О деятельности общественных организаций Ростова-на-Дону и Ново-Нахичевани по оказанию помощи беженцам (1915–1916 гг.)

В истории Первой мировой войны проблема беженцев является особой темой, при исследовании которой важна не только статистика и территория расселения, но и анализ отношения государства и общественных организаций к этому явлению и оказания содействия населению, изгнанному из родных мест. С первых же дней войны в России наряду с национальными были созданы общеимперские организации по оказанию помощи и содействию воинам, раненым и их семьям.

Примером такой организации являлся Комитет ее высочества великой княгини Елизаветы Федоровны по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну, который был учрежден 11 августа 1914 г., с местными отделениями и Комитет ее императорского высочества великой княжны Татьяны Николаевны для оказания временной помощи лицам, впавшим в нужду, вследствие бедствий, вызванных военными обстоятельствами (положение утверждено 14 сентября 1914 г.). Комитет был призван оказывать благотворительную помощь семьям тех, кто был призван на войну. Всем губерниям и градоначальствам было предложено создать местные комитеты, кроме московского и петербургского градоначальства. Исключением являлся и Кавказ, где был создан Кавказский комитет по оказанию помощи пострадавшим от войны.

Не касаясь деятельности ново-нахичеванских армянских национальных организаций, оказавших большую помощь в экипировке и отправке добровольцев на Кавказский фронт, материально поддерживавших добровольцев и др., представим некоторые эпизоды деятельности ростово-нахичеванских организаций в деле помощи беженцам, уже осевшим в регионе.

«Разразившаяся великая Европейская война налагает на все общественные организации в России прийти на помощь как пострадавшим от войны, так и семьям низших запасных чинов, призванных на действительную службу» — указывается в обращении Совета Кавказского благотворительного общества от 2 сентября 1914 г. К середине 1915 г. наплыв беженцев из Западной Армении, Карсской и Батумской областей был настолько велик, что по распоряжению принца Ольденбургского Ростов-на-Дону получил значение распределительного пункта для беженцев. 5 октября 1915 г. градоначальник Ростова-на-Дону полковник Зягряжский обратился ко всем общественным организациям помощи беженцам с циркулярным предписанием о воспрещении въезда и поселения в городе Ростове, указывая на необходимость отправлять их в сельские районы области Войска Донского, а также в Ставропольскую губернию и на Северный Кавказ. Одновременно, заботясь о состоянии беженцев, градоначальник обращается с самой горячей просьбой прийти на помощь «находящимся в вагонах и добровольно едущим в сельские местности; особая нужда является в теплой одежде, хотя бы в старой и даже не вполне целой, но подвергнутой дезинфекции, и обуви. Эти предметы следовало бы раздавать самым нуждающимся, например босым беженцам».

19 октября 1915 г. Армянский комитет Ново-Нахичевани обратился к градоначальнику с просьбой «обратить благосклонное внимание на то обстоятельство, что армяне-беженцы, как выходцы из Турецкой Армении, совершенно не знают русского языка, а потому применение к ним этих мероприятий и выселение их в сельские местности» поставило бы их в затруднительное положение. В связи с этим Комитет просил градоначальника «направлять таковых исключительно в армянские селения Ростовского округа». 23 октября 1915 г. градоначальник с ведома войскового наказного атамана в области Войска Донского разрешил отправлять турецкоподданных армян-беженцев в армянские селения Ростовского округа, что создавало наиболее благоприятные условия для их интеграции в местную жизнь.

Одной из проблем общественных организаций являлась регистрация и учет беженцев. 21 декабря 1915 г. на заседании общественных организаций градоначальства Ростова-на-Дону был рассмотрен вопрос о регистрации беженцев. Поскольку в Ростове находились не только беженцы-армяне, но и представители других народов (поляки, евреи, русские), то согласно циркуляру Министерства внутренних дел было предложено всем организациям по призрению беженцев вести регистрацию беженцев, «находящихся в приютах и убежищах и на частных квартирах». Все беженцы должны были быть внесены в регистрационные списки, а регистрация беженцев должна была закончиться в течение января 1916 г. Армянский комитет Ново-Нахичевани с самых первых дней войны, начиная с 1 ноября 1914 г., вел их учет и регистрацию. Первые беженцы прибыли на Дон из Карсской и Батумской областей.

До 1 апреля 1916 г. в Ново-Нахичевани было зарегистрировано 1208 человек. В это число не были включены те беженцы, которые жили у родных или близких, и те, кто мог самостоятельно жить и прокормить себя и свои семьи. Армянскому комитету было дано разрешение на выдачу удостоверений беженцам для наема на работу, для лечения и др. нужд. Целью регистрации беженцев являлись также поиск и воссоединение семейств, потерявших друг друга при бегстве с мест постоянного проживания. С этой целью Татьянинский комитет предлагал «при розыскании малолетних детей, не могущих назвать родителей и вообще о себе и о родных достаточных сведений», делать фотографические снимки с таких детей, которые являлись бы ценным материалом для розыска. Вследствие чего предлагалось всем организациям, приютившим детей-беженцев, произвести фотографирование малолетних детей с указанием по возможности тех данных, которые помнит ребенок, вещей, которые находились при нем, особых примет. В дальнейшем предполагалось распространение фотографий в периодических изданиях и специальных альбомах для розыска родителей и родственников малолетних.

Особое внимание общественные организации оказывали беженцам-сиротам, живущим в приютах. В марте 1916 г. Татьянинский комитет обратился ко всем отделениям комитета с просьбой позаботиться о переводе приютов в сельские местности, с одной стороны, оградив их от летнего душного и пыльного города, а с другой — приобщив детей к сельскохозяйственному труду. Проблема беженцев характерна для всякой войны, и одним из условий предотвращения этого явления, по мнению Татьянинского комитета, было «тщательное и всестороннее исследование его». В связи с этим Комитет предлагал всем своим отделениям, общественным и благотворительным, национальным организациям и частным лицам принять участие в «собрании сообщений очевидцев о беженском движении, временном устройстве, жизни, испытаниях и дальнейшей участи беженцев, пока еще свежи в памяти все сведения и факты, обрисовывающие это явление». Как указывал председатель Комитета гофмейстер А.Б. Нейдгарт, «материал этот может состоять из фотографий, рисунков, сообщений, воспоминаний, рассказов и очерков в беллетристической форме, различных цифровых данных о беженцах», и даже призывал «не стесняться ни формой, ни слогом изложения». Как учитывалось, главное представляли факты, которые должны были лечь в основу «Сборника материалов по истории беженского движения во время настоящей мировой войны». С этой целью уже в 1916 г. при Комитете была учреждена «Историографическая комиссия по разработке и изданию материалов по истории беженского движения».

Деятельность этой комиссии и дальнейшая ее судьба являются предметом отдельного исследования, однако статьи, которые публиковались в «Известиях» и трудах Татьянинского комитета могут быть ценным материалом для изучения истории беженцев.

С.С. Мирзоян.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.