Свадебная обрядность амшенских армян

Традиционный свадебный цикл у амшенских армян при браке по сговору состоял обычно из следующих этапов:

1) предварительного, включавшего выбор невесты и переговоры о вступлении в брак и его условиях (сватовство, сговор, обручение);

2) соответственно свадьбы, включавшей обряд бракосочетания, заканчивающийся переездом новобрачной в дом мужа;

3) действий и обрядов послесвадебного периода.

Самым первым шагом был выбор невесты. Обычно выбор зависел от воли и желаний родителей, в первую очередь матери. Больше всего в девушке ценились такие черты, как хозяйственность, скромность, послушание, трудолюбие, хорошая репутация её и семьи. На внешность внимания не обращали, исключая очевидную уродливость. Считалось, что красота в семейной жизни — не самое главное.

После того, как выбор был сделан, собирались родственники, обычно женщины, и обсуждали кандидатуру. Если никаких существенных недостатков не обнаруживалось, то посылали одну из родственниц (её называли «шерик») собирать о девушке информацию у соседей, а также узнать, собираются ли родители девушки отдавать её замуж в ближайшее время, не обручена ли она с другим и т. д.

Если же парень, что случалось реже, сам выбрал себе девушку, то он «по секрету» сообщал об этом своей тётке по матери, а та, в свою очередь, своей сестре (матери жениха). Далее, если девушка устраивала родителей, то к ней в дом посылались сваты.

Сам процесс сватовства мог длиться три-четыре недели. В первый раз приходили в дом к невесте под случайным предлогом, обычно в субботу. Хотя о цели визита никто не говорил, родители невесты догадывались о причине прихода гостей. Просто поговорив, гости уходили. Это было как бы посещением-разведкой.

Основное сватовство проходило через неделю. В дом родителей девушки направляли сватов («бадвиряк» — делегат), в числе которых были отец и мать жениха, кавор и каворгин (названные отец и мать) и кто-нибудь из числа близких родственников-мужчин по отцовской линии. Жених в сватовстве не участвовал. В доме девушки уже заранее знали о приходе сватов. После обычных взаимных приветствий сваты начинали разговор. В иносказательной форме они говорили о цели своего визита: «Мы слышали, у вас есть тёлочка, а у нас телок. Не подойдёт ли наш телок вашей тёлочке?» Или: «У нас дома хотим зажечь светильник от вашего» и т. д. Даже если родители невесты были согласны выдать дочь замуж за данного юношу, в первый раз давать согласие было не принято. Стараясь поднять положение своей дочери в глазах сватов, родители говорили, что им надо подумать, посоветоваться с родственниками и т. д. Поэтому сваты приходили и во второй раз, а иногда и в третий. Наконец отец девушки объявлял с своём согласии, которое нередко выражалось иносказательно: «Пусть платок будет ваш» («ншандрек евлох») и т. д. В знак положительного решения в доме девушки накрывали стол и выпивали по стакану водки. Хлеб обязательно резала на стол девушка. Это и означало согласие. До этого сватов угощать не пола-галось, так как само угощение считалось выражением согласия. В связи с этим говорили, что «если свату хлеба дашь, то и дочь следом отдашь».

Приход сватов, во время которого родители девушки объявляли о своём согласии, называли «хоск арнел» («взять слово») и «hац ктрел» («переломить хлеб»), сговор обычно скреплялся каким-либо подарком невесте. Обычно это было украшение — кольцо, цепочка, медальон. Могли подарить и деньги. Этот подарок назывался «ншан». В этот же приход сватов проводили и смотрины невесты («ахчик тес»), заключавшиеся в том, что она накрывала на стол, выполняла просьбы сватов (например, принести воды и т. д.). За это ей тоже дарили подарок — монетку, украшение, шаль и т. д.

Следующим актом было обручение, помолвка, совершавшаяся обычно через неделю-месяц после сговора. Однако случалось ждать и месяц, и год, особенно если жених уезжал на заработки куда-то далеко. Помолвка называлась «ншандрек» (ставить метку). Утром в день обручения отец жениха приглашал в дом к себе священника, кавора, каворгин, родственников, нередко и музыкантов. Гостей угощали, собравшиеся желали благополучного исхода предстоящему обручению. После этого, взяв с собой ншан для невесты (колечко с красным камушком), а также несколько подносов («хонча», «hэбигэ») со сладостями, орехами, сахаром, фруктами, вином и водкой, сторона жениха во главе с его отцом шла к дому невесты. Предварительно туда передавали в этот же день мясо, напитки, сладости. Обряд обручения проходил в доме невесты. Основное в этом обряде — передача подарка («ншан») невесте. Обряд начинался застольем, во время которого один за другим провозглашались тосты с пожеланиями счастья молодым, долгой жизни и т. д. Всё сопровождалось музыкой. Затем священник освящал всё принесённое от жениха: подарок, фрукты, сладости и т. д. После этого отец жениха надевал невесте на руку колечко. Если невесты не было, подарок отдавали её матери. Относительно участия жениха и невесты в обручении существует несколько вариантов:

1) участие невесты обязательно, жених мог отсутствовать;

2) могла отсутствовать невеста, но жених должен быть обязательно;

3) могли отсутствовать как жених, так и невеста.

Кроме того, иногда обручение совершали без священника.

От обручения до свадьбы устанавливались самые различные сроки от 5 – 6 месяцев до 3 – 5 лет. Причины были разными: ждали более благоприятного времени, лучших материальных возможностей, а то и жениха с заработков. Возраст жениха и невесты позволял не торопиться.

После обручения оба семейства становились «хнами» (свояками) и должны были помогать друг другу во всём, особенно в различных хозяйственных работах. По большим праздникам — Пасха, Новый год — из дома жениха в дом невесты посылались подарки: сладости, фрукты, обязательно «гату» (печёное с сахаром), яйца, лоби (фасоль) и т. д. Жених мог послать невесте какой-нибудь подарок: шаль, отрез на платье и т. д.

Вплоть до свадьбы, а то и брачной ночи жених с невестой открыто не виделись. Это строго запрещалось. Тайные же встречи могли быть, но только в присутствии старшей сестры или тётки невесты. Они проходили где-нибудь у речки, около двора и т. д. и были очень редкими и короткими.

Сама свадьба («hарсаник») справлялась, как правило, поздней осенью или зимой, т. е. тогда, когда сельскохозяйственные работы были закончены и урожай собран. Незадолго до свадьбы — от нескольких дней до нескольких месяцев — отец жениха вечером, взяв с собой вино, мясо, в сопровождении своих родственников и близких знакомых шёл в дом невесты. Часто приглашались кавор и священник. После ужина между обеими сторонами начинались важные переговоры. Основной целью переговоров было установление размера выкупа за невесту. Часто переговоры становились настоящим торгом. Во время пере-говоров назначался и день свадьбы, определялось число гостей со стороны невесты, сколько и какой материи необходимо стороне жениха купить для свадебного наряда невесты. Последним выяснялся вопрос о том, какое приданое дают за невестой.

Приданое амшенской армянки состояло главным образом из разных вещей домашнего обихода. В него входили постель, постельное бельё, ковёр (с ворсом или без), посуда, одежда, украшения (в основном серебро), сундук, кровать, а также домашние животные. Иногда в приданое давали и деньги. Содержание приданого зависело от материального положения родителей невесты.

Ко дню свадьбы тщательно готовились. В доме и во дворе всё приводили в абсолютный порядок, чтобы не ударить лицом в грязь.

К свадьбе определялись основные действующие лица. Главную роль среди них играли кавор и каворгин. Кавор впоследствии и становился крёстным отцом («кнкавор») детей молодой пары. Каворство переходило по наследству по отношению к данной семье, причём эта связь была не менее крепкой, чем кровное родство. Накануне свадьбы жених выбирал себе свиту из числа холостых товарищей-дружков. Главу холостой молодёжи называли обычно «баш» (тюрк. «голова») или «песахпер» (брат жениха).

Со стороны невесты назначали «брата невесты» («hарснахпер») и «сестру невесты» («hарснакуйр»), которые играли важную роль в обрядовых действиях. О приближении свадебного поезда возвещал «тлки» («лис») — обычно парень. Свадебный пир возглавлял тамада — избранный глава стола. Его помощник — «тамада окнаган» — заставлял кого-либо спеть, станцевать, сказать что-либо в честь молодых, родителей и т. д. Сам отец жениха становился «хозяином свадьбы» («hарснакатер»), т. е. всё находилось в его руках, он распределял продукты, напитки и т. д.

Обязательным лицом на свадьбе был кавор, его положение на свадьбе равно положению отца жениха. Приглашение кавора всегда обставлялось особо. К нему направлялся отец жениха, жених и родственники-мужчины с отцовской стороны. С собой они обязательно брали поднос («hэбигэ») с пловом и варёной курицей. Приход кавора в дом жениха и был началом свадьбы.

В свадьбе амшенских армян были некоторые обязательные предварительные обрядовые элементы. Прежде всего, нужно упомянуть своеобразные посиделки и купание невесты в хлеву. За два-три дня до свадьбы собирались все незамужние родственницы невесты, её подруги, обязательно присутствовала каворгин. Сначала проходил обряд купания. Во время купания невесты присутствующие пели, танцевали. Совершался ряд магических действий, чтобы оградить невесту от «злых духов», «от дурного глаза». Например, вокруг невесты обносили нож «чаго», чтобы ничего дурного с ней не случилось. На руки невесты накладывалась хна, причём красили не все пальцы, а только мизинец, средний и безымянный, и не полностью, а наискось. После купания девушки вели её в дом к каворгин, где проводилось угощение невесты и всех, кто присутствовал при купании. Во время угощения пели, танцевали, веселились. Купание проводили обычно во второй половине дня.

За день до свадьбы дома у невесты, обычно вечером, собирались молодые девушки. Это был своеобразный прощальный вечер. На нём пели, танцевали, но большая часть песен была печальной. Невеста была на этой вечеринке грустной, оплакивала уход из родительского дома.

На следующий день начиналась собственно свадьба. Приглашённые на свадьбу собирались утром в доме жениха, их угощали. Потом жених с кавором вели быка к дому невесты в окружении дружков жениха и «баша». Там быка закалывали. Этот обряд носил название «гурбон» (тюрк. «жертва»). Закалыванием быка показывали силу жениха, считали, что это сделает союз молодых счастливым, даст много детей.

Весть о совершении «гурбона» приносил во двор невесты «хабар-дыроh» (тюрк.), он получал за это какое-либо вознаграждение — стакан водки и т. д. Сразу же из дома невесты несли рубашки кавору и жениху. Когда рубашки приносили в дом жениха (это делали родственницы невесты), их одаривали мелкими монетами. После этого начинался обряд одевания жениха. Это делал кавор. Каждую часть туалета высоко поднимали и показывали всем. Рядом были музыканты и дружки. Дружки шутили, смеялись, расхваливали одежду жениха. В наряд жениха обязательно входила повязка «еглух», которую готовила ему невеста.

Как в доме жениха, так и в доме невесты готовили комнату для невесты. В этой комнате накрывали стол, на котором стояли фрукты и сладости.

Обычно к вечеру отправлялись на «hарснаарр» («взятие невесты»). С правой стороны от жениха шёл кавор, с левой — песахпер, плотным кольцом их окружали дружки с зажжёнными свечами или факелами, впереди шли музыканты. Музыканты играли различные весёлые плясовые мелодии, например, «туш». Следом шли приглашённые гости и родственники. Родители жениха оставались дома. По пути к дому невесты процессия пела, плясала, стреляли из ружей, кричали. Кто-либо из молодёжи нёс на голове поднос со свадебным нарядом невесты. При приближении к дому невесты её родственники преграждали путь во двор, пока не получали выкупа. В этот момент обычно дарили мелкие монеты, сладости. Навстречу свадебному поезду выходили родители невесты. Каворгин, взяв в руки поднос с нарядом, передавала его близким родственницам невесты. Те исполняли в кругу весёлый танец с подносом, на котором был наряд невесты.

В доме невесты жених, кавор и песахпер становились перед комнатой, где находилась невеста. Начиналось одаривание жениха и его товарищей родственниками невесты. К столу выносили приготовленные «хончэ» («hэбигэ») с курами, яйцами, пловом, обсыпанным изюмом, и другими сладостями, с фруктами, вином и водкой. Пиршество в доме невесты продолжалось несколько часов, после чего гости расходились, а жених, кавор и песахпер оставались в доме невесты на ночь. Вместе с невестой ночевала hарснакуйр, она как бы охраняла её.

На следующее утро все приглашённые вновь собирались в доме невесты, где в отдельной комнате (или за занавесом, если таковой не было) начинался обряд одевания невесты. Это делала или hарснакуйр или одна из молодых женщин-родственниц. Невеста сидела в окружении своих подружек, которые пытались весёлыми шутками развеять её грусть. На зурне исполнялась грустная мелодия. Свадебный наряд невесты по покрою был таким же, как и традиционный для той или иной местности, но сшит он был из более дорогих тканей, с более богатыми украшениями. Удалось установить две разновидности свадебного наряда невесты. В с. Тортан Эрзрумской губернии платье невесты шили обычно из дорогого материала, яркой, иногда и пёстрой расцветки. Рукава платья расшивали серебром или золотом. На голову надевали шапочку — «тасс», сверху на шапочку накидывали или платок, или вуаль, так, чтобы не видно было нижней части лица. На лоб, на виски, на грудь вешались монеты. Сверху накидывали ещё один (белый) платок.

В сёлах в районе г. Эрзенга платье невесты шили из парчи такой расцветки, какая нравилась невесте. Платье шили с кружевными вставками на груди. На голову невесты надевали шапочку — «таг». Шапочка была красного цвета, вышита узором «зигзаг» красными и зелёными нитками. На лобную часть шапочки крепились семь монет: по краям рублёвые, посередине одна пятирублёвая. На шапочку накидывали лёгкое белое покрывало — «пуши», а потом длинный красный платок — «кармир шалганис». Обязательным было нагрудное украшение «беши берлик».

После того как невеста была готова, каворгин выводила её из комнаты и вела к кавору. Кавор соединял руки жениха и невесты. Невеста прощалась со своим домом, целовала род-ник, плакала. После этого молодые отправлялись в церковь.

Впереди свадебной процессии в этот момент шли музыканты, за ними шёл жених, справа от него кавор, слева — песахпер. Следом шла невеста в сопровождении hарснахпер и hарснакуйр.

Жениха и невесту плотным кольцом окружали дружки, они шумели, пели, кричали, шутили, стреляли из ружей, чтобы отпугнуть злых духов. Кроме того, чтобы защититься от злых людей, в одежду закалывали булавки, иголки.

После венчания молодые шли домой к жениху, причём теперь жених с невестой шли рядом. Рядом с женихом шёл кавор, рядом с невестой — hарснакуйр. Назад шли другой дорогой, чтобы обмануть злых духов.

О приближении свадебного поезда к дому жениха извещал «тлки», получавший за это подарок — носки, мелкую монету, шапку и т. д. По дороге молодых обсыпали сушёными фруктами, орехами, конфетами, зерном, чтобы их никогда не покидало благополучие.

Невеста не переступала порог дома до тех пор, пока её не одаривали. Под ноги молодым на пороге клали глиняные миски или тарелки, которые они должны были разбивать одним ударом, после чего входили в дом.

После этих действий в доме жениха начиналось обильное угощение. Пиршество перемежалось танцами, песнями, шутками, тостами. Первый тост всегда был за здоровье молодых, потом пили за родителей и т. д. Молодым желали много счастья, долгих лет, множе-ства детей и т. д. По окончании танцев собирали в пользу музыкантов «шабаш».

Когда пир завершился и гости уже разошлись, смотрели приданое. При этом обязательно было присутствие жениха, его родителей, кавора и каворгин.

После этого молодых отправляли спать. Постель молодым стелила hарснакуйр или каворгин. В комнате накрывали стол со сладостями, орехами, фруктами, напитками. Рано утром жених «убегал» из дома и лишь к вечеру его приводил кавор.

Наутро в комнату входила каворгин или свекровь и выносила простынь. Молодую, если она была «честной», одаривали женщины-родственницы всевозможными подарками, деньгами. Матери невесты вместе с простынёй с брачной постели тоже посылали подарки.

После этого вновь собирались гости, пир продолжался целый день. И вновь, как и в субботу, в воскресенье невесты не было за свадебным столом.

Пиршеством после брачной ночи свадьба заканчивалась. Это гуляние носило название «ачкалуйс». Невеста повязывала на голову платок и переходила в разряд молодых замужних женщин.

В течение сорока дней после свадьбы («каррасунк») молодые считались нечистыми. Они никуда не ходили, молодая жена не обедала вместе со всеми.

Спустя некоторое время после свадьбы, обычно на Пасху, молодая возвращалась к своим родителям и жила там тридцать-сорок дней. Этот обычай назывался «дарц».

В семье невестку звали «hайс», ока звала свекровь — «майрик» (мама), свёкра — «hайрик» (папа). Однако с ними без посредников она не разговаривала. Только через много лет свёкор со свекровью накрывали стол, дарили невестке дорогой подарок и разрешали при них говорить. Отношение к невестке зависело от родителей мужа.

Если муж умирал, невестка могла уйти к своим родителям или остаться у своих свёкра со свекровью, и те могли во второй раз выдать её замуж.

Полная версия материала

Loading...

 

Если у Вас произошла ошибка загрузки, тогда Вы можете скачать книгу