Российского Кавказа верный сын
На одной из картин своего «Кавказского цикла» – «Взятие аула Гуниб и пленение Шамиля 25 августа 1859 года» – знаменитый художник-баталист Франц Рубо, со свойственной ему скрупулезностью в следовании историческим деталям, изобразил эпизод, ознаменовавший фактическое окончание многолетней Кавказской войны. В центре полотна – сам Шамиль: гордо подняв голову и положив ладонь на рукоять кинжала, он устремляет взгляд на стоящего поодаль русского офицера. А тот, в знак почтения к побежденному противнику обнажив голову, так же внимательно смотрит на предводителя непокорных горцев.
Имя русского офицера – Иван Давыдович Лазарев. Это был человек действительно выдающийся. Кадровый военный, боевой генерал, участник русско-турецкой войны 1877–1878 гг., кавалер ордена Святого Георгия II степени…
«Генерал-адъютант Иван Давыдович Лазарев принадлежал к числу тех выдающихся деятелей, которые невольно останавливают на себе внимание современников, а потом передают свои имена истории, чтобы стать примером грядущим поколениям», – так писал в своей книге о Лазареве видный русский военачальник и историк Василий Потто.
К сожалению, долгие десятилетия этот незаурядный государственный и военный деятель был известен лишь специалистам-историкам. Имя генерала Лазарева не упоминалось ни в Большой Советской, ни в Военной, ни в Исторической энциклопедиях. Между тем в аналогичных дореволюционных изданиях он удостаивался подробных очерков с обязательным портретом. Хорошо, что в наше время имя Лазарева вновь появилось на страницах справочников и словарей, в научной литературе.
Судьба его была необычна не только для России XIX в., но и для любого сословного государства. Заметим, что он не имел никакого отношения к знатному армянскому роду Лазаревых, предпринимателей и меценатов, выходцев из Ирана. И.Д. Лазарев родился в небогатой армянской семье в городе Шуша, которая входила в состав Российской империи. Сын сапожника, Иван, тогда Ованес, начинал трудовую жизнь подмастерьем, затем стал простым солдатом русской армии, но сумел подняться до высших командных высот и стать известным генералом. В 19 лет поступил рядовым в Ширванский полк, шефом которого был генерал-фельдмаршал граф И.Ф. Паскевич-Эриванский.
Боевое крещение Лазарев получил сразу же: Кавказская война была в самом разгаре. Первая награда – солдатский Георгиевский крест – была получена «за выдающуюся храбрость». И уже став офицером, Лазарев по-прежнему отличался исключительным бесстрашием, всегда шел в бой впереди своих солдат.
Большую часть жизни Иван Давыдович прослужил на Кавказе. Военная карьера была успешной, но поистине многотрудной. Можно смело сказать: слава его в крае была велика и заслужена, его уважали и свои, и чужие. Будучи в 1850-е гг. главой военного управления в ряде районов Северного Кавказа (Мехтулинское ханство, Даргинский округ), он приобрел репутацию человека не только храброго, но благородного и справедливого.
И.Д. Лазарев, по происхождению карабахский армянин, хорошо знал жизнь и обычаи кавказских народов, он имел влияние среди как христианского, так и мусульманского населения. Заслуживает особого внимания тот факт, что в подконтрольных ему районах почти полностью прекратились кровавые распри и мятежи.
Местные жители считали его правителем суровым, но разумным и заслуживающим доверия. Недаром именно полковника Лазарева попросил прислать к себе Шамиль для переговоров о сдаче! И тот действительно отправился к вождю горцев, причем один, без конвоя, а потом доставил Шамиля к генералу Барятинскому.
При первой встрече Шамиль и Лазарев долго и молча смотрели друг на друга… Со временем этот эпичный эпизод обрастал легендами и красочными подробностями. Одна из них гласит, что полковник, взволнованный не меньше побежденного горского вождя, сказал: «Шамиль! Всему миру известно о твоих подвигах, и слава их не померкнет в горах, пока стоят самые горы. Покорись же сам судьбе и предайся великодушию русского императора… Покажи, что ты велик как в счастии, так и в несчастии…». После некоторого колебания Шамиль ответил: «Я предаюсь твоему честному слову».
А в 1871 г. император Александр II, принимая героев Кавказской войны, неожиданно обратился к Лазареву: «Знаешь ли, Лазарев, кто меня познакомил с тобой? Шамиль! Он так много и так восторженно говорил о тебе!».
В 1860 г. И.Д. Лазарев, уже генерал-майор, был назначен военным начальником Среднего Дагестана. С самого начала ему пришлось столкнуться с серьезной проблемой – это вылазки небезызвестных абреков, которые грабили население, угоняли скот, похищали людей и при этом кичились своей доблестью и неуловимостью. Лазарев сразу же объявил, что абречество является преступлением, которое будет караться беспощадно. Первый же схваченный абрек был подвергнут жестокому телесному наказанию.
Местные муллы посчитали это оскорблением ислама. К Ивану авыдовичу явилась большая группа старейшин и заявила, что телесные наказания противны святому Корану. Лазарев же, для подтверждения своей правоты, потребовал принести священную книгу и сам указал те места, которые смущенный мулла должен был зачитывать вслух перед всеми. Надо ли говорить, какое впечатление произвел этот случай на всех присутствовавших и как возвысил авторитет «начальника края». В знак уважения к исламу Лазарев часто посещал мечети, следил за их состоянием, выделял средства беднейшим из них.
Генерал всегда стремился разъяснять свою политику, каждый свой шаг, умел добиваться результата словом, убеждением. Вот как характеризует отношения Лазарева с местным населением автор упомянутой уже книги: «Его можно было видеть всегда, окруженного толпою горцев, приходивших к нему для бесед или совещаний. У него не было приемных часов. Его двери стояли открытыми настежь, и каждый смело приходил к нему со своими нуждами. Он был в высшей степени доступен, но умел сохранять гордый начальнический тон, не допускавший фамильярности, которая в глазах горцев роняет достоинство начальника».
После того как обстановка на вверенном ему крае стабилизировалась, боевой генерал решил вернуться на военную службу, о чем и подал прошение в 1865 г. Он был назначен начальником 21-й пехотной дивизии. Однако уже через три года, по собственной просьбе, был «выведен за штат» и назначен состоять при Кавказской армии без какой-либо определенной должности. Почти девять лет он находился, по существу, в бездеятельности, лишь время от времени выполняя отдельные поручения. Но его звездный час был еще впереди.
В 1877 г. началась русско-турецкая война, и Лазарев добивается, чтобы его послали в действующую армию. В письме, направленном главнокомандующему русской армией великому князю Николаю Николаевичу он писал: «Я не прошу какого-либо особого назначения; мне как старому солдату, достаточно будет стать на фланге какого-нибудь батальона, чтобы вместе с ним идти в атаку против неприятеля и там исполнить долг присяги, данной великому своему государю». На Кавказском театре этой войны ему суждено было сыграть выдающуюся роль, проявить себя крупным военачальником. Его имя стоит в одном ряду с именами генералов Скобелева, Гурко, Лорис-Меликова.
В октябре 1877 г. Лазарев командовал обходной колонной русских войск в сражении у горы Авлияр. Совершив успешный маневр тыл турецкой армии и согласовав свои действия с основными силами по полевому телеграфу (впервые в русской армии!), он нанес решающий удар. В результате турки, которые намеревались отойти к Карсу, были полностью разбиты. Как отмечали советские военные историки, эта «победа была одержана благодаря высокому военному искусству передовых русских генералов, таких как Обручев и Лазарев, смелости и инициативе младших офицеров, стойкости и мужеству русских солдат».
А вскоре, в ноябре, русские войска под непосредственным командованием генерала Лазарева взяли штурмом сильнейшую турецкую крепость Карс. Во многих войнах между Россией и Турцией именно Карс играл ключевую роль. Так, по итогам Крымской войны (1853–1856) эта крепость, взятая генералом Н.Н. Муравьевым (Карским), была обменяна на захваченный врагом Севастополь. В войне 1877–1878 гг. падение Карса во многом предопределило поражение Турции. Успешный штурм Карса – наиболее важная военная заслуга генерала И.Д. Лазарева. «Надо было видеть все эти грозные твердыни и бесчисленные укрепления, – свидетельствовал современник, – чтобы понять и оценить ту громадную энергию вождя, то бесстрашие и решимость войск, которые выполнили эту задачу «взятие крепости» в какие-нибудь двенадцать часов. Крепость пала только под ударами штыков, без предварительного серьезного обстрела артиллерией. Недаром событие то произвело поражающее впечатление не только в целой России, но и везде заграницей».
Отметим, что для взятия крепости Лазарев обладал небольшими силами – 35 тысяч человек (примерно столько же насчитывал и гарнизон Карса). Но когда солдаты узнали, что руководство штурмовыми колоннами возложено на их любимого генерала Лазарева, они стали говорить: «Ну, слава Богу! Теперь половина дела уже сделана…» Вначале планировалось взять крепость ранним утром. Однако дневной штурм был сопряжен с большими потерями. И Лазарев принял решение идти на приступ ночью.
Будущий выдающийся российский полководец Первой мировой войны генерал А.А. Брусилов, будучи молодым офицером, принимал участие в этом штурме. Он вспоминал: «Штурм был назначен в ночь с 5-го на 6-е ноября. Было четко распределено, какие части какие форты штурмуют… К утру окончательно выяснилось, что Карс нами взят со всеми своими укреплениями и цитаделью, со всей многочисленной крепостной артиллерией и всеми запасами». В этом бою русские воины проявили исключительные мужество и самоотверженность. Один из участников риступа вспоминал: «Солдаты лезли по брустверу, цепляясь друг за друга, втыкая штыки в бруствер, подставляя плечи друг другу… лезли вперед». И, конечно, ключевую роль в организации и проведении ночного штурма Карса сыграл генерал И.Д. Лазарев. Именно за эту победу он был награжден орденом Святого Георгия II степени.
Некоторое время после окончания войны Лазарев исполнял обязанности командующего Кавказским корпусом, сменив генерала М.Т. Лорис-Меликова. В 1879 г. он был направлен на новый театр военных действий, в Среднюю Азию, однако по прибытии аболел и вскоре скончался.
Похоронен И.Д. Лазарев был в Тифлисе (Тбилиси), в ограде кафедрального армянского Ванкского собора, крупнейшего в городе. В 1938 г. собор был снесен, пострадало и кладбище при нем. Но в 1957 г. уцелевшие захоронения наиболее выдающихся деятелей – графа М.Т. Лорис-Меликова, нефтяного магната и мецената А.И. Манташева, генерала А. Тер-Гукасова, а также И.Д. Лазарева и некоторых других – были перенесены на территорию церкви Сурб Геворг, где они и находятся в наши дни.
Уже после смерти генерала Лазарева, в 1880 г., выдающийся русский композитор Модест Петрович Мусоргский написал торжественный оркестровый марш «Взятие Карса», а Карсский форт Канлы был переименован в «Форт Лазарева».
Александр А. Сагомонян, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Москва.
Арменоведение. Выпуск VII. Труды Института постсоветских и межрегиональных исследований. Российский государственный гуманитарный университет. Москва, 2024.
