Экономика, общественный строй древней Армении

Экономика Армении раннего периода представляет собой результат развития человеческого общества на территории Армянского нагорья от первобытных времён до урартской эпохи. Огромный опыт создания орудий труда, сооружений различного назначения, оросительной системы, накопившийся в течение тысячелетий, был унаследован армянским народом. По данным «Киропедии» Ксенофонта (V – IV вв. до н. э.), основным занятием армян в VI в. было земледелие и скотоводство. Прибавочный продукт накапливался в казне армянского царя в (виде золота, в весьма большом количестве).

В другом своём произведении, знаменитом «Анабасисе», Ксенофонт подробно описал быт армян на основе личных наблюдений. В Армении на грани V и IV вв. до н. э. было развито сельское хозяйство. Здесь разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, птицу. Армянские кони были известны во многих странах. Греческий историк V в. до н. э.

Геродот специально отмечает обилие скота у армян. Культивировались злаки — пшеница и ячмень, садоводческие культуры, преимущественно виноград, масличные культуры, овощи. Ксенофонт упоминает отведанные им в армянской деревне кушания из различных сортов мяса, разные виды хлеба, масла, овощей, вин, пива.

Сообщение Геродота о торговых связях между Арменией и Месопотамией по реке Евфрат, а также обнаруженные в Армении греческие монеты V – IV вв. до н. э. свидетельствуют о наличии элементов международной торговли в Армении раннего периода. Имеется ряд данных о достаточно высоком уровне ремесла.

Значительное развитие ремесленного производства в Армении наблюдается в следующий, так называемый эллинистический период, начиная с III в. до н. э. Это был период оживления международных экономических, политических и культурных связей, которые вызвали ранее невиданный подъём транзитной торговли. Последняя прокладывала свои стабильные пути и через Армению, вовлекая её во всё большей мере в торговый обмен с близрасположенными и отдалёнными странами. Влияние эллинистического мира ощущалось и в социально‐экономической сфере. Оно содействовало ускорению начавшихся ранее и достигших определённого уровня процессов внутреннего развития классового общества: в Армении созрел и сложился рабовладельческий строй.

В сельской общине, которая на протяжении веков существовала в Армении и по-прежнему составляла экономическую основу общества, наблюдались новые явления. Классовые отношения запускали свои щупальца в её недра и разлагали её. Община расслаивалась: некоторые семьи набирались большой мощи, оказывались в состоянии захватить лучшие земли, в меньшей степени участвовать в выплате государственных налогов и, главное, в исполнении повинностей и т. д. Экономическое усиление части общинников достигалось ценой ослабления другой их части: возникали семьи, потерявшие экономическое равновесие, впавшие в долги, которые не в силах были оплатить. Трудясь на кредитора в счёт оплаты долга и не будучи в состоянии отработать его, представители таких семей попадали в кабалу, из которой непросто было вырваться. В условиях рабовладельческого общества подобная зависимость неизбежно приводила к рабскому или полурабскому положению. Рядом с рабами‐должниками трудились и рабы, приобретённые извне. Рабовладельческие отношения проникали и внутрь составной ячейки общины — семьи и отчётливо сказывались на положении женщин и детей.

При всём этом община хотя и разлагалась, но продолжала существовать, ибо продолжала сохраняться незыблемой основа её возникновения — необходимость и неизбежность совместного труда по орошению и обработке земли, невозможность выполнить эти задачи иначе, как усилиями всей общины. Кроме того, существование общины поддерживалось государством, ибо она стала важным и удобным звеном государственно системы налогообложения и повинностной системы, поставщиком большей части воинов.

На этом этапе государство брало под своё покровительство верхушку общины, практически превращая её руководящие звенья в административный персонал и в то же время принимая меры для консервации, увековечения общины, вплоть до лишения её членов права выхода из неё.

Наряду с общинным землевладением уже ранее возникло, а в эллинистический период быстро развивалось частное землевладение, тесно связанное с применением рабской силы. Целый ряд обстоятельств стимулировал развитие частновладельческих хозяйств. Таковыми были: общий экономический подъём, новые внутренние и внешние возможности умножения рабской силы, а именно — усилившаяся дифференциация общества и завоевательные войны, вытекавшая отсюда возможность освоения новых, ранее необрабатываемых земель, что поощрялось и поддерживалось государственной властью.

В военных походах, в организации экономической и административной жизни государства выдвигался новый социальный слой — служилая знать, которая пополняла состав господствующего класса, в определённом смысле противопоставляя себя старой, родовой аристократии. Представители этого слоя, достигавшие высокого положения, но не насыщенные, подобно родовой аристократии, земельной собственностью, постоянно требовали от царя и получали всё новые земельные угодья. Землями обеспечивались также средние и мелкие чиновники и военные — на временное пользование или навсегда — за службу.

На этих‐то землях и организовывались частновладельческие хозяйства — «дастакерты» или «агараки». Они могли быть крупными или мелкими, специализированными в различных отраслях сельского хозяйства или общими. В этих хозяйствах трудились преимущественно рабы, именовавшиеся «цара» и «мшак». Они принадлежали к категории «посаженных на землю рабов», весьма распространённой на Древнем Востоке в I тыс. до н. э., включая эллинистический период. Такие рабы были наделены клочками земли и кое‐каким инвентарём и за работу получали определённое количество продуктов либо часть урожая.

Рост этих хозяйств представлял существенную опасность для общинного крестьянства. Богатые и сильные землевладельцы‐рабовладельцы пытались присвоить также часть общинных земель. Общины не могли допустить такого хищения своего земельного фонда, и начавшаяся классовая борьба должна была сопровождаться открытыми столкновениями.

Попыткой выхода из этого положения представляется земельный декрет Арташеса I (189 — ок. 160 гг. до н. э.). Мовсес Хоренаци сообщает: «Арташес... приказал определить границы сёл и агараков... И установил также межевые знаки: приказал вытесать квадры и, сделав в них чашеобразные выемки, врыть в землю; и поставить на них четырёхгранные башенки, немного возвышающиеся над землёй». До нас дошло девять таких межевых камней с надписями Арташеса I на арамейском языке.

Смысл декрета Арташеса I состоял в чётком размежевании земель частновладельческих («агараки») и общинных («сёла»), границы между которыми стали нарушаться. Декрет имел целью придать устойчивость разлагавшейся общине — важной экономической базе государства, но одновременно он закреплял и завоевания служилой знати, классовой опоры государства, тем, что узаконивал её земельные приобретения.

Источников рабской силы было два — внутренний и внешний. Первый из них — долговое рабство, продажа детей, порабощение преступников и т. п. — играл весьма важную роль в странах Востока, следовательно, и в Армении, однако в письменных памятниках по Армении о нём сохранилось мало сведений. Напротив, внешний источник представлен в них широко: об угоне населения покорённых стран в Армению сообщают и античные, и армянские памятники. Основываясь на древних письменных источниках, Мовсес Хоренаци описывает пригон в Армению пленных в результате военных экспедиций Арташеса и, подытоживая эти данные, сообщает, что этот царь «умножил население армянской земли, введя в неё множество чужеземных народов и поселив их в горах, в долинах и на равнинах». При Тигране II (95 – 55 гг. до н. э.) из завоёванных им стран в Армению было депортировано несколько сот тысяч людей, как о том сообщают античные авторы Страбон, Аппиан и другие.

Следует отметить, что из угнанных в Армению людских масс порабощалось в частности сельское население. Горожане поселялись в городах, сохраняя свою свободу; не менее чем в рабской силе, Армения в ту пору развития городов нуждалась и в городском населении.

Первые страницы истории городской жизни Армянского нагорья относятся к урартскому периоду. После падения Урарту городская жизнь приходит в упадок, часть урартских городов угасает и лишь некоторые из них продолжают своё существование в раннеармянский период. В IV в. до н. э. начинается новый этап: в благоприятных для развития торговли и ремесла пунктах образуются некоторые новые города или переживают подъём старые. С наступлением эллинистического периода начинается эра невиданного расцвета городской жизни; в Армении возникает множество — более десятка — новых крупных городов.

Эти города по своему общественному устройству были сходны с городами эллинистического мира. Каждый из них имел свою общину, состоявшую из полноправных граждан.

В общину, однако, входило не всё население города, а лишь его зажиточные слои. Остальная масса населения делилась на свободных, но неполноправных жителей и на рабов. Значительная часть их жила и трудилась вне городских стен, на окружавшей город широким кольцом сельскохозяйственной территории, принадлежавшей частично состоятельным гражданам, частично — городской общине.

Городские общины пользовались привилегиями: они освобождались от некоторых государственных податей и повинностей, часто получали земельные угодья от царей и вообще являлись верной опорой центральной власти государства.

По государственно‐правовому положению, даже по социальному строю и административному устройству на города были похожи крупные храмы: некоторые из них можно назвать храмовыми городами. Они также располагали обширными землями, которые обрабатывались храмовыми рабами — иеродулами, пользовались покровительством царской власти и служили ей опорой.

Армянское общество развивалось по пути рабовладельческой общественно‐экономической формации. Его социально‐экономический строй, однако, значительно отличался от социально‐экономического строя греко‐римских рабовладельческих обществ.

В отличие от последних, в Армении огромную роль играла сельская община, кроме того иным был и самый способ эксплуатации рабской силы. В этом отношении Армения в значительно большей мере была сродни древневосточным обществам, в недра которых уходили и её корни, и своим соседям, эллинистическим странам Передней Азии, находившимся с ней в тесных связях, развивавшимся теми же путями.

Нерсисян М.Г. История армянского народа, Ереван, 1980

Top