Тяжба Аспадура Асканова (из истории социально-экономических отношений на Дону в первой четверти XVIII в.)

Во втором десятилетии XVIII в. десятки армян, подданных Османской империи и Сефевидского Ирана, были достаточно плотно интегрированы в социально-экономическую жизнь Войска Донского, занимаясь коммерческой деятельностью в войсковом городе Черкасске — важнейшем центре внешней и внутренней торговли на русско-турецкой границе. Многие из них проживали в Черкасске постоянно, выполняли казачьи повинности, принимали повторное крещение по православному обряду и женились на местных казачках, что во многом способствовало смене их национально-культурной идентичности. К числу таких армян принадлежал Аспадур Асканов, выступивший истцом, а затем ответчиком в длительном судебноследственном деле, которое поэтапно рассматривалось Войсковым кругом Войска Донского, государственным Посольским приказом и Правительствующим сенатом с 1716 по 1720 г. Основные перипетии этой тяжбы изложены в документах, составивших дело Посольского приказа «по челобитью армянина Аспадура Асканова...» 1720 г., которые дополняют отложившиеся в канцелярии адмирала графа Ф.М. Апраксина челобитные войскового атамана М.Ф. Кумшацкого, вдовы бывшего войскового атамана П.Е. Рамазана и старшины В.Ф. Фролова от 1716 г.

А. Асканов был уроженцем «Персицкой земли города Нахчвана», сыном местного купца. После смерти отца он перебрался в Крым, где успешно торговал около семи лет. Приехав однажды с караваном в Черкасск, купец решил обосноваться там и арендовал лавку у войскового атамана Петра Емельянова сына по прозвищу Рамазан, или Турчанин. Личность этого атамана турецкого происхождения, совершенно случайно ставшего первым пожизненным лидером Войска Донского, заслуживает особого внимания (в том числе потому, что его биография до сих пор не изучена). П.Е. Рамазан с конца XVII в. активно занимался коммерческой деятельностью, боевых заслуг не имел, но на исходе Булавинского восстания проявил себя как истинный верноподданный, что позволило ему временно возглавить Войско Донское в августе 1708 г., когда войсковой атаман И.Г. Зернщиков отправился из Черкасска в «Донецкий поход» с корпусом гвардии майора В.В. Долгорукого. После неожиданного ареста и низложения И.Г. Зернщикова П.Е. Рамазан по-прежнему оставался и.о. атамана, пока посетивший Черкасск весной 1709 г. царь Петр I не запретил казакам переизбирать его.

А. Асканов не только держал лавку в Черкасске, но и совершал длительные поездки в Астрахань, Чернигов и другие города, где торговал от имени П.Е. Рамазана. В течение года в поездках купца сопровождал человек атамана — турок Яхья, его бывший невольник, освободившийся в результате «окупа». В сентябре 1715 г. армянин потерял компаньона: П.Е. Рамазан умер, а на его место Войсковой круг до выхода царского указа избрал авторитетного старшину Максима Фролова сына Кумшацкого. В июле 1716 г., почти год спустя, А. Асканов подал новому войсковому атаману челобитную, в которой обвинял покойного партнера в ограблении и требовал взыскать свое имущество с его вдовы Анны Васильевны. Суть обвинения заключалась в следующем: в 1712 г., когда истец вместе с казачьей зимовой станицей, возглавляемой П.Е. Рамазаном, ехал в Москву «для промены червонцов на денги и для продажи товаров», в Калитвенском городке на р. Северский Донец атаман прислал к нему своих людей, «и воз ево развезав, и пожиток ево — червонцы и всякой товар, руж[ь]я и плат[ь]е, — все к себе забрал, что при нем пожитку было», а самого купца «сослал» назад в Черкасск. В качестве свидетелей армянин назвал шестерых войсковых старшин. К челобитной на имя Войска Донского он приложил «имянную роспись» отобранного имущества общей стоимостью 2000 руб. с полтиной (солидная по тем временам сумма).

Иск А. Асканова был рассмотрен Войском Донским на нескольких войсковых кругах, в соответствии с нормами войскового права. Допрошенные свидетели подтвердили, что в 1712 г. прежний атаман по дороге в Москву действительно отобрал у купца вещи и деньги, а самого его под арестом отправил Черкасск. Однако они не запомнили, что именно присвоил себе П.Е. Рамазан, и не знали, почему он совершил этот поступок. Войско вынесло решение, обязывающее вдову покойного атамана Анну Васильевну возместить А. Асканову ущерб, нанесенный ее мужем. Для исполнения судебного решения Войско неоднократно посылало к ней старшин, но она, будучи «войсковому суду противна», отказала потерпевшему в компенсации. Руководство Войска, в свою очередь, не осмеливалось силой принудить ослушницу к расчету, в связи с тем что ее покойный муж был «наставлен войсковым атаманом по имянному Его величества указу». Произошла коллизия войскового и самодержавного права. Стремясь осуществить правосудие, в августе 1716 г. атаман М.Ф. Кумшацкий отправил А. Асканова в Москву, снабдив его двумя войсковыми отписками, адресованными государственному Посольскому приказу и генерал-губернатору Азовской губернии графу Ф.М. Апраксину, в которых излагались все обстоятельства дела. Характерно, что отписки были выполнены атаманом самостоятельно, в нарушение норм войскового права. На допросе в Посольском приказе в октябре 1716 г. армянин сообщил дополнительные подробности событий четырехлетней давности. По возвращении в 1712 г. из столицы П.Е. Рамазан освободил его из-под ареста, но многократные просьбы купца о возврате отобранного имущества удовлетворить отказался. А. Асканову пришлось искать правды на Войсковом круге, который, рассмотрев его челобитье и допросив свидетелей, обязал атамана вернуть похищенное. Однако П.Е. Рамазан «суда войскового не послушал, и денег, и золотых, и ефимков, и товаров ево, Асподуровых, ничего ему, Асподуру, не отдал, а обещал в том с ним учинить розделку». Вместо этого атаман вручил купцу под расписку 400 руб. и «велел ему ехать с теми денгами для торгового промыслу, куда он похочет» под охраной трех казаков. Армянин отправился в Нежин, где, добавив к атаманским деньгам собственные 50 руб., купил товаров на 450 руб. и отправил их в Черкасск со своими провожатыми. Но казаки П.Е. Рамазана «жива не застали» — он скончался до их приезда. Тогда армянин повторно обратился к Войску Донскому с иском о взыскании своего имущества уже с вдовы атамана.

В Посольском приказе А. Асканов бил челом, «чтоб великий государь пожаловал ево, указал по… войсковому донских казаков суду отобранные у него насильно товары и денги и золотые и ефимки на… атаманской Петра Емельянова жене Анне Васильевой дочере из оставшихся пожитков мужа ее доправить, и отдать ему, и о том из государственного Посольского приказу на Дон послать свой государев указ». Вскоре армянин узнал, что в приказе «без главных судей дел решать не повелено», и в ответ на свое ходатайство получил разрешение проехать для челобитья в Санкт-Петербург, где в Посольской канцелярии находились государственный канцлер граф Г.И. Головкин и вице-канцлер барон П.П. Шафиров.

Дело А. Асканова имело более глубокую подоплеку, являясь лишь одним из векторов конфликта, разгоревшегося между новым войсковым атаманом М.Ф. Кумшацким и вдовой его предшественника. М.Ф. Кумшацкий, опираясь не только на нормы войскового права, но и прибегая к интригам, отстаивал права ее падчерицы Домны Петровны (дочери П.Е. Рамазана от первого брака) на часть наследства покойного атамана. Надеясь на покровительство графа Ф.М. Апраксина, Анна Васильевна писала ему 15 октября 1716 г.: «Нонешний войсковой атаман Максим Кумшацкой во всем меня, вдову бедную, безвинно и безвременно изобижает, нелюбя и ненавидя того, что муж мой по имянному указу царского величества пожалован был войсковым атаманом». По словам вдовы, М.Ф. Кумшацкий «не токмо сам, но и других на то ж немилосердие подучает», в том числе — подстрекает ее зятя Петра Перфильева (мужа падчерицы) добиваться раздела имущества П.Е. Рамазана, завещанного жене и младшей дочери Аксинье. Причем П. Перфильев бил об этом челом не только на Войсковом круге, но и в Москве, куда атаман отправил его с отпиской, состряпанной «без повеленья войсковаго». Иск А. Асканова Анна Васильевна тоже связывала с кознями М.Ф. Кумшацкого. По ее утверждению, в Войске, а также среди приезжих греков, армян и турок многие знали, что А. Асканов «подлинно нашими денгами торговал, а своих денег… в том промыслу никаких не имел». Следует отметить, что у нового войскового атамана, избранного Войсковым кругом и известного своими военными заслугами, вполне мог быть повод для личной неприязни к покойному П.Е. Рамазану — выскочке и нуворишу, ставшему руководителем Войска случайно.

Анна Васильевна была не одинока в своей борьбе с М.Ф. Кумшацким. Ее активно поддерживал известный старшина Василий Фролов — сын покойного войскового атамана Фрола Минаева, имевший большой кредит доверия в правительственных кругах России (при жизни П.Е. Рамазана он конфликтовал с ним и писал на него доносы). Заступаясь за вдову, старшина уверял графа Ф.М. Апраксина в письме от 15 октября 1716 г., что М.Ф. Кумшацкий «научает всяких чинов людей торговых и других бить челом на ее, атаманскую жену, неправдою, будто они своими денгами торговали», и покойный П.Е. Рамазан был их должником. «А при Войске, государь, — писал В.Ф. Фролов, — все знают, что он, атаман, по милости великого государя и без займы сыт бывал…» Судя по имеющимся документам, граф Ф.М. Апраксин не стал вмешиваться в дело А. Асканова и никак не повлиял на его исход.

Посольская канцелярия передала челобитную А. Асканова на рассмотрение в Правительствующий сенат, который решил дело в его пользу. Согласно сенатскому указу от 17 декабря 1716 г., Посольская канцелярия отправила в Черкасск грамоту с распоряжением «доправить» иск армянина на вдове П.Е. Рамазана и компенсировать истцу ущерб под расписку. Вскоре указ был выполнен и купец наконец получил от Анны Васильевны компенсацию в размере 2 тыс. руб.

В последующие два года в жизни А. Асканова произошли серьезные перемены: он сменил конфессию, имя и женился на иностранке. При крещении в 1717 г. Аспадур был наречен Федором, а его восприемником стал старшина молдавского происхождения Аксен Фролов сын Волошин (Волошанин). Приехав в конце года по делам торговли в Москву, «донской казак новокрещеной армянин Федор Аксенов» присмотрел себе невесту. Ему приглянулась крещеная пленная «девка шведка Пелагея Иванова дочь», привезенная в столицу из взятого российскими войсками в 1710 г. Выборга и принадлежавшая капралу бомбардирской роты лейб-гвардии Преображенского полка Ивану Михайловичу Казимерову. Купив у него пленницу и оформив сделку соответствующей купчей в марте 1718 г., армянин добился от Посольского приказа официального разрешения вывезти ее на Дон «для женитьбы». При этом находившийся в столице крестный отец жениха А.Ф. Волошин дал письменную гарантию того, что его крестник, вернувшись в Черкасск, Пелагею «в Азов, и в Крым, и на Кубань, и в другие ни в какие басурманские руки не продаст, и женитца на ней… сам». В случае нарушения этого обязательства купцу грозило «жестокое наказание», а поручителю — штраф в пользу казны.

За это время власть на Дону сменилась: в феврале 1717 г. Умер М.Ф. Кумшацкий и на его место Войсковой круг избрал В.Ф. Фролова, которого царь в январе 1718 г. утвердил в должности войскового атамана «беспеременно».

В 1719 г. вдова П.Е. Рамазана вышла замуж за старшину Петра Васильева сына Луковкина, который вскоре выехал в Санкт-Петербург, чтобы инициировать возбуждение дела против А. Асканова. 14 сентября 1720 г. П.В. Луковкин подал в недавно учрежденную государственную Коллегию иностранных дел челобитную с обвинением его в мошенничестве с целью неуплаты долга. По утверждению истца, армянин с 1711 по 1715 г. неоднократно брал деньги и товар взаймы у бывшего атамана П.Е. Рамазана, что отражено в «записных книгах», хранящихся у старшины Петра Егорова. Поэтому событие, произошедшее с купцом в Калитвенском городке в 1712 г. (П.В. Луковкин указал другую дату — 1711 г.), никак нельзя квалифицировать как ограбление: тогда П.Е. Рамазан забрал у А. Асканова имущество «в сщет своих истинных приторгованных денег из общаго их торгу с турчанином Ягьею».

После этого атаман не раз ссужал армянина деньгами и товаром, чему в Черкасске было немало свидетелей. Как уверял П.В. Луковкин, после смерти П.Е. Рамазана в 1716 г. А. Асканов решил воспользоваться ситуацией и не только не вернул атаманской вдове долг, но и обвинил ее покойного мужа в ограблении, «затеяв ложно». В то время «спорить ей, вдове беззаступной и не знающей поведения, было невозможно», но теперь ее новый супруг взялся восстановить справедливость. Его челобитная заканчивалась просьбой прислать на Дон грамоту с распоряжением о пересмотре дела А. Асканова с учетом вновь открывшихся обстоятельств. В качестве свидетелей П.В. Луковкин предлагал допросить бывшего наказного атамана Лариона Леонтьева, походных полковников, с отрядом которых армянин совершил в 1715 г. поездку в Малороссию, и старшину П. Егорова. Для доказательства в суде своей правоты истцом было предусмотрено использование документов: бухгалтерских книг, письма А. Асканова П.Е. Рамазану из Нежина 1715 г. и письма, полученного П.В. Луковкиным в 1719 г., их бывшего компаньона турка Яхьи из османского Азова.

7 октября 1720 г. П.В. Луковкин доставил в Черкасск грамоту из Коллегии иностранных дел, предписывающую войсковому атаману принять его иск и «учинить суд и разсмотрение в правду по нашему великого государя указу, и по вашим войсковым правам». Казалось бы, В.Ф. Фролов, недавний защитник бывшей жены П.Е. Рамазана и антагонист ее гонителя — прежнего атамана, должен был ускорить решение дела в ее пользу, но этого не произошло. Ко времени возвращения П.В. Луковкина домой В.Ф. Фролов покинул Черкасск, а потом еще неоднократно отлучался в походы.

В 1723 г. он умер, и в атаманской должности его сменил сначала избранный казаками И.М. Краснощеков, а затем назначенный царем А.И. Лопатин. 15 апреля 1724 г. П.В. Луковкин, на протяжении четырех лет хранивший запечатанную грамоту из Коллегии иностранных дел у себя, пожаловался в Военную коллегию, в ведение которой в 1721 г. перешло Войско Донское, что «по той грамоте его дело и поныне не решено», а ответчик А. Асканов (он же Ф. Аксенов) «пожитками его корыстуется напрасно». В ответ на челобитье Военная коллегия 27 апреля направила атаману А.И. Лопатину грамоту с приказом без проволочек вынести «надлежащее решение» по этому делу, в соответствии с указом 1720 г. Чем закончилась эта многолетняя тяжба для А. Асканова, пока выяснить не удалось. Известно лишь, что вплоть до выхода последнего распоряжения армянин благополучно проживал в Черкасске.

П.А. Аваков.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.