Подпишитесь на наш телеграм-канал https://t.me/armeniansite.  Там пишем то, что на сайте иногда не публикуем!

Воспоминания священника Григора Маркосяна о Владыке Паргеве и его соратниках

Паргев Мартиросян

Епископу Паргеву необходимы были священнослужители для службы в Арцахе. Один из моих друзей, который долгие годы был секретарем Католикоса Всех Армян, пришел ко мне и попросил вместе пойти к епископу Паргеву. Мой друг слышал, что епископ Паргев и я были соседями, учились в одной школе. Он хотел, чтобы епископ Паргев рукоположил его священником. Он мечтал служить в Арцахе. Епископ Паргев принял нас очень любезно, обещал рукоположить моего друга и, совершенно неожиданно для меня, побудил стать священником.

В конце мая 1990 г. по предложению епископа Паргева мы на 15 дней отправились в Арцах, чтобы участвовать в литургии в Гандзасарской церкви Св. Иоанна Крестителя Армяне. Арцаха были намерены бороться до конца, вплоть до воссоединения с Республикой Армения. Дух и святое дело независимости Арцахского армянства получили новый заряд благодаря присутствию епископа Паргева. Все с нетерпением ожидали возобновления деятельности новых церквей и повторяли слова епископа Паргева: “Колокол звонит, турок бежит”, ставшие девизом. Восстанавливались монастырь Амарас, церкви Хнацаха и Неркин Оратага. Первым моим впечатлением об Арцахе была огромная любовь и доверие народа к епископу Паргеву. Его дом, который одновременно был резиденцией (в то время в Степанакерте) возобновившей свою деятельность Арцахской епархии, всегда был полон арцахцами. Все желали услышать от него слова о нашей грядущей победе. Епископ Паргев уверял, что по воле Бога и Божьему Провидению мы победим.

Его авторитет велик в Арцахе. Арцахские армяне, прославляя Бога, расходились по домам. Время от времени в епархиальную резиденцию приходили активисты Карабахского движения — Зорий Балаян, Роберт Кочарян, Борис Дадамян, Серж Саркисян, Жанна Галстян, собирались на совет в епархиальной резиденции, а также, чтобы получить благословение владыки Паргева на предстоящую борьбу. Несколько раз с владыкою Паргевом встречался также Аркадий Вольский.

Резиденция бывала особенно многолюдной, когда владыка Паргев из Еревана прибывал в Степанакерт. Все ожидали услышать от него ереванские новости. Командиры новосформированных боевых отрядов Степанакерта и близлежащих сел просили у него оружие. Большая часть оружия поступала в Арцах при непосредственном участии владыки Паргева. В те годы было очень опасно добывать и, тем более, доставлять оружие в Арцах. В 1989 г. был арестован подполковник службы безопасности Роберт Григорьевич Джангирян (родом из села Ванк), который передал отряду Леонида Азгалдяна двенадцать автоматов Калашникова и два ящика с гранатами. Отсидев два года в московской тюрьме Лефортово, он был освобожден в сентябре 1991 г. Епископу Паргеву в приобретении оружия помогал также Гавруш Варданян.

Несколько раз владыку Паргева подвергали домашнему аресту. Сотрудники КГБ приходили к нему и до утра оставались в епархиальной резиденции, особенно в те дни, когда “азеры” совершали насильственные действия и арестовывали кого-либо из активистов движения. Это, видимо, делалось для того, чтобы владыка Паргев через своего однокурсника Авета Демуряна, заведующего Ереванским офисом агентства “РИА-Новости” не распространял по всему свету известия о беззакониях, чинимых “азерами” и советскими военными. 20 августа 1990 г. я вновь отправился в Арцах. Владыка Паргев был намерен, по воле Бога, вновь освятить церковь Св. Григориса Амарасского монастыря. В субботу вечером (8 сентября) начался обряд освящения. В Амарасском монастыре присутствовали все священнослужители епархии. После десятилетий молчания 9 сентября снова зазвенели колокола церкви Св. Григориса, вновь благовествуя о духовном возрождении Арцаха. В этот день литургию совершал владыка Паргев. Он же я рукоположил в сан дьякона.

Поздно вечером, когда все гости уехали из Амараса, 20 советских военных и “азеров” прибыли из Физули в Амарас. В монастыре они искали оружие. Когда убедились, что в монастыре нет оружия, ушли. Настоятель Амараса вардапет Вртанес, я и один верующий молодой человек из Еревана отправились в село Мачкалашен. Aрхимандрит Вртанес уехал оттуда в село Цоватег. Около 23:00 вместе с группой молодых мачкалашенцев мы отправились в центр села. Сельчане собрались у конторы и об суждали наглые поступки советских военных и “азеров”. Пришло известие, что из Физули в направлении Амараса едут три автобуса. В селе началась паника. Около полуночи послышались выстрелы.

Стреляли в Амарасском монастыре. Из канцелярии села я позвонил в Степанакерт владыке Паргеву. Он спокойно выслушал меня и сказал, чтобы я ежечасно звонил ему. По правде говоря, я был очень удивлен его спокойствием. В конторе была радиосвязь, по которой слышался голос председателя исполкома Мартунийского района Олега Есаяна. Он и еще двое лиц в машине попали в окружение и, поскольку не могли включить фары автомобиля, просили о помощи. В селе нашелся старик, хорошо знавший местность. Он с помощью радиосвязи нашел машину и вызволил всех трех пассажиров из окружения.

Когда рассвело, мы узнали, что “азеры” захватили 24 армян, а одного убили. Вскоре владыка Паргев приехал в Мачкалашен. Он сказал мне, что ночью находился под очередным домашним арестом. От него я узнал также, что был арестован Артур Алексанян (Амараси Артур). Вместе мы поехали в Амарас. После молитвы в церкви мы отправились в Степанакерт. Около недели я находился в епархиальной резиденции у владыки Паргева, где и познакомился с Самвелом Варданяном, прибывшим со своей семьей в Арцах из Бюрегавана (по соседству с городом Абовян). Самвел Варданян собрал отряд из арцахских ребят для борьбы против врага. Владыка Паргев покровительствовал этому отряду, бойцы которого выделялись своей преданностью. Действия ребят, воодушевленных идеей освобождения Арцаха, вызывали панику среди советских военных и “азеров”. Когда армянских бойцов предупреждали действовать осторожней, то их командир Самвел Варданян говорил: “Нашим предводителем является владыка Паргев, а Господом — Бог… Нам нечего бояться, победа будет за нами…” Епископ Паргев покровительствовал не только этому отряду, но и многим оружейникам одиночкам и другим отрядам, для которых он доставал боеприпасы, деньги и запчасти.

В сентябре 1990 г. для учебы на двухгодичных курсах священников в Геворгянскую Духовную Семинарию Св. Эчмиадзина отправили двух молодых людей из села Ванк — Гранта Ованнисяна и Арама Мовсисяна. Они должны были пополнить ряды священнослужителей Арцахской епархии. 25 ноября 1990 г. я был рукоположен в священника епископом Паргевом и по его благосклонному повелению был назначен настоятелем Гандзасара (вардапет Микаел перешел в Эчмиадзин). Каждое воскресенье владыка Паргев присутствовал на службе литургии в Гандзасаре. По субботам и воскресеньям Гандзасарский монастырь становился местом сбора лидеров Арцахского освободительного движения. На встречу с владыкой Паргевом приходили Леонид Азгалдян, Шаген Мегрян, Вазген Саркисян, все те, кто не мог встретиться с ним в Степанакерте. По совету владыки Паргева для посадки вертолетов рядом с Гандзасаром выровняли площадку, а советским военным сказали, что это было место для карусели.

Поскольку я решил жить в Гандзасарском монастыре, с одобрения владыки Паргева началось восстановление прилегающих к церкви келий и строительство бани. В монастыре жили еще два молодых человека, также из Еревана – миниатюрист Левон Закян и Аршак Фаришян (ныне священник Баграт). Сторожем монастыря был Беник Акобян, который занимавшийся каменотесным делом, хотя он был первоклассным трактористом, охотником и хорошо знал местность. По ночам из села Ванк поднимались в Гандзасар и до утра дежурили там сельские ребята (Сережа Мартиросян, Мамикон Асрян, Аркадий Оганян, Абел Айрапетян, Артуш Асрян, Яша Азатян, Рафик Ованесян, Артур Баграмян), поскольку “азеры” из села Нарештар (в 7 км от Гандзасара) несколько раз пытались украсть скот у армянских крестьян села Ванк. Так что ночное дежурство этих ребят было большой помощью для священника, дьячков и сторожа.

Каждый день колокола Гандзасара звучали в долине Хаченагета во время утренней и вечерней службы. Иногда в Гандзасарский монастырь приходили также советские воины — с целью обнаружить оружие и боеприпасы. Естественно, их усилия были тщетны. В апреле 1991 г. вместе с епископом Паргевом мы поехали в Шаумян. В это время части Советской армии были дислоцированы в Шаумянском районе, однако армянские силы, возглавляемые Шагеном Мегряном, игнорируя их присутствие, бомбили позиции врага. Леонид Азгалдян со своим отрядом в течение нескольких месяцев был в Шаумяне и участвовал в этих боевых действиях.

Из Шаумяна епископ Паргев на вертолете вылетел в Геташен. Шаген Мегрян предложил мне и Карену Казаряну (водителю епископа Паргева) поехать в Мартунашен. Прибыв туда, мы узнали, что должны дать “легкий” бой “азерам” по направлению села Сарусу. В Мартунашене находился отряд Леонида Азгалдяна. Его бойцы должны были испытать самодельные минометы, а шаумянские ребята — осуществить ракетные удары по противнику из “Алазани”.

Шаген дал Карену автомат, а мне карабин и попросил экономно тратить пули. Когда бой накалился, из-за противоположной возвышенности появился вертолет. Нам показалось, что это был вражеский вертолет, а врагу показалось наоборот. Поэтому с обеих сторон началась стрельба по вертолету. Я решил взрывной пулей сделать выстрел по вертолету. В момент прице ливания Карен неожиданно закричал, что владыка Паргев находится в вертолете. Все армянские бойцы, которые были там, вышли из своих позиций и начали стрелять по позициям врага. Вертолет благополучно сделал посадку. Из него вышли владыка Паргев, Андраник Маргарян, Игорь Мурадян, Гарник Исагулян и Вруйр Карапетян.

Нам сказали, что епископ Паргев узнал о нашем участии в бою и был рассержен на нас. Карену он ничего не сказал, а меня упрекнул. Не помогла даже похвала Шагена Мегряна в мой адрес. Владыка Паргев сказал, что мне и парням он не давал своего благословения, поэтому мы не добились успеха. Действительно, мы не смогли выпустить ракету “Алазань”, поскольку испортилась пусковая деталь. Тем не менее, вечером владыка Паргев благословил Шагена, Леонида и парней. Меня он тоже благословил. Вручая мне оружие, он сказал: “Ты священник, и твоим главным оружием является крест. Ни одно оружие не может сравниться с силой креста. В этой войне мы должны победить волей и оружием Господа, да будет Бог тебе защитой”. Так меня благословил владыка Паргев, сам же взял оружие, и мы вступили в бой. И действительно, его благословение обладало силой. Первая же ракета попала в цель. Парни, воодушевленные присутствием владыки Паргева, достигли успеха.

24 апреля в Гандзасаре служили литургию памяти жертв Геноцида армян. После литургии вместе с владыкой Паргевом мы отправились в Ереван. В Арцахе и, в особенности, в Шаумяне положение было тяжелым. Под покровительством советского командования “азербайджанский” ОМОН депортировал армян из Геташена, Мартунашена, а также захватил селения Эркедж, Бузлух и Манашид. Несколько раз с владыкой Паргевом мы пытались отправиться в Арцах, но тщетно. Аэропорт Степанакерта был захвачен “азербайджанским” ОМОН-ом и не прини мал армянские самолеты. Попробовали отправиться русским вертолетом, в который погрузили муку, и поднялись в небо. Когда летели над Севаном, русский командир вертолета сказал владыке Паргеву, что из-за ухудшения погоды необходимо сделать посадку… в Кировабаде (арм. Гандзак). Владыка Паргев с трудом убедил летчика вернуться в Ереван. Целыми днями мы ждали в аэропорту “Эребуни” и никак не могли вылететь. Владыка Паргев был обеспокоен, поскольку началась печально известная операция “Кольцо”, и он стремился любой ценой попасть в Арцах. Он говорил: “Пастырь должен быть со своей паствой”.

В конце мая в Ереване состоялись похороны пяти погибших в Шаумяне бойцов-освободителей. В комитете “Арцах” собрались Зорий Балаян, Григор Арутюнян, владыка Паргев. Из Шаумяна телеграфировал корреспондент московской газеты “Куранты” Кирилл Алексеевский и просил направить в Шаумянский район одного священнослужителя, в котором, действительно, была нужда. Вечером владыка Паргев позвонил мне и сказал, что в Шаумяне нужен священник, однако он не может послать меня туда против моей воли. Я согласился. Утром я поехал в комитет “Арцах”, чтобы владыка Паргев благословил меня. В комитет я пришел в разгар дня; там собрались врачи и бойцы ополчения. Вечером, вместе с владыкой Паргевом и Зорием Балаяном мы отправились в аэропорт “Эребуни”, где в полной готовности нас ждал экипаж вертолета под командованием Степана Никогосяна. В вертолете находился отряд Ара Худавердяна “Корнидзор” и врачи Гурген Саакян, Сильва Хачатрян и Рафаэль Нигматулин. Вертолет приземлился в аэропорту города Камо, а в 4 ч. утра мы полетели в Шаумян. На рассвете мы были в Гюлистане. Шаген Мегрян, принимавший все вертолеты, прилетающие из Еревана, был рад присутствию отряда “Аро Корнидзорa”.

Шаумянцы имели свои отряды, однако были весьма рады отрядам, прибывавшим из Еревана, поскольку Республика Армения заботилась о них. Прибывали также патриоты из Армянской диаспоры (спюрк): Жирайр Сефилян, Мартирос Жамкочян, Монте Мелконян и другие. Вместе с Шагеном Мегряном я отправился в Верин Шен, где находился оперативный штаб отрядов. Село Верин Шен по величине крупнее районного центра Шаумяна, из одного конца села в другое — 7.5 км, однако там осталось мало жителей. Большинство сельчан оставили свои дома и проживали либо в районном центре, либо в ближайших селениях у родственников.

За три дня село наполнилось жителями. В течение трех недель, с утра до полудня, в церкви Св. Аствацацин (Св. Богородицы) Верин Шена я совершал таинство крещения. Сотни людей приходили креститься, говоря: “Если мы должны погибнуть, то погибнем как христиане”. Эти слова придавали мне силу. Миро, которoe я использовал во время крещения, кончилось. Из села Гюлистан (там находилась мощная радиостанция) мы связались с комитетом “Арцах” и попросили миро у епископа Паргева, который уже был в Степанакерте. Ему сообщили о нашей просьбе. Пока я ждал миро и кресты (в них была острая необходимость), мы посещали села района и беседовали с народом. Выяснилось, некрещеных было очень много. В селах расчищали церкви, а жители просили Евангелие. Я давал отрядам Новый Завет и просил парней читать его для народа. В селе Ай (Армянский) Парис была маленькая церковь, которую расчистили парни из отряда, прибывшего из Еревана. Они своими собственными силами изготовили хачкар (крест-камень) и воздвигнули у входа в церковь. В этой церкви, наряду с крещениями, я совершил также обряд венчания.

Шаген Мегрян сказал мне, что владыка Паргев ждет меня в Степанакерте, откуда я должен был привезти миро и кресты. Он также попросил, чтобы я проводил в Степанакерт двух международных наблюдателей. Вместе с ними я отправился в Степанакерт. В июне—июле 1991 г. в Шаумян из Москвы приезжало множество наблюдателей, депутатов, общественных деятелей — А. Смирнов, Шабад, Гайдар и многие другие. Баронесса Кокс, возглавляющая организацию “Международная христианская солидарность”, начиная с 1991 года многократно посещала Арцах. Когда я вошел в епархиальную резиденцию, увидел там Самвела Варданяна вместе с пятью членами отряда. Выяснилось, что владыка Паргев знал о прибытии Самвела и меня также вызвал в Степанакерт. В этот день вечером, в долине Хаченагета, у села Колатак, должен был приземлиться вертолет с оружием и боеприпасами для отряда. Несомненно, все это было привезено из Еревана благодаря усилиям владыки Паргева. Вертолет вовремя сделал посадку. Оружие и боеприпасы мы отвезли в Гандзасар. Всю ночь бойцы отряда дежурили в Гандзасаре. Утром мы двинулись в Шаумян.

В машине “Нива” владыки Паргева вместе с ним и его водителем Кареном находились Кирилл Алексеевский и я. Самвел Варданян решил везти оружие и боеприпасы по лесной дороге. Грузовик марки “КамАЗ”, в сопровождении бойцов отряда отправился раньше нас. С грузовиком мы должны были встретиться у села Марага. Советский ОМОН несколько раз останавливал машину владыки и обыскивал его. Советские солдаты рассвирепели, поскольку несколько дней назад одна их группа была взята в плен женщинами села Атерк, в ответ на арест армянских парней. Епископ Паргев и я имели при себе оружие. Твердая манера его поведения воодушевляла меня. По дороге нас достиг Эдуард Давтян из отряда Самвела и сказал, что “КамАЗ” перевернулся и срочно нужен трактор. С владыкой Паргевом мы направились к “КамАЗу”. Действительно, без помощи трактора невозможно было сдвинуть с места грузовик. Жители близлежащих сел, узнав, что владыка Паргев нуждается в помощи, поспешили к нему. Вскоре подошел и трактор, с помощью которого из оврага вытащили “Камаз”. Хорошо, что ничего не случилось с оружием и боеприпасами. Через три часа мы были в Шаумяне. Владыку Паргева пришли встречать почти из всех сел Шаумяна. Сельчане между собой говорили: “Если владыка прибыл, значит пришел конец турку”.

Как и следовало ожидать, владыка Паргев остался с отрядом Самвела Варданяна. Он отказался остановиться в безопасном месте, как уговаривал его Шаген Мегрян. Обещавший за голову владыки Паргева большое денежное вознаграждение враг находился всего в 100 метрах от него. Владыка Паргев очень устал, он не спал 5—6 дней. Когда Самвел Варданян предложил ему немного отдохнуть, он отказался, сказав, что здесь не дом отдыха. Ночью по три бойца из разных отрядов собрались в штабе Верин Шена и решили вступить в бой в направлении села Эркедж. Епископ Паргев благословил бойцов, и они, воодушевленные, пошли в бой. Они вошли в Эркедж, однако вскоре вынуждены были оставить свои позиции. Были ранены Князь (Кно) Амбарцумян, “Корнидзори Аро” и Рубен Галстян (“Дости”). Одной из причин ухода с позиций была нехватка боеприпасов.

На следующий день “азеры” при поддержке Советской армии разбомбили Верин Шен. В этот день шел дождь. По приказу Самвела зажгли огонь в очаге, чтобы вернувшиеся с дежурства бойцы согрелись. Владыка Паргев заснул, сидя у очага. На бомбардировку врага мы ответили снарядами противоградового орудия “Алазани”: благодаря реконструкции Самвела Варданяна снаряды, превратились в боевые ракеты. Враг был отброшен с позиций Верин Шена, однако Эркедж остался под контролем “азербайджанского” ОМОН-а. Когда мы вернулись, владыка Паргев еще спал. Через час он проснулся и выяснилось, что не слышал звуков разорвавшихся снарядов.

Вечером был званый обед в честь владыки Паргева. Командиры дислоцированных в Шаумяне отрядов пришли в Верин Шен. Присутствовали депутат Верховного совета СССР Смирнов, Кирилл Алексеевский, Осокин, Цветана Паскалева и другие. Наш отряд принес в жертву ягненка в связи с выздоровлением Князя Амбарцумяна. Самвел Варданян пел патриотические песни под аккомпанемент гитары. Воодушевленная Цветана спела песню “Болгарского гайдука”, которая потрясла всех сидящих вокруг костра.

В тот период в отряде Самвела Варданяна (погиб 14.09.1991 г.) были Никол Ванян (погиб 27.12.1991 г.), Князь Амбарцумян и Левон Хачатрян из Абовяна, Эдмон Барсегян (погиб 28.08.1991 г. в Карачинаре), Беник Багдасарян и Эдуард Давтян (Эдо), Армен Саркисян (Васисдас, умер в 2005 г.), Кавказ Асланян (Размик), Ашот Теванян (Кячал Армен), Сурен Агаджанян (Сашик-Есаул), Рафик Арзуманян (Кячал Рафо, погиб 26.01.1992 г.), Вилен Сафарян, Ашот Овсепян (Ашотик), Левон Параджанян (Циклоп), Айасер Аванесян (Айо) из Степанакерта, Левон Карапетян (Чавуш Левон) (погиб 14.09.1991 г.) из Мартакерта, Тарон Тоноян (умер в 1996 г.) и Гор Багдасарян из Ташира, Мгер Шахян (Мгерик) (погиб 14.09.1991 г.) из Верин Шена, Меружан Аванесян из Араджадзора, Люда (Анаит) и Лилия-Шушаник (Керакин). В нашем отряде нашел убежище, дезертировавший из советской армии русский солдат Саша.

Для ребят было большой честью сидеть за одним столом с владыкой Паргевом, вкушать благословленный им хлеб. Владыка должен был поехать в Ереван. Шаген Мегрян вручил ему большой список со словами: “Вы — наша надежда. Когда пришлете оружие, Эркедж, Бузлух, Манашид будут освобождены”. Воинам-освободителям Шаумянского района (многие из них были дашнаками) помогал также комитет АРФ Дашнакцутюн. Самвел Варданян и бойцы его отряда были беспартийными. Самвел всегда говорил: “Нашей партией является Армянская Апостольская Церковь, духовным командиром — владыка Паргев”. Бойцы отрядов, находившихся в Верин Шене, говорили: “Самым безопасным домом является дом ребят Самвела. Правда, позиции противника очень близки, однако присутствие владыки Паргева нейтрализует все угрозы”.

Вражеский снайпер стрелял с соседней возвышенности поэтому до му. Слава Богу, ни с кем ничего не случилось. Владыку Паргева мы проводили в Ереван. Несколько депутатов ВС СССР, некоторые из международных наблюдателей решили отправить открытое письмо М. С. Горбачеву, Бушу (старшему), в ООН с просьбой защитить армянское население Шаумянского района. Из Степанакерта в Шаумян приезжал Сейран Оганян, который в то время был капитаном дислоцированного там 366-го моторизованного полка Советской армии. Сейран, рискуя, приносил с собой боеприпасы в Верин Шен, а оттуда уносил пустые гильзы. С ним через Агдам приходили также солдаты Советской армии. Среди них были таджики, узбеки и русские.

По приказу Сейрана, таджики и узбеки покорно служили нашим ребятам, принося с собой оружие и боеприпасы на наши позиции. В отряде Самвела был один неписанный закон. Ноги бойцов, возвращающихся с поля боя, мыли те, которые не участвовали в бою. Какой пример смиренности! Парни несколько раз мыли мои ноги, а когда я пожелал сделать то же самое, они не позволили. В Шаумяне бойцы-ополченцы готовились к освобождению сел Эркедж, Бузлух и Манашид. Самвел отправился в Ереван за оружием и боеприпасами, которые достал епископ Паргев. Вместе с ним уехал Князь для продолжения курса лечения. В Верин Шене Самвела замещал Чавуш Левон.

Эдмон погиб. Соратники по оружию — Качал Армен, Рафо и Беник — сопроводили тело Эдмона в Степанакерт. Спустя пять дней Самвел вернулся в Шаумян. Он привез с собой большое количество боеприпасов, а также записку от епископа Паргева. В записке говорилось, чтобы я хорошо присматривал за Самвелом. В районный центр прибыла новая группа врачей. Они заменили Ншана Манушакяна, Константина Петросяна, Гургена Саакяна, бейрутца Ропера Баляна, Вардана Шишманяна, Вардана Бадаляна, Рафика Нигматулина и Сильву Хачатрян. Из Еревана прибыли отряд “Арабо” во главе с Манвелом Егиазаряном и отряд АНА (Армянская Национальная Армия) “Арамо” под командованием Арама Торгомяна. В ночь перед боем никто не спал. Все мы, во главе с Самвелом, готовились к бою. На рассвете начался бой. Были освобождены села Эркедж, Бузлух и Манашид.

14 сентября 1991 г. был одним из наших победоносных дней, который дался нам ценой больших потерь. В этот день смертью героев пали Самвел Варданян, Чавуш Левон и Мгерик, а Васисдас Армен, Беник и Нерсисян Арам, приехавшие вместе с Самвелом из Абовяна, были ранены. Все они были из нашего отряда. На следующий день из Еревана прилетел вертолет для перевозки тела Самвела Варданяна. В этот день в Шаумян прибыл также Сейран Оганян, получивший до этого звание майора. Он пожелал быть с бойцами отряда. Похороны Самвела состоялись в Бюрегаване. Ныне бюрегаванская школа N 1 носит его имя. После гибели Самвела владыка Паргев продолжал покровительствовать отряду. Новым командиром отряда был назначен Никол Ванян. Он погиб в бою за Кркжан в тот самый день, когда разбомбили дом епископа Паргева (27 декабря 1991 г.), чудом уцелевшего в своей разбомбленной резиденции.

Тело Никола покоится в городе Абовяне. Городская школа N 5, где он учился, названа его именем. Арцахская война набирала новую силу. Были освобождены Ходжалу и Кркжан. Назначенный по решению (4 марта 1992 г.) Верховного совета НКР командиром сил самообороны НКР полковник (в дальнейшем генерал-майор) Аркадий ТерТадевосян (Командос) был не только талантливым военачальником, но и верующим армянином. Командос готовил план освобождения Шуши. Это был план, который едва мог иметь аналог в мировой военной истории. По плану Аркадия Тер-Тадевосяна, освобождение Шуши должно было вестись по нескольким направлениям.

24 апреля 1992 г. владыка Паргев прибыл в Гандзасар вместе со всеми священнослужителями Арцахской епархии. Во время литургии в память о жертвах Геноцида, в своей проповеди он сказал, что день освобождения Шуши очень близок и очень важно присутствие священнослужителей на поле боя. Карен Казарян сообщил мне о решении владыки Паргева о том, что я еду в Степанакерт, а отец Вртанес в качестве его заместителя остается в Гандзасаре и вместе с остальными священнослужителями будет молиться за нашу победу. В Гандзасаре были также священники Ованнес, Корюн, Арутюн, Тадеос, дьякон Арам и другие. Когда мы прибыли в Степанакерт, владыка Паргев повел меня к Аркадию Тер-Тадевосяну. Вместе с Командосом был Юра Ованнисян — Юра “26-го”. Владыка Паргев сказал им, что назначил священника Григора им духовным пастырем армии. Юра, посмотрев на меня, сказал ему: “Дорогой епископ, ведь мы просили у Вас смелого человека, а Вы даете нам этого близорукого человека в очках, какая от него будет польза?” Епископ Паргев улыбнулся Юре и ответил: “Не беспокойся, я посылаю к тебе не трусливого человека, ты еще не знаешь отца Григора”. Владыка Паргев благословил меня и ушел, сказав, что я должен выполнять приказы Аркадия Тер-Тадевосяна.

Я никогда не служил в Советской армии и в 36 лет стал солдатом. Аркадий Тер-Тадевосян направил меня на оборонительную высоту “26”, где командиром был Юра Ованнисян. По дороге я узнал от сопровождающего меня бойца, что за два дня до этого враги атаковали в этом направлении. Когда мы достигли высоты, Юра сказал, что бойцы ждут меня, и я должен с ними побеседовать, поднять их боевой дух. Вражеский снайпер стрелял по нашим позициям. Я уверенно двинулся по узкой тропе, не дождавшись сопровождения. Юра бегом подошел ко мне, дал мне автомат и, улыбаясь, сказал: “Батюшка, ты же не безумец, не видишь, что стреляют, зачем шагаешь, выставив голову, а если убьют?”. “Меня не убьют, — уверенно сказал я, — Бог со мной, крест же — мое оружие”. “Нет, ты точно безумец, священник Григор”, — сказал он и ушел к блиндажу.

В этот день я побывал на всех наших десяти точках наблюдения и побеседовал с бойцами. Многих я знал. Увидев меня, они обрадовались: “Если священник Григор здесь, значит что-то намечается”. Уже вечерело, когда я вернулся в блиндаж командира. Юра с нетерпением ждал меня, поскольку был приказ Командоса явиться к нему в штаб. Kогда мы явились, Аркадий Тер-Тадевосян пригласил нас на чай. Он расспросил Юру о ситуации, а меня — о настроении бойцов на позициях. Получив наши ответы, Командос отправил Юру на высоту “26”, а меня оставил в штабе. Каждое утро в столовой штаба завтрак с командирами я начинал с благословения. Затем весь день проводил на высоте “26”. 1 мая меня срочно вызвали в штаб. Водитель владыки Паргева Карен Казарян, приехал за мной. Аркадий Тер-Тадевосян дал мне увольнительную до 23:00. Это был день моего рождения, а также моей жены. Отметили дома у Карена. В Степанакерте все ждали освобождения Шуши и были уверены, что Шуши будет нашим. Я крестил некрещеных и помогал всем, чем мог.

В ночь с 3-го на 4-е мая в Арцахе неожиданно выпал снег. Освобождение Шуши на несколько дней было отложено. 5 мая был днем рождения Артура Алексаняна, заместителя Юры. Он хотел “ближе познакомить” меня с Юрой. Если честно, то я тоже хотел, чтобы Юра мне поверил. Юра прибыл в Арцах с отрядом “Сасунци Давид” и стал одним из любимых командиров Аркадия ТерТадевосяна. До войны Юра был уважаемым физиком. На высоту “26” приходили генерал Гурген Далибалтаян, владыка Паргев, Карен Апресян, Зорий Балаян, оператор Шаварш Варданян, фоторепортер Макс Сиваслян и другие, которые своим присутствием воодушевляли бойцов.

Приближался день освобождения Шуши. Число бойцов на высоте “26” постепенно увеличивалось. Они были готовы под командованием Юры Ованнисяна принять на себя огонь врага. Вечером 8 мая в Степанакертском штабе собрался командный состав. После благословения владыки Паргева, ровно в 20:00 из орудий “Град” были выпущены ракеты в направлении Шуши. Началась битва за освобождение Шуши. Некоторое время наши бойцы не могли продвинуться вперед. В Степанакерте владыка Паргев вместе с Кареном Апресяном находился в кабинете руководителя внутренних дел НКР Армена Исагуляна. Владыка Паргев коленопреклонно молился перед образом Св. Богоматери. Затем он подошел к Армену Исагуляну и сказал: “Пока не сбросите памятник Ленина, бойцы не смогут продвинуться вперед. На своих спинах они носят символ креста, однако каменное присутствие сатаны (Ленина) не позволяет им двигаться вперед. Сбросьте памятник, и победа будет нашей”. Слова владыки Паргева настолько подействовали на коммуниста, начальника милиции, что он приказал сбросить памятник “вождя пролетариата”.

Обвязав цепями, с помощью грузовиков, памятник был с трудом сокрушен за четыре часа до освобождения Шуши. Как только памятник идола скатился с пьедестала, бойцы начали свое наступление. Положение на высоте “26” было тяжелым. “Азеры”, полагая, что армяне могли начать свое наступление с этой высоты, сконцентрировали большие силы в этом направлении.

Здесь были ранены 22 наших бойца, и один погиб. Желаю особо упомянуть Левона (Лоло) Мовсисяна, который был ранен и, прикрыв своим телом гранату врага, спас Юру Ованнисяна и Артура Алексаняна от смерти. На рассвете 9 мая наши ребята были у стен крепости Шуши. Через несколько часов город был освобожден. Владыка Паргев с бойцами-освободителями вошел в Шуши. По радиосвязи я узнал, что владыка Паргев находится в церкви Св. Аменапркич (Всеспаситель, Казанчецоц) и ищет меня. Затем с епископом Паргевом мы отслужили молебен по усопшим. Еще в сентябре 1990 г. я и владыка Паргев дали обет, что после переосвящения церкви Казанчецоц первую литургию отслужит он, а вторую — я.

Слава Богу, наш обет свершился по воле Божьей. Мы с Юрой подружились и уже с юмором вспоминали первый день нашей встречи. Подполковник Юра Ованнисян погиб 27 июня 1993 г. от взрыва мины недалеко от Матагиса. Его тело покоится в Ераблуре, в Ереване. Ежегодно 9 мая, в день Победы, во всех церквах Арцаха совершается молебен по усопшим. Души погибших героев, как ангелы-хранители, на весь мир возвещают о дарованной Богом победе. Колокола церквей отзываются: “Дар Божий — высокопреосвященный Паргев — это Гевонд Ерец наших дней”.

Эдуард Л. Даниелян. Гандзасарский монастырь. Богословский центр “Гандзасар”. Ереван, 2009

Читать еще по теме