Искусство Армении
В эпоху средневековья Армения вступила как страна богатой культурной традиции. Здесь рано обозначился переход к новой общественной формации: феодальные отношения зародились во II-III веках н.э.» в IV столетии они стали определяющими. Армения одной из первых стран приняла в начале IV века христианство в качестве государственной религии. Важной вехой на пути формирования средневековой культуры Армении явилось изобретение ок. 405-406 г. Месропом Маштоцем армянской письменности. С момента своего возникновения и особенно в трудные и трагические годы армянской истории, отмеченные борьбой с иноземными поработителями - первоначально с соперничавшими за обладание Арменией Ромейской державой и Ираном, затем арабами, монголами, турками, - она служила символом народного самосознания. Архитектуре принадлежала ведущая роль в искусстве средневековой Армении. Уже на раннем этапе ее развития (IV-VII вв.) были созданы классические здания, определившие пути эволюции армянского зодчества. Гражданская архитектура этого времени (феодальные замки и дворцовые сооружения в крупных городских центрах) еще недостаточно изучена. Многолетние раскопки в Двине, древней столице Армении, позволили составить представление о характере светских построек. Город состоял из укрепленной части (цитадели), собственно города (шахастана) и поселения вне городских стен. В цитадели были сосредоточены дворцовые постройки. Общий характер сохранившихся зданий говорит о высоком уровне строительства, об этом свидетельствует изучение резиденции правителя в Двине и дворца главы армянской церкви - католикоса. Постройки в Двине оказали воздействие на разработку типа светских построек V-VII веков.
Яркую страницу в историю средневековой архитектуры вписало армянское культовое зодчество.
Господствовавшим в IV-VI веках типом культового здания была базилика. Ранние сооружения свидетельствуют о тесных связях армянского зодчества с архитектурой Сирии, Каппадокии, Малой Азии. Наряду с простыми зальными церквами небольших размеров воздвигались обширные трехнефные храмы с массивными стенами и мощными опорами. Развитие христианского культа привело к усложнению композиции здания, особенно алтарной части. Специфической особенностью армянских базилик стало наличие ступенчатого основания. Эти черты особенно наглядно демонстрирует Ереруйкская базилика (V в.).
С V века утверждается также тип купольного храма, представленный несколькими композиционными и конструктивными вариантами. Ранним примером купольной базилики является церковь св. Саркиса в Текоре, перестроенная в купольный храм в V столетии.
В более развитом виде аналогичное решение было осуществлено в храме древнего Одзуна (VI-VII вв.), хорошо сохранившемся до наших дней. Дальнейшая эволюция типа купольной базилики шла по пути все более возраставшего значения подкупольной части, о чем свидетельствует церковь Гаяне в Эчмиадзине (630), и в направлении поисков цельности внутреннего пространства. Последнее было достигнуто созданием характерного лишь для Армении купольного зала. Этот тип постройки возник в результате расширения центрального нефа за счет боковых, которые превратились в неглубокие ниши (храм в Птгни, конец VI-начало VII в., и в Аруче, 600 -670-е гт.).
Более последовательно композиция купольного здания была разработана в типе центральнокупольной постройки, образно и конструктивно более близкой Закавказью, где исходной точкой служило центральное подкупольное пространство, квадратное или круглое в плане. При этом само здание имело, в отличие от купольной базилики, не горизонтальную, а высотную ориентацию.
Высший взлет раннеармянского зодчества был достигнут в первой половине VII века. Выдающийся памятник этого времени - знаменитая церковь св. Рипсимэ близ современного Эчмиадзина (618). Здесь достигнуто неразрывное единство конструктивных, объемно-пространственных и декоративных элементов. Все части здания компактно собраны вокруг вертикальной оси подкупольного пространства. Крестообразность плана (тетраконх) обозначена снаружи вертикальными треугольными нишами, которые не нарушают цельности стен. В храме Рипсимэ отчетливо выступает характерная для армянского зодчества ведущая конструктивная роль стены. Она воспринимает главные нагрузки, определяет внешний и внутренний объем здания. Ядро конструкции храма составляет купол на тромпах. Гладкие полукруглые ниши четырех больших апсид и полуцилиндры малых обращены к центру. Конхи апсид и очертания тромпов находят завершение в полусфере купола. Объемная структура храма обретает благодаря этому кристальную ясность, размеренность ритмов - торжественную монументальность.
Второй классической для армянского зодчества постройкой явился расположенный невдалеке от нынешнего Эчмиадзина храм Бдящих сил - Звартноц (641-661). Дошедший в развалинах, он и поныне производит грандиозное впечатление. По реконструкции архитектора Т.Тораманяна, Звартноц представлял собой центрическое здание, состоявшее из трех поставленных друг на друга и соответственно уменьшавшихся по высоте и диаметру многогранников, увенчанных куполом с коническим покрытием. Наружные стены всех трех ярусов оформляла аркатура, которая открывала архитектуру храма вовне. Связь с окружающим пространством подчеркивало и декоративное убранство наружных частей Звартноца: карнизов, тимпанов, пояса рельефов над арками в нижнем ярусе. Внутри здания скульптурная декорация украшала лишь капители колонн, в остальном господствовала гладь стен. В интерьере собора главное внимание зодчих было сосредоточено на выявлении архитектурных и пространственных ритмов и символики освещения. Особое значение алтаря подчеркивал не только высокий подиум, но и мозаика, куски которой были найдены при раскопках.
Скульптурная резьба, с большим искусством примененная в храме Звартноц, не является исключением для армянской архитектуры. Первые памятники подобного рода датируются V-VI веками. Это сюжетные изображения и растительные орнаменты. Они украшают мемориальные стелы (из Хабараванка, Талина, Арича, ныне в Гос. Историческом музее Армении; Одзунская стела) скупо декорируют архитектурные детали храмов - надоконные бровки, тимпаны, капители колонн (Птгни, Одзунский храм, фрагменты из Двина). Иконография сюжетных изображений ограничена и частично восходит к памятникам раннехристианского и сирийского искусства: Христос-законодатель, Богоматерь с младенцем, Иоанн Креститель и др. Возникли и местные сюжеты: изображения первого католикоса Армении Григория Просветителя и царя Трдата III, утвердившего в стране христианство государственной религией. Уже ранние рельефы мемориальных стел обнаруживают специфические особенности армянской скульптурной декорации: ее подчеркнуто догматический смысл (повествовательное начало сведено к минимуму), повышенную экспрессию образов и определяющее значение орнаментального решения. Монументальная живопись Армении IV-VII веков представлена рядом мозаик и настенных росписей, которые дошли до нас лишь во фрагментах. Плохая сохранность объясняется в первую очередь техникой ранней армянской стенописи: она исполнялась по тонкому известковому грунту, нанесенному без нижнего слоя штукатурки на почти гладкую поверхность стены. Наибольшее количество дошедших до нас росписей датируется VII веком. Наилучшим состоянием выделяется алтарная роспись в Лмбатаванке, включающая фигуру Христа на троне (сохранилась лишь нижняя часть), изображения «небесных сил», языков пламени и двух всадников. Исполненная густыми темными охристыми тонами, эта роспись поражает драматическим звучанием.
Арабское нашествие в конце VII века надолго затормозило художественное развитие Армении. Новый подъем армянской культуры начался в IX столетии, когда ослабление власти халифов позволило армянским правителям вернуть стране самостоятельность. Возникшее в результате освободительной борьбы объединение армянских земель вокруг Ширакского царства оказалось непрочным. Уже в X веке центробежные силы привели к образованию мелких вассальных по отношению к ширакскому роду Баграту ни государств, чем не преминула воспользоваться Византия: к середине XI века она подчинила себе большую часть армянских княжеств. В конце столетия Армянское нагорье было завоевано сельджуками.
Немногие мирные годы были наполнены интенсивной деятельностью армянского народа. Широкие торговые и культурные связи, рост и расцвет городов, развитие искусств и ремесел, возобновление монументального строительства привели к важным сдвигам в развитии армянской культуры. В борьбе с арабами родился национальный армянский эпос «Давид Сасунский», в котором отразились высокие идеалы и свободолюбивый дух народа.
Возрождение армянской культуры сопровождалось повышенным интересом к прерванной арабским завоеванием национальной традиции. Развивавшиеся города по своей структуре повторяли тип городов предшествующего времени, продолжалось строительство замков, пышно отстраивались княжеские резиденции. В X-XI веках возникают новые оборонительные сооружения замка Амберд, крепости Бджни на реке Раздан, Тигнис и Магасберд на подступах к столицам Армении - Ани и Ширакавану.
Ани с 961 года стал резиденцией Багратидов. Постепенно он превратился в крупнейший ремесленный и торговый центр. Рост города уже через четверть столетия после провозглашения его столицей заставил правителей Ани возвести новые стены на значительном удалении от укреплений, построенных в 963-964 годах царем Ашотом III. В X-XIII веках Ани стал важным центром гражданского и культового строительства. Царский дворец представлял собой сложный комплекс сооружений с неправильной планировкой, включал парадные комнаты, хозяйственные помещения, купальню и большой зал с бассейном и фонтаном, типичные для восточных дворцов. Стены парадных помещений украшали деревянные панно с росписями, от которых дошли лишь фрагменты. Богатая каменная резьба покрывала капители пилястр и другие элементы небольшой дворцовой церкви.
Культовое зодчество Ани периода первого его расцвета представлено рядом выдающихся памятников. Строители Ани на первых порах стремились вернуться к классическим образцам V-VII веков. Грандиозный круглый храм св. Григория (Гагикашен, 1001-1010) воспроизводил основные особенности композиции Звартноца; церковь св. Апостолов (X в.) подражала собору в Вагаршапате. Также обозначилась вторая тенденция, направленная на поиски новых, более усложненных решений.
Особое место в армянском зодчестве X-XI веков принадлежит кафедральному собору в Ани (989-1001), построенному зодчим Трдатом Собор занимает господствующее положение в ансамбле города. Видимый издалека, он расположен на месте скрещения основных городских магистралей, к каждой из которых был обращен декоративно оформленный портик. Являя собой традиционный тип купольной базилики, анийский храм отличался рядом новых художественных особенностей. Базиликальная удлиненность здания не затмевала центрального положения купола. Четыре поддерживающих его пилона сложного профиля были расположены близко к наружным стенам, благодаря чему возрастало господствующее положение центрального нефа. Повышенные боковые ветви креста таким образом усиливали значение крестовокупольного начала в постройке.
Новым в Анийском соборе была подчеркнутая высотность сооружения. Ее выявляла легкая аркатура на наружных стенах храма и напряженно-динамическое решение внутреннего пространства. Опираясь на мотивы архитектурной декорации Звартноца, Трдат придал им новое звучание. Триумфальная торжественность и монументальность храма Бдящих сил сменилась в Анийском соборе рыцарственным благородством наружного облика, а в интерьере - драматическим контрастом возносящихся ввысь тонких полуколонн пилонов и стрельчатых арок центрального нефа с соразмерными человеку пропорциями архитектурных членений алтарной ниши. Отдельную группу зданий в Ани составили небольшие многоярусные центрические постройки (церковь Григория рода Абугамренц, конец X в.; церковь Спасителя, 1036, купол XII-XIV вв.). Сохранив традиционность плана (многоапсидный храм) и конструктивной основы, они обогатились легкой и более подвижной обработкой наружных стен. Особо следует отметить миниатюрную, так называемую «Пастушью» церковь в пригороде Ани. Дробность и подвижность ее мелких членений предваряет некоторые тенденции развития армянской архитектуры последующего времени.
В начале X века значительные сооружения были воздвигнуты в летней резиденции правителей Васпураканского царства, расположенной на острове Ахтамар у южного побережья озера Ван. До наших дней дошла лишь ахтамарская церковь Креста (915-921) - замечательное творение зодчего Мануэла. Отталкиваясь от архитектурной композиции типа храма Рипсимэ, архитектор придал сооружению иное звучание. Монументальность постройки VII века сменилась здесь большей дробностью членений и вытянутостью плана. Высокий шестнадцатигранный барабан также придал храму большую стройность. Особое значение ахтамарский храм приобрел благодаря превосходно сохранившейся скульптурной и живописной декорации, покрывающей его наружные и внутренние стены. Столь богатого и целостного ансамбля не возникало уже в дальнейшем в пределах армянских земель. Скульптурные изображения на наружных стенах включают разнообразный круг сюжетов - библейские сцены, фигуры правителей, фантастических животных, орнаменты. Плоские рельефы стелются вдоль стен, образуя то декоративные ленты, то свободно располагаясь на поверхности здания. Их стиль говорит о различных источниках, которыми пользовались скульпторы. Здесь и приемы, подсказанные древним искусством Ассирии (фигура царя Гагика, правителя Васпуракана, на западном фасаде), и образы, навеянные книжной миниатюрой народного склада (жертвоприношение Авраама на южной стене) или рельефами армянских храмов VI-VII веков. Мануэлу удалось объединить их в художественное целое благодаря единому принципу взаимодействия рельефа со стеной, общей логике расположения декорации: от плоскостных и удлиненных фигур нижнего яруса к невысоким, но более объемным фризам в верхней части храма.
Помимо декорации ахтамарского храма скульптура Армении X-XI веков представлена рельефными изображениями ктиторов на фасадах храма Креста в Ахпате, в церкви Спасителя в Санаине и другими. Среди ктиторских изображений выделялась погибшая в 1918 году объемная фигура царя Гагика I с моделью храма, обнаруженная во время раскопок в Ани близ церкви св. Григория.
Монументальная живопись этого периода включает несколько циклов фресок. Одни из них (Гндеванк, 936; Татев, 930) дошли во фрагментах, другие (роспись ахтамарского храма) сохранились почти полностью. Новым качеством живописи явились усиление динамического начала и возросшая роль орнамента. В храме Креста декорация включала евангельские сцены и изображения отдельных святых, в Татеве выделялась грандиозная композиция «Страшный суд». Колорит армянских росписей, как правило, сдержан, преобладают охристо-серые, голубые и темно-красные тона, общая манера письма графическая, главное внимание уделено фигурам, пейзажные фоны почти отсутствуют. Письменные источники указывают на существование светских по содержанию дворцовых росписей.
Большое место в армянском искусстве заняла книжная миниатюра. Книга играла в жизни средневековой Армении особую роль: она была хранительницей языка и народной мудрости. Исторические хроники помогали армянам в эпоху нашествий сохранить сознание непрерывности своей истории. Книга обладала в их представлении чудодейственной силой и в общественной жизни имела значение, близкое тому, какое в византийском мире придавали иконам. Евангелие сопровождало полководцев в походах, книга составляли важнейшую ценность монастырских сокровищниц, в годину тяжелых испытаний их спасали как редчайшую реликвию. Книгам присваивали особые имена, разрушение и повреждение рукописей отмечалось армянскими историками как величайшее бедствие.
Хотя древние авторы свидетельствуют о существовании иллюстрированных рукописей в более ранний период армянской истории, что подтверждают также четыре листа с миниатюрами VI-VII веков, подшитые в конце Эчмиадзинского евангелия 989 года, однако систематически проследить историю армянской миниатюры можно лишь со второй половины IX века.
Иллюстрированию в Армении подлежало в первую очередь евангелие. Рукопись открывали хораны (таблицы канонов), за ними следовали изображения евангелистов и основные сцены Священного писания. Завершали рукопись иштакараны (памятные записи), в которых обозначались имена владельцев, художников и их учеников, важные исторические события, подчас даты начала и конца работы над манускриптом.
Стиль миниатюр IX-XI веков торжествен и монументален. Рукописи этого времени — большие по размерам фолианты, где главную роль играют лицевые миниатюры. Характер изображений говорит о существовании двух направлений в армянской книжной живописи. Одно из них, тесно связанное с крупными монастырями и именитыми заказчиками, выделяется яркой живописностью и торжественной парадностью. Создатели подобных рукописей были эрудированными художниками, они знали не только армянские, но и сирийские, греческие, латинские рукописи, которые служили им образцами. В манускриптах этого направления поражают тщательность отделки, сложность орнамента, выразительные человеческие фигуры, разработанный пейзаж.
Второе направление - более демократическое по своему духу. Живописный язык его создателей прост, лаконичен и скуп. Они изображают лишь самое необходимое, работая больше пером, чем кистью. Фигуры на листах рукописей стилизованы, орнаменты незамысловаты, подчеркнуто угловатые жесты выразительны и назидательны.
Наиболее ранний из дошедших памятников IX-XI веков - Евангелие царицы Млке, датируемое 862 годом (монастырь св. Лазаря в Венеции). Близкие эллинистической традиции, его миниатюры поражают величавостью поз и движений евангелистов, национальным типом лиц.
Но сквозь реминисценцию античных и ближневосточных мотивов проступает явно влекущая к себе армянского художника экспрессия, ясно обозначенная цветность. Преобладают набегающие и круглящиеся линии контуров, контрастирующие с торжественным и размеренным ритмом фигур.
Миниатюристы X-XI веков не боятся свободного поля страницы, оно для них столь же значительно, как для армянского зодчего гладь стены. В Эчмиадзинском евангелии 989 года (Ереван, Матенадаран) одиночные фигуры и обрамления сообщают странице особую архитектоничность. Простонародное по стилю Евангелие 1038 года (там же) сохраняет фоном для сцен чистый пергамент. Несомненным эрудитом предстает перед нами художник Евангелия Мугни (первая половина XI в., там же). Он степенно демонстрирует события на фоне сложных архитектурных кулис, но и для него плоскость листа, декоративная игра пятен оказываются ведущими. Вместе с тем живые детали, появление украшенных заглавных букв и маргинальных знаков (пометок на полях), построение хоранов, напоминающее порталы храмов, уже содержали зародыши дальнейшей эволюции армянской миниатюры.
Изгнание сельджуков в конце XII века усилившейся в то время Грузией, в союз с которой вступили армянские князья, ознаменовало новый этап истории Армении (XII - начало XIV в.). Ожили многие провинции. Города Карс, Двин и Ани вновь заняли важное место на торговых путях. Рост городского сословия изменил расстановку общественных сил в Армении, способствовал усилению светского начала в культуре и сопровождался пробуждением живого интереса к реальности. Эти тенденции отразились в поэзии Нерсеса Шнорали, притчах Вардана Айгекского, взглядах писателя и законодателя Мхитара Гоша.
В городах развернулось обширное строительство, в котором все большее значение обретали гражданские постройки. В Ани были возведены богатые здания с мозаичными и резными порталами, гостиницы (ханапары), двухэтажные дома знати. На важнейших торговых путях расположились караван-сараи. Интенсивное развитие светского зодчества в XII-XIV веках оказало влияние на культовую архитектуру. Храмы этого времени не поражают грандиозными размерами; по сравнению с предшествующей эпохой более ощутимой становится ориентация здания на мир отдельного человека. Одновременно стремление придать небольшим по величине храмам значительность привело к увеличению высотности сооружений, к возросшей роли наружного архитектурного декора. Выразительными памятниками эпохи явились анийские церкви: Григория рода Тиграна Оненца (1215) - типичный образец городского храма, сравнительно скромного по размерам, легкого и изящного, - и миниатюрная (диаметр центральной части - 2,05 м) церковь Рипсимэ Девичьего монастыря с шестиапсидным планом и зонтичным покрытием. Помимо обычных храмов возводились также высотные трехъярусные церкви-усыпальницы (Егвард, 1321-1328, и Нораванк, 1339), где первый этаж, квадратный в плане, служил родовым склепом, второй, крестообразный, - поминальным храмом. Завершала здание окруженная колоннами ротонда.
Века XII-XIV были временем широкого строительства армянских монастырей, включавших комплекс культовых, жилых и служебных зданий. В этот период превращаются в законченные архитектурные ансамбли наиболее крупные армянские обители - основанные в X веке Санаин и Ахпат, заложенный в XI веке Нораванк, высеченный в скалах пещерный монастырь Гегард и др. Эти сооружения поражают не только высоким строительным искусством, смелой конструктивной мыслью, но и удивительным слиянием с природой, выразившимся в свободной планировке монастырского комплекса, ступенчатых очертаниях храмов, в скупом орнаменте стен, подобном побегу растений среди голых скал. Возросшая роль светского начала наложила отпечаток на состав монастырских комплексов. Городские и монастырские храмы уже с IX века начали расширяться за счет притворов - гавитов, или жаматунов, - сооружений полуцерковного-полусветского характера, но наибольший расцвет строительство жаматунов переживает в XII- XIII веках. Гавиты вмещали прихожан во время службы, но служили также местом, где решались важные политические вопросы, оглашались новые законы; в гавитах хоронили именитых граждан. На стенах притворов высекали памятные надписи, тексты указов и постановлений.
Развитие архитектуры больших, вместительных зданий - гавитов, книгохранилищ, трапезных — выдвинуло перед строителями ряд новых конструктивных задач, главной из которых была проблема перекрытия значительных площадей. С необычайной смелостью и декоративным богатством, извлекаемым из сплетений и скрещиваний, применяли армянские зодчие арочную конструкцию, придав ей роль строительного каркаса сводчатых перекрытий.
От XII-XIII веков дошло несколько циклов фресок, но они не играют в армянском искусстве той роли, какую монументальная живопись имела на заре средневековой истории Армении. Роспись церкви Тиграна Оненца и сохранившиеся фрагменты в ряде монастырских храмов говорят о воздействии грузинских образцов. Зато миниатюра представлена блестящей серией памятников. Расширился круг иллюстрируемых произведений. Монументальный стиль иллюстраций IX-XI веков сменился на протяжении XII и XIII столетий более повествовательным и декоративным. Иным стал облик рукописи - преобладающим стал средний и мелкий формат манускрипта. Разворот страниц постепенно утратил былую тектонику. Сюжетные миниатюры вместе с орнаментом хоранов, более мелким и подвижным шрифтом, инициалами и маргинальными знаками образуют в рукописи XIII столетия единое красочное поле. Возросло значение в иллюстрациях светских мотивов, почерпнутых из жизни деталей, появились портреты заказчиков.
Среди рукописей XIII века, исполненных в коренной Армении, выделяются Ахпатское евангелие (1211, художник Маркарэ; Ереван, Матенадаран) и Евангелие Таргманчац (1232, художник Григор; там же), которые ясно отразили веяния времени. Маркарэ объединил в своем искусстве стилистические приемы обоих направлений армянской миниатюры. Главное достоинство мастера - обстоятельность повествования, изобилующего комментариями и увлекательными мотивами, сюжетными и орнаментальными.
Евангелие Таргманчац не только подводит итог достижениям предшествующего времени, но одновременно демонстрирует более личностное, повышенно эмоциональное отношение к библейскому рассказу; рукопись пронизана тревожным и скорбным звучанием глухих синих и черных тонов, разрываемых вспышками красного и белого цвета.
Блестящую страницу в искусство книжной миниатюры XII-XIV веков вписала Киликия - небольшое государство, основанное в конце XI столетия армянскими переселенцами на побережье Средиземного моря, в юго-восточной части Малой Азии. Традиции коренной Армении послужили для киликийцев отправной точкой, но уже с конца XII столетия они вырабатывают собственный стиль. Центры киликийской миниатюры - монастыри Дразарк, Скевра и Ромкла - культивировали блестящее и утонченное искусство. Созданные по царским заказам и для личных библиотек крупных феодалов рукописи Киликии, в значительной степени светские по своему духу, наполнены жизнерадостным, мажорным звучанием. В развитом виде киликийская книга напоминает ювелирную драгоценность по тщательности отделки, обилию золота, изысканным краскам. Киликия выдвинула ряд замечательных художников-миниатюристов (Григор из Млджи, Константин, Ованес), первое место среди которых принадлежит Торосу Рослину (вторая половина XIII в.). Эрудиция и фантазия этого выдающегося мастера были поистине неиссякаемы. Его влекли к себе образы, рожденные фантазией Востока. Он знал творения византийских живописцев и их западных собратьев. Но не в меньшей степени привлекал художника реальный мир. С завидной щедростью рассеивает Рослин в хоранах и по страницам рукописей изображения животных и птиц, цирковые и театральные фигуры, с виртуозным мастерством плетет из разнообразных элементов свои неисчерпаемые орнаменты. Крупные фигуры лицевых миниатюр, исполненные свободной, сильной и сочной кистью прирожденного живописца, выразительны и пластичны. Движением и жестом умеет Рослин донести душевное состояние персонажа; даже затерявшееся в толпе лицо начинает обретать у него черты индивидуальности.
В первой половине XIV века искусство киликийской миниатюры начинает клониться к упадку. Последним из мастеров, пользовавшихся известностью, был Саркис Пицак, виртуозный, но холодный и несколько однообразный художник. В коренной Армении в XIII-XIV веках важными центрами книжного искусства стали ванская школа (близ озера Ван), культивировавшая контурный рисунок и орнаментальную стилизацию, и монастырь Гладзор, художники которого - Момик, Торос Таронаци - многим обязаны в своем творчестве Киликии.
Особое место в искусстве армянского средневековья занимают хачкары (кресты-камни), которые сменили монументальные стелы VI - VII веков. Вертикально поставленные плиты с изображением креста и диска, включенных в сложную орнаментальную композицию, служили межевыми знаками и пограничными отметинами, воздвигались в честь победы над врагами, украшали надгробия, вставлялись в стену храма. В XIII веке монументальные формы орнаментов раннего этапа сменяются ажурной резьбой.
Средние века были временем расцвета прикладного искусства. Но войны и грабежи сохранили немногое из некогда богатого арсенала памятников, созданных армянским народом. В Х-ХII веках в Ани и Двине необычайного расцвета достигло производство поливной керамики. Особое внимание привлекают расписанные люстром фаянсовые сосуды. Популярностью в разных странах пользовались армянские ковры, вышивки и шелковые ткани. Сохранившиеся от XIII-XV веков реликварии, кресты, оклады книг говорят о развитии художественной обработки металлов.
Расцвет культуры коренной Армении был прерван вторжением монголов в 1243 году. За ним последовали завоевательные походы Тимура. В 1375 году под ударами мамлюков потеряла свою независимость Киликия. Лишенная государственности, испытав неоднократные вражеские вторжения на протяжении XV- XVIII веков, Армения была истощена до предела. Редко, где теплились очаги культуры, но ей не суждено было вплоть до нового времени обрести полнокровную силу.
Малая история искусств. В.Тяжелов, О.Сопоцинский. Москва, 1975 г.
