского престола Аббас-Мирзы, но встретил отказ от Высокой Порты. В октябре 1827 г. русские войска заняли Ереванскую крепость и обеспечили безопасность Эчмиадзина. Это явление сочтено выдающимся: “Святилище Эчмиадзинское освободилось из-под четырнадцативекового уничтожения под игом врагов Креста Христова. Оно приобщилось к составу сильной Христианской державы”.

На протяжении представленного исторического времени Эчмиадзинский монастырь переживал определенные бедствия. При ослаблении власти царя Аршака IY в 380 г. персы, вторгшись в Армению захватили и разрушили Вагаршапат. Спустя три года он был восстановлен полководцем Ваганом Мамиконяном, с первоначальным состоянием храма Эчмиадзина. После удаления католикосов из Эчмиадзина глава армянской церкви Нерсес II (548-557)3 основал здесь монастырь. В 618 г. католикос Комитас заменил деревянный купол Эчмиадзина каменным. В конце IХ в. арабский востикан захватил все богатства Эчмиадзина, а монахов предал смерти. Еще большая угроза нависла в 1605 г., когда персидский Шах Аббас, переселивший более 300 тыс. армян, решил перенести в разобранном виде храм Эчмиадзина в Персию. Было вывезено несколько камней, служивших основанием алтаря. Местопребыванием должно было стать предместье столицы г. Испаган, именуемое Новою Джульфою, где жили переселенные армяне из г. Джульфа на р. Аракс.

Начались ремонтные и восстановительные работы. Католикос Мовсес II Татевци (1629–1632) отремонтировал Эчмиадзинский храм. Вокруг монастыря была построена высокая каменная стена с восемью башнями. Церковное строительство довершил преемник Филиппос (1632–1655), который в 1654 г. построил у главных западных ворот храма колокольню с оригинальной архитектурой. В 1682 г. Егиазар I Айнтапци (1681–1691) построил еще три колокольни. Под ними в храме было созданы два новых предела: Иоанна Предтечи - для одевания избранного католикоса и первомученика Степана - для миропомазания католикоса. Перед “ичман тех”, где явилось видение св. Григорию Просветителю, был построен новый алтарь во имя сошествия Единородного (Эчмиадзин), который был окружен медной решеткой при католикосе Абрааме в 1732 г. Он же основал еще два престола во имя св. Якова апостола и св. Гр. Просветителя. Довершил устройство Эчмиадзинского храма католикос Газар в 1750 г., построив новый патриарший дворец Газарапат - четырехугольное здание для приезжих богомольцев.

Во время посещения Эчмиадзина Арапетовым в 1843 г. храм впечатлял своим библейским воздействием пятнадцативековой святыни: “Не столько своею наружною красотою, сколько святостью своих воспоминаний и тем характером древности, которым весь, так сказать, дышит и который составляет его главное неоцененное достоинство. Наружность храма, несмотря на все бедствия, коим он многократно подвергался, свято сохранилась в том самом виде, какой дал ему св. Просветитель”.

Уделено внимание достопримечательностям Эчмиадзинского храма: большое серебряное Распятие; патриарший престол, сделанный из орехового дерева и украшенный перламутром; образ Богоматери; образ снятия с Креста Спасителя. Представлены святые мощи: 1) копье, пронзившее ребро Спасителя; 2) нетленная десница св. Гр. Просветителя; 3) частица Ноева Ковчега; 4) череп св. Рипсиме, обнесенный серебром; 5) частица от Креста Иисуса Христа; 6) десница св. Якова Мцбинского; 7) десница первого апостола Фадея (Тадевоса); 8) десница Матвея Евангелиста и 9) десница апостола Фомы (Бардугимеоса).

Дано описание патриаршего дворца из двух отделений: в первом находились служащие, а в другом - католикос. Представлено здание Эчмиадзинского Синода, открытого в 1837 г., где в центре находился большой зал, олицетворявший самодержавную власть, и канцелярия Синода. Смежным с патриаршим дворцом являлось здание библиотеки, приведенное в приличный вид епископом Ованесом Шахатуновым. Каталог библиотеки, включавший около 500 сочинений, был направлен в С.-Петербург, где академик Броссе осуществил перевод на русский и французский языки. Важными достоинствами библиотеки указывались духовный характер и использование национального алфавита, составленного в начале Vв. Месропом Маштоцом, что позволило сохранить ценные сведения о Востоке. Книгопечатание в Армении стало осуществляться с 1565 г. Объяснение малого состава Эчмиадзинской библиотеки имело прямую связь с иноземными нашествиями и правлениями. Так, грозный Тамерлан в 1380 г. приказал собрать армянские рукописи и направить их в Самарканд. Среди хранившихся рукописей выделена Библия V, известная точностью перевода. Имелись работы греческих авторов, сохранившихся лишь на армянском языке.

Представлено экономическое состояние Эчмиадзинского монастыря на основе сведений труда епископа О. Шахатуняна “Описание св. Эчмиадзина и пяти уездов Арарата”, рассматриваемого “прекрасным руководством”, а также статистической записки прокурора Эчмиадзинского Синода Ф. Корганова о положении армянского духовенства в Закавказье. Отмечено наличие пяти деревень - Вагаршапата, Ошакана, Мастара, Егварда, Мугни и имений в Грузии. В них имелось 4566 крестьянских душ, которые в Армянской области платили подушную подать по 2 руб. 50 коп. сер.; вносили хлебную подать натурою и платили со всех земных произведений одну пятую часть урожая. Помимо этого, в городах находилось 8, а в деревнях - 30 фруктовых садов, сдаваемых в аренду: 159 лавок в разных местах и 15 домов, а также мельницы. Все недвижимое имущество Эчмиадзинского монастыря оценивалось в 114.412 руб. сер. Доход от него в 1842 г. составил 10.605 руб. От богомольцев поступило 7.869 руб. сер. Весь доход оценен в 18.472 руб. сер. Помимо этого, с 1840 г. в С.-Петербургском заемном банке имелось денежных капиталов на сумму 20 тыс. руб., а в Английском заемном банке Индии - 25 тыс. рупий (15 тыс. руб. сер.) Братство Эчмиадзинского монастыря в 1.843 г. имело 34 священнослужителя: 5 архиепископов, 7 епископов, 7 архимандритов и 15 монахов.

Из истории Эчмиадзинского престола представленного времени азербайджанских историков интересует пока лишь “Положение” 1836 г. об управлении Армянской церкви в Российской державе, в контексте связи с Албанской церковью. Председатель удинской христианской общины Р. Мобили утверждает об отрицательном значении этого документа для албанской церкви. Выдвигается тезис об отрицательной роли русского Синода и царя Николая I: ”Находящийся в Канзасаре Албанский католикос, формально существовавший до 1836 года, аннулировался по рескрипту святого Синода Российской Православной церкви и Николаем I. Это решение положило конец якобы номинальному существованию Албанской церкви, а церкви и священные дома впрямую подчинились Эчмиадзинскому католикосу. То же самое это было и в Нагорном Карабахе. Потеряв свой язык и культуру, историю и этническую принадлежность, албане-христиане превратились в верующих армян. В знак протеста удины отказались от исповедания в новых мотивированных под армянских церквях и исповедывались у себя на дому”.

Несколько иную трактовку упразднения тогда не существовавшей Албанской церкви представляет Ф. Мамедова: “В 1836 г., когда царское правительство с целью заручиться поддержкой турецких армян, пытаясь иерархически подчинить их прорусски настроенному армянскому патриаршеству (Эчмиадзину), пошло на ряд уступок Армянской Эчмиадзинской церкви, одной из которых было положение об упразднении самостоятельной албанской церкви, албанского патриаршества и подчинения их армяно-григорианской церкви”.

Если тезис о льготах самодержавия России для воздействия на западноармянство еще понятны, то непонятен упор на отрицательную роль Синода, тем более в упразднение так называемой албанской культуры. Мамедова утверждает: “А позднее (в 1909-1910 гг.) армяно-григорианская церковь с разрешения Русского Синода уничтожила в числе старых архивов и архив Албанской церкви, тщательно скрыв следы албанской литературы”.

Самое поразительное в этом утверждение незнание того факта, что Армянская церковь не подчинялась русскому св. Синоду, поскольку имела свой отдельный Эчмиадзинский Синод. Деятельность армянской церкви контролировали силовые министерства - внутренних дел и юстиции, а также глава Кавказа. Обращаться к русскому Синоду руководству армянской церкви не было ни какой надобности. И хотя все приведенные высказывания Мамедовой снабжены сносками, но научная добросовестность требует их развернутого представления в виде цитат текста и изложения, чего нету.

Географ Мурад Аджи также утверждает о деятельности автокефальной Албанской церкви до 1836 г., скорбит об исчезновение “самой значимой церкви раннего Средневековья, колыбели христианства и бесследно исчезла!?” Происшедшее связывается с доминированием в освещение мировой истории европейской и мусульманских подходов. А чтобы быть более убедительным, обвинение в упразднение представляется руководству России: ”В царской России этнографические проблемы решали росчерком пера”. Итогом “Положения” 1836 г. представляется катастрофа: “1836 году случился разрыв поколений. Тогда сломали наш народ. Кавказская Албания пала. Высочайшим повелением России упразднила Албанскую Апостольскую автокефальную церковь. Её историю, имущество, людей передала Армянской церкви. Терзать! То было самое черное время для тюрков Кавказа, настоящий геноцид. Силой душили нас, отрывая от предков, от Тенгри. Одних отделили, обратив в ислам и назвав закавказскими татарами, лезгинами, кумыками, аварцами (аварчи)… Других - армянами (они приняли армянскую веру). Кого-то назвали удинами и закрепили за ними право считаться потомками албан, кого-то переселили в Грузию, и те скоро стали грузинами. Многое сделано, чтобы наши храмы и монастыри стояли бесхозными…”.

Начальное распространение христианства на левобережье Куры тесно связано с апостольской деятельностью святого Варфоломея (Бардугимеоса) в I. При св. Григоре Просветителе албанский царь Урнайр принимает христианство, что позволило в г. Кише построить церковь. Преемником первого агванского епископа стал старший сын католикоса Вртанеса Григориос, обновивший церковь в Цуре, принявший мученическую смерть за христианскую деятельность от царя мазкутов Санасана Аршакуни в 337 г. Останки преданы учениками земле в Амарасе Арцахском.

После падения царства Аршакидов в 428 г. Сасанидская Персия включила Арцах и Утик в состав марзпанства Албании, что обусловило перенесение политического и религиозного центра Кавказской Албании на правобережье р. Куры в г. Партав. После успешного восстания 481-484 гг. Вагана Мамиконяна против языческой Персии христианство признается официальной религией Армении. В свою очередь Персия признает Албанским царем Вачагана III Благочестивого (487–510). При нем в 489 г. церковь в Партаве имела восемь епархий. Богослужебным языком являлся армянский и имелась каноническая связь албанской церкви с армянской.

В начале VIII в. арабское завоевание обуславливает вхождение Кавказской Албании в состав наместничества Армения. При этом на левобережной стороне р. Куры происходит распад Кавказской Албании на отдельные княжества, а за правобережьем (Арцах и Утик) закрепляется название Агванк (Албания). Местная церковь начинает переживать процесс упадка, подвергаясь воздействию грузинского православия и армянского вероисповедания. Одним из мест деятельности агванских католикосов становится Арцах.

Созданная Арабским халифатом провинция “Армения”, состоящая из Армении, Иверии и Агванка обусловила подчинение албанской церкви Эчмиадзину в 705 г. Мовсес Кагантваци сообщает об этом: ”Мы (ныне) обязуемся перед Богом и перед тобой, hайрапетом (католикос армян), что рукоположение в католикосы Алуанка должно совершаться через престол святого Григора, с нашего согласия, как оно и было со времен святого Григора”.

Правители Хаченского княжества в Х - сер. ХI вв. носили титул царей Албании, “окраинодержатель Албании”, князей Сюника и Алунка. В это же время владение Эрети на правобережье Куру входит в лоно грузинской церкви, что содействует образованию царства Кахети-Эрети. Процессы этнической дезинтеграции и интеграции обусловили также исламизацию большей части населения правобережной части Кавказской Албании. В Армянском Агванке ведущую роль стало играть княжество Хачена, где духовным региональным центром становится монастырь Гандзасар, построенный князем Гасаном Джалаляном (пер.- прекрасный) на месте старого (Х в.) и освещенного в 1240 г. С ХIV- резиденция Агванского католикоса Армянской церкви.

Карта Армении и прилегающих стран, 1729 г. Лондон.

 

Граница между Арменией и Кавказской Албании река Кура. Арцах - часть Армении. Вплоть до начала ХIХ в. существование терминов “Албанская церковь” (Агванская церковь) и “Албанский католикос” (Агванский католикос) являлось анахронизмами, что обуславливалось как консерватизмом церковной традиции, так и благожелательность Эчмиадзинского престола. Причем эти понятия являлись для армян Карабаха лишь географическим обозначением региона и места их церкви в составе армянской церковной организации.

В 1815 г., как упоминалось, партикулярный патриархат Агванка был упразднен, с реорганизацией в митрополию. В “Положение” 1836 г. Агванский патриархат не упоминается, но на его территория возникли две епархии - Карабахская и Шекинская. В обоснование же роли “Положения”, в частности ссылаются на “Православную энциклопедию”, что позволяет уклониться от армянской оценки. Изложенная история Агванской церкви расходится с взглядами азербайджанских авторов об упразднение еë “самостоятельного” статута, конфронтационности армянской церкви и упразднение в 1836 г. Упор на дату “Положения” был сделан осознано, чтобы показать автохтонность, осуществить разрыв с армянской церковью и провозгласить восстановление. В Азербайджане провозглашено её возрождение как церкви удинов, а в 2013 г. отмечено принятие 1700-летия христианства, где основой считается провозглашение царем Урнайром христианства официальной религией Кавказской Албанией.

Праздничные мероприятия прошли в поселке Нидж Габалинского (Куткашенского) района, где располагалась столица Кавказской Албании г. Габала в IХ в., а из трех христианских храмов возобновленная церковь получила один. По случаю торжества глава удинской церковной общины Р. Мобили выразил признательность властям Азербайджана: “Албанская церковь свыше 170 лет тому назад была передана армянскому Эчмиадзину, и только после обретения Азербайджаном независимости, в 2003 году, удины предприняли шаги с целью прохождения в Азербайджане государственной регистрации и восстановления церквей, в которых затем начались первые богослужения”.

Удины представлены одними из представителей раннего христианства на Кавказе, сумевшие восстановить религиозную идентификацию после 1836 г.: “Чтобы сохранить свой язык, культуру и приверженность Албанской церкви, удины отказались посещать церковь, переданную русским царем Эчмиадзину, и продолжали свои богослужения в своих домах. В годы советской власти процесс богослужения также был заторможен в силу различного давления со стороны правительства. Наконец, после обретения Азербайджаном независимости удины достигли определенного возрождения в этом направлении. Таким образом, историческая справедливость восторжествовала”.

Значение возобновления деятельности албанской церкви проявил глава госкомитета по работе с религиозными структурами Азербайджана Эльшад Искандеров. Им было указано о необходимости сохранения наследия Албанской церкви, которое пытаются присвоить армяне Нагорного Карабаха. Торжествующе заявлено: “На территориях Нагорного Карабаха во время возникновения и первого собрания Албанской церкви не было ни одной армянской церкви и её храмов”. Пригодились также аргументы Фариды Мамедовой. Искандеров заявил, что “албанские церкви по указанию властей во времена Российской империи были переданы Армянской церкви, произошло это в середине ХIХ в. При этом архивы были уничтожены, записи изменены, архитектура церквей стала меняться. Албанские храмы стали меняться”.

Многонациональность признана достоянием Азербайджана. Однако корреспондент газеты “Хазри” задал ряд сущностных вопроса священнослужителю Р. Мобили о значение возобновления Албанской церкви. Выяснилось, что это означает осуществление “исторической религиозной аргументации”, заключающейся в стремление вернуть грузинский монастырь Давид Гареджи как удинский, предъявить претензии на церкви Нагорного Карабаха и армянский храм в Иерусалиме. Предусмотрено включение удино-албанской церкви в состав древних восточных церквей на равных правах с Константинопольской, Александрийской, Коптской и Эфиопской.

В целом же, ожидается лучшее восприятие Азербайджана со стороны христианских государств. О мощи новой автохтонной церкви свидетельствует тот факт, что согласно словам священнослужителя Мобили, число прихожан албано-удинской церкви “Чотари” в Нидже составляло 100 человек. Очевидно, что удинское население заняло выжидательную позицию. Сам же храм был благословлен русской православной церковью. Политическое решение властей Азербайджана о возобновление деятельности Албанской церкви, естественно, сделано в пику опровержения “древности” христианства армян и Армянской церкви. Общественности прямо заявляется: “Сохранение Албано-удинской церкви является приоритетным вопросом для правительства Азербайджана - Госкомитет”.

Агитпром вещает о самой древней церкви на Кавказе, созданной в 1-2 вв. С одной стороны, это означает вычленение Армении из современных понятий Кавказ и Закавказье, а с другой стороны - отсутствие доказательной базы на более высокий титул: “Открытым остается вопрос участия на первых трех Вселенских Соборах представителя Албанской Церкви. Источники нам ничего не говорят по этому поводу”. При этом армянская церковь имела два представителя на первом вселенском соборе в г. Нике 325 г., в том числе один из них был сын св. Григория. Епископ Аристакес привез с собой утвержденные собором церковные правила, к которым были добавлены каноны, ранее созданные св. Гр. Просветителем.

Организация так называемой Албанской церкви позволяет остаткам удин иметь свою христианскую общину. В Азербайджане имеется около 6 тыс. удин, из которых в Нидже живет 4.600. Выявившей некоторые установки возрождения албано-удинской церкви “нормальной” газете “Хазри’”, издаваемой голландской организацией ''PRESS NOW'', пришлось туго, поскольку её прикрыли власти. 30 июня 2007 г., после девятимесячной деятельности, вышел последний номер. Между тем ставится вопрос о восстановление патриаршества, т.е. автокефалии. “Азербайджанский универсализм” подтвердил значимость, но что выйдет из этого, покажет время. Лидеры и личности ведут национальные массы по тропе исторической жизни. При совпадении творческой и созидательной кинетики происходит раскрепощение нации и взлет, а в случае отсутствия взаимопонимания и застоя возникает трагедия ухода в исторические дебри.

Пристрастие Азербайджана к истории Армении: мифы и реалии. Тунян В.Г., Ереван, 2013 г.

Скачать книгу можно по данной ссылке

Top