Кисловодская армянская община – старейшая из диаспор в городе, своими корнями изначально связанная как с Пятигорском как главным экономическим центром региона Кавказских Минеральных Вод (далее – КМВ) со второй четверти XIX столетия, так и с другими важными и старейшими центрами российской администрации на Северном Кавказе и вообще на Юге России: Астраханью, Нахичеванью-на-Дону, Кизляром, Моздоком, Ставрополем и Георгиевском.

Армянское население в Кисловодске появилось позже, нежели в Пятигорске. Кисловодск, как населенный пункт, представлял собой солдатскую слободу с практически однородным и моноэтничным, а именно – русским, населением. Однако первые упоминания о проживании армян в Кисловодске, хотя и полуоседлом в ту пору и даже, более того, сезонном, относятся к середине XIX столетия. То есть ко времени гораздо более раннему, чем обращение слободы Кисловодской в город, которое произошло только в 1903 г. Нам неизвестно доподлинно, в каком году в Кисловодске впервые поселились армяне. Самой старожильческой из известных нам армянских семей Кисловодска была семья с фамилией Бештау.

Уже к 1862 г. мещанин из Нахичевани-на-Дону Степан Авдеевич Бештау (род. ок. 1830) приобрел часть пустыря поблизости от Нарзанной Галереи, где отстроил подворье. Первоначально на нем был одноэтажный дом из семи комнат, а затем Бештау возвел на своем участке одноэтажное «П»-образное в плане здание. 18 оборудованных им меблированных комнат предназначались для сдачи внаем приезжающим на курорт. Тогда практически для всех домовладельцев это было основным источником дохода. В дальнейшем семья Бештау продолжила обустраивать свою кисловодскую усадьбу, выполнив надстройку основного здания еще двумя этажами и превратив его в гостиницу на 35 номеров. А в 1911 г. Яков Степанович Бештау осуществил перестройку и расширение гостиницы, которая приобрела весьма живописный архитектурный облик (ныне здание по Курортному Бульвару, 10).

Однако среди начинателей армянской общины Кисловодска были семьи не только мещанского сословия. В 1867 г. у границы Кисловодского парка и недалеко от слободского правления приобрел участок земли дворянин из Ставрополя, офицер, участник Кавказской войны Давид Иосифович Аглинцев (1830 – ок. 1907). Аглинцев построил на неудобном участке косогора усадьбу из нескольких домов. К 1887 г. жилых домов было два. Количество комнат в сумме составляло 13.

В начале ХХ века в усадьбе было уже около десятка построек, в том числе трехэтажная дача. Во многих из них сдавались комнаты приезжающим на курорт. Это были и курортные отдыхающие и практикующие врачи. Одно время квартиру в усадьбе снимал автор проекта знаменитых Главных Нарзанных ванн инженер-архитектор А.Н. Клепинин. В доме Давида Аглинцева бывали его друзья: художник Н.А. Ярошенко, Мухаммед-Шафи (русский генерал, средний сын имама Шамиля), горский дворянин Измаил Абуков, князь И.Г. Амилахвари. Сын Давида Иосифовича Константин стал известным в Петербурге хирургом, а дочери окончили Московскую консерваторию. Из дочерей наибольших высот достигла Екатерина Давидовна, ставшая известным музыкальным педагогом и композитором.

К концу XIX – началу ХХ столетия в Кисловодске успели укорениться и другие зажиточные семьи армянского происхождения. Весьма заметной и уважаемой была семья выходца из Телавского уезда Тифлисской губернии Ивана Даниловича Тер-Погосова. Сын армянского священника (о чем говорит и сама фамилия), Тер-Погосов успешно занимался торговлей. К.1909 г. он выстроил на престижной Воронцовской улице великолепный трехэтажный дом (ныне ул. Мира, 12), часть которого занимала его собственная семья, а другая часть была занята меблированными комнатами и квартирами. Дом, построенный по проекту архитектора-армянина Э.Б. Ходжаева и называвшийся «Реккорд», был по кисловодским представлениям сооружением уникальным. Здесь не только были все мыслимые на то время удобства: водопровод, теплые клозеты, канализация, электрическое освещение и телефон. Дом располагал собственной небольшой электростанцией, а также автономным паровым отоплением.

В доме Тер-Погосова в течение долгого времени жила семья помещика Нифонтова, снимавшая у владельца практически целый этаж. Неоднократно здесь останавливались во время отдыха в Кисловодске балерина Е.В. Гельцер, представительницы аристократических фамилий России княгини Чавчавадзе, Трубецкая и Голицына. Для того чтобы в доме все радовало глаз, была закуплена дорогая мебель и посуда, на этажах и в фойе стояли огромные зеркала в дубовых рамах. Рядом с домом был разбит небольшой, но красиво оформленный сад, где можно было посидеть на многочисленных скамейках в прохладе среди деревьев и цветов. На первом этаже дома И.Д. Тер-Погосова располагался принадлежавший ему же мануфактурный магазин, в котором, как сообщала реклама начала ХХ века, можно было приобрести манто, блузки, юбки и непромокаемые пальто.

Крупными домовладельцами Кисловодска, купцами и промышленниками были братья Артем Емельянович и Яков Емельянович Очаковы. Им принадлежали алебастровый и кирпичный заводы, лесосклады, дом в центре города, который они одно время сдавали в аренду кинотеатру. Также в их собственности находился один доходный дом в дачном районе «Реброва Балка», дача выше кисловодского железнодорожного вокзала, выстроенная по проекту Э.Б. Ходжаева.

В начале ХХ века содержателем одного из лучших в городе ресторанов под названием «Венеция» был некто А.Б. Петросянц. Арендатором казенной гостиницы «Красные Камни» в кисловодском парке был армянин Василий Андреевич Атаев – вероятно тот же В.А. Атаев, который занимался фотографированием публики на курортах КМВ.

Примерно на рубеже XIX–ХХ веков на западной окраине Кисловодской слободы образовался район компактного проживания армян, который получил название «Баязет». Вероятно, это было связано с тем, что в Кисловодск прибыло некоторое количество армянских беженцев из небольшого городка в Османской империи. Городок Догубаязид, бывший Баязет, расположившийся к югу от горы Большой Арарат, к концу XIX века был приграничным населенным пунктом близ рубежей Персии и России. Его неоднократно брала штурмом русская армия. И неоднократно по условиям договоров Россия его возвращала Османской Турции. Турецкие власти затем (впрочем, задолго еще до 1915 г.) устраивали погромы армянского населения за то, что армяне в Русско-турецких войнах всегда поддерживали русских как своих единоверцев-христиан.

О симпатиях армян к России, кстати, весьма красноречиво писал еще А.С. Пушкин в своем «Путешествии в Арзрум». В образовавшемся на окраине Кисловодска армянском поселке было несколько улиц: Баязетская (теперь – ул. Авиации), Араратская (теперь – ул. Эльбрусская), Тебердинская и Афонская (теперь – ул. Луначарского). Уже в начале ХХ века они были застроены каменными и саманными домами, такими же как в Кисловодской слободе. Более зажиточные люди строили дома кирпичные в два этажа. Некоторые из них до сих пор являются украшением этого района. Когда же расположенный на здоровом и возвышенном месте «Баязет» стал привлекать отдыхающих, ищущих квартиру на время пребывания на курорте, здесь стали появляться дачи иногородних лиц армянского и иного происхождения.

Старейший кисловодский краевед Е.С. Виноградов упоминал о существовании в середине 1900-х годов на Баязетской улице дачи богатой дамы Ольги Андреевны Барановской, владелицы известной виллы «Мавритания». А около 1915 г. на этой же улице выстроил для своей семьи роскошную дачу бакинский нефтепромышленник Арутчев (Арутчян).

По статистическим данным, приведенным в путеводителе Управления Кавказских Вод за 1912 г., в Кисловодске проживало 760 армян (5,5 % населения города). Основная их часть проживала в районе «Баязет», но армяне селились и в других районах. Кстати, к тому времени уже можно говорить не просто о том, что в Кисловодске жило некоторое количество армян. В 1910-х гг. армяне составляли в Кисловодске уже вполне оформившуюся этническую общину.

Стержнем общинной жизни стала армянская церковь, а также армянская школа и группа наиболее деятельных представителей общины. Свой храм у армянской общины Кисловодска появился довольно поздно. Долгое время богослужения по армянскому обряду совершались в молельнях, устраиваемых в домах богатых кисловодских армян. Кисловодскую паству окормлял приезжавший из Пятигорска священник Авраам Шхиньянц. По мнению авторов книги «Архитектура старого Кисловодска» С.В. Боглачева и С.Н. Савенко, армянский храм в Кисловодске был выстроен и освящен только в конце января 1916 г. Есть сведения о том, что обряд освящения был совершен прибывшим из Ставрополя священником Сааком Тер-Ованесянцем. Однако имеются неопровержимые доказательства существования армянского храма в Кисловодске уже в 1912 г.

В путеводителе по Кавказским Минеральным Водам, изданном в 1912 г., уже упоминается о существовании армянской церкви в районе «Реброва Балка». Таким образом, церковь уже в 1912 г. существовала и даже в том же районе, где находился освященный в 1916 г. храм. Возможно, что это были разные храмы. Более старый из них мог быть временным. Тем более что община поставила вопрос о постройке храма еще в 1907 г. Так или иначе, нам доподлинно известно, что уже в 1916 г. на участке армянской общины в «Ребровой Балке» (а не в районе «Баязет», что любопытно) действовала не только церковь, но и армянская школа имени Степана Авдеевича Бештау, скончавшегося в 1914 г. и внесшего значительный вклад в ее строительство.

Автором проекта скромных по размерам и оформлению фасадов церкви и школы стал активнейший представитель кисловодской армянской общины – архитектор Э.Б. Ходжаев (1861–1939). Эммануил Борисович (Багдасарович), наряду с семьей Бештау, играл одну из главных ролей в жизни армянской диаспоры в Кисловодске. Уроженец Пятигорска, потомок донских армян Ходжаевых и Челаховых (выходцев из Нахичевани-на-Дону), он еще в молодые годы проникся красотой Кисловодска и по-настоящему влюбился в него. Еще будучи студентом Петербургской императорской академии художеств, он в 1889 г. принял участие в создании купальни на реке Ольховке в Кисловодском парке.

Став дипломированным художником-архитектором, Эммануил Борисович с 1892 г. начал выполнять заказы на проектирование различных частных зданий. Выполнив более 300 проектов для различных городов и других населенных пунктов в Терской и Кубанской областях, Ходжаев спроектировал в Кисловодске Хлудовскую больницу, а также ряд частных вилл, особняков и гостиниц. В период с 1904 по 1917 г. он трижды занимал должность городского архитектора Кисловодска.

И в этот период он уже постоянно проживал в полюбившемся ему городке. В 1902 г., т.е. еще за два года до переселения в Кисловодск, Ходжаев построил себе красивую дачу на крутом склоне горы на Хлудовской улице (ныне здесь располагается детская художественная школа им. Н.А. Ярошенко). Затем архитектор построил себе еще одну дачу под названием «Лизушка» в районе «Ребровой Балки», которую он назвал в честь обожаемой им дочери. И также из документов известно, что в 1915 г. архитектор приобрел еще один участок в городе, на котором так и не успел ничего построить. В начале ХХ века Ходжаев выполнил проекты ряда построек, которые имели большую общественную важность. Это были здания слободского училища, народного дома и карачаевской школы. К сожалению, революционные события помешали осуществлению проекта горных приютов, выполненных Ходжаевым для созданного в 1917 г. Кисловодского отделения Кавказского горного общества.

При такой плодотворной профессиональной деятельности Ходжаев успевал состоять в целом ряде общественных организаций: благотворительных и просветительских. В частности, он был членом Кавказского горного общества, общества вспомоществования малоимущим учащимся кисловодских женской и мужской гимназий. Кроме того, зодчий был гласным кисловодской городской думы, успевал писать статьи о городском хозяйстве, которые публиковались в местных газетах.

Значительная часть армянских поселенцев, имевших в Кисловодске оседлость в начале ХХ века, занималась таким чрезвычайно важным для города ремеслом, как профессия каменщика. Модный курортный город переживал период бурного строительства, украшался многими замечательными зданиями. Поскольку Кисловодск – город южный, и ввиду природных особенностей местности лес здесь был очень дорог, то общественные здания и богатые дома строили практически исключительно из кирпича или камня.

У армянского народа издревле существовали богатые традиции каменного строительства. Ведь историческая территория Армении – каменистые нагорья, плато и ущелья. Недаром Армению в народе часто называют «Карастан», т.е. «Страна камней». Армянские каменщики Кисловодска трудились в этой профессии многими поколениями. Династии переходили из Российской империи в Советский Союз. А о том, насколько качественной была работа этих мастеров, говорит то, что возведенные ими здания до сих пор стоят целые и в них до сих пор живут люди.

Среди славных фамилий кисловодских каменщиков были известны Багдасаровы, прибывшие из карабахского селения Норашенк в Джебраильском уезде еще в конце XIX столетия. Багдасаровы построили себе жилую усадьбу между Российской и Петрушевской улицами (ныне Желябова и Клары Цеткин) недалеко от горки Согласия. Не уступали им в профессиональном мастерстве и их земляки Савадовы из того же села Норашенк. Только Савадовы в отличие от Багдасаровых получили оседлость в самом Кисловодске позднее, с установлением советской власти, а до 1920 г. проживали на окраине станицы Кисловодской, недалеко от речки Белой.

Существенному увеличению армянского населения Кисловодска способствовали известные события 1915 г. в Османской империи, когда сотни тысяч армян, греков и ассирийцев вынуждены были покидать обжитые веками и тысячелетиями места чтобы сохранить себе жизнь. Так, в Кисловодске поселялись выходцы из Вана, Эрзурума, Алашкерта и других населенных пунктов. Уже весьма неспокойной и напряженной для армянского населения ситуация тогда была и в пределах Российской империи, особенно в ряде мест Елисаветпольской и Бакинской губерний. Еще свежи были в памяти шушинская резня и кровавый конфликт в Баку в начале ХХ века. По переписи 1916 г. в Кисловодске числилось уже не 760 армян (как в 1912 г.), а 1168, т.е. более чем в полтора раза больше. Армянский район «Баязет» расширился, прирос новыми улицами, такими как Курганная, Аликоновская (теперь Розы Люксембург).

С началом Первой мировой войны Россия начала приближаться к социально-экономической и политической катастрофе, которая выразилась в революционных событиях 1917 г. и последовавшей за ними Гражданской войне. Однако одному из представителей армянской общины Кисловодска было суждено сделать весьма много для того, чтобы решить целый ряд социально-экономических проблем города Кисловодска в это тяжелое для всей страны время. Таким человеком стал городской голова Кисловодска П.Е. Ованесян. Избранный главой города в августе 1917 г., он был вынужден сразу же приступить к решению насущных проблем: снабжения города продовольствием в условиях нарушенного железнодорожного и иного сообщения, инфляции и товарного дефицита, развитие народного образования, поддержания нормального санитарного состояния города и обеспечения его безопасности. С привлечением частного капитала в Кисловодске был открыт кооператив, который закупил для города продовольствие, выделил денежные средства Народному дому и на охрану города (соответственно 4 и 5 тысяч рублей).

Когда в конце 1917 г. Государственный банк оказался неспособен подкреплять местные кассы денежными знаками, П.Е. Ованесян, обратившись за консультацией к находившемуся в городе бывшему министру финансов Российской империи графу В.Н. Коковцову (Коковцов приводит в мемуарах его фамилию как Аванесян), организовал в местной типографии едва ли не впервые в России печатание местных денег.

Денежные знаки городского самоуправления были узаконены специальным декретом Терского Совнаркома и обеспечивались финансовыми гарантиями целого ряда пребывавших в Кисловодске крупных финансистов и промышленников: Манташевых, Нобелей и др. Вообще удивительно, насколько много смог сделать для Кисловодска энергичный городской голова, эсер по своим политическим убеждениям П.Е. Ованесян до марта 1918 г. Это открывшиеся за столь короткий срок народный дом, столовая, пекарня, кузня, городская лавка, справочно-осведомительный отдел, адресный стол, две начальные школы, высшее городское училище, городская лечебница на 20 мест. Выделялись средства на борьбу с эпидемиями скота. Однако уже в середине марта, с переходом всей фактической власти в городе к городскому совету рабочих и крестьянских депутатов, городская управа П.Е. Ованесяна фактически таковую утратила.

Кисловодск в течение оставшейся части 1918 г. неоднократно переходил из рук в руки, и социально-экономическая ситуация все время ухудшалась. Город погружался в пучину трагичных событий Гражданской войны, чтобы затем возродиться уже в совершенно новых социально-экономических реалиях.

Подводя итоги сказанного, следует заметить, что армянская община города Кисловодска, не превышая в XIX и начале ХХ в. и 10 % его населения, оказывала большое влияние на социально-экономические процессы, происходившие в городе. Таким образом, диаспора не замыкалась на себе, не самоизолировалась, а жила полнокровной жизнью, внося свой неоценимый вклад в развитие ставшего для нее родным города.

 

Яновский Вячеслав Сергеевич, кандидат исторических наук, научный сотрудник информационно-культурного центра «Музей А.И. Солженицына»

Армяне в истории и культуре России XVIII–XX вв. Материалы Международной научной конференции Москва – Пушкино, 26–28 октября 2016 г.