Отношения между Армянской апостольской и Русской православной церквями в 18 - начале 19 века

Данная работа представляет собой анализ отношений между Армянской апостольской (ААЦ) и Русской православной (РПЦ) церквями. Известно, что эти две церкви поддерживают дружескую связь друг с другом. К тому же, скоро в Москве завершится строительство храмового комплекса – нового центра ААЦ в России – и предполагается, что взаимосвязь между двумя церквями вступит в новую фазу. Однако несмотря на актуальность темы, истории отношений между ААЦ и РПЦ посвящено мало научных работ. Кроме книги К.В. Айвазяна можно указать небольшую статью С.А. Цатуряна и несколько строк статьи Православной энциклопедии. Работы Айвазяна и Цатуряна, несмотря на их название, исследуют скорее отношения русских правителей с ААЦ. Цатурян делает вывод, что «эти взаимоотношения устанавливались и трансформировались в зависимости от той или иной политической установки правительственной власти, верной защитницей которой на протяжении всей своей истории была Русская православная церковь». Такой вывод является совершенно справедливым. Так как в Российской империи РПЦ находилась в подчинении светской власти, в политике по отношению к ААЦ инициатива всегда была в руках правительства, а РПЦ играла только второстепенную роль. Однако среди документов как армянских, так и русских церковных деятелей можно найти свидетельства межцерковных связей, хотя они до сих пор практически не привлекали внимание исследователей. Главная цель автора – рассмотреть историю отношений между ААЦ и РПЦ с точки зрений связей церковных лиц. В этой связи особенно выдающейся фигурой является Иосиф Аргутинский (Овсеп Аргутян), один из важнейших персонажей в истории армян в России.

Прежде всего, рассмотрим историю отношений между двумя церквями во время Иосифа Аргутинского. Средневековая литература показывает, что такие древнерусские церковные деятели, как Феодосий Печерский, митрополит Киприан и богослов Максим Грек очень враждебно относились к армянам, считая их еретиками. В XVII в. царь Алексей Михайлович не разрешал армянам проводить свои церковные службы. Однако уже его сын Петр I заметил важность армян в расширении торгового и промышленного дела, а также в дипломатической стратегии на Востоке. По этой причине он разрешил армянам иметь свою церковь и свободно отправлять церковные обряды в астраханской колонии, и в 1717 г. была основана первая епархия ААЦ в России – Астраханская. Однако правовое положение Армянской апостольской церкви в Российской империи оставалось нестабильным. А.С. Лебедев отмечает, что между светским правительством и Синодом существовало разногласие о религиозных правах армян. Когда Петр I разрешил армянам отправление богослужения не только в Астрахани, но и в Москве, московские армяне просили царского разрешения на постройку армянской церкви в Китай-городе, но эта просьба осталась без удовлетворения. По мнению Лебедева, Петр не принял челобитную, потому что он «этим разрешением поставить особую армянскую церковь в Москве боялся оскорбить православное чувство народа и вызвать возражение со стороны св. Синода, который […] постоянно был противником строения армянских церквей в России». После этого армяне неоднократно ходатайствовали о строительстве церквей в Москве и Петербурге, и Коллегия иностранных дел пыталась исполнить их желание, основываясь на указе Петра I о веротерпимости и примерах других неправославных церквей в империи, но каждый раз встречалась с резким возражением Синода.

На основе вышеуказанных свидетельств можно полагать, что в первой половине XVIII в. РПЦ еще отрицательно относилась к ААЦ. При правлении Екатенины II Иосиф Арутинский прилагал усилия для улучшения положения ААЦ в Российской Империи. 9 июня 1763 г. императрица провозгласила указ «О позволении всем иностранцам, входящим в Россию, строить и содержать по их законам церкви в тех местах, где они селиться пожелают». С этого момента Армянская церковь получает право на существование в любом месте Российской империи. Кроме того, надо отметить, что Екатерина II первой из русских правителей обратила внимание на отношения с Эчмиадзинским католикосатом как с духовным центром, связывающим армян, расселяющихся на территории разных государств. Г.А. Эзов пишет, что Эчмиадзинский католикос Симеон (на престоле 1763–1780) начал «обращение к русскому правительству» и заложил «почин в установлении с Петербургским двором официальных сношений». Так как Астраханская епархия сначала входила в юрисдикцию Гандзасарского католикоса, а не Эчмиадзинского, католикос Симеон отправил послание императрице и получил ее разрешение на подчинение Армянской апостольской церкви в России Эчмиадзинскому католикосу.

В 1773 г. он назначил архиепископом армянина, проживающего в России, Иосифа Аргутинского, который продолжил политику сближения с русским правительством. Многочисленные исторические документы свидетельствуют об активной дипломатической и социально-политической деятельности Иосифа Аргутинского при правлении Екатерины II и Николая I. В качестве примеров можно назвать: ускорение переселения армян из Крыма в Донскую область, основание новой крупной армянской общины Нахичевани-на-Дону, активную помощь российским войскам в походе на Закавказье, мобилизацию армян на военную службу, участие армян в развитии экономики и промышленности империи и т. п.

Князь Г.А. Потемкин и его родственник П.С. Потемкин, генерал-губернатор кавказского наместничества, высоко ценили Иосифа Аргутинского как посредника и переводчика для сношения с местными меликами Закавказья, а также признавали его авторитет среди армян.

Личные заслуги Иосифа Аргутинского в политической сфере и его близость к русскому двору обусловили улучшение статуса армян, проживающих в России. С другой стороны, в сфере церковных дел ему удалось установить дружеские отношения с русскими высшими иерархами. Одна статья из Журнала Министерства внутренних дел 1843 г. включает весьма интересные материалы – послание католикоса Симеона от 14 мая 1778 г. Платону, тогда бывшему архиепископом, впоследствии митрополиту Московскому, и ответ Платона на данное послание. В данном послании католикос Симеон просит архиепископа Платона «содержать в отеческой милости и покровительности», «продолжить усердие и любовь к армянскому престолу» и «изъявить Архиепископу Иосифу руку помощи, как сыну». В ответе Платон, выражая братскую любовь и уважение к католикосу, высказывает большое доверие Иосифу Аргутинскому: «Сию мою к Особе Вашей добросердечную склонность утвердит и Почтеннейший Господин Архиепископ Иосиф, которого я по неоднократному с ним свиданию и беседе, нашел соответствующим Вашей о нем надежде, что он порученное ему от Вашей Святыни служение исполнит к похвале и чести всего Вашего Общества».

Данные послания сообщают удивительный факт: между армянским и русским иерархами существовали дружественные отношения в то время, и Иосиф Аргутинский неоднократно встречался с архиепископом (впоследствии митрополитом Московским) Платоном и добился его благорасположения. Однако, основываясь только на вышеуказанном источнике, нельзя делать вывод о том, что Иосиф Аргутинский преодолел предубеждение против армянского исповедания, глубоко укоренившееся среди русского духовенства. Неизвестно, была ли в то время критика армянского исповедания со стороны русских по поводу догматическоого разногласия между двумя церквями, но в предисловии к своей книге Иосиф Аргутинский намекает на существование подобной критики. Он написал книгу «Исповедание христианской веры Армянской Церкви», которая была издана в Санкт-Петербурге в 1799 г. и посвящена императору Павлу I. Иосиф объясняет цели этой книги: первая – религиозное воспитание своего народа, проживающего в Российской империи и поступившего на государственную, военную и гражданскую службы. Вторая, и самая важная цель – защита армянского вероисповедания от тех, кто осуждает его в качестве ереси: «В неподобающем же порицании, многообразные налагают ей (Армянской церкви. – прим. Авт.) вины, и помрачают тем свою чистую совесть. Для сей причины, потрудился я издать в свет на Российском языке, сию и прочие означенные книжицы, дабы чтением оных внушены быть могли, Исповедание и Священодействий церкви нашей; познав же правость нашей веры, очистили совесть и мысли от несправедливости, избавляя себя тем от прегрешения напрасные клеветы». Такое описание показывает, что Иосиф Аргутинский часто встречался с «неподобающим порицанием», направленным против армянского вероисповедания. К тому же, в 1841 г., когда тогдашний архиепископ Бессарабской и Нахичеванской епархии ААЦ Нерсес Аштаракеци перед Министерством внутренних дел ходатайствовал о переиздании книги Иосифа Аргутинского, церковная цензура Синода не разрешила ее переиздать. Решение мотивировалось тем, что в 1799 г. книга была издана «без ведома и разрешения Св. Синода» и «Синод, по силе коренных церковных правил, не может разрешить к печатанию догматических и богослужебных книг иноверных исповеданий».

Рассмотрев источники, касающиеся Иосифа Аргутинского, можно сделать вывод, что он хотя и не полностью разрешил проблему отрицательного отношения РПЦ к ААЦ, но сделал шаг к установлению дружбы между двумя церквями. Поскольку данный доклад является лишь началом изучения этой темы, необходим более подробный анализ первоисточников. Также автор ожидает критики со стороны других исследователей.

Хамада Карен – докторант Токийского государственного университета

"Армяне Юга России: история, культура, общее будущее" Материалы Всероссийской научной конференции 30 мая - 2 июня 2012 г.Ростов-на-Дону

Top