Яндекс.Метрика Отношение Великобритании к армяно-русскому сближению (1918-1920 гг).

Отношение Великобритании к армяно-русскому сближению (1918-1920 гг).

Республика Армения поддерживала отношения с Югом России до появления британских войск в Закавказье. В новых политических условиях эти отношения вступили в новую фазу. Если на первом этапе существования независимости они носили тайный, полуофициальный характер, то после Первой мировой войны Республика Армения могла в открытую налаживать свои внешнеполитические связи. В ноябре 1918 г. уже потеряли силу как обязательство, подписанное в Батуми 3-го июня 1918 г., так и известный договор от 4-го июня того же года. Однако вскоре возникло новое серьезное препятствие, в силу чего отношения Республики Армения с несоветскими государственными образованиями Юга России опять обрели тайный и полуофициальный характер.
Более того, правительство Республики Армения вынуждено было временно прекратить свои отношения с Добровольческой армией и «Особым совещанием». Это было обусловлено разногласиями, возникшими между государствами Антанты в лице Великобритании и ее союзника – руководства Юга России – по вопросу о Закавказье и проводимой ими противоречивой политики. Суть вопроса состояла в том, что в Закавказье столкнулись интересы бывших союзников – Великобритании и Юга России, в результате правительство Республики Армения оказалось в сложном и даже безвыходном положении. В этих условиях для Республики Армения урегулирование отношений с Югом России было вопросом времени, огромных усилий, а также политической гибкости.
С конца ноября 1918 г. войска британского военного командования стали стягиваться в Закавказский регион, сменив покидавшие Закавказье турецкие войска, которые потерпели поражение в Первой мировой войне. Поражение Турции в этой войне означало фактическую капитуляцию Османской империи перед государствами Антанты. 11-го ноября свое поражение признала и Германия. Согласно 11-ой статье Мудросского договора о перемирии, подписанного 30-го октября, турецкие войска должны были покинуть территорию Закавказья.
Мудросское перемирие усиливало позиции Великобритании на Черном море, в Закавказье и на всем Ближнем Востоке. 11-го ноября было достигнуто соглашение (во время переговоров, состоявшихся в вагоне маршала Фоша в Компьенском лесу, во Франции) между союзными государствами и турецко-немецким блоком, согласно которому последние должны были вывести свои войска с российских территорий лишь в установленные государствами Антанты сроки, после вступления войск Тройственного союза на эти территории.
Решением правительства Великобритании от 11-го декабря 1918 г. английские войска должны были обеспечить выполнение турками условий перемирия на Кавказе. В декабре 1918 г. через Батумский порт из Салоник в Закавказье прибыло около 30 – 35 тысяч английских солдат. Предполагалось до середины января 1919 г. численность английских войск довести до 100 тысяч. 15 тысяч английских солдат перебрались в Батуми, столько же – в Тифлис.
Военное командование Великобритании уведомило генерала А. Деникина о целях своего правительства: а) заставить немцев и турок немедленно освободить территории, не принадлежащие Турции по мирному договору; б) сохранять порядок в Закавказье. Генерал Дж. Форестье–Уоккер в январе 1919 г. сообщил представителю А. Деникина – генералу Эрдели, что до завершения Парижской мирной конференции целью английского военного командования является обеспечение правопорядка в Закавказье и содействие правительствам Армении, Грузии и Азербайджана в стабилизации обстановки в регионе. Генерал Уоккер представил генералу Эрдели проект будущего устройства Закавказья, состоящий из трех пунктов:
«1. Присоединение его к России в границах 1914 года савтономным управлением в различных областях.
2. Признание самостоятельности образовавшихся республик с полным отделением их от России.
3. Образование соединенных штатов на Кавказе – с отделением от России или в конфедерации с ней».
Важно отметить, что, прикрываясь миротворческой миссией, Англия скрывала свои истинные цели, заключающиеся в закреплении её позиций в Закавказье. Все действия Англии в этом регионе сводились именно к этому. В соответствии с подписанным еще 23-го декабря 1917 г. тайным договором между Великобританией и Францией Россия была разделена на сферы их влияния. Великобритания должна была контролировать Северный Кавказ, Закавказье, Туркестан, а Франция – Бессарабию, Украину, Крым и Донбасс.
После Первой мировой войны Великобритания предприняла попытки окончательной изоляции Кавказа от России и упрочения своего влияния в Закавказье. Последнее имело для Англии огромное значение, поскольку оно являлось стратегически важным регионом, который должен был стать преградой на пути продвижения большевиков на Ближний Восток. Великобританию интересовала также нефть. Для укрепления позиций в Закавказье и реализации своих стратегических планов Великобритания, естественно, должна была нейтрализовать влияние России в регионе и добиться того, чтобы Закавказье не вошло в её состав. В свете сказанного вовсе не случайным было заявление генерала Уоккера о том, что англичане не могут допустить какойлибо пропаганды, направленной на воссоединение Закавказья с Россией. Последнее Дж. Уоккер обосновывал следующим образом: «Мирная конференция еще не приняла решения по вопросу о государственном устройстве Закавказья». Все это делает очевидным то, почему британское военное командование всячески препятствовало установлению отношений Республики Армения с Добровольческой армией Юга России и «Особым совещанием».
Но в таком случае неясно, почему государства Антанты и, в первую очередь, Великобритания взяли на себя обязательство всячески содействовать генералу А. Деникину. Разумеется, целью английских политиков было не восстановление Российской империи в ее прежних границах, а свержение Советской власти генералом А. Деникиным. Великобритания вела в Закавказье такую хитроумную политику, которая вводила в заблуждение даже генерала А. Деникина. Примечательно, однако, что государства Антанты приняли на себя обязательство безоговорочно помогатьА. Деникину. Армянам казалось, что присутствие в Закавказье солдат «союзной» Великобритании обеспечит стабильный мир, при этом исчезнет межнациональная рознь и будут справедливо решаться территориальные споры. Армяне были уверены, что не напрасно пролили кровь, и настал долгожданный час возмездия, а правительства стран Антанты выполнят свои обещания.
Вступление британских войск в регион (до первых месяцев 1919 г.) вызвало огромное воодушевление, вселив огромную надежду в отдельных руководителей и политических деятелей Республики Армения. 26-го ноября 1918 г. А. Джамалян поспешил телеграфировать из Тифлиса министру иностранных дел Республики Армения о том, что «войска стран Антанты прибыли в Батуми, необходимо срочно отправить представителей для урегулирования ряда проблем, в частности, вопроса о беженцах». Но тот же А. Джамалян 15-го ноября в адресованной С. Тиграняну секретной записке говорил о постигшем его разочаровании: «Создается впечатление, что англичане и на этот раз с нами поступят дурно. Эти впечатления подтверждаются поступившими из Ирана сведениями. Отношение к нам тамошних англичан очень дурное». Это предупреждение не отрезвило тех армянских государственных и политических деятелей, которые были воодушевлены присутствием английских войск в Закавказье.
В секретной записке № 50 от 13-го января 1919 г. С. Тигранян извещает председателя делегации Республики Армения в Париже А. Агароняна о том, что Англия «является покровителем и поощряет деятельность независимых государств Закавказья. Генерал (имеется в виду Дж. Форестье–Уоккер – Г. П.) даже захотел узнать, соответствует ли истине то, что правительство Армении пришло к соглашению с генералом А. Деникиным («Добровольческая армия»). Я, конечно, успокоил английского генерала: хоть мы и находимся в прекрасных отношениях с Добровольческой армией, но у нас с ней нет никакого соглашения».
От дипломатических и военных представителей Республики Армения в Тифлисе поступали обнадеживающие известия о «теплом» отношении британского командования к Республике Армения. 22-го января 1919 г. в письме – донесении, адресованном министру иностранных дел С. Тиграняну, военный атташе дипломатического представительства Республики Армения в Грузии Микаел Арешев сообщает: «В Батуми отношение офицеров и солдат британского командования к армянам очень теплое. На всех официальных встречах английские командиры заявляли, что знают наш народ, считают его своим союзником и сделают для армян все от них зависящее». Даже Ов. Качазнуни на заседании парламента республики 11-го февраля 1919 г. заявил: «Генерал Уоккер назначил своим представителем в Армении одного высокопоставленного офицера, генерала В. Ассера. Это еще одно доказательство внимательного и доброжелательного отношения к нам британской армии».
А в середине января того же года разведывательное управление Добровольческой армии Юга России поспешило сообщить генералу А. Деникину о том, что «между англичанами и Арменией установились самые хорошие отношения». Однако все это было лишь обманом. «Коварными и лживыми были льстивые заверения наших великих союзников о том, – пишет Г. Чалхушян, – что мы маленькие союзники «nos petits allés». Все было ложью, ложью. Все это коварство, обман». Армянам казалось, что «уже остались позади страдания и лишения, резня и голод, казалось, что многострадальный армянский народ под покровительством «союзников», наконец, обретет вожделенный мир, возможность свободного развития и решения национальных задач... Однако, как принято говорить, эйфория длилась недолго».
События декабря 1918 г. и первых месяцев 1919 г. Убедили государственных и политических деятелей Республики Армения в том, что правительство Великобритании преследует в Закавказье лишь свои собственные цели. Лондон был решительно против продвижения Добровольческой армии на территории, входившей в сферу влияния Великобритании, и он не упускал случая «подчеркнуть свою антипатию к идее единой России». Великобритания стремилась оградить Закавказье от влияния Деникина и полностью отъединить его от России.
Об этом из Еревана писал и полковник М. Зинкевич в секретной докладной записке от 23-го января 1919 г. на имя начальника Отдела военно-морского флота Добровольческой армии: «Англичане на Кавказе проводят свою самостоятельную политику и вовсе не упоминают о том, что Кавказ принадлежит России... Англия стремится отделить Кавказ от России. Это обстоятельство стимулирует деятельность антирусских кругов». В донесении «О посещении Тифлиса» от 7-го февраля 1919 г. А. Малхазов сообщает, что «англичане не только не скрывают, но и часто акцентируют свой интерес к кавказским делам и всячески препятствуют усилению там русского влияния».
Таким образом, после Первой мировой войны в Закавказье столкнулись политические интересы так называемых бывших союзников – Великобритании и Юга России. Великобритания стремилась вывести из региона военные силы Юга России и укрепить там свои позиции. На данный момент ситуацию на Юге России контролировали Добровольческая армия генерала А. Деникина и «Особое совещание», с которыми Республика Армения поддерживала хорошие отношения. И вовсе не случаен тот факт, что Великобритания не могла допустить дружественных связей Республики Армения с Югом России, называя армян неисправимыми русофилами и тем элементом в Закавказье, который не внушает доверия.
Для реализации своей стратегической цели в Закавказье Великобритания, естественно, должна была надеяться на содействие и симпатию народов этого региона. Армяне не внушали ей доверия из-за своей традиционной прорусской ориентации. Военное командование Великобритании считало мусульманское население Закавказья более преданным и антирусским элементом: «Закавказские турки в дни присутствия в Закавказье британского военного командования находились в более благоприятных условиях, – пишет С. Тигранян, – чем во время немецко-османской победоносной оккупации... Англичанин не верит армянину, традиционно считая его неисправимым русофилом, неизменно придерживающимся прорусской ориентации... Характерно, что по требованию генерала Форестье – Уоккера представитель Добровольческой армии (полковник Лесли – Г. П.) отбыл из Еревана в Екатеринодар; это новый факт в пользу доказательства отношения Великобритании к присутствию России в Закавказье. Именно это отношение настраивает британское военное командование против организации и наращивания наших сил против турок в Закавказье, так как в его глазах именно турок является здесь самым надежным оплотом против России».
Накануне Первой мировой войны член английской Палаты общин Бекстон во время беседы с О. Туманяном отметил: «... Вы должны быть с Россией. Никогда не верьте, что Англия может быть вашим защитником. Она имеет слишком большие интересы, связанные с мусульманским миром. Мы, друзья армянского народа, часто боимся выступить в защиту вашего народа в английском парламенте, чтобы не создавать для армян иллюзий, что Англия является защитником их интересов, иллюзий, которые могут слишком дорого им обойтись».
Английское военное командование использовало все средства для борьбы с русофильством армян. Вот что пишет А. Деникин по этому поводу: «Английские представители – Уоккер, Бич и другие – ополчились против русофильства армян, прибегая к давлению и запугиванию и, с другой стороны, рисуя армянам заманчивые перспективы самостоятельного существования соединенных русской и турецкой частей Армении с выходом к Черному морю. …Генерал Уоккер официально в резкой форме ставил в упрек армянскому правительству его тяготение к России, нахождение на службе Армении русских офицеров и, в частности, присутствие в Эривани добровольческого представителя».
В своей борьбе против русофильства армян англичане давали весьма соблазнительные для армянской стороны обещания, а именно: создать большое самостоятельное армянское государство, которое объединило бы русскую (восточную) и турецкую (западную) части Армении и имело бы выход к Черному морю. Государственные и политические деятели Республики Армения все еще верили в то, что Великобритания останется верна заявлению Д. Ллойда Джорджа в английской Палате общин (21-го декабря 1917 г.) о том, что «Армения больше никогда не окажется под отвратительным господством турок». Так что для армянских политических и государственных деятелей вовсе не легко было оказывать сопротивление козням английского военного командования и правильно сориентироваться в создавшейся сложной политической ситуации.
Правительство Республики Армения все еще считало Юг России союзником и другом государств Антанты. По окончании войны оно не смогло своевременно и верно оценить завуалированные, иногда откровенно антирусские и захватнические устремления Великобритании в Закавказье: «...Правительство Армении ... не осознавало или не хотело осознавать, – пишет Рубен Дарбинян, – ту простую политическую истину, что русский, которого оно считает другом, для союзных государств является еще большим врагом, чем турок. Следовательно, дружба с русским вызывала сомнения и опасения великих союзных государств в отношении позиции и политики армян».
Далее Р. Дарбинян отмечает, что оказавшаяся в столь сложной политической ситуации Республика Армения «... не в состоянии была сделать выбор между ними, отказаться пусть даже от маленькой помощи одного из них, чтобы заручиться огромной, пусть даже опосредованной поддержкой другого». В создавшейся непростой политической обстановке руководство республики должно было внимательно следить за ходом событий, чтобы в благоприятных, на первый взгляд, условиях и обещаниях усмотреть приготовленную для Армении ловушку.
В направленной С. Тиграняну секретной докладной записке от 20-го января 1919 г. генерал Г. Корганов пишет из Тифлиса: «Наша внешняя политика должна быть очень осмотрительной. Мы не можем и не должны вести исключительно проанглийскую или прорусскую политику. С самого начала войны мы связали свою судьбу со странами Антанты и не отказались от этого до ее последнего дня. Теперь мы должны дать понять всем, что мы ждем решения нашего вопроса не от Англии, Франции, России или Америки, взятых в отдельности, а от стран Антанты. Нашу судьбу должна решить мирная конференция в Париже. А до этого решения неверно было бы связывать наше благополучие с той или иной страной Антанты, поскольку невозможно предусмотреть позицию данной страны на будущей конференции. Возможно, у нас будут временные успехи, однако возможно также, что потеряем очень многое».
Парижская мирная конференция приступила к работе 18-го января 1919 г. Как уже было отмечено, армянский народ надеялся на то, что конференция возместит понесенные им во время войны потери и окажет содействие в реализации национальных чаяний. 4-го февраля 1919 г. делегация Республики Армения прибыла в Париж, где уже находилась западноармянская национальная делегация во главе с весьма состоятельным армянином из Египта Погосом Нубаром-пашой. Изначально была исключена возможность создания единой делегации, выражающей волю армянского народа, поскольку возникли разногласия по ряду ключевых вопросов, сыгравших негативную роль в положительном решении Айдата.
25-го февраля 1919 г. после длительных переговоров на конференции было выдвинуто общее требование армянского народа – признать армянское государство в границах, включающих Кавказскую Армению, семь вилайетов Западной Армении и четыре санджака (провинции) Киликии. Предлагалось также обеспечить Армении протекцию одной из союзных держав с передачей ее мандата по меньшей мере на 20 лет одной из этих стран. Армянские делегации выразили желание передать мандат объединенной, независимой и свободной Армении Соединенным Штатам Америки или новоформирующейся Лиге наций. Представив эти требования Парижской мирной конференции, армянская сторона с огромной надеждой ждала ее решения.
Тем временем в Закавказье сложилась непростая политическая ситуация, обусловленная присутствием английских войск, и руководство Республики Армения должно было своевременно и верно сориентироваться в этом политическом хаосе. Казалось, Англия, задававшая тон на Парижской мирной конференции, согласно своим обещаниям, проявит дружественное отношение к Республике Армения и всему армянскому народу. Между тем ничего подобного не наблюдалось, и руководство Республики Армения попросту растерялось, поняв, что Великобритания преследовала цель нейтрализовать прорусскую ориентацию армян и воспрепятствовать отношениям Республики Армения с Югом России.
В секретном рапорте председателя информационного бюро А. Малхазова от 7-го февраля 1919 г. было отмечено, что в Республике Армения «царит растерянность в связи с политикой англичан». В секретной докладной записке № 4, направленной в январе того же года в штаб Добровольческой армии, полковник М. Зинкевич также сообщал, что «среди армян уже ощутимо разочарование в отношении англичан». «Русские также [были] «растеряны» из-за позиции англичан, – пишет по этому поводу Агапий Насипян, – и относились к последним с недоверием». Генерал А. Деникин потребовал от британского военного командования разъяснений по поводу того, кого он имеет «в лице английского командования в Закавказье – друзей или врагов?».
Русский национальный совет заявил, что, «к сожалению, ожидания и надежды русских людей, связанные с прибытием союзников – англичан, – не оправдались, ибо, повидимому, они являлись сюда не для выполнения союзнических обязательств и помощи настрадавшейся России, а для преследования своекорыстных интересов – не только экономических, но и политических».
Как видим, вступление войск союзных государств в Закавказье воодушевило антисоветские политические силы Юга России, вселив в них надежду на поддержку и помощь союзника. Однако вскоре выяснилось, что Англия, вступив на территорию бывшей Российской империи – в Закавказье, «забыла» о своих союзнических обязательствах и на самом деле преследует цель закрепить там свои позиции. Все это, однако, Англия осуществляла, прикрываясь ролью гаранта прогресса и мира и делая вид, что не претендует на бывшие российские территории.
17-го ноября 1918 г., когда британские войска вошли в Баку, командующий английскими войсками генерал В. Томсон от имени стран Антанты выступил с призывом, в котором говорилось: «Союзники вовсе не намерены захватить ни одного дюйма российской земли. Что же касается вопроса внутреннего управления тех или иных частей России, то это должны решить народы России, без вмешательства союзников. Мы же должны утвердить порядок, уничтожить гнездо беспорядков, чинимых турками и немцами, преследующими цель воспрепятствовать установлению мира и прогресса».
Характерной чертой английской внешней политики было сокрытие своих истинных целей под маской миролюбия и человеколюбия. Вспомним хотя бы тот факт, что правящие круги Англии, участвовавшей в Первой мировой войне с захватническими целями и устремлениями, заявляли о том, что они принимают участие в войне лишь во имя освобождения малых и угнетенных народов, в том числе армян. Всем известно, какую негативную роль сыграли англичане в судьбе армянского народа. Вскоре и русским стало понятно, что «У Англии нет постоянных друзей и постоянных врагов, у нее есть лишь постоянные интересы». В Закавказье Англия преследовала лишь собственные интересы.
Из докладной записки генерала В. Томсона от 6-го декабря 1918 г., адресованной правительству Великобритании, становится ясно, что английские войска должны были контролировать экономическую и политическую жизнь региона. Известно, что Добровольческая армия Юга России и «Особое совещание» также не сумели своевременно и правильно оценить политику Великобритании в отношении Закавказья.
Они часто обращались к британскому военному командованию с такими требованиями, которые «полностью противоречили данным им инструкциям. Их исполнение неизбежно привело бы к войне против республик (закавказских – Г. П.)», – пишет генерал А. Лукомский. По этому поводу А. Деникин пишет следующее: «С первых же дней русская политика держав Согласия приняла характер двойственный, неопределенный и побуждала меня к особливой осторожности. Во всяком случае, никогда за все время моего правления и командования на Юге России я не давал державам Согласия ни письменно, ни устно никаких политических, территориальных и экономических обязательств за счет России. Во всех сношениях с их представителями я проводил тот взгляд, что помощь нам является их моральной обязанностью и вытекает из их же собственных интересов».
Генерал А. Деникин имел в виду то, что борьба Добровольческой армии Юга России против большевизма выражала и интересы Англии. Однако он не видел обратную сторону медали. Стремление Добровольческой армии восстановить Российскую империю в ее прежних границах противоречило интересам Англии, посему последняя старалась оградить Закавказье от русского влияния. Поэтому английское военное командование выступало против связей Республики Армения с Добровольческой армией, стремясь пресечь эти отношения.
Для нейтрализации русофильства армян англичане использовали все возможные средства и формы борьбы, к примеру, они всячески препятствовали отбытию армянской делегации на Парижскую мирную конференцию, считая, что она имеет прорусскую ориентацию и поддерживает связь с Добровольческой армией. Правительству Республики Армения неясна была причина оттягивания оформления выездной визы армянской делега-ции, и во властных структурах по этому вопросу возникли некоторые разногласия.
С. Тигранян в секретном письме – инструкции к А. Агароняну, датированном 13-ым январем 1919 г., пишет следующее: «Почему до сих пор вы находитесь в Тифлисе, неужели не было возможности отбыть в Европу и почему? Здесь все обеспокоены причиной задержки, и в особенности выражают недовольство в связи с тем, что семейные обстоятельства членов делегаций являются тому помехой». Однако в адресованном С. Тиграняну секретном письме от 8-го января А. Агаронян сообщал из Тифлиса: «К несчастью, неожиданное армяно-грузинское военное столкновение помешало тому, чтобы наша делегация отбыла часом раньше. Руководитель английской военной миссии генерал Райкрофт сразу по прибытии сначала устно, а затем и письменно сообщил мне: пока не будет сглажено армяно-грузинское военное столкновение, он не может позволить ... армянской делегации отбыть в Европу. Лишь 4-го января Уоккер сообщил, что наша делегация может отбыть». А. Агаронян со своим секретарем А. Мирзаяном и агрономом О. Пирузяном отбыл из Тифлиса 9-го января. В Париже они были уже 4-го февраля.
До получения разрешения на въезд в Европу член армянской делегации М. Пападжанян 3-го января, с согласия А. Агароняна, уехал в Баку по семейным делам, а 27-го числа того же месяца возвратился в Тифлис для отъезда в Париж с генералом Г. Коргановым. Однако английское военное командование опять умышленно оттягивало выдачу разрешения на въезд в Европу и Америку М. Пападжанова, генерала Г. Корганова, Ов. Качазнуни и С. Врацяна. С. Врацян вынужден был покинуть Тифлис и вернуться в Ереван, поскольку англичане запретили ему въезд в Европу. Английской военной миссии было известно, что С. Врацян летом 1918 г. находился на Юге России, где встречался с главнокомандующим Добровольческой армии генералом М. Алексеевым.
В процитированном уже письме от 8-го января А. Агаронян пишет министру иностранных дел о том, что: «повторной телеграммой обратился к правительству с просьбой разрешить включить в состав делегации в качестве военного советника генерала Корганова, но не получил ответа; снова прошу не отказать мне. Его миссию в качестве опытного и добросовестного советника в Европе считаю неоценимой.
Вновь прошу правительство разрешить генералу присоединиться к делегации. В случае Вашего согласия он приедет с М. Пападжановым». Премьер-министр и министр иностранных дел Республики Армения в середине января вручили генералу Г. Корганову верительную грамоту в связи с «проведением переговоров с главным командованием союзных армий о положении Армении». Военный советник делегации Республики Армения генерал Г. Корганов наконец отбыл в Париж 23-го апреля 1919 г.
Бывший член Российской миссии европейской делегации М. Арзуманов 22-го марта 1919 г. информирует министра иностранных дел Республики Армения о том, что М. Пападжаняну и генералу Г. Корганову англича- не не разрешают выехать в Париж, поскольку подозревают их в прорусской ориентации. В сводке № 98 разведывательного отдела штаба главного командования вооруженных сил Юга России от 26-го марта 1919 г. говорится: «Англичане чинят препятствия делегатам (армянским – Г. П.), чтобы они не могли выехать с Кавказа, особенно отбывающим в Париж лицам, являющимся сторонниками России либо поддерживающим связи с Добровольческой армией. Одному из делегатов (Корганову) не разрешают выехать в Европу лишь из-за того, что имеются подозрения о его контактах с Добровольческой армией».
Английское военное командование препятствовало также отъезду Ов. Качазнуни в Америку. «В этой связи ко мне пришел, – пишет М. Арзуманов, – адъютант Уоккера и сказал: «Вы, армяне, удивительные люди. Когда мы были в Ереване, то Качазнуни просил предоставить пропуск для пяти лиц, а сейчас он приехал в Тифлис и просит дать пропуск для 15 человек в качестве специалистов: по линии продовольствия, финансов, закупки сельскохозяйственных орудий и так далее. Ваша страна полностью разрушена и нет людей, а вы отправляете 15 человек в Америку во главе с министрами и председателем правительства. У вас голод, а вы на их расходы выделяете полмиллиона. Мы Вас не понимаем. Для чего все это? Боюсь, что генерал Уоккер придаст этой поездке политический характер. Америка не даст вам денег, поскольку вашу независимость, кроме Турции, пока никто не признал, а сельскохозяйственные орудия для вас могут закупить ваши парижские делегаты (обо всем этом я сообщил господину Качазнуни с просьбой учесть все это)».
А. Агаронян из Парижа выразил глубокое возмущение по поводу антиармянской политики государств Антанты и, в частности, Великобритании. В секретном письме к С. Тиграняну от 24-го апреля 1919 г. он пишет следующее: «Это обстоятельство причиняет мне огромную боль, вызывая беспокойство. Мне очень мешает беспечность союзников и недоброжелательность их должностных лиц по отношению к нам. Таково же отношение к оставшимся в Тифлисе остальным членам нашей делегации и к поездке Качазнуни. Как я, так и Погос-паша обращались с многочисленными устными и письменными заявлениями, дабы ускорить столь необходимое для нас отбытие наших сотрудников – сотоварищей. Из писем генерала Корганова и Пападжаняна мне известно о том, какие сложности создает английское военное управление в связи с их поездкой».
В начале января 1919 г. в Тифлисе М. Арзуманов представился английскому военному командованию как член российской делегации и попросил разрешения отбыть в Екатеринодар через Батуми. Как пишет сам М. Арзуманов, английское военное командование интересуется, «почему я еду в Россию, если Армянский вопрос будет решаться в Париже.
Об этом же мне говорит полковник Шардинье, которого я знал по штабу Кавказской армии. Сблизившись с представителями английского командования... они начинают говорить со мной более искренне, что английское командование нам не верит, поскольку им известно, что мы, армяне, имеем прорусскую ориентацию, поддерживаем связь с Деникиным и принимаем к себе на службу всех русских офицеров и так далее. Они предлагают не посылать в Екатеринодар специальную делегацию, поскольку это может быть негативно истолковано в том смысле, что они дадут нам хлеб и медикаменты, и добавляют, что грузины порвали все свои связи с Россией, а мы, армяне, все еще ждем чего-то от несуществующей России. Обо всем этом я известил председателя мирной делегации А. Агароняна».
Как видно из донесения М. Арзуманова, ему неясны были причины противоборства Великобритании с Югом России и «Особым совещанием» в Закавказье. Великобритания стремилась вытеснить из Закавказья несоветские государственные образования Юга России, и поэтому она не могла допустить дружественных отношений Республики Армения с русскими. Между тем установление отношений Республики Армения с несоветскими государственными образованиями Юга России, как уже не раз отмечалось, было продиктовано рядом политических, экономических и иных причин.
Факты свидетельствуют о том, что антиармянская политика британского военного командования была неизменной. Полагая, что делегаты Республики Армения поддерживают связь с Югом России, англичане умышленно оттягивали оформление виз для их отъезда в Европу и Америку.
Вышеизложенное позволяет заключить, что в новых политических условиях внешнеполитическая линия правительства Республики Армения была недостаточно гибкой для того, чтобы республика не пострадала от столкновений интересов Великобритании и Юга России. В силу испытаний, выпавших на долю Армении во время Первой мировой войны, власти Республики Армения продолжали считать Юг России союзником стран Антанты, их другом. Они не смогли дать верную оценку послевоенной политике Великобритании, которая в Закавказском регионе порой носила откровенно антирусский характер. Великобритания стремилась вытеснить из Закавказья силы, господствовавшие на Юге России, и укрепить там свои позиции. Не случайно она выступала против дружественных отношений Республики Армения с Россией, считая армян неисправимыми русофилами и не внушающим доверие элементом в Закавказье.
Как уже было сказано, армяне не внушали англичанам доверия в силу своей традиционной прорусской ориентации, поэтому английское военное командование использовало все средства в борьбе против русофильства армян. Архивные документы и материалы проливают свет и на то обстоятельство, почему официальный Ереван воздержался от установления отношений с Советской Россией. Если Великобритания не могла примириться с дружественными отношениями Республики Армения с Югом России как союзницы Англии, то попытки установления отношений Республики Армения с потенциальным врагом Великобритании – Советской Россией – могли иметь для Армении непредсказуемые и тяжелые последствия.

Г.Петросян. Отношения Республики Армения с Россией (1918 - 1920 гг.). Ереван, 2012.

Читать еще по теме