Турецко-Сешевидские войны на территории Армении и их последствия (1500-1556 гг.)

После относительно мирного времени вплоть до конца XV в., во время владычества туркмен из племен Ак-койунлу, и особенно во время царствования Узун-Хасана Армения вновь оказалась в водовороте военных событий. На заре XVI в. на территории Армении велись непрерывные войны между двумя восточными государствами — Османской Турцией и Сефевидской державой. Армения вынесла на своих плечах всю тяжесть военных действий, которые разорили и опустошили страну.

Завоевание Константинополя турецким султаном Мехмедом Фатихом (1451—1481) в 1453 г. и постепенное продвижение османов по направлению к Армении вызвали серьезные опасения Узун-Хасана, который стремился разгромить Османскую державу в союзе с европейскими государствами. При таких обстоятельствах Узун-Хасан в известной степени оказывал покровительство армянскому духовенству и богатым слоям. Посылая в Европу посольства, он использовал армян как христиан в роли дипломатов. Одним из таких дипломатов был крупный армянский купец из Нахичеванекого края Ходжа Мирак (1471 г.), «верный слуга и сановник» Узун-Хасана.

В последней четверти XV в. политические события развивались так, что османам удалось разбить государство Ак-койунлу и продвинуться на Восток по направлению к Армении и Азербайджану.

Несмотря на усилия Узун-Хасана приостановить продвижение Фатиха на Восток, последний напал на Трабзон в 1464 г. и взял город. Судьба Узун-Хасана была решена в битве при Терджане в 1473 г., после которой под османское иго попала северо-западная часть Армении (Эрзурум, Терджан, Камах и т. д.).

После смерти Узун-Хасана проявилась внутренняя слабость государства Ак-койунлу: начались нескончаемые междоусобицы кочевых племен, быстро сменялись султаны на престоле, и государство Ак-койунлу окончательно распалось. На арене истории Востока в конце XV и начале XVI в. появилось новое государство— государство сефевидов (или государство кызыл-башей).

Сефевиды происходили из Ардебиля в Южном Азербайджане. Это были наследственные шейхи ордена Сефевийа, основателем ордена был шейх Сефиаддин Исхак Ар дебил и (1252—1334).

Опорой сефевидов были тюркоязычные племена, которых вначале насчитывалось семь: шамлу, румлу, устаджлу, текелю, афшар, каджар и зулькадар. Эти племена впоследствии стали называться кызылбашами.

Опираясь на военную силу этих племен, шейхи Ардебиля Джунейд (1447— 1456) й Хейдар (1456—1488) стремились к созданию шиитской державы и завоеванию соседней территории — Ширвана, Грузии, Дагестана и Армении.

Но завоевательная политика шейхов Джунейда и Хейдара не увенчалась успехом, и они погибли: первый — в борьбе с ширваншахом Халилуллахом I, второй — в борьбе с султаном Якубом Ак-койунлу и ширваншахом Фаррухом Ясаром.

Погибли и два сына Хейдара; остался в живых только один — Исмаил, которого укрывали, по данным армянских источников и по свидетельству итальянского путешественника Анджиолелло, на острове Ахтамар на озере Ван, где он вырос среди армян. Это обстоятельство повлияло в дальнейшем на политику шаха Исмаила в отношении армян.

Еще будучи молодым, Исмаил, встав во главе кызыл-башей, нанес решительный удар последним представителям державы Ак-койунлу и ширваншаху Фарруху Ясару. В 1499 г. Исмаил взял Тебриз, превратил его в столицу нового государства и в 1502 г. объявил себя шахиншахом нового Сефевидекого государства. Таким образом, на заре XVI в. на Востоке появилось еще одно сильное государство, интересы которого столкнулись с интересами Османского государства, стремившегося к экспансии на Востоке.

Почти все восстания против османов в Малой Азии облекались в религиозную оболочку шиизма. Война между Турцией и Сефевидским государством тоже была объявлена как война шиизма против суннизма, но на самом деле это была война против экспансии османов.

Шиизм был настолько распространен в Малой Азии, что, по словам Солак-заде, это привело султана Баезица «в беспокойство». Авторитет шаха Исмаила был настолько велик, что Баезид, чтобы ввести в заблуждение сторонников шиизма в Малой Азии, по данным венецианских авторов, осенью 1502 г. подписал эдикт, содержащий приговор его к смерти.

XVI век начался кровавыми событиями на территории Армении. Непосредственным поводом военного пожара в Малой Азии явились события в окрестностях Карамана. Караманские беи, использовав благоприятную обстановку (османы были заняты войной с Венецией в 1499—1502 гг.), выступили против господства османов в Анатолии.

В 1500 г. эмир провинции Карамана, вторгшись в северо-западные пределы османских владений, ограбил соседние районы. Караманцы разбили войска трех сыновей султана Баезида. Весной 1501 г. великий везир Месих-паша вошел в Караманию и подавил восстание. Тогда караманские беи из племен Варсака и Торгута обратились за помощью к шаху Исмаилу. Последний обещал им помочь. И действительно, кызылбашские войска вторглись в Армению, двигаясьпо направлению к Камаху, Эрзинджану и Курдистану. Территория Армении, захваченная Фатихом после поражения Узун-Хасана при Терджане, перешла в руки кызыл-башей. Баезид в 1502 г. заключил мир с Венецией.

О разрушительном и опустошительном характере военных действий на территории Армении говорят некоторые ишатакараны армянских рукописей этих лет. Писец Врданес из области Камаха пишет в 1501 г., что он вместе с другими армянами бежал из родной страны из-за «злодеяний и разрушений, причиненных Софи (т. е. Кызылбашами), которые обезлюдили страну».

Писец Акоп из Муша в 1504 г. переписывает евангелие «в горькое и злое время», «потому что из-за наших многих грехов предал нас бог в руки нации кровопийцев, которую зовут красноголовые Софи, которые, где бы ни были, все беспощадно рубили мечом, брали в плен и грабили, и остальные разбежались. И в этом году стране Албака причинили бедствие, рубили мечом мужчин и женщин, а безвинных юношей и девушек брали в плен. И в эти дни разрушили Ван и Востан. И еще бедствие распространилось в стране — мор».

Писец Ованес из Вана в 1504 г. пишет: «Усилилась кровожадная нация, которую зовут красноголовые Софи, которые опустошением разрушили многие места». Писец Мартирос из Глака в 1509 г. сообщает, что евангелие было переписано «во время тирании шаха Исмаила, который совершил многие преступления и опустошил нашу страну».

Священнику Парсаму из Ахтамара принадлежат такие слова (1509 г.): «Есть большое бедствие в нашей стране из-за того, что наши грехи возросли безмерно, ибо в это время был падишахом в Тебризе шах Смаил, провозвестник антихриста, который совершил многие опустошения в нашей стране; убийства и ограбления были всюду, и кто может пером описать его злодеяния и разрушения, которые он совершил в нашей стране».

Таковы, судя по источникам, последствия походов шаха Исмаила I в Армении в 1504—1509 гг.

Но в то же время источники сообщают, что сам шахИсмаил I доброжелательно относился кхристианам, в частности к армянам-григорианам. Он, как и в свое время Узун-Хасан, вел переговоры с европейскими странами с целью создания общего блока против Османской империи. И это определяло его религиозную политику. Преследуя мусульман-суннитов, евреев, он в то же время оказывал особое покровительство армянскому католикосу и вообще духовенству в знак благодарности за его спасение.

«Христианам,— читаем мы у итальянского путешественника,— он (шах) показывает себя доброжелательным, ибо он оставляет все их церкви и часовни без насильственного разрушения и возит с собой армянского патриарха и многих других монахов и священников, следовавших нашей вере». Писец Тадеос (Фадей) из Хизана пишет в 1506 г., что «один юноша с именем шах Смаил появился среди мусульман и гибель была турецкой национальности» (т.е. суннитам)

«Он разрушил город Тебриз, сжег давно разложившиеся кости князей и разрушил мечети... Приехал в Хой, сделав его столицей, вызвал к себе католикоса и сказал: «Слышал, что из Иерусалима свет вытекает»,— сказал [католикос] «да», сказал шах: «Умолите, чтобы я поехал и увидел свет». И снял от священников подушную подать».

В ишатакаране от 1514 г. некий писец Мартирос пишет, что «шах Исмаил был против Мехмеда и его религии (т. е. против суннитов) и покровительствовал христианам и нашим законам во славу нашего Христа бога».

По всей вероятности, Армения в этот период страдала также в результате сопротивления шаху Исмаилу некоторых курдских племен.

Если внимательно прочитать «Историю Шереф-хана», то станет ясно, что во время похода шаха Исмаила волнение охватило всю территорию Курдистана и ту часть Армении, где господствовали курдские беки. Значительная часть курдских беков перешла на сторону Ис маила. Но многие из них оказали ему военное сопротивление, особенно после того, когда шах арестовал тех курдских беков, которые обратились к нему за помощью. Правда, он потом освободил некоторых из них, учитывая большую военную силу курдов, которых шах Исмаил намеревался использовать против турок. Сильное сопротивление шаху Исмаилу оказал, например, курдский бек из Джезирии Шереф. Мухамед хан Устаджлу и его брат Карахан со своими кызылбашами напали на Джезирию, но так и не смогли завоевать этот район Курдистана. Противником шаха Исмаила был и Шереф-бек, эмир Битлиса в Армении, который заключил союз с сыном Шерефа из Джезирии шахом Али-беком. Против эмира Битлиса Исмаил направил Устаджлу, который осадил Битлис и в течение двух лет вел там военные действия. В конце концов эмир Ибрагим, родственник Шерефа, видя превосходство кызылбашских войск, сдался.

Часть курдских эмиров воевала не только против шаха Исмаила, но и за власть между собой. Так, в Битлисе, Муше и Ахлате оспаривали первенство бек Битлиса Шереф и его родственник, упомянутый выше Ибрагим. Эмир Шереф осадил Битлис. Но вражда кончилась примирением: Битлисский район был поделен между этими беками.

В 1508—1509 гг. возобновляются военные действия между турками и сефевидами в районах Байбурта и Эрзинджана. Сын Баезида II Селим, бывший тогда правителем округа Трабзона, неоднократно нападал на позиции кызылбашей в этих районах и грабил их.Селим совершил также несколько грабительских походов в Грузию.

Последствия этих военных столкновений в 1510 г. усугубились еще массовым падежом скота. «И опять в 1510 г.,— читаем мы в одном из ишатакаранов,— было большое бедствие во всей стране, которого раньше не видели и не слышали. Весной распространился среди животных мор. И так было в окрестностях городов и сел, в селах и на улицах, так что те, которые входили, боялись трупов и отвратительного запаха. И куда бы ни посмотрели, всюду видели трупы животных. И в малом количестве остались быки и коровы. И это мешало се» ять и пахать, собирать и молотить урожай. И не в одном месте было это. Это бедствие началось с Востока, из Хорасана, и распространилось во все места: в Персии, в Туркестане, в Грузии и в Армении, в Курдистане и в Ассирии, в Месопотамии и в Шаме (в Сирии) на побережьях Понта и в доме румов (в Турции)».

Кто бы ни опустошал страну, кызылбаши или курдские племена, положение трудового народа Армении оставалось тяжелым.

Неверные агаряне,подобно огню, уничтожают народ наш, —с горечью пишет поэт XVI в. католикос Ахтамара Григорис Ахтамарци.

Новое обострение отношений между сефевидами н Османами началось во время правления султана Селима Явуза (1512—1520). Политические интересы обоих восточных государств, скрытые под маской борьбы суннизма против шиизма, превратили османов и сефевидов в непримиримых врагов.

Причины военных столкновений Османской империи и Сефевидского государства были следующие:

Борьба за овладение транзитными путями торговли и, следовательно, экономическое и политическое господство на Ближнем Востоке.

Боязнь османских правителей дальнейшего распространения шиизма в Малой Азии и, следовательно, увеличение числа сторонников шаха Исмаила.

Возможность объединения Сефевидского государства с европейскими государствами: турецкие султаны всегда боялись борьбы на два фронта.

Стремление турок захватить Армянское нагорье как важный стратегический пункт для дальнейшей экспансии на Востоке.

Действительно, турецким феодалам нужно было в первую очередь завладеть Арменией. То, что Армянское нагорье оставалось под властью сефевидов, препятствовало захвату Турцией Ирака и Сирии. К тому же сама турецкая Анатолия находилась бы в постоянной опасности вторжения со стороны кызылбашей. Отсюда понятны те усилия, которые прилагались турецкими завоевателями для захвата Армянского нагорья. Для Се- февидского же государства необходимо было удержать Армению ввиду угрозы экспансии турок на Востоке.

Вражда между обоими государствами усилилась, когда шах Исмаил приютил племянников Селима, выступивших против него, в шахском дворце. В ответ на этот шаг шаха Исмаила Селим приказал убить в Стамбуле по ранее составленному списку 40 тыс. сторонников шиизма. Началась война, которая продолжалась до 1639 г. Войне опять придали характер борьбы за веру. Великий муфтий в своей фетве указал, что для аллаха более приятно убийство одного шиита, чем семидесяти христиан.

Для нашей темы большой интерес представляет описание восточного похода султана Селима, так как этот поход был совершен через Армению, в результате чего значительная часть Западной Армении попала под иго Османской империи.

Все турецкие официальные источники указывают, что поход был совершен в направлении Эрзинджан — Терджан — Эрзурум — Чалдыран.

Покоренным народам поход султанских войск принес в первую очередь ограбление, обложение новыми налогами (а именно: авариз, сюрсат и т. д.), расходы на содержание огромной армии, число которой, по Хасану Румлу, «не может описать ни воображение, ни перо автора». Селим выделил сорокатысячное войско, задача которого заключалась в разыскании провианта, так как армия Устаджлу-хана до отступления буквально уничтожила все, что могло попасть в руки османов. В Армении, которая славится своими альпийскими лугами, не было даже зеленой травы для лошадей завоевателей. В турецкой хронике Мюнеджимбаши написано, что все было уничтожено, «что кызылбаши всех подданных заставили укрыться в горах ив стране не оставалось даже травы, абсолютно ничего».

Султанская армия продолжала продвигаться в глубь страны. Но и там враг был невидим. Несколько раз янычары восставали против султана, отказываясь продвигаться дальше. Восстания эти, вероятно, надо в первую очередь объяснить тем, что в стране царило такое запустение, что нечего было грабить.

Продолжая путь, османская армия после Эрзурума направилась на юг через Алашкерт, Хой и остановилась в Чалдыранской долине.

Использовав свое преимущество в артиллерии, в решительной битве при Чалдыране османская армия в августе 1514 г. разбила кызылбашей и открыла перед султаном Селимом дорогу к Тебризу. После восьмидневной остановки в Тебризе турки, как мы уже отмечали, собрали тысячи мастеров-ремесленников, среди которых было много армян, и отправили их в Стамбул.

Отражение всех этих событий мы находим в хронологии писца Мартироса, где автор кроме упоминания о нашествии Селима на Восток приводит интересные сведения о границах владений шаха Исмаила I. Он говорит: «В 963 г. (1514) армянского летосчисления султан Селим Хондкар встал из Стамбула с пятьюстами тысячами (sic! — это преувеличение) человек и ушел в Тебриз на шаха Исмаила, который был сыном шейха. Он (Исмаил I) очень усилился и господствовал над многими народами и районами; от севера с восточной стороны до Смрканта (Самарканда), от юго-западной стороны до города Шама (Дамаска), от юго-западной стороны до Себастии (Сиваса). Над всеми этими странами господствовал шах Исмаил и с многочисленными войсками ушел навстречу султану Селиму, чтобы воевать с ним. И очень сильно сражались со ста тысячами [войска], и никто не победил, и вернулся султан Селим на свое место».

Чалдыранская битва ослабила позиции кызылбашского государства. Она дала возможность османам окончательно завоевать территорию Западной Армении и Курдистана.

Ее последствия были бы еще более ощутимы для Сефевидского государства, если бы среди янычаров не начались новые волнения. Селим хотел перезимовать вКарабахе, а весной следующего года продолжать войну против Исмаила. Но когда армия пришла в Араке, новые волнения янычар заставили Селима отказаться от дальнейших военных действий против шаха Исмаила. Был отдан приказ об отступлении через Армению — Нахичеван и Ереван, где османская армия остановилась 22 сентября 1514 г.

Стоянки султанской армии во время возвращения, согласно Хаммеру, точнее всего указаны в «Селим-наме» Юсуфа. Маршрут турецких войск пролегал через Ереван (Реван)—Учкилисе (Эчмиадзин), Мастару (Талин) в Каре.

Хогя страна была уже до крайности разорена, янычары продолжали отбирать у жителей их последнее достояние. И вот 28 октября подданные (армяне) пришли к Селиму с жалобой на его солдат, бесчинствующих в этих районах.

После Чалдырана города Армении один за другим завоевывались османами. Эрзинджан и Байбурт были взяты тогда, когда султанская армия находилась в Эрзуруме и Карее. В руках кызылбашей остался только Камах.

Камах, как и остальные города Западной Армении, был завоеван еще Баезидом Иылдрымом. Как известно, после нашествия Тимура турки потеряли эти районы. Вслед за распадом государства Тимура эти районы попали под владычество туркменских завоевателей. Поражение Узун-Хасана в битве при Терджане дало возможность туркам отвоевать их. Но вскоре шах Исмаил присоединил эти части Армении к своей территории.

Таким образом, туркам пришлось в третий раз завоевывать Камах. Весной 1515 г. султан из Амасьи отправился в Камах. 16 мая Селим появился у стен Камаха и после обстрела города и крепости из пушек взял город. Кызылбашей в крепости убили, а их семьи взяли в плен. «Следующий год (1515),— читаем мы в записи Мартироса, — [Селим] взял крепость Кама- ха и многих убил из христиан и неверных».

С завоеванием Камаха города и села так называемой Высокой Армении окончательно попали под иго Османов.

В том же году турки завоевали и Киликию (Armenia Minory средневековых авторов).

В 1515—1516 гг. в состав Османской империи был включен и Курдистан. Это привело к тому, что в Армении усилился курдский элемент, а армянский народ попал под двойное иго турецких и курдских феодалов. Курдские беки с их отрядами представляли собой реальную силу для защиты восточных границ Османской империи. Поэтому турецкие власти всячески способствовали укреплению их позиций не только в южной части Армении, но и в ее северной и северо-восточной частях, используя курдских беков и их войско в качестве ударной силы против народных масс армянских и курдских областей.

Присоединением Курдистана и Западной Армении к Османской империи Селимом Явузом кончился первый этап турецко-кызылбашских войн на территории Армении.

В 1515 г. между шахом Исмаилом I и Селимом был заключен мир, по которому к Османской империи отошла Западная Армения с Эрзурумом и северная часть Месопотамии до Мосула. Вся остальная Армения, а также Азербайджан остались за сефевидами.

Тем не менее перемирие было временным, фактически состояние войны между Турцией и Сефевидским государством продолжалось. После смерти Селима Явуза между новыми государями Востока — Сулейманом Кануни (1520—1566) и шахом Тахмаспом (1524—1576) не был заключен мирный договор. Обе стороны интенсивно готовились к новой войне, ибо причины, вызывавшие прежние войны, остались в силе и продолжали обостряться. И в 1533—1534 гг. на территории Армении вновь начались военные действия. Эта новая турецко-сефевидская война имела для страны самые пагубные последствия.

Непосредственным поводом для начала военного конфликта на Востоке послужило следующее. Курдский эмир Битлиса Шереф-хан, недовольный турецким правительством, перешел на сторону шаха Тахмаспа I. Одновременно правитель Азербайджана Уламе, изменив шаху, оказался в стане турок. Султанское Правительство охотно приняло Уламе и назначило его правителем округа Битлиса вместо Шереф-хана. Уламе, йолучив подкрепление от турок, окружил город Битлис, Но Шереф-хан оказал ему сильное сопротивление и обратился к шаху за помощью. Шах оказал помощь, и Уламе отступил.

Эти события конкретно и обстоятельно описаны у Ованеса Арджишеци (из Арджиша) и в некоторых ишатакаранах армянских рукописей того времени. Ов. Арджишеци был «очевидцем этих событий», так что его данные имеют исключительное значение.

Согласно Арджишеци, Уламе со своими войсками летом 1532 г. «разрушил и ограбил окрестности Ванекого озера».

Большой ущерб в этом году армянскому народу был причинен также мором, который был прямым следствием войны. «На следующий год,— пишет Ов. Арджишеци,— мор пришел, и многие погибли. Сколько отцов и матерей остались без сыновей и дочерей и сколько сестер без братьев, братьев без сестер, сколько красивых невест и женихов было разлучено и сколько сестер и братьев умерло в одну ночь». Эти данные подтверждаются ишатакараном, где писец добавляет, что «мор был во всей Армении».

В следующем, 1533 г., Уламе, согласно Арджишеци. возобновляет свой поход. Войдя в Хлат, он убивает и грабит мирных жителей под тем предлогом, что в прошлом году они оказали ему сопротивление. Уламе осаждает Ванскую крепость, но безуспешно, и он жестоко расправляется с мирными жителями округа, взяв «в плен много армян и местных мусульман».

Уламе не удается подчинить себе Битлисекий округ, и начинается прямое вмешательство османской армии. Войска Сераскера Ибрагим-паши один за другим завоевывают города Армении — Адильджеваз, Арджиш. Ахлат и Ван.Соединенная турецкая армия направляется в Тебриз. Перед огромной, превосходящей армией султана Сулеймана кызылбаши вынуждены были отступить.

«Войска султана разрушили много городов, ограбили районы Армении и людей взяли в плен», — пишет Ованес Арджишеци. «Хондкар вышел из Стамбула и пошел на шаха, и по возвращении многие места ограбили»,— читаем мы в ишатакаране.

После того как Тебриз был взят турками султанская армия направилась в Багдад. Правителем Тебриза был назначен Уламе. Пользуясь отсутствием османской армии, Шах Тахмасп напал на Уламе, тот бежал в Ващ а кызылбаши за ним. Все это привело к тому, что весь Васлуракан был разрушен и опустошен. Особенно в трагическом положении оказались жители Вана. В армянских историографических работах эти события известны под названием «Ванское бедствие». Подробные описания происшедших событий мы опять находим у Оваиеса Арджишеци и в некоторых памятных записях армянских рукописей того времени.

«И хондкар, — пишет Ованес Арджишеци,— возвратился и направился в Багдад и оставил Уламе в Тебризе. Шах, услышав о том, что Уламе остался, немедленно направился против него. И он, услышав о приближении шаха, бежал из Тебриза и укрепился в крепости Ван. И шах, услышав о местонахождении всеразрушающего Уламе, немедленно направился к нему и осадил город и крепость и, взяв из города триста человек, убил их мечом... Кто может рассказать о случившемся бедствии! И [он] начал разрушать город и страну; до утра в тысяче мест зажгли и закрыли дороги, чтобы никто не спустился из крепости. И войска, разосланные в четырех направлениях, разрушили и сделали необитаемой страну Вана, Востана, Амкуна, и каждого, кто бы ни попадал в их руки, до тех пор мучили, пока он не показывал свою местность и селение; приведя его домой, мучили до тех пор, пока он не указывал богатые дома и т. д. И усилилось бедствие, разрушили замечательные монастыри и церкви, и многие святые вещи — крест и евангелия, кадила — попали в руки нечестивых и нечестивыми руками грабили их; [они] блуждали из страны в страну из-за наших грехов, ибо в евангелии [сказано], что начало разрушения исходит от моего дома.

И однажды шах объявил: «,Кто хочет, пусть спускается, ничего не скажу, клянусь головой, и покажите мне Уламе». И многие спустились, и [шах] приказал кызыл-башам: «Уходите в Махмдунк», и приказал Амир-беку: «Найди людей, чтобы их увели в твою страну». И он так и сделал... Я не в силах рассказать об их бедствиях. А те, которые шли в Махмдунк, подойдя к подножию Варага, были застигнуты сильным снегом и метелью, и шестьсот мужчин и женщин, молодых и юношей умерло в горах. И те, которые уехали раньше в чужую страну, все умерли от меча, и в одной деревне Махмдунке умерло восемьдесят ванских армян.

Ибедствие не уменьшилось, а постепенно усилилось, и в сердце тирана (шаха) гнев возрастал, ибо это было божьим наказанием. Каждый день пускались в ход десять больших пушек, а [обычным] пушкам и ружьям не было числа. И окрестности моря (Вана) сотрясались от большой пушки, и как могли это выдержать люди в крепости! Увы, моя душа! Сколько людей умерло от мечей, от пушек и ружей, от голода и жажды, от боязни и дрожи, начиная с поста св. Саркиса до Вознесения» (т. е. со второй половины января до 3 мая — время осады Вана).

Свидетельство Ов. Арджишеци о том, что осада Вана продолжалась со второй половины января до 3 мая 1534 г., подтверждается данными некоторых памятных записей армянских рукописей того времени.

Особенный интерес представляет ишатакаран, приводимый Алишаном. Не считаем лишним привести его полностью: «В 983 г. (1534) армянского летосчисления пришел государь Стамбула хондкар, которого зовут Сулей-маном, с большой армией кызылбашей и девять дней оставался в нашей стране. Его армия была настолько огромна, что казалась нам морем песка или морем капель дождя. И когда мы смотрели на звезды неба и их шатры, они казались равными [по числу], потому что они сами не знали их числа и мы не могли узнать. Вследствие многообразия их армия достойна восхищения. И кызылбаши бежали от него (падишаха), и он преследовал [их] до Султанийе и не хотел дальше идти, вернулся в Багдад и зимой остался там, чтобы еще раз напасть на шаха Тахмаопа.

И кровопийца, зверь в человеческом облике, жестокий и бесчеловечный Уламе, который был причиной разрушения нашей Восточной страны, укрепился в Ванской крепости. И когда шах Тахмасп услышал об укреплении его в крепости, немедленно направился к нему, чтобы пролить свой яд огорчения на него. И было зимнее время, и люди, бросив дома и места и деньги в своих домах, спешно взяли своих жен и детей и укрылись в крепости, и так как усилился страх [перед кызылбашами], [они] не могли взять с собой хлеба. И кызылбаши окружили крепость и осаждали ее с поста св. Саркиса до Вознесения (подчеркнуто нами) и принесли большие тяготы [жителям]. И небольшой запас продовольствия, который взял с собой народ. кончился. И многие из христиан ели мясо лошадей и верблюдов и ослов. И когда этого тоже не хватило, все умерли от голода; кто от голода, кто от ружей, кто от пушек, верующие и неверные, шестнадцать тысяч человек — мужчин и женщин, стариков и детей в крепости и вне крепости.

И кто может рассказать о происшедшем, перенесенном ими, и все описать! Творцу [только] известно; тех, которые умирали, опускали из крепости вниз, и окрестности крепости наполнились кровью, и все становились пищей для хищников, и никого не было, чтобы похоронить их. И остальные, когда спустились вниз, не узнали своих мертвецов, ибо все смешались между собой, верующий и неверный, люди и животные — все разлагалось; и никто не мог узнать, везти ли их на кладбище, ибо [они] были живыми мертвецами, ибо только могли дышать; [люди] уходили и платили другим за каждого мертвого от ста до двухсот дахекан, закрывали свои лица и так уходили, потому что-многие умирали от запаха. Отцы и матери, бывшие в крепости, когда умирали их красивые сыновья и дочери, клали их перед собой и совершенно не плакали и не разговаривали друг с другом, а шли к другим просить: «Заходи из любви к Христу и богу, брось вниз наших умерших, мы заплатим тебе, мы не можем, мы больны и из боязни перед нечестивыми не можем покинуть наши места». Они уходили и бросали вниз. Отцы и матери клали руки на землю и помазали лица и благословляли бога, что удалось освободиться от нечестивых. В этом горьком и злом времени был живым писец этого».

Поход Уламе обстоятельно описан и в некоторых других ишатакаранах: «Была написана эта [книга проповедей],—пишет некий писец в 1534 г.,—в горьком и тяжелом времени, которое не можем вспомнить или описать, ибо были мы в плену гнева с двух сторон — от бога и от человека. От бога смерть распространялась над всей страной, и [она] много вреда причиняла христианам и иноверцам. От Иерусалима до подножия Тебриза распространялась смерть...

А со стороны человека [была та], что появился новыйЮлиан из иноверцев, которого зовут Уламе. О, снова сердца царей — шаха и хондкара стали жестокими в отношении друг друга. И продвигались мусульманские войска румов (турок) на восток, грабили страну и [распространяли] смерть; трижды они грабили Ван и Во'стан, взяли в плен [людей], убили Шереф-бека, опустошили страну Вагеша (Битлиса), сожгли город Хлат и окружающие его села, грабили людей и полонили [их]».

Число армян, ставших жертвами осады Вана, в армянских источниках исчисляется пятнадцатью-шестнад- цатью тысячами человек. «Пятнадцать тысяч людей умерло в крепости и в горах», — пишет Ованес Арджишеци.

Это свидетельство подтверждается и другим ишата-караном того времени, где говорится также об ограблении армянских церквей и монастырей. По утверждению всех армянских источников того времени, особенное варварство кызылбаши проявили по отношению к армянским церквам и монастырям, разрушая их и грабя их имущество.

«Опять в 983 г. (1534 г.) армянского летосчисления,— читаем мы, — было бедствие и гнев божий в нашей стране Ван, потому что наши грехи приняли громадные размеры, когда шах Тахмасп в зимние дни со времени праздника св. Саркиса до Вознесения окружил и осадил [Ван] и причинил многие разрушения; закрыли много церквей и очень разрушили дворцы, и грабили [их] имущество и достояние и обезлюдили нашу страну; убили много крестьян, а некоторых взяли в плен. Крепость не могли взять, но такие злодеяния совершали, о которых никто не может рассказать устно или написать письменно, потому что умерли в крепости и в других местах пятнадцать тысяч человек и повергли нас в неутешимый траур и неизлечимое горе.

А потом [кызылбаши] вошли в святую и богоугодную обитель Вараг. Входили буйные и кровожадные, лютые враги справедливости и, раскрывая те места, где были святые вещи, находя их, грабили все рукописи и евангелия».

«В этом году, 983 г., — сказано еще в одном ишата-каране, — султан Сулейман пришел на кызылбашей и они (кызылбаши) не могли противостоять [туркам], бежали на восток, а их [султан! преследовал и взял мчлгп юродов, в том числе й город Ван... и уехал до Султанийе; и опять возвратился в Багдад и зиму там провел, и кызылбаши вернулись в Ван и четыре месяца осаждали. Увы мне. Столько людей погибло, верующих и неверных, так, что, кажется, погибло более шестнадцати тысяч человек, не меньше».

Судьбу Вана разделили и другие города Васпуракана — Востан, Амкун, Арджиш и др. «Увы, моя душа, отцы и братья, — пишет Ов. Арджишеци, — сколько злодеяний совершили в этих военных набегах и в негодовании, сколько городов и областей было разрушено (подчеркнуто нами) и сколько монастырей и церквей, сколько богатых людей остались нищими, сколько купцов ограбили, сколько христиан взяли в плен и сколько невинных детей смешивалось с неверными. Я не могу описать те злодеяния, огромные, как море, которые Верхняя страна понесла. И это все случилось с нами из-за наших грехов».

Новое нашествие султана Сулеймана на восток положило конец осадному положению Вана. В этот раз султанская армия направилась к Тебризу через Курдистан и Мараг. Шах Тахмасп прекратил осаду крепости и поспешил в Иран. Оставшиеся в живых вышли из крепости «с раненым сердцем и плачущими очами», потому что «у кого погибли отец и мать, у кого дочь и сын были преданы мечу, а у кого сердце томилось по любимым и друзьям, оставшимся дома». И в числе умерших, по словам Арджишеци, были и его родственники.

После взятия Вана султан назначил одного пашу правителем города. Но паша, видя разрушение города-крепости, по данным Арджишеци, вернулся обратно. Перенеся горькие испытания и находясь под угрозой вторичного вторжения кызылбашей в Васпуракан, армяне бросили свои дома и ушли вслед за пашой.

«И снова бедствие, — пишет наш автор, — которое случилось от двух царей. Шах ушел в Верхнюю страну, и вслед за ним и хондкар до осени, и вернулись обратно. Шах ушел, и хондкар за ним, не воевали и не мирились, но хондкар вернулся обратно, и шах за ним, до Хоя. Царь румов ушел в Хлат, а Уламе вошел в Ван. Великий паша, которого хондкар отправил в Ван для правления, пришел (в город), увидел разрушения кызылбашей, пушки которых ничего не оставили в крепости, вскоре убежал в Гаваш и пошел к хбндкару. Эти плачущие люди Вана, которые пережили все эти бедствия, увидев, что турки бросили крепость и бежали тоже, поспешно встали и ушли за войсками в Мокс с горькими слезами, потому что лишились семей, умерших в крепости, имущества, которое ограбили, и опять с плачущими глазами встали и убежали в чужую страну».

После отступления турецких войск шах опять поспешил в Ван и взял город без боя, чему «очень обрадовался», но «очень огорчился разрушением страны». Настолько подействовало на шаха разрушение Вана, что, по словам нашего автора, шах дал следующую клятву: «После этого дня Вану дам привилегии, если даже убьют моего сына, ничего не скажу, худа (бог) - свидетель».

Чтобы противодействовать новому вторжению шаха, султан направил Уламе и трех пашей с войсками против кызылбашей, но последние разбили турецкие войска. Преследуя турок в Армении, кызылбаши по дороге ограбили Хлат, Муш и Востан и направились в Тебриз, Ван, Арджиш и другие города Южной Армении, которые снова были ими взяты.

Военные действия 1533—1535 гг. между Турцией и Сефевидским государством кончились для обеих стран безрезультатно. Туркам не удалось нанести сефевидам решительный удар. За исключением Верхней Армении (Терджан, Эрзурум, Каре), вся Западная Армения и южная ее часть продолжали находиться в руках сефевидов. При этом турки скорее потеряли, чем что-либо выиграли. Ни один спорный вопрос не был решен. Словом, все причины, вызывавшие прежние войны, остались. Любой повод мог нарушить временное спокойствие. И этот повод вскоре появился.

В 1547 г. Элькас Мирза, брат шаха Тахмаспа, восстал против него и убежал через Черное море в Стамбул к султану Сулейману, который его охотно принял. Элькас Мирза настаивал на новой войне против сефевидов. Этот повод был использован турками, и война началась.

Весной 1648 г. Сулейман во главе огромной армии направился на восток через Кению, Сивас, Амасью, Эрзурум, Адильджеваз в Тебриз. Уламе и Пири-паша были направлены в Ван для осады крепости. Верные своей тактике, кызылбаши не оказывали сопротивления. После взятия Тебриза султанская армия вернулась обратно к Вану. В 10 реджебе 955 г. хиджры (1548 г.) армия остановилась на Ванской низменности. «Целую неделю, — пишет Печеви,—день и ночь обстреливали крепость». На девятый день крепость Ван была взята и отдана в управление бывшему дефтер-дару Анатолии — Черкезу Искендер-паше.

Как только султанская армия отступила из Армении, кызылбаши вторглись туда в направлении Вана, Муша, Битлиса, Арджиша, Адильджеваза, разрушая и опустошая все по дороге. Это единогласно утверждают как армянские, так и турецкие источники.

«В том же году, — пишет Печеви (1548 г.), — грешный шах, узнав о взятии крепости Ван, будучи не в состоянии противостоять исламской (турецкой) армии, начал грабить подданных, живущих в окрестностях Адильджеваза, в равнине Муша и Ахлата, убил попавших в его руки слабых, бедняков и вдов. Он (шах), сделавшись пастухом награбленных баранов, коров и телят, гонял их».

«Шах Тахмасп, — повествует Шереф-хан, — вторгся в Битлис, зажег Муш, а также окрестности Хойта; войска кызылбашей, продвигаясь до Гек-Мейдана Битлиса, совершили там многие разрушения». «Дома Вана, Воетана, Амюка, Гаваша, Албака и Хошаба были разрушены»,— сообщает Хасан Румлу.

Непосредственным следствием разрушений, учиненных кызылбашами, были, как и в 1533 г., мор, эпидемия и голод. Неизвестный автор из села Баркиса пишет в своем ишатакаране: «В 968 г. (1549 г.) был мор в нашей Армении и много имущества осталось без хозяев. Много плугов остановилось... Не осталось юношей, которые могли молотить хлеб».

Война нанесла тяжелый удар сельскому хозяйству, и прежде всего животноводству. Боясь, что награбленный скот попадет в руки турок, шах, по словам Печеви, «кроме уничтожения этих животных, другой храбрости не показал».

Летом 1549 г. во главе огромной армии султан Сулейман направился на восток. На этот раз перед султанской армией была поставлена задача завоевать Грузию.

Из Эрзурума султан направил в Грузию второго везира Ахмед-пашу с несколькими тысячами янычаров вместе с войсками бейлербеев и санджабеков Эрзурума, Карамании, Зулькадира и Сиваса. Крепость Тортум была взята после ожесточенных боев. Турками были взяты и крепости Тамерег, Эмрит, Акчекале и пятнадцать других. Многие местности 'были разрушены до основания. С этого дня завоеванная часть Грузии стала одной из провинций Османской империи и была известна под названием «Вилайет-и Гюрджистан».

Последний этап военных действий между турками и сефевидами на территории Армении в изучаемый нами период падает на 1551 —1555 гг. Эти действия, по данным армянских и турецких источников, имели особо пагубные для Армении последствия. Если кызылбашские войска опустошили Западную и Южную Армению, то османские армии самым варварским образом превратили в руины Восточную Армению.

Использовав благоприятный момент после неудачных военных акций турок в Венгрии, кызылбаши вторглись в Западную Армению и Курдистан. «Шах, — пишет Печеви,— ограбил бедняков Адильджеваза, Арджиша и Ахлата и окружил крепость Арджиш». В Арджише сильное сопротивление кызылбашам оказал эмир Ибрагим. Осада города-крепости продолжалась четыре месяца. Только после тайных переговоров с осажденными, видимо сторонниками кызылбашей, крепость была взята. И шах приказал, чтобы крепость была уничтожена; так и сделали.

Обманом был взят и город Ахлат Кызылбаши обещали жителям свободу, но после того как взяли город, по данным турецких источников, жестоко расправились с ними. Печеви пишет: «Шах написал несколько любезных писем, где заявил: «Ваш падишах далеко, выйдите из этой западни и уйдите, в противном случае, до каких пор Вы можете противостоять...» «Шах всех беспощадно вместе с женами и детьми убил мечом и крепость сровнял с землей». То же утверждает Солак-заде. Только у Шереф-хана есть указание, что шах сдержал обещание и освободил осажденных. Данные Шереф-хана, по-видимому, не соответствуют действительности, ибо армянские источники того времени часто упоминают о таком массовом уничтожении населения. Так, «в 1551 —1553 гг., — говорится в одном ишатакаране,—убили множество священников, вардапетов и светских людей». Тадеос Себа-стаци в ишатакаране рассказывает следующее: когда глава монахов (епископ) одного монастыря Арджиша, некий Акоп, в день праздника св. Богоматери молился со своими монахами, кызылбаши ворвались в церковь, разграбили все, что там было ценного, убили монахов и сожгли церковь вместе с телами убитых».

В 1551—1553 гг. в орбиту военных действий были вовлечены области Эрзурума и Карса. Здесь Исмаил-мирза, сын Тахмаспа, во главе нескольких тысяч кызылбашей «повторял те же насилия и злодеяния, которые кызылбаши совершили в Муше и Ахлате». В грузинских анонимных хрониках, переведенных проф. Меликсет-беком, мы читаем: «[Шах] отправил своего сына Мирза-Исмаила в Каре (Кари), завоевал крепость и укрепился, и [всех] тех, которые были подданными хондкара, подчинил себе огнем и мечом, расселил их и завоевал Каре». В другом месте упоминается о разрушении Карса.

В стране были такие невыносимые условия, что люди бежали из родных мест, чтобы спасти свою жизнь. Некий епископ по имени Егия (Илия), бежавший со своими монахами из Западной Армении, пишет: «Из-за наших грехов бежали вместе с народом от бессовестных и безбожных кызылбашей и от их жестоких мечей... Ибо расскажу о немногом: в 1001 г. (1552 г.) пришел шах Дахман (Тахмасп) со своими войсками в ту страну и окружил все море (Ванское озеро), Васпуракан, Рштуник, Багет и Тарой (Муш), Хлат и Бзнуник, Каджберуник и Туруберан, Хнус до Эрзурума, Албак и Махмдунк,все без исключения, окружил. Селения этих [районов] разрушили до основания, опустошили так, что не осталось камня на камне, и там совершились слова пророка. Некоторых убивали мечами, некоторым отрезали руки, носы и уши, потому что им некуда было скрыться, и люди страны разбрелись в разные стороны, а остальные ночью в ужасе, в испуге и трепете, с горестным сердцем и горькими слезами, вздыхая, отрывались друг от друга, и родственники и любимые с жалобными стонами, а остальные бежали: часть из них в страну румов (в Турцию), часть в Курдистан, часть в Грузию, часть в Туркестан (наверное, в Среднюю Азию)... и страна обезлюдивалась в течение целого года, и это все случилось с нами по причине наших грехов».

Тяжелый удар был нанесен экономике страны, и прежде всего сельскому хозяйству. Об этом рассказывает Тадеос (Фадей) Себаетаци в своем ишатакаране, который приводим полностью: «В конце тысячелетия нашего летосчисления (1552 г.) надвигались на нашу армянскую страну кызылбаши, чтобы раздробить и уничтожить остатки арамейцев (армян). Бедствия и вред, причиненные ими больше, чем [бедствия, причиненные] Ленгтимуром, такие, каких еще, кажется, никто из смертных не видел. Совершали набеги ежедневно в течение целого года на разрушенные города с целью разграбления, что видели своими глазами, тотчас же требовали и разного рода налогами привели наш народ к окончательному разорению. Если слышали из уст кого-либо имя Христа, мучили до тех пор, пока не переставал признавать Христа, истинного бога; все имущество его брали и его убивали. Своему царю, которого называют шахом, больше, чем богу, поклоняются. [Шах] над ними остался фараоном, и больше, чем Сенекерим и Навуходоносор, не оставил ни деревни н и г о р о д а неразрушенными (подчеркнуто нами), потому что огнем жег и разрушал до основания строения крепостей и поселков, и особенно церкви и монастыри, убил много попов и священников. Его войска рассеялись в Васпуракане и Туруберане и не оставили ни одного строения в пространстве от Вана до Эрзинджи, с мечом и топором в руках появлялись там и тут, рубили сады ХлатаиАрдзке (Адильджеваз) и уничтожали деревья в лесах и плодовые деревья, заняли поля Карина (Эрзурума). Оплакиваю страну Басен, которую сожгли. От верхней Армении до Сиса Кнликии, преследуя христиан, обезлюдили страну, не осталось ни армян, ни турок — всех убили мечом; разграбили церковную утварь, притом и библии и книги вардапетов (архимандритов). Увы мне! Ибо такие происшествия [мы] видели своими глазами. Живем на чужбине, вдали от нашей родины, и стали жалкими и горюющими».

Об опустошительном характере нашествия кызыл-башей в ишатакаране от 1553 г. сказано, что «шах пришел на Ван, но не окружил, а ушел и опустошил многие места и остановился в Хое, и не знаю, что с нами будет. Горе мне, что все это случилось из-за наших грехов».

«Три года подряд, — пишет писец Игнатиос в этом же году, — (шах Тахмасп) опустошал страну Каджберу- ни, т. е. Арджеш, и все окрестности моря (озера Ван), изрубил (людей)мечом...».

О последствиях этих событий для армянского народа достовернее всего рассказывает пшатакаран из Хизана: «В этом году (1555 г.) написана святая книга в горьком и тяжелом времени, потому что в горечь и печаль повержен многострадальный армянский народ. Каждый год все новые и новые бедствия постигают армянский народ: голод, меч, пленение, смерть, землетрясение». Далее перечисляются названия разных болезней.

Султанское правительство, естественно, начало новые военные действия против кызылбашей. Продвигаясь в Восточную Армению, «победоносная армия разрушила до основания и опустошила благоустроенные деревни и постройки».Из Шорагиала армия направилась в Ереван. Здесь турки сожгли «дворцы шаха и ханов», сады и все... все до основания».

Из Еревана, когда султанская армия направилась в Карабах, жители бежали и скрылись, так что «они исчезли» и «не осталось следа человека». Но все-таки туркам удалось найти скрытые богатства и разграбить их, и то «имущество, которое невозможно было увезти [с собой], все сожгли». От мечей завоевателей бежали и скрылись также жители области Нахичеван, так что перед вступлением «победоносной армии города и села, дома и селения были опустошены до такой степени, что были превращены в жилища пламени и ворон». Здесь также турки не оставили «камня на камне».

Турецкий историк Печеви цинично заявляет, что среди захваченных богатых трофеев были и «юноши-любовники, имеющие тело как серебро, молодые и нежные девушки, имеющие рогоподобные лица, бесподобные и чудесные невесты», число которых перо Печеви «не может выразить». «Ни в одном набеге, — продолжает автор,— армия не получила столько богатств, сколько именно здесь». «Не было ни одного шатра, где число любовников и любовниц было меньше трех. Имеющих больше пяти-десяти не было числа».

Скоро султанская армия была вынуждена отступить, так как шах намеревался напасть на них и им угрожал голод. И султанская армия отступила в Баязед и Ван.

И в этот раз военные действия турок против кызыл-башей не увенчались успехом. Не удивительно, что турки стали проявлять большой интерес к мирным предложениям сефевидов, которые раньше они игнорировали.

Почти целый год продолжались переговоры между двумя странами. 29 мая 1555 г. в Амасье был заключен мирный договор.

Согласно мирному договору, к Османской империи отошли Западная Армения и часть Южной (Ван, Муш, Битлис и т. д.). Восточная Армения, Восточная Грузия и весь Азербайджан остались в руках сефевидов. Договором было предусмотрено, чтобы лежавшая между османскими и кызылбашскими владениями область города Карса была безлюдной и оставалась в запустении и обе стороны не должны были стараться заселить ее.

М.К. Зулалян

"  Армения в первой половине XVI века"  , 1971г.

Top