Особенности архитектурно-планировочной организации поселений армян Нижнего Дона (конец XVIII — начало XIX вв.)

Колония армян на Нижнем Дону появилась в результате политики, проводимой российской императрицей и направленной на переселение единоверцев с территорий, подконтрольных Османской империи. Принимая меры по переселению армян из Крыма в пределы Российской империи, Екатерина II, безусловно, преследовала несколько целей, но в силу незапланированных обстоятельств армяне вынуждены были поселиться на Нижнем Дону, являвшемся в то время малонаселенной южной окраиной империи. Потребность включения южных земель в политическое и экономическое пространство России заставляла правительство заботиться о заселении края и планировать его градостроительную систему.

А.Г. Токарев пишет, что в XVIII в. — в период целенаправленного расширения всей системы расселения государства — регулярность становится нормой. Одновременно с военным освоением земель государство проводило и их экономическое освоение, не только укрепляя тем самым границы военными методами, но и экономически интегрируя новые территории в состав государства. Поэтому территории в окрестностях крепости св. Дмитрия Ростовского устроили переселенцев и власть в равной мере. Известно, что А.И. Ригельман еще в 1760-х гг. призывал правительство способствовать экономическому развитию земель вокруг крепости св. Дмитрия Ростовского, а для этой цели торгово-ремесленная колония армян подходила как нельзя лучше. Так земли на востоке от крепости св. Дмитрия Ростовского были отданы армянам, основавшим здесь город Нахичевань-на-Дону. На 12 тыс. десятин земли, отведенных переселенцам, были основаны еще 5 сельских поселений к северу от города.

История армян насчитывает десятки свидетельств образования ими новых городов или отдельных кварталов в структуре уже сложившихся поселений. Судьба народа, связанная с добровольной и вынужденной эмиграцией, повышала значимость консолидации колонистов вокруг ценностей собственной культуры и Армянской апостольской церкви, но одновременно они быстро вливалась в культуру соседних народов. Степень и масштаб интеграции армян в экономическую и политическую культуры разных стран поистине огромны. В XVIII–XIX вв. внешние формы проявления культуры переселенцев стали походить на распространившиеся общеевропейские стилевые формы искусства и быта. Безусловно, не последнюю роль в этом процессе играла архитектура, часто даже занимая первое место среди искусств по степени интеграции. При этом необходимо учитывать, что культурный ландшафт и организация пространства на новом месте зачастую совершенно не соответствовали традиционным пространственным ценностям армян, сложившимся на старом месте. Так случилось и с колонией Нижнего Дона: из традиционной планировочной структуры, стихийно сложившейся во всех армянских поселениях Крымского полуострова, они были переселены в регулярные города и села, застраивавшиеся в соответствии с принципами классицизма.

Несмотря на трудности адаптации, испытываемые колонистами в первые десятилетия, они все же достаточно быстро интегрировались в пеструю культуру юга страны. Подтверждением тому служит архитектура Нахичевани. Строения здесь возводились в общероссийских формах, среди которых предпочтение отдавалось классицистическим даже в период эклектики, когда жесткие законодательные ограничения были сняты и заказчики могли выбирать любые стилевые направления и ориентироваться на национальные традиции. С позиций вышеизложенного изучение архитектуры и градостроительства армян Нижнего Дона представляется особенно актуальным. Восстановление и анализ особенностей их градостроительства и архитектуры дают возможность постичь историю материальных и духовных ценностей народа, выявить механизмы их трансформации и, конечно, узнать традиционные пространственные ценности народа, исчезающие в современном индустриальном мире.

Самостоятельное исследование истории архитектуры и градостроительства армян Нижнего Дона предпринято О.Х. Халпахчьяном. Его труды заложили прочный фактографический фундамент для дальнейшего изучения феномена архитектуры донских армян. В последующем архитектура Нахичевани не становилась объектом самостоятельного исследования, а рассматривалась в контексте архитектуры городов Юга России или Нижнего Дона. Это объясняется тем, что авторов больше интересовали общие черты градостроительного развития южных городов, а не особенности Нахичевани. Градостроительная история сельских поселений армян, лишь в незначительной мере затронутая О.Х. Халпахчьяном, стала привлекать внимание исследований лишь недавно. Некоторые вопросы, связанные с градостроительством раннего периода истории армянских поселений, до сегодняшнего дня остаются без внимания исследователей.

В данной статье анализируется архитектурно-планировочная организация поселений армян Нижнего Дона с целью выявления особенностей в сравнении с другими градостроительными образованиями Юга России. Основание армянской колонии Нижнего Дона на землях, практически не заселенных, давало неограниченные возможности для воплощения в жизнь передовых идей российского градостроительства и проводилось по всем законодательным правилам. Правовые нормы второй половины XVIII в. требовали, чтобы все города имели градостроительные планы. План Нахичевани был создан не позднее 1781 г. Он учитывал все требования градостроительства того времени. Первый план известен нам благодаря его копии, обнаруженной О.Х. Халпахчьяном.

Второй план Нахичевани, датируемый 1811 г., заложил основы ее дальнейшего градостроительного развития. Был несколько изменен рисунок плана Нахичевани, созданный ранее: уменьшилось количество кварталов, а город в плане стал квадратным в противоположность прямоугольному плану 1781 г. Однако принципы организации пространства и районирования города остались прежними. Улицы, пересекаясь под прямым углом, разбивали город на прямоугольные кварталы, которые объединялись в районы с локальными доминантами — приходскими церквями. Городские элементы образовывали взаимосвязанные части, составляющие единое целое.

Центром городской системы стала площадь, расположенная в центре города на пересечении важнейших магистралей. Архитектурно-градостроительной доминантой, визуальным ориентиром являлся собор св. Григория Просветителя, расположенный в центре площади. Торгово-ремесленное назначение города выразилось в расположении на центральной площади торговых и гостиничных сооружений. Сеть дорог связывала город с крепостью св. Дмитрия Ростовского, ст. Аксайской, монастырем Сурб Хач и армянскими селами. Важнейшие дороги переходили в городские магистрали, сходившиеся к центральной площади. Территория города ограничивалась с трех сторон: с запада крепостью св. Дмитрия Ростовского, с юга — рекой Дон, с востока — балкой Кизитиринкой. Так что разрастаться город мог только на север, по направлению к монастырскому комплексу Сурб Хач и сельским градостроительным образованиям. С данным обстоятельством и связаны, на наш взгляд, особенности планировочного решения Нахичевани. Город ориентирован по оси запад-восток. Ранее такая ориентация города объяснялась тем, что он своей продольной стороной вытянулся вдоль реки Дон (т.е. с запада на восток). Кроме того, считалось, что на расположение улиц повлияло и направление господствующих ветров. Такое объяснение представляется вполне обоснованным и лежащим в рамках научного подхода. Однако если мы посмотрим на западно-восточную ориентацию города в контексте градостроительной ситуации Юга России, то заметим разительное отличие. Соседний город Ростов-на-Дону, который от Нахичевани отделяла лишь крепость, получил Высочайше утвержденный план в 1811 г. Город также граничил на юге с рекой Дон и вытягивался продольной стороной вдоль нее. Однако его ориентация по сторонам света была совершенно иной. Е.И. Кириченко указывает, что для всех южных городов характерна ориентация на юг, к морю.

Следовательно, Нахичевань — это город с отличной от других южных городов ориентацией по сторонам света. На наш взгляд, данное явление можно объяснить желанием ориентировать город на крепость св. Дмитрия Ростовского, которая представлялась разработчикам плана как идеологическая доминанта в данной системе градостроительных образований. Ориентация с запада на восток закрепляла определенное положение переселенцев в структуре Российской империи и формировала политическую и культурную иерархию данной территории. Данный идеологический прием являлся не только умозрительным представлением проектировщиков, а был вполне реален и воспринимался визуально. Так, в 1860-е гг. путешественник подчеркивает: «Четырехверстный проезд от г. Ростова в Нахичевань по гладкому и ровному пути производится просто на легковых извозчиках. И оба города, как на ладоньке, видны друг другу». В конце XVIII в. крепость, расположенная в степной местности, безусловно, являлась визуальным ориентиром. Для традиционного пространственного мышления народа, живущего в условиях стихийно возникшей планировочной структуры, очень важны визуальные доминанты, служащие путеводными «маячками», способствующими ориентации в лабиринте кривых улочек и тупиков. Поэтому такая архитектурно-идеологическая доминанта, как российская крепость, являлась весьма значительной для идеологического сознания колонистов.

Таким образом, в основу пространственной организации Нахичевани положены принципы классицизма и идеи регулярности, но значительно усложненные идеологическими задачами. Другой градостроительной особенностью Нахичевани-на-Дону является расположение кварталов: они вытянуты с севера на юг и все примерно равны, за исключением западных кварталов, вытянувшихся с юга на восток, но более узких. О.Х. Халпахчьян обоснованно замечает, что их отличие обусловлено планировкой Полуденки — поселения, располагавшегося здесь до основания Нахичевани и включенного в городской план. Отступление от формы, положенной в основу других кварталов города, на наш взгляд, можно объяснить наличием оврагов и балок в юго-западном углу города. Осуществленная планировка являлась единственно обоснованным решением.

Таким образом, план Нахичевани-на-Дону имел ряд особенностей, связанных с рельефом местности и идеологическими задачами, которые диктовали определенную иерархию градостроительных образований на данной территории. Одновременно с городом заселились и армянские села. Их регулярная застройка, частично нарушенная в XIX — начале XX вв., позволяет заключить, что планы созданы и для них. Размер территории, отводившейся для каждого поселения, зависел от количества жителей. Скорее всего, села проектировались с учетом будущего роста населения, поэтому сразу заселялась только часть отведенной территории. Рисунок плана и сетка улиц сельских поселений находились в прямой зависимости от рельефа местности и конфигурации водоема, вдоль которого располагалось каждое село. Кварталы «вписывались» в рельеф местности, образуя различные очертания неправильных четырехугольников.

Отличительной особенностью планировки сельских поселений является отсутствие центральных площадей и градостроительных доминант, зрительных ориентиров. Сельские церкви строились, очевидно, в том месте, которое выбирали сами жители. Поэтому их расположение отражает традиционную пространственную культуру армян. Сельский тип поселений отразили в планах и узкие продольные, и поперечные улицы, ширина многих из них не превышала 10 м. Села делились на относительно прямоугольные кварталы, размер которых зависел от состава семьи, ее материального положения и хозяйственного занятия. Типовая планировка усадьбы отсутствовала, и дворовые постройки располагались исходя из собственных предпочтений, рациональной организации дворового пространства.

План Нахичевани является примером удачного применения на практике принципов российского градостроительства последней трети XVIII в. Здесь прекрасно воплощены идеи соподчиненности и выделения архитектурных доминант, разбивка на кварталы осуществлена с учетом рельефа местности, и в целом город гармонично вписан в природно-ландшафтное окружение. Вместе с тем архитектурно-планировочная организация поселений армян Нижнего Дона имеет ряд отличительных особенностей, к главнейшим из которых относятся нетрадиционная для данной территории ориентация Нахичевани по сторонам света.

О.В. Баева.

Армяне юга России: история, культура, общее будущее. Материалы II Международной научной конференции, г. Ростов-на-Дону, 26–28 мая 2015 г.

Ознакомиться с полной версией публикации можно здесь.