Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/armeniansite.  Там пишем то, что на сайте иногда не публикуем!

Попытки создания тюркского альянса и ограниченность тюркской солидарности

Карабах

На начальной стадии Карабахского конфликта западная пресса в основном представляла его как конфликт между христианами‑армянами и мусульманами‑азербайджанцами, в то время как турецкая пресса в большинстве своем оценивала события в Нагорном Карабахе как конфликт между армянами и «азербайджанскими турками». Для турецких общественно‑политических кругов Азербайджан имел особое значение, в том числе – в силу исторического фактора и отношения к Азербайджану, как к детищу самой Турции. Вовсе неслучайно наиболее тесные отношения среди тюркоязычных государств сложились именно между Турцией и Азербайджаном.

После января 1990 г. Б. Эджевит раскритиковал позицию турецких властей по отношению к событиям в Баку, указывая на необходимость оказания всяческой помощи Азербайджану, поскольку в будущем «Армения может стать серьезной проблемой для Турции».

События в Баку в январе 1990 г. стали мощным толчком для активизации пантюркистских настроений и проявлений тюркской солидарности. Упомянутое заявление госминистра Турции Эрджумента Конукмана о возможности создания тюркского союза «под флагом Турции» поставило в затруднительное положение внешнеполитическое ведомство этой страны, всячески старавшееся отмежеваться от пантюркистских планов и замыслов. Одновременно оно знаменовало кардинальный пересмотр политики Турции в отношении СССР в целом, и «советских тюрок» – в частности.

Подобные настроения в общественно‑политических кругах Турции не могли не отразиться на позиции страны в Карабахском конфликте и в вопросе будущего Азербайджана. Неслучайно идеологическим базисом в развитии двусторонних отношений между Турцией и Азербайджаном впоследствии стал лозунг «одна нация, два государства», хорошо вписывающий в неопантюркистскую доктрину Анкары.

Как было сказано выше, события в Карабахе существенно тормозили процесс дальнейшего укрепления Турции в Азербайджане и в Центральной Азии. Что касается тюркской солидарности со стороны тюркоязычных республик бывшего СССР, то существенных ее проявлений в тот период зафиксировано не было. И понятно почему: в условиях тотального советского контроля говорить о наличии солидарности между бывшими советскими шиитскими или суннитскими общинами было бы ошибкой. Вместе с тем следует отметить, что даже в таких условиях слабые проявления солидарности были, конечно же, в пользу единоверного Азербайджана, а не Армении.

Вялым проявлением солидарности, к примеру, можно считать отсутствие каких‑либо симпатий к армянскому национальному движению в крымско‑татарской печати. К примеру, в газете «Ватан» в 1988 г. было опубликовано известное «Открытое письмо» А. Д. Сахарова, обращавшегося к М. С. Горбачеву по двум вопросам: «О возвращении крымских татар и о воссоединении Карабаха с Арменией». Из этого письма был оставлен только один – крымско‑татарский вопрос, а все относящееся к Нагорному Карабаху было заменено многоточием.

С первых же лет Карабахского движения из Баку в разные уголки Советского Союза делегировались эмиссары – для разжигания антиармянских настроений и создания проазербайджанского общественного мнения.

Бакинские агитаторы особенно старались в Таджикистане и Туркменистане, где после кровавых погромов в Баку временно обосновались армянские беженцы. География разжигания антиармянских настроений среди мусульман Советского Союза обхватывала советскую Среднюю Азию, Северный Кавказ и даже Якутию. В этом особо отличались активисты Народного Фронта Азербайджана, которые на местах распространяли прокламации, вырезки из азербайджанских газет и другие материалы.

Азербайджанская пропаганда совпала с процессом формирования и становления национальных движений в этих регионах, поэтому первоначально антиармянские настроения рассматривались как средство мобилизации антирусских и антихристианских сил на основе этнической и конфессиональной солидарности и одновременно как катализатор процессов суверенизации и децентрализации на местах. Как правило, антиармянские настроения имели бытовое проявление, обусловленное тяжелым социально‑экономическим положением в этих республиках. Этим и пользовались бакинские эмиссары, которые распространяли слухи о выделении беженцам‑армянам квартир в столицах республик Средней Азии.

Весной 1989 г. в столице Туркменистана Ашгабаде и в городе Непид Даг прошла волна антиармянских выступлений, которые усилилась после появления первых армянских беженцев из Баку, временно поселившихся в порту Красноводск. На этот раз, благодаря прагматизму и своевременным действиям Сапармурада Ниязова, удалось приостановить непредвиденное развитие событий.

После распада СССР проявления этнической солидарности в Турции и тюркоязычных странах в основном происходили в контексте неопантюркистских программ. Так, в середине января 1992 г. в Махачкале прошло выездное заседание Ассоциации тюркоязычных народов (АТН) СНГ, в ходе которого была принята резолюция относительно Карабахского вопроса. В ней, в частности, говорилось, что «попытка отторгнуть неотъемлемую часть независимого Азербайджана является преступным актом официальных кругов Армении и ее властных структур». Конгресс также осудил президента Азербайджана А. Муталибова «за соглашательскую политику по отношению к провокационным действиям Армянской республики и ее правительства». В то же время в резолюции митинга в г. Хасавюрт говорилось, что «конфликт в Карабахе является крупным заговором и вызовом тюркскому миру», и что «кумыки и другие тюркские народы должны оказать посильную помощь Азербайджанской республике, находящейся перед лицом грозной опасности».

Карабахский вопрос рассматривался Турцией и Азербайджаном, а также пантюркистски настроенными национальными движениями центральноазиатского региона как фактор, сводящий на нет реализацию пантюркистских проектов. Широко рекламируемые Турцией, эти замыслы зиждятся на трех «китах»: принадлежность к сообществу тюркоязычных народов, исламская религия и общность языкового, культурного и исторического характера и восточного менталитета.

Следует отметить, что на первом этапе процесса определения внешнеполитических приоритетов тюркоязычные государства Центральной Азии с симпатией и воодушевлением восприняли турецкие инициативы, рассматривая Турцию в качестве надежного проводника партнерских отношений с Западом. Кроме того, изначально такое отношение во многом предопределяли ожидания крупных финансовых инвестиций и гуманитарной помощи от Турции.

О серьезности подобных ожиданий говорит и тот факт, что узбекская сторона отодвинула сроки намеченного на весну 1992 г. визита президента Армении Левона Тер‑Петросяна в Ташкент, оправдывая это решение в специальном послании тем, что «на данным момент в силу обстоятельств не готова принять столь высокого гостя на должном уровне». Скорее всего, однако, такое решение узбекской стороны было обусловлено тем, что именно на этот период намечалось турне турецкого премьера С. Демиреля по центральноазиатскому региону и совпадающий по срокам визит лидера Армении мог бы стать причиной негативных сигналов в Анкару.

Вполне закономерными выглядят в этой ситуации попытки Баку активизировать создание всетюркского альянса вокруг проблемы Нагорного Карабаха с целью изоляции Армении. В феврале 1992 г. бакинское радио «Азадлыг» передавало, что «единственным городом, оказывающим сопротивление армянам в Карабахе, остается Шуши и в случае отсутствия помощи он также падет. Мы ожидаем помощи в виде оружия и боеприпасов со стороны всех тюркских республик».

Для подтверждения своего статуса региональной державы и повышения авторитета среди тюркоязычных государств Анкара старалась всячески афишировать собственные усилия по оказанию помощи Азербайджану (исключая, естественно, факты оказания военной и военно‑технической помощи). Примечательно, что старший советник министра иностранных дел Турции Оздем Санберк называл Турцию «покровителем Азербайджана».

Стремление Анкары к созданию «тюркского фронта» против Армении и Нагорного Карабаха проявилось и в попытках придания антиармянских оттенков предоставляемой Западом гуманитарной помощи. Турецкая пресса, критикуя Запад, указывала на то обстоятельство, что Армении с населением в три с половиной миллиона человек выделено 540 тыс. тонн гуманитарного груза, в то время как «шести тюркским государствам с населением 70 миллионов человек предоставлено всего 303 тыс. тонн груза».

Единая позиция тюркозычных республик относительно событий в Нагорном Карабахе была впервые озвучена на саммите в Ашхабаде в мае 1992 г., когда по инициативе турецкого премьера С. Демиреля лидеры этих стран выступили с совместным заявлением, указывавшим на необходимость «вывода армянских формирований из Шуши и решения карабахского вопроса на основе международных принципов». В это же время в турецкой прессе появились материалы, подчеркивающие, что какие бы преимущества ни имела Армения, нанести поражение Турции и всему тюркскому миру невозможно, а факт захвата такого важного города, как Шуши, непростителен.

Следует отметить, что необходимо разграничить позицию в Карабахском вопросе официальных кругов тюркоязычных государств Центральной Азии, которые выступали с более прагматичных позиций и высказывались за мирное разрешение конфликта, и действия оппозиционных сил в этих странах в лице националистических партий и движений, выступавших с заявлениями и инициативами в поддержку конкретных пантюркистских программ. Именно эти силы предприняли попытки формирования и отправки в зону вооруженного конфликта в Карабахе отрядов волонтеров для участия в боевых действиях на стороне Азербайджана. В целом, с подобными инициативами выступали силы с явно антироссийским и пантюркистским уклоном, кроме того, их мероприятия не получили широкого размаха и были весьма ограниченными.

В марте 1992 года делегация казахской Народно‑демократической партии «Желтоксан» в главе с ее лидером Хасаном Кожахмедовым участвовала в конгрессе сторонников идеи единого Туркестана в Ташкенте, где было предложено сформировать «Мусульманскую бригаду» для развертывания от Казахстана до Карабаха. Этот конгресс выступил за объединение центральноазиатских республик в единое государство под названием «Туркестан».

В апреле 1992 г. «Желтоксан» выступил с воззванием к народу Казахстана с призывом помочь «азербайджанским братьям в борьбе против армянских боевиков». На этот призыв откликнулось около 300 человек, но из‑за нехватки средств только 20 из них смогли доехать до Ташкента для объединения с узбекскими добровольцами и отправки в Баку. Кроме этого, по инициативе «Желтоксана» были собраны и денежные средства для этих целей. Сам X. Кожахмедов в одном из своих интервью заявил, что намеревался встретиться с президентом Н. Назарбаевым для обсуждения вопроса обеспечения деньгами, обмундирования и оружия. В случае отказа властей казахские националисты рассчитывали на частные пожертвования.

В факте вербовки добровольческих отрядов для этой же цели другой казахской партией «Алаш» некоторые авторы склонны видеть проявление не тюркской, а скорее, исламской солидарности, что и послужило причиной противодействия со стороны властей Казахстана.

В аналогичный период времени в столице Узбекистана был создан «Комитет помощи Карабаху» для оказания содействия азербайджанской стороне в Карабахском вопросе. Комитет включал в себя также представителей узбекских партий «Туркестан» и «Бирлик».

По поводу деятельности этого комитета свою озабоченность выразил «Армянский культурный центр» Ташкента, справедливо указывая на то, что деятельность такой структуры может стать источником конфликта между проживающими в узбекской столице армянами и азербайджанцами. Вполне возможно, что именно этим было обусловлено решение президента Узбекистана Ислама Каримова о роспуске этого комитета. Одновременно несколько активистов другой узбекской партии «Эрк» были привлечены к уголовной ответственности за разжигание антиармянских настроений, когда в одноименном печатном органе партии были опубликованы антирусские и антиармянские материалы, где в числе прочих звучали призывы к поддержке «справедливой борьбы» азербайджанских братьев.

Как бы то ни было, ожидаемой помощи и содействия от тюркских республик в развязанной против армянского населения Нагорного Карабаха жестокой войне Азербайджан не получил в нужном объеме, а тем более – на официальном уровне. Не помогли и наставления и давление с турецкой стороны. Было ясно, что активное вовлечение Турции в военные действия в карабахской зоне «могло спровоцировать русско‑турецкий конфликт, чего центральноазиатские республики всячески избегали».

Не остались вне сферы внимания бакинских властей также и азербайджанцы, проживающие в Иране. Предпринимались шаги по «освежению» у местного населения тюркской идентичности с использованием в качестве главного предлога идеи этнической и конфессиональной солидарности. С другой стороны, азербайджанская сторона стремились таким образом надавить на иранские власти, чтобы те заняли более или менее проазербайджанскую позицию в Карабахском вопросе. И в этом контексте отнюдь неслучайно заявление представителя Азербайджана в Москве Хикмета Гаджи‑заде, согласно которому в Карабахском вопросе Азербайджан больше рассчитывает на помощь иранских азербайджанцев, нежели Ирана.

После того, как армянские соединения подавили азербайджанские позиции в Кельбаджарском районе и вошли в райцентр Кельбаджар, студенты‑азербайджанцы Тегеранского университета организовали митинг протеста перед зданием армянского посольства, одновременно призывая власти Ирана предоставить военную помощь Азербайджану.

Всплески антиармянской истерии в Турции получали новые проявления после каждого успеха армянских отрядов самообороны в Нагорном Карабахе. Митинги и демонстрации в знак солидарности с азербайджанцами активизировались в Анкаре, Измире, Кайсери, Кырыккале, Сивазе, Трабзоне, а также на территории самопровозглашенной Турецкой республики Северного Кипра.

В то же время националистически настроенное студенчество университетов Стамбула организовало шествие протеста, в ходе которого в ответ на антиармянские возгласы некоторые студенты выкрикивали проармянские. В результате завязавшей драки имелись раненые. Скорее всего, последние были студентами курдского происхождения.

В проазербайджанскую деятельность были вовлечены также турецкая пресса и действующие за рубежом турецкие организации. Так, газета «Milliyet» опубликовала английский текст обращения к президентам Франции, США и России с их почтовыми адресами. Редакция намеревалась при помощи своих читателей «разбомбить» эти адреса и добиться осуждения действий армян. В указанном тексте, в частности, говорилось: «Уважаемый господин… Прошу Вас приостановить беспощадную резню азербайджанских тюрок со стороны армян. Надеемся, что вы и другие лидеры мира будете действовать быстро и решительно».

Действующая в Базеле организация «Турецко‑исламский общественно‑культурный союз» в апреле 1993 г. выступила с обращением к мусульманам мира, где говорилось: «Получивший независимость после распада СССР наш родной брат Азербайджан подвергается атакам со стороны потерявших всякую меру взбешенных армян… В Азербайджане проливается кровь. По телевизору вы видите, что Россия, Франция и другие страны мира в открытую всячески помогают армянам, а Азербайджану, никто, кроме Турции, не протягивает руку помощи. Весь христианский мир помогает армянам, но не имеющий друзей, кроме мусульманина‑тюрка, не ожидающий помощи и от какой‑либо страны наш родной брат Азербайджан призывает Вас к помощи…».

Можно констатировать, что в плане «тюркской солидарности» Азербайджан, за исключением Турции, не получил более или менее серьезной помощи в развязанной против армян Нагорного Карабаха войне. Не поддаваясь на провокации под лозунгами «тюркской солидарности и братства» и давлению со стороны Турции и Азербайджана, лидеры центральноазиатских республик заняли более прагматичную позицию в отношении Карабахского конфликта, стараясь, таким образом, не портить свои отношения с Арменией и тем более с Российской Федерацией, с которыми они состояли в членстве в СНГ. В этом контексте в первой половине 1990‑х роли России в противостоянии распространению исламского фундаментализма из Таджикистана и Афганистана в Центральную Азию придавалось особое значение.

Демоян Гайк. Турция и Карабахский конфликт в конце XX – начале XXI веков. Историко‑сравнительный анализ. – Ер.: Авторское издание, 2006.

Читать еще по теме