Об одном забытом источнике о переселении армян из Крыма на Дон

Источниковая база о переселении армян из Крыма на Дон в XVIII в. не отличается разнообразием, включая в себя только опубликованные Н.Ф. Дубровиным официальные документы. Поэтому привлечение любого нового источника позволяет не только расширить источниковую базу, но и по-иному взглянуть на сам процесс переселения.

В 1856 г. во «Временнике Императорского общества истории и древностей российских» была опубликована в переводе А.С. Фирковича с еврейского рукопись одного из лидеров крымской общины караимов Рабби Азария, которая несколько иначе позволяет нам взглянуть на характер и причины переселения армян из Крыма на Дон. В рукописи идет речь о событиях, произошедших в Крыму в правление хана Шагин-Гирея в 1777 г. Примечательно, что упомянутый источник остался не востребованным подавляющим большинством исследователей истории донских армян.

К сожалению, о личности автора рукописи практически ничего не известно. Те скудные сведения, которыми мы располагаем, можно извлечь из самой рукописи. Как следует из анализируемого источника, Рабби Азария принадлежал к верхушке караимской общины Крыма. Во всяком случае, он отделяет себя от рядовых караимов-земледельцев и вообще от простого люда. По всей вероятности, он принадлежал к торговому сословию. Именно по коммерческим делам ему приходилось много путешествовать не только по территории Крыма, но и за ее пределами.

Очевидно, что рукопись составлена исключительно на основе личных наблюдений автора. Использование каких-либо письменных источников или официальных документов, во всяком случае, там явно не прослеживается. Автор записывал в свой дневник все события, которые он наблюдал сам или же слышал от надежных осведомителей по всей вероятности, узкой группы руководителей караимской общины Крыма. Посещая различные уголки полуострова и регулярно общаясь с местными общинами соотечественников, он был в курсе всех событий, происходивших на протяжении 1777 г. Рабби Азария проявляет удивительную осведомленность. Он поименно знает всех татарских мурз, ему известно о противоречиях между татарами, он в курсе не только открытых военных действий, но и всех мелких стычек, происходивших в Крыму в рассматриваемом году. Но всё же нам надо учитывать одно важное обстоятельство: главным сюжетом данной рукописи было описание смуты в Крыму в 70-е гг. XVIII в., а процесс переселения армян рассматривается лишь в контексте главного сюжета.

Насколько объективным может рассматриваться исследуемый источник? Вопрос довольно сложный, ибо автор порой демонстрирует негативное отношение к армянам Крыма, во всяком случае, к их отдельным представителям. Так, по его словам, армяне оклеветали перед ханом двух караимов из Гезлова, которые были схвачены и, по словам автора, безвинно казнены. В то же время он сочувственно относится к терпящим нужду и бедствия армянским переселенцам. Что же сообщает нам Рабби Азарья об обстоятельствах, связанных с переселениями армян? В одном месте он пишет, что армяне, платящие дань хану, испытывая разного рода притеснения, направили прошение императрице с просьбой освободить их от власти татар и даже выразили готовность переселиться в Россию. Кроме этих автор выделяет и две другие причины: 1) во время смуты, охватившей Крым в 1777 г., армяне и греки вместе с русскими войсками, грабили и убивали мусульман и в период установления мира стали опасаться ответной мести с их стороны; 2) к переселению они были побуждены армянским епископом по имени Арбем (?), который, по словам Рабби Азарья, вызвался их переселить в Россию из-за того, что прежние ханы насильно взяли с него 3 тыс. червонцев. Вот этот пассаж вызывает у нас серьезные вопросы, на которых следует подробнее остановиться.

Прежде всего, какого армянского епископа, именуемого «Арбем», имел в виду автор? Варианта ответа может быть только два: либо речь идет о духовном предводителе армян Крыма архимандрите Петросе Маркосяне, либо о духовном предводителе армян России архиепископе Иосифе Аргутинском. Против личности Петроса Маркосяна может говорить то, что, во-первых, он не имел звания епископа, и, во-вторых, то, что упоминаемое источником имя «Арбем» никак по созвучию не ассоциируется с именем Петроса Маркосяна.

Против личности Иосифа Аргутинского говорит один весьма важный аргумент: он никогда ранее не бывал в Крыму, и, соответственно, крымские татары никогда насильно не отбирали у него 3 тыс. червонцев. К тому же нам, но не Рабби Азарьи, известен другой мотив, по которому именно архимандрит Петрос Маркосян был инициатором переселения крымских армян в Россию: ранее он получил от российских властей денежное вознаграждение за агитацию армян в пользу переселения. На основании вышесказанного можно предположить, что некий «епископ Арбем» — духовный предводитель крымских армян архимандрит Петрос Маркосян, что позволяет в несколько ином свете взглянуть на его роль в переселении армян из Крыма.

Рабби Азарья пишет, что противодействие переселению неожиданно возникло с двух сторон: татарские вельможи обратились к хану с предложением не отпускать армян, мотивируя это тем, что они занимаются ремеслом и в случае их ухода Крым поголовно лишится ремесленников. Но более неожиданным было подобное обращение к Шагин-Гирею со стороны части (и надо думать — весьма значительной) самих армян. Рабби Азарья пишет, что армяне, «живущие по деревням, бедные и занимающиеся ремеслом», не хотели переселяться в Россию, не желая оставлять свои поля, огороды и сады, дающие им доходы. Они со своей стороны также обратились к хану с просьбой не отпускать их. Испытывая давление с двух сторон — от татарских вельмож с одной стороны и от простого армянского люда с другой — он направил соответствующее ходатайство императрице. Примечательно, что автор рукописи, не очень-то доверяя Шагин-Гирею, скептически оговаривается: неизвестно, что было написано в этом ходатайстве. Но тем не менее механизм уже был запущен, остановить его хану и его подданным было практически невозможно.

Естественно, что все это стало известно А.В. Суворову и вызвало его открытое недовольство. Он собрал верхушку крымских армян — богачей и духовенство — и стал укорять их в отказе от данных ранее обещаний переселиться в Россию и стать подданными императрицы. И важно заметить, что эти упреки сопровождались открытыми угрозами: грядет новая война с Турцией и в случае истребления армян русская армия не будет их защищать. Без сомнения, А.В. Суворов знал, чего больше всего опасаются крымские армяне. И эта угроза сработала: «национальные лидеры», которые было под влиянием массы своих соотечественников заколебались, теперь снова поменяли позицию и уже стали выторговывать у А.В. Суворова наиболее выгодные условия переселения. Они выпросили размещения на плодородных землях, а также право носить свою крымскую одеждвиями, но и пообещал им выдать подводы для переселенцев и по одному рублю серебром на душу. При этом Рабби Азарья упоминает еще об одном факте, но никак его не комментирует: по его словам, по городам и селам за переселенцами были направлены не только подводы, но и войска. Их отправка, на наш взгляд, могла означать только одно: в случае отказа переселяться будет использована сила. С последним аргументом армянские переселенцы не могли не согласиться! Источник ничего не сообщает нам об отдельных случаях отказа от переселения и последующего затем использования силы против отказников.

Он лишь говорит о том, что армяне были вынуждены буквально за бесценок продавать не только свои дома, но и посуду, одежду и зерно. Рабби Азарья приводит и количество переселенцев: их число достигло 50 тыс. человек. Оно было столь велико, что переселенцы, уводя с собой еще и стада своего скота, чтобы не мешать друг другу, были вынуждены двигаться отдельными группами и разными путями.

Сам процесс переселения, по свидетельству нашего источника, продлился с июня по ноябрь 1778 г. Хотя Рабби Азария старается не высказывать своих эмоций, порой они у него прорываются наружу. Он пишет, что по своим делам (скорее всего по торговым) в июле того же года посетил Россию и лично видел, в каком плачевном положении оказались переселенцы. Они жили в открытом поле, «без крова и пристанища». От непогоды, перемены климата и плохой воды у переселенцев, как армян, так и греков, значительно выросла смертность, в результате которой их потери достигли 12 тыс. человек.

Ситуация была настолько тяжелой, что часть переселенцев обратилась к российским властям с просьбой вернуть их обратно в Крым. То положение, которое он описывает, сложилось через месяц после начала переселения. Это может означать лишь то, что за этот месяц переселенцы уже пересекли пределы России, но главный вопрос — получение ими обещанной земли — по вине властей был еще далек от своего разрешения. Рабби Азарья обвиняет А.В. Суворова в том, что он не сдержал своего обещания и не предоставил переселенцам землю, но едва ли это входило в его компетенцию: его задачей было быстрое, и при необходимости даже с использованием силы, переселение армян из Крыма.

К сожалению, на этом сведения о переселении армян исчерпываются. Тем не менее даже на основе имеющихся фактов можно сформулировать основные идеи автора рукописи. Во-первых, идею переселения из Крыма поддерживало далеко не все армянское население Крыма, а только лишь его верхушка. Те из них, кто отказывался переселяться, прямо были запуганы самим Суворовым возможным турецким нашествием и отказом российской армии в их защите. Во-вторых, переселение было абсолютно не подготовлено российскими властями, итогом чего стали невообразимые страдания и высокая смертность среди переселенцев.

Таким образом, анализируя содержание рукописи Рабби Азарья, можно прийти к выводу, что, несмотря на свою некоторую субъективность и ограниченность, содержащаяся в ней информация может служить добротным коррективным материалом для составления полной картины переселения армян из Крыма.

С.С. Казаров.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.

Top