Азербайджанско-карабахский конфликт: новый этап противоборства

Армения

Когда в советский период в 1988 г. вновь был поставлен вопрос о признании за Нагорным Карабахом права на самоопределение вплоть до отделения, такая постановка вопроса была правомерна: право на самоопределение было официальной, конституционной основой отношений между народами и республиками ССР. Предоставление карабахским армянам так называемой областной автономии презюмировало признание их права на самоопределение. Постановка вопроса о пересмотре неправового решения о передаче Нагорного Карабаха Азербайджанской ССР ставила целью остановить целенаправленный процесс «белого геноцида» армян этого края.

События приняли иной оборот, когда против азербайджанского гнета восстал весь армянский народ Нагорного Карабаха. Начался новый этап освободительной борьбы армян Арцаха за право на самоопределение и выбор собственного пути развития. 20 февраля 1988 г. внеочередная сессия Совета народных депутатов НКАО 20-го созыва в Степанакерте приняла решение просить Верховные Советы Азербайджанской ССР и Армянской ССР «проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР, одновременно ходатайствовать перед Верховным Советом Союза о положительном решении вопроса передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

В этот раз народных представителей поддержал и партийный орган: пленум Нагорно-Карабахского обкома КП Азербайджана 17 марта 1988 г. поддержал требования населения автономной области относительно присоединения НКАО к Армянской ССР. В постановлении указывалось, что, «выражая чаяния армянского населения автономной области, волю подавляющего большинства коммунистов Нагорного Карабаха», Пленум просит Политбюро ЦК КПСС «рассмотреть и положительно решить вопрос присоединения Нагорно-Карабахской автономной области к Армянской ССР, исправив тем самым допущенную в начале 20-х годов историческую ошибку при определении территориальной принадлежности Карабаха».

Президиум Верховного Совета Азербайджанской ССР категорически отказался удовлетворить просьбу армянского населения Нагорного Карабаха о передаче области из Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР. В постановлении Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР от 13 июня 1988 г. утверждалось, что правовой статус Нагорно-Карабахской автоном ной области в соответствии с Конституцией СССР и Конституцией Азербайджанской ССР определяется «Законом о Нагорно-Карабахской автономной области», якобы принятым по представлению областного Совета народных депутатов Нагорного Карабаха 16 июня 1981 г.

Утверждая, будто установленный статус позволяет на практике «удовлетворять экономические, социальные и духовные потребности представителей всех наций и народностей НКАО», Президиум Верховного Совета в существовании в Нагорном Карабахе «проблем, волнующих трудящихся», обвинил своих же ставленников в руководстве областью, которые мол «не в полной мере учитывали национальные особенности населения». Президиум заявил, что просьбу депутатов НКАО «считает неприемлемой, поскольку ее реализация противоречила бы интересам азербайджанского и армянского населения республики, не отвечала бы задачам укрепления дружбы всех народов нашей страны, задачам перестройки».

Однако, Верховный Совет Армянской ССР 15 июня 1988 г. принял постановление, в котором указывалось, что изучив решение внеочередной сессии Совета народных депутатов НКАО и «учитывая сложившуюся напряженную обстановку в Нагорном Карабахе и вокруг него, а также волеизъявление армянского населения НКАО и Армянской ССР, руководствуясь статьей 70 Конституции СССР о праве свободного самоопределения нации», дает «согласие на вхождение Нагорно-Карабахской автономной области в состав Армянской ССР». Он обратился с просьбой в «Верховный Совет СССР рассмотреть и положительно решить вопрос о переходе Нагорно-Карабахской автономной области из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

Обращаясь к Верховному Совету Азербайджанской ССР, высший законодательный орган Армянской ССР выразил надежду, что такое решение не нарушит добрососедских отношений между обеими республиками и с пониманием будет воспринято азербайджанским народом. Однако ответом Азербайджана на восстановление исторической справедливости явилось возобновление турецко-азербайджанской политики геноцида армян сначала в Сумгаите в феврале 1988 г., а позже и на всей территории Азербайджана, включая Баку.

21 июня 1988 г. внеочередная сессия Совета народных депутатов НКАО 20-го созыва, состоявшаяся в Степанакерте, дала оценку сложившейся в области обстановки и мерам по ее стабилизации. Напомнив постановления Президиум Верховного Совета АзССР от 13 июня 1988 г., а также седьмой сессии Верховного Совета республики XI созыва от 17 июня 1988 года, сессия Совета народных депутатов НКАО пришла к однозначному выводу, что в законодательном органе Азербайджанской ССР «неправильно понимают смысл и содержание решения Совета народных депутатов НКАО от 20 февраля 1988 года» и что их ответ «больше напоминает поспешную отписку, чем правовой акт высших органов государственной власти советской социалистической республики». В принятом решении указывалось далее, что «учитывая создавшееся напряженное положение, выражая волю армянского населения Нагорного Карабаха, исходя из необходимости последовательного осуществления лежащего в основе национально-государственного устройства нашего единого союзного многонационального государства ленинского принципа о праве наций на свободное самоопределение», Совет народных депутатов НКАО счел необходимым еще раз обратиться непосредственно в Верховный Совет СССР «с просьбой со всем вниманием рассмотреть» решение сессии Верховного Совета Армянской ССР от 15 июня 1988 г., давшей согласие принять НКАО в состав Армянской ССР и решение сессии областного Совета народных депутатов от 20 февраля 1988 г. «О передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР» и положительно решить вопрос.

До окончательного и положительного решения вопроса о Нагорном Карабахе предлагалось, как единственно приемлемый вариант на данном этапе, временно подчинить автономную область правительству СССР. Учитывая необходимость принципиальной политико-правовой оценки событий в г. Сумгаите, Совет народных депутатов НКАО обратился также в Верховный суд СССР, руководствуясь п. 1 ст. 27 Закона СССР о Верховном суде СССР, «взять в свое производство уголовные дела об этих преступлениях, обстоятельно и объективно рассмотреть их в качестве суда первой инстанции и вынести справедливый приговор».

12 июля 1988 г. восьмая сессия Совета народных депутатов НКАО 20-го созыва, учитывая создавшееся положение и «выражая государственную волю подавляющего большинства населения Нагорного Карабаха и исходя из необходимости последовательного осуществления лежащего в основе национально-государственного устройства единого союзного многонационального государства ленинского принципа о праве наций на свободное самоопределение», объявила о «выходе Нагорно-Карабахской автономной области из состава Азербайджанской ССР».

12 января 1989 г. под председательством М. Горбачева состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР. В сообщении об этом заседании указывалось, что «в целях предотвращения дальнейшего обострения межнациональных отношений и стабилизации обстановки в этом регионе Президиум Верховного Совета в соответствии с Конституцией СССР признал целесообразным временно ввести в Нагорно-Карабахской автономной области особую форму управления при сохранении статуса Нагорного Карабаха как автономной области в составе Азербайджанской ССР».

В тот же день был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о введении в соответствии с п. 14 ст. 119 Конституции СССР временно в НКАО особой формы управления. Полномочия Совета народных депутатов НКАО и его исполнительного комитета приостанавливались впредь до проведения выборов нового состава Совета. Его полномочия в полном объеме передавались новообразованному Комитету особого управления НКАО, который подчинялся непосредственно высшим органам государственной власти и управления Союза ССР. На указанный Комитет было возложено руководство местными органами государственной власти и управления Нагорно-Карабахской автономной области.

Деятельность прокуратуры и судов на территории Нагорно-Карабахской автономной области продолжала осуществляться согласно действующему законодательству и порядку, который устанавливают соответственно Генеральный прокурор СССР, Министерство юстиции СССР и Верховный суд СССР.

Комитету особого управления НКАО было предоставлено право: 

« — приостанавливать полномочия районных, городских, сельских, поселковых Советов народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области, их исполнительных и распорядительных органов, а также назначать и организовывать проведение выборов в указанные местные Советы; 

— приостанавливать противоречащую Конституции и законодательству СССР деятельность общественных организаций и самодеятельных объединении или, в случае необходимости, распускать их. Регистрация или роспуск указанных организаций и объединений, имеющих республиканские или общесоюзные органы, производятся по согласованию с этими органами;

— при необходимости входить с предложениями по вопросам государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства непосредственно в Президиум Верховного Совета СССР, Совет Министров СССР, министерства, государственные комитеты и ведомства СССР».

Президиуму Верховного Совета Азербайджанской ССР предписывалось принять соответствующие решения, вытекающие из этого указа. Это был паллиатив в духе всей деятельности инициатора «перестройки» М. Горбачева. 17 сентября 1989 г. Верховный Совет Армянской ССР принял постановление по обеспечению безопасности армянского населения в Азербайджане, НКАО, приграничных районах Армении и военнослужащих армянской национальности в Советской Армии. Ввиду того, что насилие, травли и убийства, совершаемые в отношении армянского населения на территории Азербайджана, не пресекались, Верховный Совет, в частности, обратился к Верховному Совету СССР с требованием созвать внеочередной Съезд народных депутатов СССР для рассмотрения этого вопроса и осуществления действенных мер по обеспечению безопасности жизни армянского населения.

Государственно-правовые и международно-правовые основания постановки вопроса об исправлении исторической несправедливости изложены в целом ряде документов. Армянский народ Нагорного Карабаха выдвигал свои требования, исходя из следующих основополагающих принципов: 

— сессия Совета народных депутатов НКАО, как верховная власть населения области, осуществляющего свое неотъемлемое и непреходящее право на свободное самоопределение, приняла решение о выходе области из состава Азербайджанской ССР и воссоединении с Армянской ССР;

— все народы равноправны и обладают правом определять свой политический статус; право государства на территорию должно основываться на принципе свободного самоопределения народа, который не может рассматриваться как безгласный придаток территории;

— принцип самоопределения был закреплен Договором об образовании СССР и Конституцией СССР в качестве основы межнациональных отношений в многонациональном Советском государстве;

— с точки зрения государственно-правовой советская федерация на всех уровнях строилась на основе равноправия и свободного самоопределения народов, что исключает насильственное удержание одного народа под властью другого народа;

— отрицание самоопределения народов СССР ведет к межнациональной розни;

— смысл перестройки межнациональных отношений, новое мышление и идея создания советского правового государства несовместимы с насильственным удержанием какого-либо народа или его части в границах государства;

— в соответствии с Конституцией СССР, Договором об образовании советской федерации, а также международно-правовыми обязательствами, вытекающими из Устава ООН, Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и ряда других международных документов, все без исключения государства, в том числе и субъекты советской федерации, обязаны проявлять должное уважение к свободному волеизъявлению народа относительно выбора своего политического статуса и активно содействовать осуществлению права народов на самоопределение без какого-либо давления и при условии полного соблюдения прав человека;

— вопрос о статусе НКАО поднят народом НКАО, и его необходимо рассматривать как вопрос самоопределения народа;

— Нагорный Карабах включен в состав Азербайджанской ССР на основании политического решения не правомочного на то партийного органа третьей страны — Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г., поправшего права армян, составлявших 95 процентов населения области;

— решение областного Совета НКАО от 20 февраля 1988 г. вытекает из конституционного права населения области на самоопределение, а сумгаитское преступление — это не что иное, как попытка посредством насилия запугать население НКАО и заставить его отказаться от постановки вопроса о реализации своих прав;

— проблема НКАО — это прежде всего вопрос о волеизъявлении народа НКАО и должна быть решена на основе права наций на самоопределение.

Поэтому 17 сентября 1989 г. Верховный Совет Армении обратился к Верховному Совету СССР с просьбой на созывающейся в сентябре 1989 г. сессии «признать право Нагорно-Карабахской автономной области на самоопределение, выраженное в решениях сессий областного Совета народных депутатов от 20 февраля и 12 июля 1988 года», а также «признать Национальный Совет, избранный на Съезде полномочных представителей населения НКАО, как орган народовластия, представляющий волю и интересы населения Арцаха до восстановления областного Совета народных депутатов».

10 января 1990 г. Президиум Верховного Совета СССР принял постановление, в котором указал, что «Постановление Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР от 4 декабря 1989 года «О мерах по нормализации обстановки в Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР в части приостановления действия ряда положений в пунктах 3, 4, 6, 7 Постановления Верховного Совета СССР от 23 ноября 1989 года не соответствует Конституции СССР и в силу статьи 173 Конституции СССР не может действовать на территории республики». 

Президиуму Верховного Совета Республики предложено было «привести Постановление Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР от 4 декабря 1989 года в соответствие с Конституцией СССР». Президиум Верховного Совета СCCР 15 января 1990 г. издал указ о введении чрезвычайного положения на территории НКАО, прилегающих к ней районов Азербайджана, Горисского района Армении, а также в пограничной зоне вдоль государственной границы СССР на территории Азербайджанской ССР. В этом Указе органам государственной власти и управления, иным уполномоченным на то государственным органам и должностным лицам в названных местностях предоставлялось право запрещать проведение собраний, митингов, уличных шествий, демонстраций, а также театрально-зрелищных, спортивных и других массовых мероприятий, контролировать средства массовой информации; приостанавливать деятельность организаций и самодеятельных объединений граждан или распускать их, если их деятельность признавалась противоречащей закону; запрещать забастовки; вводить комендантский час; ограничивать въезд и выезд граждан, временно выселять граждан из районов, опасных для проживания, с предоставлением им других жилых помещений; обязывать граждан, не являющихся жителями данной местности, покинуть ее; ограничивать движение транспортных средств, регулировать и осуществлять их досмотр; вводить проверку документов, а в необходимых случаях, при достаточных данных о наличии у граждан оружия и отказе добровольно предъявить его, — и личный досмотр граждан, досмотр вещей; осуществлять временное изъятие у граждан, а в необходимых случаях — у предприятий, учреждений и организаций огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и материалов, сильнодействующих химических и ядовитых веществ; ограничивать или запрещать использование множительной техники, а также радио- и телепередающей аппаратуры, вводить особые правила пользования связью.

Лиц, провоцирующих нарушение общественного порядка, распространяющих провокационные слухи либо активно препятствующих осуществлению гражданами и должностными лицами их законных прав и обязанностей, нарушающих режим чрезвычайного положения, разрешалось задерживать в административном порядке на срок до 30 суток и привлекать к административной или уголовной ответственности в соответствии с законом.

Президиуму Верховного Совета Азербайжданской ССР было предложено принять все необходимые меры, включая введение комендантского часа в городах Баку, Гяндже и других населенных пунктах, для обеспечения безопасности населения, предприятий, учреждений и организаций, для привлечения к ответственности лиц, виновных в нарушении требований действующего законодательства, в том числе Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 ноября 1988 г. «О неотложных мерах по наведению общественного порядка в Азербайджанской ССР и Армянской ССР».

Президиуму Верховного Совета Армении предписывалось принять самые решительные меры по пресечению подстрекательских действий с территории республики, «разжигающих межнациональные страсти и национальную вражду между двумя народами».

Уже сам текст Указа свидетельствовал о предвзятом отношении центральных органов власти СССР к происходящим событиям: введение чрезвычайного положения явилось на самом деле поддержкой репрессивных мер властей Азербайджана против армянского населения и было направлено против армянской стороны — как властных структур, так и физических лиц. О реальных последствиях введения чрезвычайного положения для армянского населения Нагорного Карабаха свидетельствует бывший офицер МВД СССР, непосредственный участник операции по депортации армян из Баку в январе 1990 г. и очевидец резни армян. Он честно описывает также злоупотребления азербайджанских властей.

Тенденциозность поведения руководства Советского Союза проявлялась не только в антиармянской направленности введения чрезвычайного положения, в преступных последствиях его реализации, но и в освещении событий в средствах массовой информации.

Автор книги «Мятежный Карабах. Из дневника офицера МВД СССР» В. Кривопусков пишет: «Официальная информация о многонедельных погромах, насилии, многочисленных убийствах людей, разгуле мусульманского национализма, выступлениях против конституционного строя подавалась дозировано, приглушенно, а суть происходившего государственного переворота тщательно пряталась за сетованием на неутихающую межнациональную рознь».

Касаясь, в частности, событий в Баку в январе 1990 г., автор подчеркивает, что они свидетельствовали не только об их закономерности в череде националистического антиармянского противостояния, но и о подготовленности оппозиции «к вооруженному антисоветскому конституционному перевороту в Азербайджане…». «Факты свидетельствовали, — пишет он, — что весь 1989 год так называемая демократическая оппозиция... переходила от скрытых разовых акций террора армянского населения к организационному оформлению и централизованному управлению своим националистическим движением. В июле образован Народный фронт Азербайджана, отделения которого вскоре открылись во многих городах и районах республики».

Имея широкий доступ к достоверной информации, В. Кривопусков дает адекватную политическую оценку действиям руководства Азербайджана, поддерживаемого прибывшим из Москвы покровителем, и сложившейся в Республике обстановки: «С помощью турецких пантюркистских организаций (Националистической партии «Мусават», Народно-демократической партии Турана, Общества азербайджанской культуры и Общества карсской культуры, террористической правоэкстремистской и неофашистской организации «Серые волки» и Партии национального движения и других) сеть националистической агентуры и пантюркистских организаций развернулась по всей территории Азербайджанской Республики. Их деятельность по раздуванию экстремизма в республике напоминала программу и лозунги азербайджанских националистов 1918–1920 годов — «Смерть армянам», «Азербайджан для азербайджанцев», «Союз с братской Турцией», «За Великий Туран». Крупнейшие города Баку, Сумгаит, Мингечаур были поделены на районы для организации провокаций, беспорядков, погромов, оказания сопротивления органам правопорядка и войскам. Сценарии Сумгаитских и последовавших за ними событий использовались для обучения новых рядов погромщиков. <…> 11 января в Баку начались массовые погромы армян. В них участвовало около 40 групп числом от 50 до 300 человек. Царила полная анархия. Милиция ничего не могла сделать. 59 человек (из них 42 армянина) было тогда убито, около 300 ранено».

В. Кривопусков пишет, что 29 февраля 1990 г. на закрытом заседании Верховного Совета СССР, посвященном январским событиям в городе Баку, выступили министр обороны Язов, министр внутренних дел Бакатин, председатель КГБ Крючков, которые изложили факты о резне и бойне в Баку, устроенной азербайджанскими экстремистами. «Доклад о резне и депортации армянского населения из Азербайджана приняли к сведению, без должной оценки остались и попытки националистических сил в совершении государственного переворота и оказании вооруженного сопротивления армии».

Таким образом, подчеркивает очевидец бакинских событий, руководство СССР фактически скрыло, что январские события в Баку «сопровождались беспрецедентными убийствами и погромами, массовой насильственной депортацией армян и русских, жестоким вооруженным сопротивлением армейским частям. Вина Москвы была очевидной. Ни в одной стране мира власти не позволили бы безнаказанно игнорировать такие погромы. Руководство СССР не вмешивалось до тех пор, пока не встал вопрос о существовании в Азербайджане советской власти и фактическом выходе республики из состава Союза. Только ввод воинских частей в Баку в ночь на 20 января остановил кровавую вакханалию…».

Автор указывает, что к началу января 1990 г. власть в Баку безраздельно принадлежала Народному фронту Азербайджана (НФА). Более месяца на армянские квартиры совершались нападения, сопровождаемые убийствами, насилием, грабежами. На митинге 11 января ораторы стали требовать изгнания армян из Баку, организации массового похода на Карабах. А с 12 января погромы в столице республики приобрели общегородской характер: дом за домом очищали от армянских жителей.

«13 января состоялся 150-тысячный митинг, после которого толпы погромщиков, возглавляемые активистами НФА, скандируя антиармянские лозунги, пошли по адресам из размноженных списков и начали выселять армян из их жилищ. Бандиты врывались в квартиры и дома армян, сбрасывали их с балконов, заживо сжигали на кострах, применяли изуверские пытки, некоторых расчленяли, насиловали девочек, женщин, старух. Семь последующих дней в городе безнаказанно длилась вакханалия насильников, грабителей и убийц армян. А тем, кому удавалось избежать гибели, подверглись насильственной депортации. Тысячи армян паромом через Каспийское море доставлялись на восток в порт города Красноводска Туркменской ССР, а оттуда самолетами в Армению. Только 19 января, по сводкам МВД, которые вряд ли отражали действительность, в Баку было убито 60 армян, около 200 ранено, изгнано из города 13 тысяч.

Депортация проводилась под контролем и при организации активистов НФА. Схема действий погромщиков была однотипной. Вначале в квартиру врывалась толпа из 10–20 человек, начинались избиения армян. Затем появлялся представитель Народного фронта, как правило, с уже оформленными по всем правилам документами на обмен или якобы продажу квартиры, после чего немедленно предлагалось покинуть жилище и направиться в порт. Людям разрешали брать вещи, но при этом отбирали деньги, драгоценности, сберегательные книжки. В порту действовали пикеты НФА, они обыскивали беженцев, иногда снова избивали.

Азербайджанские правоохранительные органы не только бездействовали, но нередко сами участвовали в погромах и грабежах...». По ряду фактов можно предположить, что М. Горбачев понимал, что присоединение Нагорного Карабаха к Азербайджанской ССР в 1921 г. было несправедливым и незаконным актом — следствием произвола Сталина. Но одновременно стало очевидно, что вечно колеблющийся беспринципный М. Горбачев потворствует, по существу, азербайджанским насильникам и не намерен дать должную правовую оценку совершаемым актам геноцида во имя поддержания призрачной «дружбы народов» и решить проблему Нагорного Карабаха на основе права и справедливости.

Верховный Совет Армянской ССР 13 февраля 1990 г. дал официальную правовую оценку решению Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 г., признав его незаконным. В своем постановлении Верховный Совет исходил из того, что «Нагорный Карабах — Арцах — неотъемлемая часть Армении и никогда не принадлежал Азербайджану, что в 1918–1921 гг. Нагорный Карабах являлся независимым и имел свою государственность в лице народного правительства края и Армянского национального совета». «Исходя из того обстоятельства, — указывалось далее в документе, — что судьба Нагорного Карабаха определялась своевольным решением неконституционного и неправомочного партийного органа — Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 года, которое вынесено субъектом, не имеющим права участвовать в национально-государственном строительстве другого государства, и, следовательно, проявлялось как грубый акт вмешательства во внутренние дела другой советской суверенной республики, в результате чего попраны принципы права наций на самоопределение, не учтена воля составляющего 95 процентов в крае армянского населения, а также населения Советской Армении, основываясь на праве наций на свободное самоопределение также на решении заседания Политбюро ЦК РКП(б) от 7 июля 1920 года, проведенного под председательством В.И. Ленина, согласно которому судьба Нагорного Карабаха должна была решаться этническим составом населения и его волей, на Декрете Армянской Советской Социалистической Республики от 12 июня 1921 года, который, исходя из Декларации Ревкома Азербайджана и соглашения, состоявшегося между правительствами социалистических республик Армении и Азербайджана, провозгласил Нагорный Карабах неотъемлемой частью Советской Республики Армении, отмечая, что право армянского населения Нагорного Карабаха на свободное самоопределение признано также решением от 30 ноября 1920 года и Декларацией от 1 декабря 1920 года Ревкома Азербайджанской ССР, непоколебимо выступая в защиту принципов права наций на самоопределение, которое закреплено Договором об образовании СССР и Конституцией СССР, в качестве основы межнациональных отношений в многонациональном Советском государстве, Верховный Совет Армянской Советской Социалистической республики постановляет: Решение Кавказского бюро ЦК РКП(б) от 5 июля 1921 года по Нагорному Карабаху, в результате которого нарушено право армян Нагорного Карабаха на самоопределение, аннексирована часть территории Армянской ССР и армянский народ разделен на две части, — считать лишенным правовой силы правомочий, противоречащим международному праву и незаконным».

Когда же стала очевидной бесперспективность страусиной политики советского руководства и СССР оказался на грани распада, 3 апреля 1990 г. был принят Закон СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», который подтверждал равноправие народов, право народов на самоопределение в тех республиках, которые во что бы то ни стало хотели сохранить свои незаконные территориальные приобретения путем репрессий против порабощенных ими народов автономий.

В соответствии со статьей 72 Конституции СССР принятый Закон определял порядок решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР. (ст. 1). Решение о выходе союзной республики из СССР принимается свободным волеизъявлением народов союзной республики путем референдума (народного голосования) (ст. 2). По этому Закону в союзной республике, имевшей в своем составе автономные республики, автономные области и автономные округа, референдум должен был проводиться отдельно по каждой автономии. За народами автономных республик и автономных образований сохранялось право на самостоятельное решение вопроса о пребывании в Союзе ССР или в выходящей союзной республике, а также на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе (ст. 3). В союзной республике, на территории которой имелись места компактного проживания национальных групп, составляющих большинство населения данной местности, при определении итогов референдума результаты голосования по этим местностям учитывались отдельно (там же).

Обратим внимание: за народами автономий сохранялись имеющиеся у них по советскому государственному праву права на самостоятельную постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе и на решение вопроса о пребывании в выходящей союзной республике. Положения, подтвержденные в Законе, точно соответствуют ситуации, имевшей место в НКАО и в Шаумянском районе Азербайджанской ССР. Закон был введен в действие с момента его опубликования, т. е. 3 апреля 1990 г. Распад самого СССР в 1991 г., на который ссылаются нынешние претенденты на сохранение мини-империй, стремящиеся насильственно возвратить под свою власть освободившиеся народы бывших автономий, не имеет никакого юридического значения и не может поколебать законность, обоснованность норм советского права, их применимость к существующей ситуации.

Закон СССР от 26 апреля 1990 г. «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации» подтвердил основы государственно-правового устройства СССР, существовавшие в предшествовавший период до возникновения нагорно-карабахского вопроса. Этот Закон констатировал, что «автономные образования входят в состав союзных республик на основе свободного самоопределения народов, обладают всей полнотой государственной власти на своей территории вне пределов полномочий, переданных ими в ведение Союза ССР и союзных республик.

Отношения автономных образований с союзным и республиками, в состав которых они входят, определяются соглашениями и договорами, заключаемыми в рамках Конституции СССР, конституций союзных и автономных республик и настоящего Закона». В статье 6 пункта 2 Закона указывалось также, что и изменения статуса существующих автономных республик, автономных областей и автономных округов» относятся к исключительному ведению Союза Советских Социалистических Республик в лице его высших органов государственной власти и управления».

Высшим органам государственной власти и управления Союза ССР передавалось также «установление общих начал правового положения автономных республик, автономных образований, а также национальных административно-территориальных единиц; разграничение полномочий между союзными и автономными республиками, автономными образованиями» (ст. 8).

В качестве иллюстрации справедливости принятия такого Закона приведем противоправное решение Верховного Совета Азербайджана, который ликвидировал Шаумянский район, где проживало двадцать тысяч человек (из них 82% — армяне), и «воссоединил» его с Касум-Исмайловским районом, где проживало почти 50 тысяч азербайджанцев. А при определении границ Нагорно-Карабахской автономной области азербайджанские власти исключили на севере и северо-западе населенный армянами Гюлистан, Геташен (был переименован в Чайкенд), Гетабек и Карат (ставший Дашкесаном). На западе был оторван прилегавший к Армянской ССР горный район Карвачар (ставший Кельбаджаром) и т. д. Вообще в советские годы в Азербайджане широко практиковалось перекраивание административных границ территорий, где компактно проживали армяне, с тем, чтобы они оказались в меньшинстве в данном конкретном районе.

«Нагорный Карабах в международном праве и мировой политике». Комментарии к документам. Том II / Д. ю. н., проф. Ю.Г. Барсегов, Москва, 2009

Читать еще по теме