Армяне в культурной жизни юга России в годы Гражданской войны

Одним из социокультурных последствий Первой мировой войны и революции стало изменение географии культуры. Уже в 1915 г. значительная часть населения из зоны военных действий (западных районов, Закавказья) и Османской империи (армяне) оказалась в центральной части страны, в Сибири, на юге. С Запада эвакуировалось не только население, но и учреждения образования и культуры. Например, в Ростов-на-Дону переехал Варшавский университет (до этого в одном из крупных коммерческих центров России не было ни одного вуза), несколько месяцев в этом же городе располагалась эвакуированная Киевская консерватория во главе с Р. Глиэром. В Новочеркасск перебазировалась псковская Художественно-промышленная школа Н. Фан-дер-Флита. И этот список можно продолжить.

Значительный рост населения городов юга России, «интеллектуализация» городского пространства ощущались еще до начала массового бегства из революционных столиц. Музыкальный педагог М. Гнесин, вскоре ставший профессором ростовской консерватории, писал 15 ноября 1917 г. сестрам в Москву из Ростова-на-Дону: «Количество населения у нас теперь как в каком-нибудь столичном городе, говорят около 700 тысяч. <…> У меня очень хорошие уроки».

Массовый отток населения из столиц последовал в середине 1918 г. Причем одним из популярных центров беженства в то время был Ростов-на-Дону. «Когда-нибудь Ростов будут посещать туристы. Город, в котором жила вся Россия», – писал известный донской журналист В. Севский. Обозреватель харьковской газеты «Новая Россия» отмечал в октябре 1919 г.: «Одним из городов, выигравших во всех отношениях от страшных пертурбаций последних двух лет, является Ростов-на-Дону. Происшедшие передвижения счастливо отразились на его культурной жизни...».

Заметную роль в культурной жизни Ростова-на-Дону в эпоху гражданского противостояния сыграла семья будущего автора «Ленинианы», Героя Социалистического Труда, члена-корреспондента Академии наук Армянской ССР, лауреата Сталинской и Ленинской премий Мариэтты Сергеевны Шагинян. Анализ ростовских периодических изданий 1917–1920 гг., архивных материалов, текста написанной по горячим следам автобиографической повести «Перемена» позволил в общих чертах обозначить роль и место этой семьи (М. Шагинян, ее сестры и мужа) в культурном пространстве города.

Наиболее публичной фигурой среди членов семьи, безусловно, была тридцатилетняя М. Шагинян, к тому времени уже зарекомендовавшая себя в столичном литературном мире как поэтесса. Выпускница историко-философского факультета Высших женских курсов выступала в столичной периодике также со статьями о литературе и театре («Чистое искусство» (1911 г.), «Достоевский и Россия» (1911 г.), «Еще о театральном кризисе» (1913 г.) и др.).

В 1915–1920 гг. Мариэтта Шагинян жила в Ростове-на-Дону. Замужество, беременность и рождение дочери (май 1918 г.) не затормозили ее творческую активность. Она принимала участие в художественной жизни города, с завидным постоянством печаталась в прессе. В ростовском «Приазовском крае» М. Шагинян вела рубрику «Литературный дневник». Опубликовала ряд статей о русских писателях: «И.С. Тургенев», «Мережковский и революция». Интересно, что с Д. Мережковским и его женой З. Гиппиус Мариэтта общалась, будучи студенткой. Под их воздействием девушка пережила увлечение, хотя и недолгое, религиозно-философскими концепциями символистов.

М. Шагинян внесла лепту в дискуссию о поэме А. Блока «Двенадцать». Поэма быстро завоевала популярность, причем и в большевистской, и в антибольшевистской России. Она была оперативно опубликована в ряде литературно-художественных изданий юга и даже переведена на украинский язык. Одни критики увидели в ней панегирик революции, другие – «беспристрастную и проникновенную правду о хамах». В том, что «Двенадцать» – произведение значительное, талантливо написанное, не сомневался практически никто. Однако в критике художественная сторона вопроса, как правило, отходила на второй план, оттесняемая анализом общественного звучания поэмы. В дискуссии на страницах газеты «Приазовский край» между маститым критиком, бежавшим от революции на юг сотрудником «Русского слова» С. Яблоновским и М. Шагинян фактически речь шла о критериях оценки произведения: с точки зрения насущных политических задач (чем в основном ограничился С. Яблоновский) или с точки зрения художественных достоинств (на чем настаивала его оппонент). Заметим, что дискутировала М. Шагинян со своим другом и наставником. Именно С. Яблоновский в свое время был первым, кто увидел в начинающей поэтессе настоящий литературный дар.

Отдельные статьи М. Шагинян – молодой матери были посвящены проблемам интеллектуального развития детей и молодежи («Детская книга», «Мальчики и девочки»).

Одна из регулярно поднимаемых Мариэттой Сергеевной тем – кризис книгоиздания, сокращение выпуска книг «монументальных», т.е. созданных на долгие времена сочинений литераторов и ученых, и господство «повседневщины» – брошюр на политические и социально-экономические темы, повышение цен на книги. По данным Шагинян, в Ростове-на-Дону в 1917 г. Кнебелевское издание стоило сорок восемь рублей, в то время как раньше шесть рублей, детские книги – более семи рублей (раньше шестьдесят пять копеек). О сети немецкой книготорговли, развернутой на Дону в период немецкой оккупации 1918 г., писательница отзывалась так: «Три четверти о войне, об армии, о гегемонии над миром, но четверть – и за нее забывались другие три четверти – четверть была о науке, правде, о мысли. Гете, Вагнер, Рихтер...». В период деникинского правления, когда юг был отрезан от столиц линией фронта, М. Шагинян констатировала: «Теперь общей книги нет. Есть ихние и наши». «Ихние» доходили на юг только в перечне заглавий.

Реакцией на сложившуюся ситуацию стали попытки расширить издание книг на местах. Одним из книгоиздательских центров, возникших в Ростове- на-Дону в годы Гражданской войны, стало издательство «Аралэзы». Основал издательство Яков Хачатрянц – муж М. Шагинян, впоследствии известный искусствовед, переводчик с армянского языка. Судя по данным энциклопедии «Мифы народов мира», «аралезы» в армянской мифологии – это духи, происходящие от собаки. Они спускаются с неба, чтобы зализать раны убитых и воскресить их. Вероятно, название символизировало непрерывность, вечное обновление. В фонде градоначальника Ростова-на-Дону сохранилось прошение гражданского инженера А. Оля и кандидата исторических наук Я.С. Хачатрянца о выдаче разрешения на выпуск еженедельной газеты «Литературная Неделя» в книгоиздательстве «Аралэзы», представленном «в лице Хачатрянца».

«Аралэзы» выпускали в основном литературу по искусству, в том числе книги об армянской культуре. Вот некоторые из них: Н. Лансере, А. Оль, Я. Хачатрянц «Нахичевань-на-Дону» (о старой архитектуре города) с иллюстрациями, Я. Хачатрянц «Этюды об армянских художниках». Издательством был опубликован и лекционный курс М. Шагинян «Введение в эстетику», читавшийся ею в ростовской консерватории, что было чрезвычайно важно в условиях тотального дефицита учебников в годы Гражданской войны.

Вообще издательскую деятельность в условиях гражданского противостояния можно рассматривать как настоящее подвижничество. В «Перемене» М. Шагинян описала появление одного из ростовских печатных изданий как парадокс весны 1918 г., когда советские войска готовились к отступлению, а им на смену шли немцы: «Ночью спали одетыми, вздрагивали, чуть сосед шевельнется, ждали обысков, а при стуке крестились... А в Ростове неведомым юношей, именовавшим себя “старым литератором”, как ни в чем не бывало, собран, проредактирован, прорекламирован, отпечатан и пущен в продажу журнальчик “Искусство”».

Новые книгоиздательские центры возникали по всему Югу, пытаясь противостоять книжному голоду. Я. Хачатрянц, возвратившись из поездки по Закавказью, положительно отозвался в ростовской прессе об основанном в 1918 г. тифлисском издательстве «Кавказский посредник».

М. Шагинян, ее сестра – художница Магдалина Шагинян и Я. Хачатрянц поддерживали тесные контакты с ростовскими художниками, более всего – с М. Сарьяном. Сарьян иллюстрировал второе издание книги М. Шагинян «Orientalia». Книга, по сообщению газеты «Приазовский край», поступила в продажу в августе 1918 г.

Сестры Шагинян стали инициаторами создания в Ростове-на-Дону художественного училища им. М. Врубеля. Там преподавали М. Сарьян, переехавшие после революции на юг братья Николай и Евгений Лансере.

В целом семья М. Шагинян была вовлечена в различные сферы культурной жизни Ростова-на-Дону революционных лет. Инициативы и творческая деятельность членов семьи обогатили и разнообразили культурный ландшафт города.

Еремеева Анна Натановна – доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры истории и музееведения Краснодарского государственного университета культуры и искусств

"Армяне Юга России: история, культура, общее будущее" Материалы Всероссийской научной конференции 30 мая - 2 июня 2012 г.Ростов-на-Дону

Top